Тихоня

Первая неделя репетиций пролетает совсем незаметно. После занятий в университете Джено приходит в репетиционный зал, куда вместе с ним таскается и Джемин, а по завершении они с Донхёком прогуливаются по вечерним улицам города и разговаривают. Джено узнает о Донхёке много нового и сам рассказывает о себе, замечая, с каким интересом Донхёк слушает истории из его жизни. Они каждый день посещают одну и ту же кофейню, заказывая малиновый чай, а после еще немного гуляют вдоль узких улиц к дому Донхёка, выбирая самый длинный путь. Во время репетиций ничего не меняется. Донхёк по-прежнему называет Джено Тихоней, подшучивает над ним и бросает колкие замечания. Они много смеются, обсуждают предстоящий концерт, и Джено впервые в жизни чувствует себя настолько комфортно в окружении новых знакомых. В выходные Джено все так же помогает в приюте, куда опять приходит Донхёк, и вместе они справляются в два раза быстрее, чтобы поскорее отправиться на репетицию. Просиживают в зале до позднего вечера, и Джено иногда думает о том, что был бы не против даже после выздоровления Марка общаться с ребятами. К концу второй недели Джено приходится пропустить пару занятий в университете, чтобы было больше времени для репетиций, а перед субботним концертом они все вместе задерживаются до поздней ночи, прогоняя весь репертуар по кругу. Время пролетает незаметно, и когда электронные часы горят зелёными цифрами, показывая половину первого ночи, все компания вываливается из здания репетиционного зала. – Эй, Тихоня. – Донхёк привлекает к себе внимание всех ребят, а Джемин как всегда закатывает глаза и прижимает к себе ближе стоящего рядом Ренджуна. – Ты завтра попробуй не выглядеть как ангел, а то весь образ нам испортишь. – Донхёк подмигивает весело, и голос его звучит игриво. Джено на самом деле знает, что Донхёку нравится, как он выглядит, потому что сам однажды проболтался. – Донхёк, – голос подает Джемин, и все с интересом обращают теперь внимание на него. Тот смотрит с вызовом и усмешкой на губах. Джено ее отлично знает. Ничего хорошего она не предвещает. – Завтра ты заберешь свои слова обратно. – Он закидывает руку на шею Джено и притягивает его ближе. – Ты еще язык проглотишь, когда увидишь нашего Джено, обещаю. – Джемин смотрит с вызовом, но Донхёка, кажется, этим не пронять. – Как скажешь, зефирный принц. Буду с нетерпением ждать. – Донхёк хмыкает и, накинув на голову капюшон, прощается с остальными. Джено с досадой смотрит ему вслед и думает о том, что сегодня он свой прощальный поцелуй в щеку не получит. – Джено! – Джено вздрагивает от настойчивого голоса Джемина и понимает, что задумался. – Я завтра приду к тебе утром, так что в десять будь готов морально. – Джемин хлопает его по плечу как раз в тот момент, когда к ним подъезжает такси. Он прощается со всеми, пропуская Ренджуна в салон авто, и Джено даже не успевает спросить, зачем тот к нему придет и к чему он должен подготовиться. Джено тяжело вздыхает и, попрощавшись с Лукасом и Марком, идет в сторону метро. У него еще есть немного времени, чтобы успеть на последний поезд. В девять утра Джено просыпается по будильнику и отправляет сообщение госпоже Ким, что сегодня его в приюте не будет. Принимает душ и заваривает кофе как раз в тот момент, когда в дверь раздается первый стук. – Доброе утро! – Джемин выглядит свежо и на удивление бодро для столь раннего времени. Он скидывает кеды, как обычно разбросав по коридору, и подталкивает Джено в сторону гостиной, усаживая того на диван. – Сегодня будем делать из тебя короля сцены. – Джемин счастливо улыбается и скидывает рюкзак на диван. Вытаскивает пару коробок краски для волос и одежду. Джено следит за всем этим с недоверием и разглядывает надпись на коробке, ожидая от Джемина объяснений. Менять цвет волос в его планы не входило. – Зачем мне красить волосы? – Джено откидывает краску в сторону и подтягивает ноги к груди, с интересом ощупывая одежду, которую принес Джемин. Тот смотрит на него с лицом «что за глупые вопросы ты задаешь» и падает рядом на диван. – Если забыть о том, что Донхёк язва, то он прав. Ты выглядишь слишком обычно для их группы. Ты же не хочешь быть белой вороной? – Джемин улыбается и касается дженового плеча. – Тебе пойдет черный, это же твой естественный цвет. Да и моя одежда будет как раз, так что сделаем из тебя самого желанного мужчину этой вечеринки. – Он подмигивает и, поднимаясь с дивана, тянет Джено за собой. К обеду Джено успевает поругаться с Джемином несколько раз, пока их дружескую идиллию не прерывает стук в дверь и на пороге не показывается улыбчивый Ренджун с пакетом из пекарни и тремя стаканчиками чего-то горячего. – Ничего себе. – Ренджун присвистывает и проходит в квартиру, прикрывая за собой дверь. Отдает покупки Джемину, который улыбается довольным котом, и разглядывает Джено во все глаза. – Встретил бы на улице, не узнал. – Ренджун осматривает Джено оценивающим взглядом и улыбается. – Вы хорошо постарались, а теперь давайте перекусим и на репетицию. Джено согласно кивает, приглашая всех на кухню, и задерживается возле зеркала. На нём узкие джинсы с небольшими дырками на коленях и бедрах и черная майка, поверх которой накинута кожаная куртка. Волосы в свете лампы отливают синевой, и Джено кажется, будто перед ним совсем другой человек. – Тебе не нравится? – Джемин возникает рядом и выглядывает из-за плеча Джено. – По-моему, получилось очень круто. Тебе идет. – Он улыбается и опускает руки на плечи Джено, чуть сжимая. – Если ты волнуешься по поводу концерта, то будь уверен, все пройдет отлично. Ты хорошо постарался. – Джемин наверняка замечает нервозность во взгляде друга и ободряюще улыбается. – Просто непривычно, – тихо отвечает Джено. – Но думаю, это даже интересно. – Уголки его губ ползут вверх в едва заметной улыбке. Он смотрит на отражение Джемина в зеркале и одними губами шепчет: – Спасибо. К клубу они приезжают к пяти. Лукас и Марк уже там – настраивают инструменты, – а Донхёка все еще не видно. Джено осматривается вокруг, отмечая, что этот клуб намного больше прошлого, и волнение накатывает с новой силой. Ренджун зовет его на сцену, чтобы настроить гитары, и несколько раз они прогоняют программу без вокалиста. – Я схожу выпью воды, – снимая гитару и ставя на стойку, говорит Джено. Ребята решают сделать небольшой перерыв, и он оставляет их в зале, направляясь в сторону небольшой гримерки, которую выделил им администратор. Джено заходит в гримерку и, с интересом осматривая помещение, подходит к своему рюкзаку. Достает бутылку с водой и вздрагивает, когда позади раздается звук захлопнувшейся двери. – Эй, ты что тут забыл? – Донхёк звучит не очень дружелюбно, и Джено не спешит повернуться. – Я сейчас вызову охрану, ты кто? – Джено понимает, что со спины Донхёк его не узнал, и этот факт заставляет его едва заметно усмехнуться. Он слышит приближающиеся шаги и медленно разворачивается к Донхёку, очень жалея, что у него сейчас нет в руках телефона. – Тихоня? – Голос Донхёка звучит хрипло, и он тут же прокашливается, выпуская лямку рюкзака из рук. Тот падает на пол, а Донхёк без стеснения рассматривает Джено, медленно подходя ближе. – Снимаю шляпу перед зефирным принцем, – на выдохе говорит Донхёк. Выглядишь как… – Последнее слово он не озвучивает, но Джено очень хочется узнать, что тот хотел сказать. – Тебе правда нравится? – Джено осторожно улыбается, на мгновение опуская глаза в пол, но снова возвращает все внимание на Донхёка. Донхёк кивает и подходит совсем близко. Тянется кончиками пальцев к волосам Джено и дарит ему ответную улыбку. Проходит подушечками по щеке, глядя Джено точно в глаза, и осторожно скользит ими по линии челюсти. – Я, кажется, говорил тебе уже, но ты очень красивый. – Донхёк делает еще шаг, заставляя Джено опереться бедрами о стойку позади него, и прижимает ладонь к его груди. Джено чувствует, как горит кожа под донхёковыми пальцами и колотится собственное сердце. Донхёк очень близко, и от него приятно пахнет легким парфюмом с нотками бергамота и лайма. Джено смотрит на него внимательно, взглядом оглаживает красивое лицо, и его распирает от желания прикоснуться к Донхёку. Он хочет поцеловать его, притянуть ближе, и это впервые, когда Джено не боится признаться себе в том, что хочет Донхёка себе. Джено обнимает Донхёка за пояс и заглядывает в глаза, будто спрашивая разрешения. Он не знает, откуда в нем столько смелости, но прямо сейчас Джено делает то, что хотел сделать последние несколько недель. Он чувствует на своих губах теплое дыхание Донхёка и, придерживая ладонью за щеку, накрывает донхёковы губы, целуя осторожно и не спеша. Почти сразу отстраняется, замечая, как блестят у Донхёка глаза, и снова вовлекает его в поцелуй. Он проходит языком по губам Донхёка, слизывая ванильный привкус бальзама, и обхватывает нижнюю губу, слегка оттягивая и заставляя Донхёка приоткрыть рот. Рукой, что лежит на поясе, Джено привлекает Донхёка к себе, а второй проводит по шее, запуская пальцы в мягкие волосы на затылке. Прижимает Донхёка ближе и углубляет поцелуй. Донхёк отвечает на поцелуй, пробираясь руками под майку Джено, и поглаживает кожу над кромкой ремня. Слегка царапает ногтями и тихо постанывает, прижимаясь к Джено ближе. Донхёк горячий и в руках Джено кажется маленьким и нуждающимся в защите. – Думал, уже никогда не дождусь, – отстраняясь от Джено, шепчет Донхёк. Ладонями касается щек Джено и поглаживает большими пальцами. За дверью раздаются голоса, и Джено приходится выпустить Донхёка из объятий, нехотя вытирая губы от слюны. Дверь гримерки открывается с тихим стуком, впуская в небольшую комнатку четверых парней, и Джено ловит на себе удивленный взгляд Джемина, тут же отводя взгляд. Он замечает в зеркале понимающую усмешку друга и закатывает глаза, мол, обсудим потом. А после хватает бутылку воды и выходит из гримерки, обещая скоро вернуться. Джено выходит на свежий воздух и проверяет пропущенные звонки от матери. Набирает номер и, чтобы отвлечься, решает поговорить с семьей. Рассказывает сестрам о том, что сегодня будет играть в клубе на концерте и обещает прислать видео после. Джено делится с матерью успехами в университете и через слово повторяет, что ест хорошо и на Новый год обязательно приедет в гости. Спустя десять минут разговора Джено прощается с семьей и выключает телефон. На концерте он ему все равно не пригодится. Джено замечает, что у входа начинают уже собираться люди, и решает вернуться обратно к ребятам, чтобы закончить приготовления. В гримерке Джено находит только Ренджуна. Тот заканчивает с макияжем, с которым ему помогает незнакомая Джено девушка, и Ренджун представляет ее как свою одногруппницу и говорит, что Джено она тоже сейчас поможет. – Меня зовут Сонми, приятно познакомиться. – Девушка протягивает руку, и Джено представляется в ответ, пожимая миниатюрную ладонь. Она указывает на кресло, раскладывая на столе кисточки, и просит Джено закрыть глаза. От девушки пахнет приторно-сладким цветочным парфюмом, и Джено старается не дышать глубоко, потому что ему совсем не нравится. Она слишком часто касается его руками, задевает колени и что-то без умолку болтает. Он очень надеется, что это скоро закончится, но, когда Сонми разрешает открыть глаза Джено от неожиданности дергается назад. Сонми очень близко, смотрит в глаза, улыбается кокетливо и кончиками пальцев проводит по вороту дженовой куртки. У нее напомажены ярким липким блеском губы, и Джено не хочется быть грубым с девушкой, но то, как она напирает, ему совсем не нравится. – Тебе показать, где дверь, или сама найдешь? – Джено вздрагивает от того, как неожиданно, и самое главное, вовремя, появляется Донхёк. Но его голос звучит непривычно грубо, без доли насмешки. Джено чувствует напряжение в воздухе, которое сгущается за долю секунды, и передергивает плечами. – Мне повторить? – за спиной раздаются шаги Донхёка, и Джено поворачивает голову, замечая, как напряжены донхёковы плечи. – А ты кто такой, чтобы указывать мне, что делать? – Сонми теперь не выглядит милой, коей была мгновение назад, и Джено думает про себя, что внешность таки обманчива. Он поднимается со стула, становясь перед Донхёком, и смотрит на нее серьезным взглядом, давая понять, что ей здесь больше не рады. – Спасибо за помощь, дальше я сам. – Джено совершенно не узнает свой голос, в котором проскальзывает раздражение. Он чувствует, как его пальцев касаются холодные пальцы Донхёка, и Джено оборачивается к нему, тут же забывая о Сонми. Смотрит в упор, заглядывает в глаза и думает о том, что готов смотреть на Донхёка всю жизнь. За спинами хлопает дверь, но никто не обращает внимания. Джено тянется рукой к лицу Донхёка, заправляя светлую прядь за ухо, и поглаживает щеку большим пальцем. Под подушечками донхёкова кожа кажется нежным бархатом, и Джено слегка наклоняется, оставляя на его щеке поцелуй. – Концерт начнется через полчаса, поговорим обо всем позже, – тихо говорит Донхёк и улыбается. Тепло, одними глазами, а у Джено от этой улыбки кожа покрывается мурашками и по позвоночнику пробегает легкий электрический разряд. Джено отстраняется и, подобрав с дивана куртку, оставляет Донхёка одного, чтобы тот мог переодеться и сделать себе макияж. Джено выходит в коридор, сталкиваясь с Джемином, и у того на лице написано, что он имеет очень много вопросов, на которые хотел бы получить ответы. Джемин перехватывает его за локоть, не давая уйти, и настойчиво смотрит Джено в глаза. – Ну и? – Джемин выглядит как любопытный ребенок, но у Джено совсем нет желания что-либо объяснять. – Что ты хочешь услышать? – привалившись плечом к стене, интересуется Джено и скрещивает на груди руки. – Что у вас с Донхёком? Неужели мой милый Джено влюбился в этого демона? – на губах Джемина играет легкая улыбка, и звучит он совсем беззлобно. Джено прекрасно знает, что у Джемина отличные отношения с Донхёком, построенные на взаимных подколах, и в глубине души это даже радует. Джено неоднозначно пожимает плечами, явно заставляя Джемина злиться и сгорать от любопытства, и, развернувшись на пятках, быстрым шагом направляется в сторону зала, полностью игнорируя крики Джемина о том, что он ужасный лучший друг, которыми тот бросается в спину. В зале слышатся десятки голосов, и Джено, стоящий в сумраке сцены, прикрывает глаза и делает несколько глубоких вдохов. Он чувствует, как по телу растекается чувство волнения, мешаясь с неким адреналином от чего-то нового, и как эйфория от предстоящего выступления накрывает с головой. Он делает последний глубокий вдох, перед тем как слышит тихий шёпот возле уха. – Ты справишься, Тихоня… Джено вздрагивает и щурится от резкого света, но забывает обо всем, как только медиатор в пальцах проходит по струнам, подхватывая ритм остальных. Зал взрывается еще большими криками, и Джено отпускает себя полностью. Расслабляется, забывая о волнении, и переводит взгляд влево, когда яркий свет прожектора падает на стоящего посреди сцены Донхёка. У Джено спирает дыхание, и он едва не ошибается в аккордах, но вовремя берет себя в руки. Донхёк выглядит настолько красиво, что у Джено впервые в жизни не находится слов, чтобы описать все те чувства, что заполняют грудь. Длинные ноги обтягивают кожаные штаны с десятками заклепок, а полусапожки с острыми носками придают элегантности. На Донхёке бархатная рубашка винного цвета с рукавами клёш, и Джено скользит взглядом по вырезу, что открывает грудь, позволяя разглядеть карамельную кожу и ямочки ключиц. На шее Донхёка кружевной ошейник, и Джено чувствует, как грудь начинает ходить ходуном от вида такого Донхёка. Тот обхватывает микрофон пальцами, едва касаясь его губами, и Джено, продолжая играть, следит за тем, как вздуваются вены на шее Донхёка. Хочется пройтись по ним языком, слизать солоноватый вкус кожи и зацеловать его шею до ноющих красных отметин. Джено не знает, откуда в его голове берутся такие мысли, но думать о чем-то другом, глядя на Донхёка, он не может. Джено старается отвлечься, переводя взгляд на качающуюся у сцены толпу, и в голове проскальзывает мысль о том, что сегодня один из лучших дней в его жизни. Ему нравится быть в центре внимания, нравится, как люди принимают группу и их музыку, и Джено даже немного завидует, что не является ее частью на самом деле. Он замечает машущего в первом ряду Джемина и улыбается ему. Рядом с ним он находит и Марка, который показывает ему пальцы вверх, и Джено понимает, что не зря согласился ввязаться во все это. Он получает настоящее удовольствие от того, что стоит на сцене и громкие крики толпы, вкупе с поддержкой друзей, дарят чувство счастья и свободы. Последняя песня одна из любимых Джено, и он с еще большей отдачей отыгрывает каждый аккорд, продолжая наблюдать за Донхёком и наслаждаясь каждой секундой, проведенной с ним на одной сцене. Донхёк прыгает по сцене, заводит толпу и к концу песни оказывается совсем близко к Джено. Продолжает петь, касаясь губами микрофона, и, становясь совсем близко, запускает пальцы в дженовы волосы на затылке. Сжимает, притягивая к себе, и прижимается лбом ко лбу Джено, заглядывая в глаза. В микрофоне слышится тяжелое дыхание, но Донхёк не отпускает. Смотрит на Джено, шепчет в микрофон последние строчки песни, и, когда музыка совсем стихает, а толпа взрывается аплодисментами, Джено подается вперед, обнимая Донхёка за пояс, и целует. Крик толпы остается будто за вакуумом. В ушах шумит, в висках пульсирует, а сердце стучит до боли в ребрах. Джено без всякого стеснения целует напористо и жадно, будто это последний их поцелуй. Адреналин после выступления превращает кровь в горящую лаву, и Джено кажется, будто он сгорает изнутри. Отстраняясь друг от друга, Джено ловит губами тяжелое дыхание Донхёка и отзеркаливает его улыбку. Чувствует, как плеча касается широкая ладонь, и боковым зрением замечает сходящих со сцены Лукаса и Ренджуна. – Кажется, нам тоже пора, – совсем тихо говорит Донхёк, и Джено согласно кивает, спускаясь вслед за остальными. Сердце все еще колотится где-то в горле, а во рту сухо и хочется пить. Лицо и шея горят то ли от волнения, то ли от возбуждения, но это настолько приятное чувство, что Джено не может перестать глупо улыбаться. Возле лестницы их встречают Марк с Джемином, поздравляя с успешным выступлением, и Лукас предлагает собрать инструменты и отметить их маленькую победу. – У нас на сегодня планы, – встревает Донхёк и обнимает руку Джено, показывая язык Джемину. Тот закатывает глаза, намереваясь что-то ответить, но его удачно затыкают поцелуем губы Ренджуна, заставляя теперь закатывать глаза всех остальных. – Предлагаю собраться у нас завтра, – говорит Марк и смотрит на остальных. – Сегодня нам всем нужно отдохнуть, а завтра мы с Лукасом ждем вас у себя. Еще будут Чону и Тэён, они как раз очень хотели познакомиться с тобой. – Марк смотрит на Джено и протягивает ему руку. – Спасибо, что согласился нам помочь. Без тебя ничего бы не вышло. Джено пожимает протянутую ладонь и кивает. Переводит взгляд на Донхёка и позволяет тому оставить короткий поцелуй на подбородке. Они забирают вещи из гримерной и всей компанией выходят на улицу. Первыми прощаются Лукас и Марк, а после такси забирает и Ренджуна с Джемином. Джено поворачивается к Донхёку, поправляя на нем ворот куртки, и подходит совсем близко, заключая в крепкое кольцо рук. – Ты сегодня был невероятно красивым на сцене, – тихо, будто их кто-то услышит, шепчет Джено. Он поглаживает спину Донхёка под курткой и осторожно покачивает их из стороны в сторону. – Спасибо, Тихоня, – счастливо улыбается Донхёк и лбом утыкается в шею Джено, пряча смущенное лицо. Джено нравится, что наедине с ним Донхёк не выпускает когти. Ему нравится наблюдать, как тот отводит взгляд, когда Джено говорит что-то приятное, и кончики покрасневших ушей выдают смущение Донхёка, которое он так старательно пытается скрыть. Где-то сбоку сигналит такси, заставляя обоих отвлечься, и Джено берет донхёкову ладонь в свою, утягивая к машине. Джено называет адрес и усаживается на переднее сиденье. Всю дорогу до его дома они проводят в тишине, сопровождаемой болтовней по радио. Джено расплачивается с водителем, помогая Донхёку выбраться из машины, и снова берет за руку. У Донхёка руки холодные и в огромных дженовых ладонях кажутся совсем маленькими. Джено нравится держать его за руку, нравится делиться теплом, и он осторожно поглаживает его пальцы, пока они поднимаются в его квартиру. Донхёк говорит, чтобы Джено первым шел в душ, а он пока позвонит сестре, чтобы рассказать о концерте. Джено оставляет его одного не на долго, быстро купается, смывая с себя усталость под теплыми струями воды, и, натягивая пижамные штаны, шлепает босыми ногами по полу, застывая в дверном проходе. Донхёк стоит к нему спиной, но Джено замечает, как тот расстегивает пуговицы рубашки. Она скользит по узким плечам, оголяя спину, и Джено сглатывает ком в горле, медленно подходя к Донхёку со спины. Наклоняется к плечу и дыханием согревает кожу, замечая, как та покрывается мурашками. Джено касается кожи губами, ведет осторожно выше, к шее, и оставляет за ухом короткий поцелуй, утыкаясь носом в волосы Донхёка. Он прижимает его к груди, чувствуя, насколько Донхёк горячий, и лбом касается затылка, желая постоять так еще хотя бы несколько минут. Донхёк поглаживает руки Джено, которые покоятся на его животе, а у Джено от его касаний волоски на коже становятся дыбом от приятного щекочущего чувства. – Я оставил в ванной чистую одежду, – тихо говорит Джено и отстраняется, разворачивая Донхёка к себе. Смотрит на него с нежностью, замечая каждую деталь, и думает о том, что Донхёк красивый. Красивый настолько, что все тело наполняется сладкой истомой. Донхёка хочется касаться губами везде, хочется целовать и оставлять на нежной коже свои метки. Джено еще никогда не желал кого-то столь сильно, как Донхёка, и от этого желания приятно щекочет под ребрами. Донхёк кивает, отстраняется от Джено, тихо благодарит и возвращает рубашку на место, оставляя Джено одного. Джено заваривает две большие кружки чая, добавляя в донхёков мёд и лимон с имбирем, и ставит на стол, усаживаясь на диван. Джемин заваливает его сообщениями с вопросами, но Джено мысленно извиняется перед ним и выключает телефон, откладывая в сторону. Сбоку слышится шорох, и Джено поворачивает голову, застывая на месте. Донхёк стоит в дверном проеме и сминает в пальцах края огромной желтой худи. Она большая для Донхёка, потому немного свисает с плеча, и Джено отмечает, насколько домашним Донхёк выглядит сейчас. На нем широкие пижамные штаны, за которыми даже пальцев ног не видно, и совсем нет косметики на лице. Влажные волосы липнут к лицу, и Донхёк выглядит как солнце. Настоящее солнце, под которым Джено плавится сладким пломбиром. Он впервые видит Донхёка таким. И это именно то, что Джено хотел бы наблюдать каждое утро в своей постели. – Твоя одежда просто огромная, – с улыбкой на губах говорит Донхёк и падает на диван возле Джено. Подбирает под себя ноги и принимает чашку из рук Джено, делая глубокий вдох. Жмурится и отпивает маленькими глотками. – Осторожно, горячий, – наблюдая за Донхёком, говорит Джено и аккуратно убирает прилипшие ко лбу пряди волос. От Донхёка пахнет дженовым гелем для душа и шампунем. Он выглядит настолько уютным и домашним, что Джено с головой затапливает нежностью. Он гладит Донхёка по шее и придвигается ближе, прижимаясь губами к виску. Донхёк отставляет чашку с чаем и поворачивается к Джено, ладонью обнимая за шею. Поглаживает кожу большим пальцем, как делал Джено, и улыбается. Подается вперед и накрывает губы Джено в осторожном поцелуе. Проходит языком по сухим губам и обхватывает нижнюю. Джено запускает пальцы в волосы Донхёка и надавливает ладонью на затылок, притягивая его к себе. Языком проводит по губам и углубляет поцелуй, укладывая Донхёка на диван. Джено отстраняется, нависает над ним и трется кончиком носа о донхёков. Снова целует, более напористо, с нежностью прикусывает и оттягивает губу, вжимаясь бедрами в тело Донхёка. Донхёк слепо водит руками по широкой спине Джено, прижимается ближе и сдавленно стонет в поцелуй, когда Джено трогает кончиком языка небо. Сжимает жесткие волосы на затылке и обнимает ногами, стараясь быть как можно ближе. Делится своим теплом и дарит Джено наслаждение, сводя с ума. Джено оставляет влажные поцелуи на его шее, ведет языком по выпирающему кадыку и прикусывает кожу под подбородком. Донхёк в его руках выгибается, стонет и тяжело дышит. Облизывает раскрасневшиеся от поцелуев губы, кусает их и выглядит таким невыносимо желанным, что у Джено сносит крышу. Он целует Донхёка жадно, запускает руки под одежду и сдавливает донхёковы бока, глотая протяжный стон. Джено хочет чувствовать Донхёка каждой клеточкой тела, кожа к коже. Он разрывает поцелуй и шепчет в самые губы, чтобы Донхёк крепче обнял его ногами. Тянет его на себя, поднимаясь с дивана, и поудобней подхватывает Донхёка под ягодицы, прижимая ближе. Донхёк целует его шею, горячо, влажно, и Джено огромных трудов стоит не перецепиться через порожек в спальню и осторожно уложить Донхёка на постель. Тянет за края худи и откидывает ее в сторону, проводя ладонью по груди. Кожа у Донхёка горячая и нежная. Джено склоняется ниже и губами ведет по груди. Покрывает живот поцелуями, прихватывает зубами кожу и оставляет красные следы, тут же их зализывая и целуя. Он чертит языком влажную дорожку у кромки пижамных штанов и, поддевая резинку пальцами, тянет вниз. Смотрит на сочные медовые бедра и не может скрыть свое обожание. Донхёк возмутительно прекрасен. Он оглаживает округлые колени, замечая на левом родинку, и целует ее, вызывая у Донхёка тихий стон. Проводит ладонями по бедрам, гладит огрубевшими подушечками пальцев мягкую кожу под коленями и обхватывает пальцами лодыжки, заставляя Донхёка раздвинуть ноги шире. Джено нависает над ним, приближается к лицу и покрывает его короткими поцелуями. Шепчет о том, насколько Донхёк прекрасен, и снова целует, желая насладиться донхёковой близостью. Джено чувствует, как Донхёк мелко дрожит под ним, и, разрывая поцелуй, подхватывает его за ноги. Заставляет упереться в свои плечи и проводит губами по внутренней стороне стопы. Он обхватывает ладонью лодыжку и целует каждый пальчик, замечая, как от удовольствия Донхёк сжимает простыни и кусает губы. Ведет языком по внутренней стороне ноги, задерживаясь на коленке, и поцелуями перемещается выше, прикусывает мягкую кожу бедра. Донхёк смотрит на Джено горящими от возбуждения глазами и пальцами зарывается в волосы, притягивая Джено ближе. Раздвигает ноги шире, подставляется под ласки и выгибается с протяжным стоном, когда Джено оставляет яркую метку ближе к паху. Джено опускается вниз, уделяя внимание второй ноге, покусывает подушечки пальцев, оглаживает выпирающие косточки на лодыжке и любуется открытостью Донхёка. Грудь Донхёка вздымается от тяжелого дыхания, и Джено подается к нему, дыханием скользит по внутренней стороне бедра, останавливается у паха, щекочет дыханием, заставляя Донхёка хныкать и кусать костяшки пальцев. – Невыносимый, – тихо шепчет Джено и подается к Донхёку, целуя в губы. Обхватывая твердый член ладонью, проходит большим пальцем по головке, стирая выступающую смазку, и сжимает тугие яички, перекатывая в пальцах. Донхёк выгибается, прикусывает губу Джено и перехватывает его запястье. Разрывает поцелуй и тянет ладонь к губам, проходя влажным языком по всей ладони. Он вбирает в рот сразу два пальца, помогает себе языком и с причмокивающим звуком выпускает изо рта, проделывая то же самое с остальными. Джено смотрит цепко, не отпускает взгляда Донхёка, пока тот посасывает пальцы. Тяжело сглатывает, когда Донхёк слизывает задержавшуюся в уголке рта каплю слюны. Джено снова обхватывает член Донхёка пальцами и сжимает у основания. Ведет по всей длине, сдавливая у самой головки, и сцеловывает сладкие стоны с Донхёковых губ. Он двигает рукой не спеша, чувствуя, как плавится под ним Донхёк, и наблюдает за его лицом, отмечая насколько Донхёк красив в такие моменты. От его тихих стонов у Джено приятно тянет внизу живота. Джено убирает руку и, отстранившись, стягивает с себя одежду. Замечает восхищенный взгляд Донхёка и не может не улыбнуться. Ему нравится то, как Донхёк смотрит на него. Как горят его глаза и как он облизывает губы, скользя внимательным взглядом. – Тихоня, – тихо, но с игривыми нотками в голосе, говорит Донхёк, – как ты мог скрывать от меня это? – Донхёк садится на кровати и тянется к Джено. Проводит кончиками пальцев по подтянутому животу, очерчивает заметно выделяющиеся мышцы и закусывает губу, поднимая глаза на Джено. Тянет его на себя, вовлекая в поцелуй, и выгибается, когда Джено вжимается членом в его пах, срывая с губ протяжный стон. Джено покрывает шею Донхёка влажными поцелуями, слизывает капельку пота на виске и целует прикрытые от удовольствия веки, губами скользя по линии носа. Смотрит на Донхёка, упираясь руками в кровать возле его плеч, и позволяет себе еще немного насладиться расслабленным выражением лица. – Ты позволишь? – Джено касается донхёковой щеки тыльной стороной ладони и тепло улыбается, получая согласный кивок. Снова целует, теперь уже тягуче медленно, и посасывает Донхёков язык, ощущая горячие ладони на своих плечах и как Донхёк притягивает его ближе. Джено тянется к прикроватному столику и старается не замечать пристальный взгляд Донхёка, который проникает прямо под кожу. Властно раздвигает ноги Донхёка и замечает, как тот смущенно прикрывает глаза рукой, не позволяя Джено видеть своего лица. Такой Донхёк совсем непривычный, и Джено не нравится, что тот закрывается от него. Он хочет видеть его, хочет смотреть как меняются его эмоции, как Донхёк дышит, приоткрыв рот и как часто облизывает свои и без того припухшие после поцелуев губы. Он хочет, чтобы Донхёк смотрел на него и понимал, насколько он прекрасен в глазах Джено. – Хочу видеть твое лицо, – убирая руку Донхёка, говорит Джено. – Ты великолепен, ты даже не представляешь насколько. – Он улыбается и опускается к бедрам Донхёка, дарит им еще немного поцелуев, ставит, не сдержавшись от соблазна, пару новых меток. Джено выдавливает немного смазки на пальцы и греет прозрачный гель, осторожно касаясь входа. Поглаживает, заставляя Донхёка дышать чаще; трет кожу, отвлекая Донхёка поцелуями, и легко проталкивает кончик пальца, тут же обращая внимание на лицо Донхёка, чтобы не позволить себе причинить ему боль. Тот согласно кивает, тем самым говоря Джено продолжить, и раздвигает ноги шире, открываясь перед ним еще больше и заливаясь румянцем. Кусает костяшки пальцев, когда палец Джено входит глубже, и прикрывает глаза, полностью расслабляя тело. Джено осторожно поглаживает жаркие стенки и двигается медленно, стараясь не сделать Донхёку больно. Нависает над ним, кончиком языка касается уголка рта и целует, медленно вводя в Донхёка еще один палец. Глотает гортанный стон и совсем не против того, чтобы ногти Донхёка болезненно впились в плечи, наверняка оставляя там яркие царапины. Он растягивает Донхёка двумя пальцами, сгибает их и оглаживает изнутри. Подушечкой большого трет края входа и позволяет Донхёку завладеть своим ртом, чтобы заглушить громкие стоны. Донхёков голос приятно ласкает слух, и Джено снова думает, что в Донхёка невозможно не влюбиться. В нем каждая деталь делает его привлекательным, особенным, и Джено осознает насколько глубоко падает, отдаваясь этим чувствам. Джено ускоряет темп, добавляя еще один палец, и Донхёк упирается затылком в матрас, выгибаясь, и, разводя ноги шире, когда Джено слегка раздвигает их внутри. Он сжимает простыни и пытается подхватить ритм Джено, давая понять, что хочет большего. Джено устраивается между ног Донхёка и раскатывает по члену презерватив. Размазывает ладонью смазку и нависает над Донхёком, упираясь о кровать возле его головы. Обхватывает пальцами собственный член и проводит между ягодиц, надавливая на вход. Донхёк открывает рот, ловя воздух губами, и выгибается на встречу. Рукой путается в волосах Джено и притягивает к себе, сталкиваясь губами в требовательном поцелуе. Джено растягивает края входа членом и старается быть осторожным. Медленно входит в Донхёка, отвлекая поцелуями, и замирает, когда чувствует, как его сжимают внутри и как пульсируют мышцы. Он начинает плавные движения, и с губ срываются стоны, потому что от вида Донхёка под ним и от того, насколько сильно тот сжимает его внутри, хочется взвыть от накрывающего волной возбуждения. Джено целует донхёкову шею, слизывает выступающую испарину и вылизывает ямочки ключиц, заставляя себя немного отвлечься от желания взять Донхёка грубее. Он не знает, откуда в нем это, но Донхёк выглядит настолько порочным и желанным. С прилипшими ко лбу прядями волос, с расфокусированным взглядом, со срывающимися с влажных припухших губ стонами он невыносимо желанный. А его открытость и доступность только для Джено совсем не помогает мыслить трезво. Джено не хочет спешить. Для него и для самого Донхёка это первая близость, и он не может все испортить. Джено подхватывает Донхёка под бедра, сжимая их пальцами, и ускоряет темп. Рвано толкается и ладонью гладит донхёков живот, заставляя его выгибаться и сильнее насаживаться на член. Джено двигается размашисто, слышит шлепки влажных тел и упивается сладкими стонами, потому что Донхёк настолько громкий, что от этого сильнее тянет в паху. Донхёк обнимает Джено ногами, прижимая его ближе к себе, и мечется на простынях, срывая голос от криков каждый раз, когда Джено быстро и нетерпеливо входит в него до самого конца. Он сжимает крепкий ствол в себе, ладонью обхватывает собственное возбуждение и резкими движениями проходит по всей длине. Джено сильнее сжимает бедра Донхёка и, чувствуя, как приближается разрядка, начинает нетерпеливые толчки. Задыхается от нехватки воздуха, потому что легкие горят огнем, а в ушах шумит. Джено делает еще один толчок и едва не валится на Донхёка, упираясь ладонями в матрас и выходя из расслабленного тела. По животу стекает теплое и вязкое. Он укладывается возле Донхёка, которого все еще потряхивает, и прижимает к себе, совсем не беспокоясь о том, что оба мокрые от пота и липкие от спермы. Грудь Донхёка вздымается от тяжелого дыхания, и Джено аккуратно слизывает выступившие в уголках донхёковых глаз слезы. – Ты так прекрасен, – куда-то в висок шепчет Джено. Стягивает презерватив и прижимает Донхёка к себе. Гладит по спине, оставляет слепые поцелуи на плечах и шее, и чувствует себя самым счастливым. – Донхёк-и, – повторяет Джено и отстраняясь, смотрит на сонное лицо Донхёка, который устало улыбается и тянется за поцелуем. – Мой Донхёк-и, – снова шепчет Джено и касается лбом лба Донхёка, прикрывая глаза. – Джено-я, – Донхёк впервые с их знакомства называет Джено по имени и это звучит немного интимно. Донхёк прижимается горячими губами к шее Джено и переплетает их ноги, желая быть ближе. Джено засыпает под мерное сопение прижимающегося к нему Донхёка и чувствует, как по телу теплом растекается нежность. Джено засыпает с улыбкой на губах, которые приятно ноют от долгих поцелуев, и с мыслями о том, что теперь в его жизни все на своих местах, а быть тихоней не так уж плохо.