Любовь - это навсегда...

POV Tina Karol Меня накрыла какая-то липкая, противная темнота, сквозь которую я слышала и чувствовала, что меня понесли в процедурную на укол. От резкой и острой боли я открыла глаза и ойкнула. Молдаванин тут же взял меня за руку. Спустя несколько секунд мне стало намного легче. Я тут же захотела увидеть Веню. Дан, поблагодарив медсестёр, взял меня за талию и повёл обратно в палату. Войдя туда второй раз, я тут же бросилась к кровати Вени, который лежал с трубками, торчащими из правой руки. На ватных ногах я подошла и, сев рядом, заплакала. Даже сидящий рядом и держащий меня за руку Дан не успокаивал. Я просто смотрела в одну точку: на Веню. Вывел из раздумий меня чужой голос и фраза молдаванина. -Это его мать. Я же его отчим. Я обернулась на голоса, гадая, кто это и почему говорит по русски. -Отлично. С Вениамином всё хорошо. У него лишь сломана левая рука, и небольшие царапины. Через четыре дня можно будет забрать его домой». После этой фразы я облегченно выдохнула и взяла Веню за руку, отчего он проснулся. Врач улыбнулся и вышел. -Мама? Что...? Он непонимающе оглянулся вокруг и, увидев меня, слабо улыбнулся. Я тут же начала расспрашивать его обо всём, что произошло, еле сдерживаясь, чтобы не заплакать. Он рассказал всё, что меня интересовало, отчего по моим щекам снова потекли слёзы. Увидев это, Дан, сидящий рядом, крепко меня обнял, положив голову на плечо. После этого он был втянут в беседу обо всём на свете. Идиллию прервала медсестра, которая сообщила, что нам пора уходить и что можем прийди с двух до четырёх дня. Я расстроено моргнула и вздохнула. Мы попрощались с Веней и, пообещав прийти уже сегодня днём, вышли из палаты. Молдованин тут же тут же обнял меня за талию, и повёл по коридору. Я шла, как в тумане, почти не соображая куда и зачем иду. Вдруг я споткнулась и, выскользнув из объятий певца и присев, схватилась за левую ногу, которая резко заболела. Дан присел рядом. -Тиночка, что с тобой? Я вздохнула и всхлипнула от новой волны боли. -Нога... Кажется, я подвернула лодыжку. Я поморщилась и села прямо на пол, подогнув под себя правую ногу и вытянув левую, так как стоять уже не могла. Мужчина осторожно снял с меня сапог и потрогал лодыжку, отчего я морщилась. Потом снова всхлипнула и отвернулась, почувствовав, что по моим щекам текут слёзы. -Тиночка, всё хорошо. Спокойный и глубокий голос и нежные объятия Дана успокаивали. Я, продолжая всхлипывать, прижалась к нему, уткнувшись ему в грудь. Он же, одев сапог обратно, аккуратно поднял меня на руки и куда-то понёс. Оказалось, что к врачу. Когда он осматривал мою ногу, я морщилась и кусала губы, чтобы не завыть. Хорошо хоть певец был рядом и держал всё это время за руку. Вывих лодыжки был подтверждён, поэтому врач намазал её мазью и забинтовал. После что-то сказал молдаванину и вышел. Он кивнул и, подойдя ко мне, снова взял на руки и понёс на этот раз уже в машину. От его дыхания на моей шее я успокоилась и обняла его. Дан вынес меня из здания и посадил в машину, сел за руль. По дороге мы молчали. Смотря в окно, я не заметила, как заснула. Проснулась я от холода на ноге. Зашевелившись, я открывала глаза, медленно села и ойкнула. -Ай. Холодно... -Потерпи, зато завтра будет лучше. Я оглянулась по сторонам и увидела, что сижу на большой кровати, а Дан сидит рядом и мажет чем-то мою больную ногу. Я начала осматривать комнату. Она была довольно большой и просторной. Рядом с кроватью стояло два кресла, около окна был столик и диван. Я отвлеклась от созерцания интерьера, так как почувствовала на себе взгляд. Я обернулась и тут же почувствовала тёплое прикосновение. Оказалось, что молдаванин подвинулся ко мне ближе и взял за руку, отчего я вздрогнула и поджала под себя ноги, немного поморщившись от боли. Затем перевела взгляд на него. Наши взгляды встретились, так как певец неотрывно смотрел на меня. От его взгляда у меня в животе залетали бабочки. Я судорожно облизала губы, ощущая, что скоро сорвусь. Дан подвинулся ещё ближе, и наши лица оказались в сантиметрах друг от друга. Тут я уже не выдержала и, обняв его за шею, впилась в губы страстным и жарким поцелуем. Он ответил, обняв за талию. Мы целовались минут десять, пока я, не вспомнив про свою усталость и включив здравый смысл, не прервала поцелуй. Я попыталась отстраниться, но певец не дал мне это сделать, ещё сильнее прижав к себе. Я дышала ему в шею, ощущая его одеколон, который пах очень сладко и дурманяще. Я обняла мужчину за пояс и положила голову на плечо. Я боролась с соблазном, понимая, что сейчас не время, что надо выспаться и быть бодрой. Я попыталась вразумить крепко, но нежно обнимающего меня певца. -Давай спать, нам уже скоро вставать... Закончить я не успела, так как Дан резко отстранился и снова впился в мои губы своими, со вкусом кофе. Я попыталась его оттолкнуть, но певец крепко схватил меня за запястья и завёл руки за спину, не прерывая поцелуй. У меня в животе завязался узел, отчего я тихо застонала. Руки начали затекать и болеть от сильной хватки мужчины. Как будто ощутив это, он отпустил таки мои запястья и повалил на кровать, оказавшись сверху и сильно прижав меня к кровати. Я поняла, что сопротивляться бесполезно и, острожно вытащив руки из-под спины, обняла его за шею. Он же начал расстёгивать мою блузку, которая улетела в сторону, также как и его футболка, которую сняли мои руки. Мы снова слились в страстном поцелуе. Руки певца гладили меня по спине и спустя уже секунду мой бюстгальтер улетел в сторону. Дан снова исследовал моё тело, оставляя небольшие следы и синяки. Я томно вздыхала, стонала и извивалась в его руках. Мне было хорошо и приятно от его действий. Он снова впился в мои губы. Мы опять целовались. Стало очень жарко и душно. Вскоре вся наша оставшаяся одежда была на полу. Вдруг у меня закружилась голова и стало плыть перед глазами. Поняв, что мне надо просто лечь, я начала брыкаться и пытаться оттолкнуть мужчину. Но он, вопреки моим ожиданиям, снова схватил мои запястья и сильно прижал к кровати. От неожиданности и резкой боли в руках, я охнула и сдавленно вскрикнула. А он посмотрел в глаза, а после резко и грубо вошёл в меня. От сильной боли я закричала, а после начала стонать от удовольствия, извиваясь в руках мужчины. Он двигался медленно и грубо, что возбуждало и забродило ещё сильнее. Я закричала ещё громче, прикусывая губу, чтобы не заплакать и не заорать в полный голос. Тем временем он ускорился, двигаясь всё грубее и грубее, и не позволяя мне закричать: певец прижался к моим губам, страстно целуя и кусая и без того кровоточащие губы. Затем, слабо кусая, целовал шею, грудь, живот. Было очень жарко. Когда мы закончили, мужчина поцеловал меня в губы и лёг рядом, отпустив руки и обняв за талию. По моим щекам катились слёзы. К счастью, я быстро уснула.