Тихоня

За пыльными окнами огромной аудитории светит октябрьское солнце, и вместо скучной пары по психологии хочется наслаждаться последними теплыми деньками. В аудитории стоит шум: кто-то спорит с преподавателем, пытаясь перекричать друг друга, кто-то занят своими делами, а вот Джено старается не свалиться с лавочки, потому что сидящий рядом Джемин наступает, а двигаться больше некуда – разве что грохнуться на пол. Но Джено такая перспектива не прельщает, потому он выставляет книгу перед лицом Джемина, но помогает плохо. – Джено-я, – канючит Джемин, – ты же мой друг, а друзья созданы для того, чтобы помогать. – Джемин ловко выхватывает книгу у Джено и коалой оплетает его руку, укладывая подбородок на плечо. – Ну выручай, для меня это очень важно. – Джемин хнычет похлеще младших сестер-вымогательниц, которых у Джено целых две, и потому он сдается. Джено не бросает в беде нуждающихся. Даже когда это назойливый лучший друг. Даже если тот умело им манипулирует. – Как я потом буду смотреть в глаза твоей матери? – Джено вырывает руку из цепкой хватки и отодвигается от Джемина на самый край лавочки, изредка косясь на преподавателя Муна. Слава богу, тот занят дискуссией с Доёном и не обращает на них внимания. – И ты прекрасно знаешь, что я не умею врать. – Джено поднимает руку, останавливая очередной поток слов, и хмурится. – Тебе и не надо ничего говорить. Говорить буду я. Ты просто подтвердишь, что сегодня я останусь у тебя и мы будем заниматься. – Джемин улыбается и складывает ладони на сердце, глядя на Джено побитым щенком. Знает же, как надавить. Джено тяжело вздыхает, поправляя очки, и согласно кивает. Он, конечно, врать не любит, но ради друга и собственного спокойствия может один раз сказать неправду. И может, тогда Джемин наконец от него отстанет. За тяжелой дубовой дверью звенит звонок, и преподаватель прощается со всеми, разрешая покинуть аудиторию. Джено скидывает вещи в рюкзак и двигает на выход, пока на шее не виснет Джемин. Он опять заводит шарманку о Ренджуне, рассказывает про группу, в которой тот играет, и о том, как не дождется вечера, чтобы увидеть их выступление вживую. Единственное, чего ждет Джено, это поскорее дойти домой к Джемину и соврать его матери о том, что друг переночует у него, потому что им нужно делать проект. Еще больше он ждет, когда наконец Джемин перестанет болтать и даст насладиться тишиной. В конце концов, сегодня пятница, и Джено тоже хочет отдохнуть. Уже через полчаса пешей прогулки Джено мнется на пороге джеминового дома и крутит пальцы от волнения, потому что мать Джемина добрая и милая женщина. Она предлагает зайти на обед, но Джено теперь еще как минимум месяц не будет попадаться ей на глаза – стыдно. Джемин спускается с рюкзаком, и Джено облегченно выдыхает. – Мам, – Джемин натягивает кеды и смотрит на мать снизу вверх, – сегодня я буду ночевать у Джено. Нам задали проект, так что мы потратим эту чудесную ночь на его подготовку, чтобы освободить выходные. – Он поднимается на ноги, закидывает рюкзак на плечо и подталкивает Джено к двери, но оба сразу же застывают на месте. – Я позвоню Джено вечером и проверю, как вы занимаетесь. – Мать Джемина подходит ближе и поправляет тому ворот куртки, одарив Джено теплой улыбкой, а Джемина грозным взглядом. – Ты мне не доверяешь, – картинно вздыхает Джемин, пока его не выталкивают заботливые руки матери прямо за дверь. – Доверяй, но проверяй, – добавляет женщина и, попрощавшись с Джено, прикрывает за ними дверь. Когда они спускаются на улицу, Джено тормозит Джемина за локоть и вопросительно смотрит на него. Он не представляет, что тот собирается делать, если его мать обещала, что будет звонить, потому задает этот вопрос Джемину, но спокойствие на его лице не предвещает Джено ничего хорошего. Они слишком давно знакомы, и его пятая точка более чем уверена, что Джемин уже что-то придумал. Что-то, что обязательно не понравится Джено. – У меня есть одна идея, – издалека начинает Джемин и нервно теребит лямку рюкзака, – но тебе она не понравится, – подтверждает он догадки Джено, а потому остается стоять возле своего дома в одиночестве, пока тот, бубня под нос проклятия в сторону лучшего друга, направляется в сторону остановки. До дома Джено они добираются по отдельности. – Даже не думай! – перед носом Джемина хлопает дверь ванной комнаты, и Джено резко выкручивает кран в умывальнике, ополаскивая лицо прохладной водой. Идеи Джемина, которые лезут отовсюду, порой пробуждают в Джено желание послать его в далекие дали, но воспитание не позволяет. Хотя Джено правда очень хочет. Джемин скребётся брошенным котом в закрытую дверь и просит Джено открыть. Обещает месяц кормить его обедами в университете и самостоятельно подготовить проект для мистера Со. – Если ты думаешь купить меня своими обещаниями, то я не продаюсь! – возмущенно кричит Джено и вытирает лицо полотенцем, глядя на себя в зеркало. Ну и куда ему в таком виде в ночной клуб, пролетает в голове, и Джено тяжело вздыхает. Отправляет полотенце на сушилку и таки открывает дверь. – Меня в таком виде даже на порог клуба не пустят, не то что на какой-то концерт, – тыча пальцем в грудь Джемина, говорит Джено. – Нормальный у тебя вид, – окинув друга взглядом, отвечает тот, но звучит не очень убедительно. Врать На Джемин точно не умеет. И как только перед матерью не спалился? – Слушай, Нана, – серьезно начинает Джено, – я, конечно, рад тебе помочь, и ты мой единственный лучший друг, но идти в ночной клуб на концерт какой-то сомнительной рок-группы, в которой играет любовь всей твоей жизни – кстати, напомни, какая по счету? – я не собираюсь. Даже не уговаривай. – Выражение лица Джено просто кричит, что разговор окончен, и тот скрывается в кухне, закатывая глаза на очередной тяжёлый вздох Джемина. Ближе к вечеру голова Джено готова взорваться от джеминового скулежа и нытья. Тот очень удачно принимает на себя роль жертвы и мученика, и в итоге Джено еще и виноватым оказывается. А все потому, что его совсем не волнует душевное равновесие лучшего друга, и именно из-за него любовь Джемина может закончиться, так и не начавшись. Джемин очень хорошо знает, что и как нужно сказать, в какой момент обнять и что пообещать, и Джено едва ли спасает мелодия мобильного Джемина от очередной порции напирательств со стороны друга. Джено очень надеется, что это мать Джемина, но на деле это тот самый Ренджун, которому Джемин очень убедительно обещает, что уже через пару часов они встретятся. Когда разговор заканчивается, Джено наблюдает за тем, как Джемин начинает собираться, не обращая на него никакого внимания, но чувство тревоги все равно никуда не пропадает. Джено начинает понимать, какую тактику выбрал лучший друг, и за это его хочется послать еще больше. Будить совесть – это против правил. – Это последний раз, когда я ведусь на твои уловки! – Джено резко подскакивает со стула, так что тот едва не летит на пол, и, задевая Джемина плечом, выходит из гостиной, но далеко ему уйти не дают. Джемин повисает на нем тяжелым грузом и безостановочно повторяет слова благодарности и что-то о том, что он его должник. – Единственное мое условие, – оттягивая от себя Джемина, предупреждающе начинает Джено, – ты и слова не скажешь касаемо моего внешнего вида. Я надену то, что захочу, – предотвращая какие-либо возражения, припечатывает Джено и скрывается за дверью. Из своей комнаты он выходит в широких штанах цвета хаки и широкой черной футболке. Поправляет очки в прозрачной оправе и натягивает черные кеды. На плече болтается белая худи, которую Джено натягивает следом, взлохмачивая светлые волосы и, открыв входную дверь, смотрит на Джемина, поторапливая его взглядом. Джемин, как и договаривались, ничего не говорит. Обувается следом, натянув на глаза кепку, и накидывает на плечи кожаную куртку. Выходят они из подъезда почти вовремя. До клуба ехать пару остановок, но оба решают прогуляться на вечернем воздухе. Бабье лето в этом году балует. – Едва не опоздали, – спускаясь по лестнице, комментирует Джемин. Ему приходится говорить на повышенных тонах, потому что небольшое помещение клуба, больше похожего на бункер, заполнено десятками людей, а громкие биты, доносящиеся из огромных колонок, бьют по ушам. Джено идет следом, осматриваясь по сторонам, и хмурится, потому что вокруг все пропитано запахом сигарет и пота. К таким местам Джено относится не то чтобы негативно, но частым гостем точно не бывает. Чего уж там – Джено в подобном месте впервые и очень надеется, что это не просто первый, но и последний раз. Они пробираются сквозь толпу почти под самую сцену, и Джено с трудом удается сохранить в целости свои очки, но ноги ему все же оттаптывают. Он осматривает сцену, оглядывает шумящую толпу и косится в телефон Джемина, который что-то печатает. В зале гаснет свет, и шум вокруг только усиливается. Джено прикрывает уши ладонями, когда на задней стене сцены загорается логотип группы, и щурится, чтобы разобрать надпись. Первые аккорды гитары заставляют всех притихнуть. Джено отнимает ладони от ушей и на мгновение прикрывает глаза. К обычной гитаре присоединяются бас и тарелки барабанов. Постепенно прожекторы, один за другим, освещают стоящих на сцене парней, и находящийся рядом Джемин толкает Джено в бок, тыча на парня, что играет на басу. Им оказывается тот самый Ренджун, о котором постоянно говорит Джемин, и, присмотревшись к парню, Джено понимает, почему друг запал на него. Миниатюрный, но явно с характером. Джено усмехается про себя, но стоит раздаться голосу вокалиста, он переводит взгляд на середину сцены, куда уже через мгновение мягким светом ложатся лучи прожектора. Сердце Джено пропускает удар, и он неосознанно застывает с приоткрытым ртом, щурясь, чтобы получше рассмотреть парня с микрофоном. Джено сглатывает и скользит взглядом от высоких Мартинсов с аккуратной шнуровкой, по коленкам, на которых виднеются синяки, выше, по крепким бедрам, обтянутым кожаными шортами, и торсу, на котором тонкой мелкой сеткой поблескивает черная водолазка. Закатанные рукава кожаной куртки оголяют медовую кожу, на которой бликами отыгрывает свет, и Джено облизывает губы, когда взгляд встречается с голубыми глазами, подведенными черным карандашом. Джено кожей чувствует чужой насмешливый взгляд и следит за тем, как приоткрываются пухлые губы, испачканные блеском. Джено пропускает слова песни мимо ушей, а в голове пустота. От вокалиста исходит сильная энергетика, и его аура кажется Джено настолько притягательной, что он не может оторвать глаз. Он продолжает следить нечитаемым взглядом за движениями парня на сцене и пытается запомнить каждое из них. Что-то в нем притягивает взгляд, и Джено признается себе, что никогда еще не встречал таких красивых людей. Медовая кожа в свете ярких ламп поблескивает от косметики, а светлые линзы делают глаза еще больше. Джено думает о том, что этот парень действительно создан для сцены и, кажется, для того, чтобы создать Джено немало проблем. Ему впервые в жизни хочется к кому-то прикоснуться, и эти мысли заставляют чувствовать себя не в своей тарелке. Он встряхивает головой и, чтобы отвлечься, переводит взгляд на Джемина. Тот, слава богу, слишком увлечен рассматриванием Ренджуна и не замечает волнения на лице Джено. Это и к лучшему – шутки со стороны друга Джено уж точно не нужны. Джено возвращает свое внимание на сцену и старается сосредоточиться на тексте песни. Он пытается не смотреть на лицо вокалиста, хотя получается с трудом. Каждый раз, когда взгляд цепляется за аккуратные черты красивого лица и хитрую усмешку на розовых губах, Джено пробирает дрожь. Он не отрицает, что парень на сцене выглядит красиво и гармонично, но это немного пугает. Из мыслей Джено вырывает вибрация телефона. Он достает его из кармана и резко хватает Джемина за локоть. Тянет из толпы к лестнице, мигом взлетая по ступенькам, и вываливается вместе с ним на улицу. Принимает вызов и старается восстановить дыхание, тут же извиняясь перед матерью Джемина за то, что ей пришлось ждать. Перекинувшись с ней парой слов, Джено отдает телефон другу и приваливается спиной к кирпичной стене. Снимает очки и трет глаза, думая о том, что это отличный повод пойти домой и оставить Джемина веселиться. – Вау, – заканчивая разговор, комментирует Джемин, – ты просто спас мою задницу, Джено-я. – Он хлопает Джено по плечу и хватает за запястье, явно намереваясь утащить обратно внутрь. – Свое обещание я выполнил, теперь могу быть свободен. – Джено аккуратно вырывает руку из хватки, но его снова ловят, удерживая теперь за локоть, и взгляд Джемина намекает на то, что никто никуда его уже не отпустит. – Сейчас концерт закончится, и я хотел познакомить тебя с остальными ребятами. – Джемин улыбается и сжимает дженову руку крепче. – Они классные, тебе точно понравятся. – Он тянет Джено за собой, но сдвинуться с места не выходит. – Мы с тобой так не договаривались, – недовольно говорит Джено. Он порядком устал и не прочь вернуться домой в свою кровать. – Твоя мать больше не будет звонить, потому я могу идти. У меня голова уже болит, да и эта компания явно не для меня. – Он уже было разворачивается и делает шаг в сторону, но Джемин вырастает прямо перед ним и хмурится. – Слушай, мы ведь впервые в жизни куда-то выбрались вдвоем. Почему бы тебе просто не расслабиться? – Он сжимает плечо Джено и выгибает вопросительно бровь. – Ты кроме меня и своих животных в приюте больше ни с кем не общаешься. А эти ребята правда классные, вы можете подружиться. К тому же, – Джемин чешет затылок и вздыхает, – я обещал Ренджуну познакомить его со своим лучшим другом, и он очень ждет встречи с тобой. Джено тяжело вздыхает и взвешивает в голове все «за» и «против». С одной стороны, Джемин прав, и Джено уже и не помнит, когда отдыхал и общался с другими людьми. С другой стороны – там наверняка будет тот парень со сцены, и знакомиться с ним Джено не то чтобы не хочет – даже наоборот, но внутренний голос подсказывает, что делать этого не стоит. – Джено-я, соглашайся. – Джемин встряхивает его за плечи и перехватывает руку. Тянет за собой и обещает, что, если Джено не понравится, они обязательно уйдут. Джено прекрасно знает, что верить Джемину это значит обманывать самого себя, но все же сдается. В конце концов, он в любой момент сможет уйти. Внутрь они возвращаются сразу же, и Джено снова дергает носом от неприятного запаха алкоголя и дешевых сигарет. Он следует за Джемином, замечая, что сцена уже опустела, и впечатывается в спину друга, когда тот останавливается возле столика. Джено окидывает сидящих за столом парней взглядом и отмечает, что их вокалиста здесь нет. Облегченно выдыхает и здоровается со всеми по очереди, усаживаясь на один из стульев. Ребята из группы и правда оказываются веселыми и интересными, а самое главное, Джено не чувствует себя лишним. Один из парней, Марк, гитарист группы, первым заводит разговор. Они обсуждают с ним последние новинки музыки, модели гитар, и Джено впервые делится с кем-то, не считая Джемина, что умеет играть. Барабанщик группы – Лукас – оказывается тем еще заводилой. Он болтает без умолку, успевая уделить время всем и каждому, и совсем не выглядит как первокурсник, как оказывается позже. С Ренджуном Джено перекидывается парой фраз, потому что того увлекает в разговор Джемин, но думать об этом долго не удается. Джено спиной чувствует на себе чей-то внимательный цепкий взгляд и замечает, как Лукас размахивает руками, улыбаясь кому-то позади Джено. – Всем вечерочек, – над головой раздается приятный голос, хорошо знакомый Джено, и он чувствует, как по телу проходит дрожь. – Я смотрю, у нас новые лица. Познакомите? – в голосе проскальзывает тень насмешки, и Джено краем глаза замечает, как закатывает глаза Ренджун. – Знакомься, это мой лучший друг Джено. – Джемин улыбается, и Джено приходится повернуть голову и поднять взгляд. – Если будешь обижать его, будешь иметь дело со мной, – добавляет Джемин и переводит взгляд на Джено. – А это вокалист группы, Донхёк. Самая большая язва Сеула и тактильный маньяк. – Джемин театрально ойкает от боли, отхватив легкий подзатыльник от того самого Донхёка, и снова возвращает все внимание к Ренджуну. Джено кивает в знак приветствия и двигается в сторону, когда на стул рядом опускается Донхёк. Он подпирает щеку рукой и беззастенчиво разглядывает Джено, кажется, совсем не зная понятия личного пространства. В его подведенных черным глазах с легким прищуром плещется интерес, и, наклонив голову набок, Донхёк усмехается. Придвигается ближе к Джено, касаясь ладонью его колена, и облизывает губы. – Очень интересно, – выдыхает Донхёк и улыбается. От него пахнет ягодной жвачкой и ванильным бальзамом для губ. Все это в купе с его образом и одеждой не вяжется в голове Джено, но радует одно: на Донхёке больше нет тех кожаных шорт и прозрачного гольфа. Теперь на нем узкие белые джинсы и простая белая футболка, поверх которой надета косуха. Светлые пряди торчат на макушке в разные стороны, и в голове Джено проскальзывает мысль о том, что ему хочется пригладить их ладонью. Кроме того, от Донхёка не исходит неприятного запаха сигарет или алкоголя, и это не может не радовать. Донхёк продолжает смотреть прямо в глаза Джено и осторожно снимает его очки, тут же надевая их и поправляя на переносице двумя пальцами. Выглядит красиво, проносится в голове Джено, пока его мысли не прерывает сам Донхёк. – А твоя мама в курсе, что ее сын ходит по таким местам в такое время? – Донхёк звучит немного игриво, но совсем беззлобно. Джено уже собирается было ответить, но его перебивают. – Эй, Донхёк, – голос Марка раздается у самого уха и Джено вздрагивает, – может перестанешь его цеплять? – Джено мысленно благодарит Марка и чувствует, как на колене сжимаются длинные пальцы Донхёка, пока тот возвращает очки Джено на место, нарочно проходя кончиками пальцев по его щеке. – Как скажешь, Марк-и. – Донхёк поднимает руки в примирительном жесте, но взгляда от Джено не отводит и продолжает едва заметно улыбаться. – Знаешь, – все же придвигаясь к уху Джено, шепчет Донхёк, – у тебя красивый нос. – Он отстраняется, поднимаясь со стула, и, подмигнув Джено, прощается со всеми, желает хорошего вечера и скрывается в толпе. Уже лежа в своей кровати, Джено тихо зовет Джемина, устроившегося на футоне, и приподнимается на локтях. – Чего тебе, Джено-я? – Джемин сонно ворочает языком и явно ожидает продолжения. – Знаешь, – Джено раздумывает как точнее сформулировать свою мысль и начинает издалека, – сегодня в клубе Донхёк сказал, что у меня красивый нос. Что бы это могло значить? – Джено более чем уверен, что у этого комплимента есть какой-то подвох, но какой, он так и не понял. Джемин отвечать не спешит. На мгновение Джено даже кажется, что тот уснул, но спустя пару мучительно долгих минут Джемин, наконец, подает голос, в котором слышится насмешка. – Ты знаешь, что говорят о парнях с большим носом? – тихо интересуется Джемин, и Джено почему-то думает, что его друг не совсем понял вопрос. – Нет, но… – Просто глянь в интернете, – перебивает Джемин и, пожелав спокойной ночи, дает понять, что разговор окончен. – Глупость какая, – бубнит под нос Джено, но телефон из-под подушки достает. Вбивает запрос в гугл и роняет гаджет себе на лицо с тихим шипением, сопровождаемым глухим смехом Джемина. – Какого черта, На Джемин? – Джено трет лоб ладонью, надеясь, что завтра его не будет ждать синяк на пол-лица, но ответа так и не получает. Тихо ругается, засунув телефон обратно под подушку, и очень надеется, что встретить Донхёка ему больше не посчастливится.