Клуб Винкс: Другая история

      Родительское собрание…       Это всегда страшно, так как неизведанность исхода событий порой по-настоящему пугает. Адреналин в этот момент гуляет по крови, ведь ты не знаешь, что о тебе плохого или хорошего скажут педагоги твоим родителям. И боишься, что сейчас они выйдут из кабинета или вернутся домой в весьма скверном настроении и начнут тебя отчитывать по всем параметрам сразу. Ведь учителя всегда находят способ к кому-либо прикопаться, если им это очень уж нужно.       Первокурсницы сидели перед входом в огромную аудиторию, где у них проходили занятия по истории Волшебного Измерения под чутким руководством Гризельды, и нервно переглядывались друг с другом. Каждая из них знала, что где-то просчиталась перед кем-то из педагогов, но не имела ни малейшего понятия, затронут ли учителя случившееся или нет. И, если да, то как отреагируют на это все родители.       Профессора периодически то выходили из их аудитории и направлялись в другие, то, наоборот, неслись именно в их со скоростью света. Как-то по-другому это назвать нельзя было.       Это было связано с тем, что в этом году в один день решили провести родительское собрание для всех курсов сразу, кроме выпускного. Для них собрание проведут только лишь перед самыми каникулами. И такой расклад был крайне неудобен для педагогов, которым было тяжело переключаться с одной группы на другую. Но возразить ничего по этому поводу они — увы! — не могли. Если Фарагонда и Гризельда так решили, значит, именно так оно и будет. И спорить тут бесполезно от слова «совсем».       Стелла сидела и чуть ли не кусала локти. Сегодня на родительское собрание должна была, по идее, приехать королева Луна, но вместо нее по каким-то причинам прибыл король Радиус. Мать всегда была более лояльна к успехам и неудачам феи Солнца, Луны и Звезд. А вот отец, напротив, был очень строг — иногда, даже слишком строг! — по отношении к дочери. И ругал ее за очередные выходки и плохие оценки. А девушка в этом семестре знатно облажалась. Особенно, если учесть тот факт, что она завалила зачет профессора Палладиума в комнате симуляций.       Принцесса Солярии всеми фибрами своей души чувствовала, что отец будет очень зол на нее. И хотела в этот момент провалиться сквозь землю. Исчезнуть отсюда. Убежать куда-нибудь подальше, чтобы никто и никогда не сумел отыскать ее нигде. Готова была сделать все, что угодно, лишь бы только не встретиться с королем Радиусом лицом к лицу, когда он выйдет из аудитории.       Отец Музы, Хо-Боэ, тоже прилетел с Мелодии, чтобы узнать об успехах своей дочери в Алфее. Если честно, то фея музыки до последнего момента не верила в то, что ее папе удастся побывать на родительском собрании. Она прекрасно знала о том, какое у них сейчас незавидное финансовое положение. И совершенно не понимала, откуда он мог достать деньги на эту поездку.       Текна сидела и, казалось, вообще не запаривала себе мозг насчет родительского собрания. Она не могла знать наверняка, что про нее могут сказать педагоги, и точно так же, как и все остальные, сильно переживала по этому поводу.       Внутренне.       Не внешне.       Внешне она выглядела чересчур спокойной. Прямо как спящий на солнышке удав. Фею технологий с самого детства учили держать эмоции под контролем. И девушка прекрасно справлялась с этой задачей.       Эмоции — вещь весьма пагубная. Именно так считают все жители Зенита, без исключений. И Текна думает точно так же. Да, может быть, их считают безумным народом. А некоторые даже называют зенитовцев самыми настоящими роботами-психопатами. Но это ничуть не задевает чувства жителей этой планеты. Они более, чем уверены в том, что в самой критичной ситуации только им и удастся выдержать натиск неприятеля, ведь они не поддадутся эмоциям.       Страшен тот враг, от которого не знаешь, чего ждать. А когда люди умеют хорошо скрывать свои настоящие эмоции и чувства, другие начинают их побаиваться. От «каменного лица» не угадаешь, что оно хочет от тебя. И чаще всего, если верить статистике, это наводит на людей самый настоящий страх и ужас.       Одного взгляда на Текну хватило, чтобы понять, что она какая-то слишком спокойная и расслабленная в такой важный, ответственный момент. Фея технологий даже улавливала отрывки перешептываний за своей спиной, но не подавала виду, что слышит чей-либо разговор.       — Вам не кажется это странным? — спросила Ортенсия у Аманды и Амарил. — Она слишком спокойная!       — И как ей удается держать себя в руках? — недоумевала Аманда. — У меня все тело дрожит!       — А у меня руки ходуном ходят! — подхватила ее подруга.       — Все они, зенитовцы, такие, — констатировала факт Амарил, скрестив руки на груди и зло посмотрев на фею технологий, — чокнутые!       — Но она не выглядит чокнутой, — возразила Ортенсия.       — Только сумасшедший в такой момент будет вести себя, как ни в чем не бывало! — воскликнула Амарил.       — Эх! — в разговор внезапно влезла Пиа. — Мне бы ее выдержку!       Пожалуй, больше всех, — даже побольше принцессы Солярии! — по поводу родительского собрания переживала именно Пиа. В свете последних событий, она была в самом незавидном положении. То, что произошло на зачете профессора Палладиума, не осталось незамеченным для всех остальных.       Только сегодня утром девушка сидела в кабинете директрисы Алфеи и пыталась объяснить ей и Гризельде, что стало причиной ее внезапных панических атак. Обе женщины выслушали молодую фею, стараясь войти в ее положении и понять ее. Но Фарагонда также отчетливо понимала и то, что если такой инцидент уже однажды произошел с девушкой, то это обязательно случится и снова. Поэтому, посовещавшись с Гризельдой, они обе пришли к единому мнению, что ей не стоит обучаться в Алфее, где программа подготовки фей была очень сложной. И создавалась исключительно для самых стойких девушек.       Услышав о том, что под вопрос встает ее дальнейшее обучение в самой престижной школе всего Волшебного Измерения, сердце Пии моментально ускакало куда-то в пятки. Она никак не ожидала такого, весьма скверного, поворота событий.       И сейчас только от ее родителей полностью зависело то, будет ли она продолжать учебу в Алфее или нет. Неизвестно, что решит ее отец и мачеха и директриса Фарагонда на этот счет.       Останется ли девушка в Алфее?       На этот вопрос юная фея пока не могла ответить. Но искренне надеялась на то, что ее отец и мачеха и директриса Фарагонда придут к какому-нибудь единому мнению. Найдут какой-либо консенсус в сложившейся ситуации.       Пока Пиа размышляла на тему того, отчислят ее из Алфеи или нет, Флора очень переживала за свои оценки. Она была уверена в том, что Палладиум огласит баллы за сдачу теста на симуляторе ситуаций именно на родительском собрании. Он специально не оповестил всех девушек о том, как они сдали его зачет. Решил, что для каждой это будет своеобразным сюрпризом. И фея природы по большей части переживала именно по этому поводу, нежели потому, что именно скажут ее отцу и матери.       Флора в этот момент надеялась лишь на то, что ей удалось хорошо проявить себя и сдать зачет у профессора Палладиума на высокую оценку. В том, что она справилась с тестом, девушка не сомневалась совершенно. А вот в том, насколько успешно фея природы выполнила это непростое задание, очень даже переживала. А еще она очень сильно волновалась за свой итоговый балл по его предмету.       Блум сидела, погруженная в свои раздумья. Лишь изредка поднимала свои глаза и поглядывала на своих подруг. Они нервничали точно также, как и фея огня. Рыжеволосая не могла предугадать того, что о ней скажут педагоги и директриса. Расскажут ли о ее поведении и некоторых выходках, за которые ей очень стыдно по сей день.       А что, если фея не понравилась учителям?       Или завалила какой-нибудь зачет?       Вдруг ее отчислят из Алфеи?       Как выяснилось, никто из учениц, сидевших в аудитории, и даже профессор Палладиум не видели, что происходило с рыжеволосой в том злосчастном лабиринте. Об этом знали только сама Блум и Фелиция, ставшая случайным свидетелем случившегося.       Невольно фея огня подняла глаза на девушку и встретилась с ней взглядами. Та улыбнулась едва заметно и слегка кивнула рыжеволосой, давая понять, что все будет хорошо, хотя по ней самой было видно, что что она очень сильно нервничает и переживает, как и все остальные ученицы, собственно.       Блум захотелось немного отвлечься от своих мыслей, и она поднялась со стула, чтобы немного пройтись, размять ноги и унять дрожь во всем теле. Фея огня прошла пару метров. Медленно. Не спеша. И внезапно столкнулась с Дафной, которая делала ровно то же самое, что и рыжеволосая.       — Смотри, — огрызнулась девушка, — куда идешь!       — Извини, — произнесла Блум и поспешила вернуться к своей группе.       Порой, Дафна жутко раздражала землянку своим поведением. Да, конечно, все мы знаем о том, что фея стихий — принцесса Домино. Но это не дает ей совершенно никакого права так себя вести! Это, по меньшей мере, неправильно. Она должна знать меру, когда общается с другими людьми. Ее же не волки воспитывали, в конце концов!       Но, с другой стороны, отчасти фея огня понимала, почему Дафна ведет себя именно так и никак иначе. Еще в детстве она потеряла родителей, младшую сестру и свой дом. Осталась сиротой. Живет на Солярии вместе со своей бабушкой. Наверняка, девушка сильно переживает в глубине души по этому поводу. А чтобы скрыть свои настоящие чувства и эмоции, которые она испытывает, ей приходится держать вот такую вот своеобразную планку стервы.       Конечно, это неправильно со стороны Дафны вести себя подобным образом, но у нее были на это весьма веские причины. И отчасти рыжеволосая это понимала.       Блум сейчас пребывает в похожем состоянии и практически аналогичной с Дафной ситуации. С единственной разницей, что девушка совершенно запуталась в происходящем. Вроде как, она с Земли. Простая фея огня, которая родилась спустя несколько веков после того, как земные феи внезапно исчезли. Да, это может быть необычным, но в этом нет ничего удивительного, если честно.       Магия не может вот так просто, по щелчку пальцев, просто взять и исчезнуть. И если вдруг однажды подобное произойдет, то это, наверняка, нарушит баланс во Вселенной. Вот это фея огня отчетливо своей головой понимала.       Но ее еще больше смущало вовсе не это. Было слишком много несостыковок в ее прошлом. И в последнее время Блум не могла с полной уверенностью сказать, кто она такая и откуда взялась. Ее подруги твердили ей о том, что ей необходимо поговорить с родителями на эту тему. По их мнению, существовала такая вероятность, что девушка — приемная дочь Майка и Ванессы. До какого-то момента она и слышать ни о чем подобном не желала. Но сейчас, с учетом последних событий, фея сомневалась во всем.       Действительно ли она дочь Майка и Ванессы?       Блум уже не была в этом уверена. В последнее время она уже ни в чем не была уверена. И грядущая неизвестность ее, признаться, пугала не на шутку.       Рыжеволосая знала, что ей предстоит весьма серьезный разговор с родителями, когда она приедет в Гардинию на зимние каникулы. Но каждый раз, когда девушка задумывалась на эту тему, ком встревал у нее в горле. Она никак не могла поверить в то, что с ней это все действительно происходит.       Ее родители — не ее родители?       Да, это же бред!       Ну, неужели все это время Майк и Ванесса врали девушке всю ее жизнь о том, что она им родная дочь?       Блум отказывалась верить в это во все. Но исключать подобное тоже не могла. Где-то в глубине души рыжеволосая знала о том, что вероятность того, что ее удочерили, слишком велика, но до последнего надеялась и верила в то, что все это просто-напросто чья-то дрянная шутка.       — Вы не можете исключить мою дочь!       Из кабинета выскочил полный мужчина небольшого роста, а следом за ним вышла высокая блондинка в коротком красном, обтягивающем платье ив туфлях на высокой шпильке.       — Тише, пусечка, — проговорила женщина, пытаясь успокоить мужа, — мы найдем для малышки Пии л=другую школу. Более престижную и дисциплинированную, чем эта помойка.       — Нет! — взревел тот не своим голосом. — Мы сейчас же отправляемся в Совет Магикса! Я научу эту старую каргу, как нужно обращаться и разговаривать с привилегированными!       Он уже успел закрыть дверь, оглушительно ею хлопнув, и сделать несколько шагов по направлению к своей дочери. Мужчина думал, что его никто не услышал. Но это было далеко не так. Внезапно дверь в аудиторию распахнулась, и оттуда показалась мисс Фарагонда. Естественно, она слышала слова, произнесенные отцом Пии, в свой адрес. И была не намерена терпеть к себе подобное отношение.       — Старая карга слышала каждое ваше слово, — пояснила директора.       — И что?! — вскричал отец Пии.       Своими криками и истериками на ровном месте мужчина напугал всех девушек на этаже. А еще он этим самым привлек внимание к собственной персоне и своей семье. Теперь на них было обращено множество пар любопытных глаз, что явно не входило в его планы. Но уже было слишком поздно что-либо предпринимать. Их видели и слышали абсолютно все.       — Я исключаю вашу дочь на законных основаниях, — уточнила Фарагонда, скрестив руки на груди. — И Совет Магикса скажет вам то же самое. В этом не будет ничего такого. А вот как они они отреагируют на ваши оскорбления в мой адрес — это еще неизвестно.       Было заметно по багровому лицу мужчины, что он очень зол. По-настоящему зол. Только вот пока что никто не мог понять, на что он злится больше: на самого себя или на директрису Алфеи.       — Пиа, — грозно проговорил ее отец, — мы уходим! Сейчас же!       С этими словами он молча развернулся, взяв дочь под локоть, и двинулся в сторону лестницы. Женщина в красном платье засеменила за ними, поспешно надевая свои солнечные очки.       — Но папа! — завопила Пиа. — Я хочу остаться!       — Нет! — отрезал отец. — Ты не будешь учиться здесь!       — Милая, — произнесла блондинка, поравнявшись с ней, — мы найдем другую школу для тебя, которая будет соответствовать всем нашим вкусовым требованиям. И где прислуга не будет скакать наравне с аристократами!       — Павлина, — прошипела молодая фея, — заткнись!       Женщина округлила глаза и открыла рот от удивления и возмущения, но вымолвить ничего так и не смогла. По ней было видно, как сильно ей хотелось треснуть Пии за такие слова, но, с большим трудом, женщине удалось сдержать себя и не сделать этого.       Следом за ними и другие родители стали покидать аудиторию. И это могло означать только одно: родительское собрание официально подошло к своему логическому завершению.       Король Радиус был в числе первых, кто вышел в коридор. По одному его виду было понятно, что он пребывает в самом настоящем бешенстве. Стелла заметно поежилась, стоило ей только встретиться с отцом глазами. В очередной раз она пожалела о том, что вместо матери именно король Солярии решил прибыть на это родительское собрание. Фея Солнца, Луны и Звезд была бы рада сейчас провалиться сквозь землю, если бы ей представилась такая возможность.       — Стелла! — вскричал король Радиус, подойдя к дочери практически вплотную. — Что ты здесь устроила?!       — Н-нич-чего, — чуть заикаясь, ответила принцесса Солярии.       — Тебе мало того, — не успокаивался мужчина, — что тебя уже исключили один раз в прошлом году? Хочешь, чтобы это снова произошло?       — Но я ничего такого не сделала! — воскликнула блондинка.       — Ничего не сделала? — переспросил Радиус и усмехнулся, глядя на свою дочь. — Проникновение в Облачную Башню под покровом ночи, драка в Магиксе, несданный зачет на симуляторе — это по-твоему «ничего не сделала»?       Несомненно, король Солярии был в бешенстве от происходящего. Если бы он был более строг и жесток, то давно бы уже избил свою дочь за такое дрянное поведение. Мужчина приложил столько усилий, чтобы Фарагонда дала Стелле еще один шанс проявить себя и свою силу. А в итоге девушка все равно продолжает рыть себе яму. Как будто специально занимается всем этим! Постоянно влипает в какие-то неприятности, из которых почему-то сама выпутаться не может. И это уже на протяжении последних нескольких лет жутко раздражало Радиуса.       Ну, что ж она такая безалаберная-то, а?       Он пытался вырастить фею Солнца, Луны и Звезд ответственной и трудолюбие. Такой, чтобы отец мог ею, наконец, гордиться, как никто другой.       И что в итоге?       А на деле…       В таких случаях лучшим вариантов развития сюжета будет, как ни странно, молчание. Гробовое молчание, чтобы где-нибудь в глубине души, где можно было перематериться сколько угодно.       Тем не менее, какой бы безалаберной ни была его дочь, король Радиус все равно ее любил. Любил именно такой, какая она сейчас, а не за какие-либо заслуги. И ничто этого не изменит.       Да, он хотел для Стеллы только всего самого лучшего. И мечтал о том, что фея Солнца, Луны и Звезд поумнеет со временем. Станет более ответственной, будет более рассудительной и расчетливой в своих действиях. Да, порой, мужчине было жутко стыдно за дочь перед другими. Ее поступки, иногда, выходили за грань, пересекая все границы: и дозволенного, и недозволенного тоже.       Но в этом и была вся фишка Стеллы!       Она — та, кто она есть. И если люди вокруг не научатся воспринимать ее таковой: безрассудной, взбалмошной, настоящей — то таким людям попросту нет места в жизни блондинки.       — Хорошо хоть, — чуть смягчился в голосе Радиус, — что другой зачет ты сдала.       Стелла тут же засияла как яркое, опаляющее солнце и растеклась в улыбке. Принцесса Солярии прекрасно понимала, о каком таком зачете сейчас идет речь. И была несказанно рада тому, что ей удалось сдать его. Без верных подруг: Флоры, Блум, Текны и Музы — конечно, не обошлось, но она все же справилась! А, в данном случае, это был огромнейший плюс для феи Солнца, Луны и Звезд. Теперь она могла не бояться, что дома ее будет ждать наказание.       Нет.       Вы не подумайте ничего дурного!       Король Радиус, как бы он, иногда, ни был зол на свою дочь, никогда не позволял себе опуститься до того, чтобы бить или как-то особо жестоко наказывать принцессу Солярии. Обычно достаточно было просто отобрать у нее все карточки и лишить ее карманных денег на определенное время, а также запретить страже выпускать блондинку за пределы королевского двора. Это давало Стелле понять, что она сделала что-то не так. Фея Солнца, Луны и Звезд могла в такие моменты хоть немного призадуматься над своим поведением. И даже, в какой-то степени, исправиться.       Что раньше, что сейчас — это работало безотказно. На девушку такая процедура воспитания действует и по сей день. Достаточно лишь неделю продержать в такой слегка своеобразной клетке принцессу Солярии, чтобы до нее, наконец-то, что-то дошло.       — Папа, — произнесла Стелла, — ты себе не представляешь, насколько он был сложным!       И фея Солнца, луны и Звезд принялась рассказывать отцу о том, какой хитрый зачет для них придумал в этом году профессор Уизгис…       Как оказалось, педагог решил проверить учениц на честность и подкинул каждой группе учениц конверт с якобы «ответами» на свой зачет. Эти «ответы», к слову, нашла Блум, которая и принесла их в квартиру девушек. Поначалу они все хотели вскрыть конверт и узнать ответы на грядущий тест. Но Флора и рыжеволосая, которые были «ЗА» честность, отговорили остальных от этой затеи. Даже Стеллу, которая отчетливо понимала, что без этих ответов не сможет сдать зачет.       Но уже следующим утром принцесса Солярии, как и все остальные, впрочем, была сильно удивлена тому, что ей удалось не завалить тест профессора Уизгиса.       Выяснилось, что лепрекон подсунул всем ученицам-первокурсницам Алфеи заколдованные конверты. Он проверял девушек на честность, стойкость и выдержку. Только люди с железной силой воли могли устоять перед соблазном и не поддаться искушению. Лишь немногим удалось проявить эти качества и сдать этот зачет.       Их было совсем немного. Помимо Блум, Стеллы, Музы, Текны и Флоры, тест успешно прошли лишь Фелиция, Амарил и Аманда. Последние две, к слову, чудом спаслись от провала. И то лишь потому, что их соседки оказались слишком жадными и не захотели делиться с ними ответами.       Уизгис сразу понял, кто не устоял перед соблазном и открыл злополучный конверт. Те, что решили пойти легким путем, и посмотрели ответы на тест, в наказание несколько дней ходили с черными лицами. Профессор специально заколдовал конверты таким образом, чтобы можно было сразу определить добропорядочных учениц от негодниц., которые захотели халявно выехать за счет ответов на зачете.       Как-то так…       Вот такой вот необычный тест…       — Флора, — обратилась к ней мать, — ты — большая молодец! Мы с отцом так гордимся тобой!       — Твоя мама права, — отозвался Корень. — Ты лучше всех справилась с сессией! А еще и по оценкам находишься в тройке лучших!       — Я старалась, — смутилась фея природы.       Она была так рада тому, что родители были ею довольны, что была готова расплакаться от счастья. Наконец, родители могли по-настоящему гордиться своей дочерью и утереть нос всем на Линфее.       Мало кто рискует отправлять своих детей в Алфею. Особенно линфейцы. В частности, это касается преимущественно бедных семей. Такие здесь страдают больше всего. Тем более, когда выясняется, что ты — жительница Линфеи. Таким образом, на тебя накладывают ярлык двойного позора.       Линфея считается одной из самых бедных и захудалых планет всего Волшебного Измерения. Но, помимо этого, жители планеты застряли в каком-то «средневековье». По крайней мере, так считают люди с других планет. Использование каких-либо технологий на планете запрещено законом. И тот смельчак, что посмеет этот закон нарушить, закончит свои беззаботные дни в королевской темнице. И это еще в лучшем случае. В худшем — смертная казнь.       Смертная казнь — самое обыкновенное дело на Линфее. Весьма обыденное, скажем так. Чаще всего отдают предпочтение смерти через повешение или старой-доброй гильотине, что в очередной раз доказывает всему Волшебному Измерению, что жители планеты — те еще варвары, застрявшие в далеком-далеком прошлом.       — Такая умничка! — Роза была готова расплакаться от счастья.       — Так, — Корень приобнял жену, — не смущай ее. Не видишь что ли, что она и так уже на помидор похожа?       Пока родители Флоры хвалили свою дочь за отличную успеваемость, Магнития и Электронио отчитывали Текну за ее безалаберные, необдуманные и попросту нелогичные поступки. Они и не знали, как много всяких безответственных глупостей натворила их дочь за текущий семестр. И это их крайне не устраивало. Они уже в который раз повторили девушке о том, что эмоции не должны брать вверх над разумом и логикой.       Фея технологий стояла смирно, опустив глаза, не смея даже и слова произнести поперек, и слушала все нотации родителей. В принципе, если учесть ее поведение, это был вполне себе ожидаемый исход событий. Ничего удивительного в этом нет.       — Если я еще хоть раз узнаю о подобных выходках, — стараясь сдерживать эмоции, произнес относительно спокойным тоном Электронио, — и ты вернешься на Зенит. Я понятно изъясняюсь?       — Да, — тихо и почему-то очень робко прошептала Текна, не поднимая на отца своих глаз.       Муза тем временем тихо перешептывалась с отцом, стоя в сторонке. Оба они взволнованы, беседуя между собой, но все же старались держать себя и свои эмоции в руках.       — Ты уверена, — поинтересовался Хо-Боэ, — что все еще хочешь здесь учиться? По твоим рассказам получается, что тут творится какая-то непонятная чертовщина, выходящая за все дозволенные рамки!       Он искренне переживал за свою дочь. За ее успеваемость, которая была на уровне по итогам семестра. Девушка попала в пятерку лучших учениц по итоговым оценкам. Боялся за ее благополучие и здоровье. А, судя по ее рассказам, последние события явно подрывают и первое, и второе.       — Да, — отозвалась Муза. — Пап, все будет хорошо.       Все будет хорошо…       А будет ли вообще?       Она была не уверена в том, что все будет именно так, как девушка только выразилась своему отцу. Но жительница Мелодии старалась говорить это как можно более уверенно, чтобы Хо-Боэ в это поверил.       — Буду надеяться на это, — сказал мужчина, приобнимая дочь.       Майк и Ванесса вышли из аудитории весьма бледными. То, что они услышали о похождениях своей дочери, все никак не укладывалось в их головах.       Блум пробралась в облачную Башню под покровом ночи?       Нет.       Этого не может быть!       Они уверены в том, что дали хорошее воспитание своей дочери. В этом можно было не сомневаться. Рыжеволосая выросла умной, ответственной девушкой. Она попросту не могла выкинуть нечто подобное! Не посмела бы. На такие опрометчивые поступки девушка не способна. Во всяком случае, именно в этом и были уверены родители Блум до сегодняшнего дня.       Да, это же просто уму непостижимо!       Нет. Их девочка точно не могла сотворить такое. Если бы она это сделала, то поступила бы очень глупо. Особенно, если учесть тот факт, что таким образом фея огня умудрилась нарушить целый ряд законов Волшебного Измерения. И это никак не укладывалось в головах Майка и Ванессы.       Но, тем не менее, как бы они ни хотели верить в непричастность их дочери ко всей этой заварушке, но факты, к сожалению, были все на лицо. Их Блум действительно пробралась в Облачную Башню вместе со своими новыми подругами. И это был самый настоящий неопровержимый факт.       — Блум, — обратилась к ней Ванесса, — зачем ты это сделала?       Женщина пребывала в полнейшем недоумении от происходящего. И, кажется, уже начинала жалеть о том, что вообще отпустила рыжеволосую в эту школу, которая находится в другом измерении и куда не так-то просто попасть.       — Можно я вам дома об этом расскажу? — взмолилась Блум.       — Нет! — отрезал Майк. — Если сейчас же все не расскажешь, то мы сегодня же забираем документы их этой школы, и ты вернешься домой. И больше в этом месте ноги твоей никогда не будет!       Мужчина был зол на свою дочь. Она совершает очень опрометчивые поступки, которые портят ее хорошую репутацию. И он искренне не понимал, почему Блум так себя ведет. То девушка посреди ночи пробирается в другую школу вместе с весьма сомнительными подругами, то устраивает массовые драки в городе и наносит ему весомый ущерб. А сейчас и вовсе пытается препираться с родителями.       Да, что с ней вообще такое происходит?       — Я не хочу сейчас об этом говорить, — еле сдерживая себя, произнесла фея огня.       — А я хочу знать все прямо сейчас! — не унимался Майк.       — Майк, — попросила Ванесса его о снисходительности, — не дави на нее так!       — Но она же устроила здесь, черт знает что! — воскликнул мужчина.       — Ладно, — не выдержала Блум и взбесилась, — я расскажу вам, почему так поступила. Но прежде вы ответите мне честно на один вопрос. Только без вранья ответьте на него!       — Хорошо, — заговорила Ванесса прежде, чем Майк успел вставить свои «пять копеек» в разговор. — Что ты хочешь знать?       — Вы меня удочерили?       Этот вопрос дался фее огня нелегко, но она все же сумела вымолвить из себя такие непростые, колкие слова, которые уже долгое время комом стояли у нее в горле.       И, судя по реакции родителей, она попала в самое яблочко своим вопросом. Ванесса заметно побледнела, а у Майка чуть челюсть не отвалилась. Обоих их сейчас интересовал только один насущный вопрос…       Как она узнала правду?!       — Можете не отвечать, — горько улыбнулась Блум, отступая назад. — По глазам вижу, что это правда.       С этими словами девушка бросилась бежать по коридору, а слезы ручьем потекли из ее голубых глаз. В этот момент ей казалось, что ее нагло предали. Она до последнего не верила тому, что ей твердили на протяжении всего семестра подруги. Но это — увы! — оказалось чистой воды правдой.       Ее родители — не ее родители!       — Эй! Куда прешь?       Побежав, не разбирая дороги, рыжеволосая выбежала на школьный двор и чуть не сшибла с ног какую-то пожилую даму в очень дорогой одежде. Чудом, все обошлось. Ну, в нашем случае, этим самым «чудом» была Дафна, которая успела отвести в сторону свою бабушку, чтобы одна неосторожная фея не снесла ее с пути.       На вопль Дафны Блум лишь обернулась и небрежно бросила:       — Извините!       У принцессы Домино отвисла челюсть от такого поведения рыжеволосой девчонки с первого курса. Это ж надо было так себя вести с особами королевских кровей!       — Какая невоспитанная дрянь! — девушка скрестила руки на груди. — А ты что думаешь, бабушка?       Но королева Габриэлла не слышала слов внучки. В данный момент ее больше интересовала та рыжеволосая девчушка, что только что пронеслась мимо них. Достаточно было лишь одного взгляда на нее, чтобы женщина ее узнала. Она не могла поверить своим глазам. Конечно, никто не может дать точных гарантий, что это именно та, о ком подумала Габриэлла, но ее интуиция еще ни разу не ошибалась и не подводила ее.       — Кто эта девушка? — поинтересовалась королева у внучки.       Дафна удивленно уставилась на свою бабушку, не понимая, каким образом ее вообще могла заинтересовать какая-то там простая простолюдинка.       — Зачем тебе это знать? — недоумевала светловолосая.       — Просто скажи мне ее имя! — воскликнула женщина.       — Блум, — немного опешившая, Дафна на автомате произнесла имя. — Она с первого курса. Фея огня.       Глаза королевы Габриэллы расширились. Все ее догадки моментально подтвердились. Но сомнения по этому поводу у нее все еще были. Поэтому женщина поспешила куда-то вглубь школы со словами:       — Мне нужно срочно поговорить с Фарагондой!       — Что?! — вскричала Дафна, не понимая, что вообще здесь происходит, и двинулась следом за своей бабушкой. — Постой!