Любовь - это навсегда...

POV Tina Karol Я первой прервала тишину. -Прости... Мне было безумно стыдно и обидно от того, что случилось. Всё тело болело, а веки налились свинцом. -Я же говорил, что жалеть будешь, но ты не слушала... Это было сказано таким спокойным и равнодушным тоном, что я поняла, что Дан лишь воспользовался случаем и ничего не чувствует по отношению ко мне. От этого мне стало очень паршиво и заболело в районе груди, заболело сердце. От горечи и отчаянья. Я ощутила, как по щекам катятся горячие слёзы. Посмотрев на сидящего напротив певца, я выдернула из-под него одеяло и, обернувшись от него, шатаясь отошла к окну, встав к нему спиной. Тогда я и смогла дать волю слезам. Я стояла и плакала навзрыд, обняв себя руками. Мне было очень плохо. Неожиданно я услышала у самого уха. -Тина, что случилось?... От неожиданности я резко повернулась и увидела совсем рядом молдаванина. Меня захлестнула волна злобы от его слов. -Что случилось? Я говорила тихо, копя силы. -Ты ещё спрашиваешь? Ты же мной воспользовался! Как ты мог! Я была пьяной, ничего не соображала, а ты...» Мной овладевала истерика. Но я не хотела показаться мужчине слабой, поэтому прикусила губу, сдерживая рвущиеся наружу рыдания и оскорбления. Но когда я заметила, что Дан осторожно подходил ко мне, надеясь остаться незамеченным, меня прорвало. -Не подходи! Не надо! Просто уйди!!!! Я не хочу тебя видеть!» Моя голова была в белом тумане, я ничего не соображала, продолжая ругаться и кричать, даже когда певец обнял меня за талию и, положив голову на плечо, уткнулся лицом в мои волосы. Я стучала руками по его плечам и груди в попытке оттолкнуть, но всё было напрасно: он был сильнее и не выпускал из хватки. После нескольких минут борьбы, сил уже не осталось, и я сдалась, лишь тихо заплакав ему в грудь. Он нежно гладил меня по спине, а когда слёз у меня уже не осталось, аккуратно отодвинул, посмотрев в глаза. Я также подняла взгляд. Его глаза были тёмно-коричневые, почти чёрные, в которых читалась тревога и забота. Мы оба молчали, пока Дан не сказал. -Кенгуруш, не плачь пожалуйста». От его обращения мне стало ещё жарче. Если до этого мне было душно, то теперь было невыносимо. Здравый смысл частично возвратился ко мне. Я совсем успокоилась, растаяв в его руках. Он стёр с моей щеки слезу и вдруг, приблизившись к моему лицу, нежно поцеловал в губы. Не имея сил сопротивляться да и не желая этого, я ответила, отпустив одеяло, которое упало на пол, и обняла мужчину за шею, сильнее прижимаясь к нему. Он был отчего-то весь холодный. Я прервала поцелуй, ведь хотела объяснений, хотела понять, что движет им. -Дан... -Ничего не говори... Он не ответил, а приложил палец к моим губам, затем снова их поцеловав. Поцелуй перерос в страстный. Дан посадил меня на подоконник, продолжая целовать. Я отвечала с отчаянием и сильным рвением. Неожиданно, что-то громко зазвенело и завибрировало. Я дёрнулась, а певец оторвался от меня и посмотрел на свои часы, которые видимо и звонили. Он поднял трубку, немного отойдя, но продолжая смотреть на меня. Мне вновь стало грустно. -Да? Из часов послышался громкий и недовольный женский голос, начавшись ругаться. Услышав это, я от неожиданности грохнулась с подоконника, на котором сидела. Мой мир рушился. У Дана есть девушка, а я ему не нужна. От этого мне стало противно и жалко себя, что я снова начала всхлипывать. Я не заметила, как подошёл певец и, подняв меня, аккуратно провёл к кровати, посадив. Затем он отошёл и поднёс ко рту часы. Я услышала. -Марина? Так что ты там говорила?» Решив, что подслушивать нехорошо, я подошла к шкафу и начала одеваться, всё-таки прислушиваясь к разговору. -В Киеве, где же ещё! Слышны были реплики обоих. -Говори, что хотела! Я опаздываю на интервью! Дальше я не слушала. Одевшись и посмотрев время, села на кровать. Мне было душно, голова кружилась, перед глазами летали бабочки. Я уткнулась в руки и тихо заплакала. Внезапно почувствовала холод: молдаванин обнял меня за плечи, сев рядом. -Тиночка, почему ты опять плачешь?» Я никак не реагировала, принимая решение: рассказать всё или нет. -Почему ты так реагируешь? Почему сейчас жалеешь обо всём?» Его голос был мягким и чутким, понимающим и настаивающим. Я, всё решив для себя и наплевав на свою гордость и страх, ответила. -Я боюсь. Боюсь, своих чувств и что для тебя это ничего не значит... Я затаила дыхание, ожидая его действий и того, что будет. Он осторожно взял и убрал мои руки от лица и повернул к себе. Я боялась поднять взгляд и смотрела вниз. -А я боюсь, что для тебя это ничего не значит... От этой фразы я дёрнулась. Мне не верилось, что он только что это сказал. Я подняла на него взгляд. Он внимательно смотрел на меня, не мигая. Я дрожащим голосом переспросила. -Что это значит? Я не понимаю... Мне было душно и жарко, я вся горела. И это было не из-за того, что Дан подвинулся ещё ближе. Мне было уже реально плохо. Тем временем певец медленно сказал. -Тина, для меня это не игра. Я понимаю твои опасения, страхи. Сначала, после нашей первой встречи, я думал, что это лишь влюблённость и скоро пройдёт. Но она стала только сильнее. Я понял, что люблю тебя. Именно люблю. Мне хорошо и спокойно рядом с тобой. Я ощущая то, что не чувствовал уже лет десять...» От его признания у меня закружилась голова и потемнело в глазах. Я ощутила, как у меня с души свалился камень и как по щекам катились крупные слёзы. Хотя всё внутри меня ликовало, мне было нехорошо. Видимо я заболела, что было очень не кстати. Певец посмотрел на меня, затем осторожно стёр слёзы с моих щёк тыльной стороной ладони. -Дан... Я... От волнения я не могла выдавить из себя ни слова, поэтому всхлипнула и уткнулась носом молдаванину в грудь. Так мы сидели минуты три. За это время я поняла, что сейчас надо открыться и не упустить своё счастье. По крайней мере так советовали поступить мои чувства и эмоции. Внизу живота начал завязываться узел, чуть ли не душа меня. Я отстранилась и уже уверенно произнесла. -Я никогда не думала, что снова смогу полюбить. Если бы кто-то мне сказал об этом, получил бы смешок в лицо. Но после нашей первой встречи я всё время думаю о тебе. Я...я поняла, что больше не смогу быть прежней холодной и самостоятельной женщиной. Уже не смогу, уже не хочу... тех чувств, что сейчас меня душат, не было уже пять лет. Ты, сам не зная этого, оживил их, и помог мне восстать из пепла, из бездны бесчувствия, за что я очень благодарна тебе...». Я замолчала, собираясь с мыслями. Он терпеливо ждал. -Я... мне сложно это сказать, но... я тоже тебя люблю. Я облегченно выдохнула, увидев расслабившееся лицо Дана, который ещё сильнее меня прижал к себе, обняв уже за талию. Я обвила руками шею певца и, гипнотизируя взглядом его губы, медленно потянулась к лицу молдаванина. Он завороженно на это смотрел, а потом подался навстречу, тем самым ускоряя сближение. Наши губы слились в желанном поцелуе, полным любви и нежности.