Кровь и цветы. Очень мило, не правда ли?

После тура парни свалились в горизонтальное положение, едва перешагнули порог общаги. Лишь немногие доползли до кроватей, остальным было лень. Хотя, в общем-то, действительно лень было только Джонхану, а оставшиеся пять мемберов валялись на полу по принципу «а чё хёну можно, а мне нельзя». -Хэй, Вону, - Сынчоль вспомнил, что парень неважно себя чувствовал последние два города. – Ты как? -Всё нормально, хён. Я просто полежу и буду как новенький. -Конечно, - Чхве замялся, обращая внимание на слишком бледный тон кожи младшего. – Уверен, что не нужно сообщать стаффу? -Я не умираю, просто немного простыл, - Чон сказал это по привычке, а потом усмехнулся про себя. Умирает ведь. Но всё по порядку. Примерно в третьем городе тура Вону почувствовал лёгкую боль в груди, но не обратил на неё внимания. Они ведь постоянно в напряжении, пройдёт, когда тур закончится. Но боль становилась сильнее с каждым днём, и появился кашель. Парень мерил себе температуру, пытался найти какие-то другие симптомы простуды или чего-то похожего, но ничего. Даже элементарной головной боли не было. Но вскоре симптомы появились, в седьмом городе, если быть точнее. И Вону был им ох как не рад. Потому что симптомами были кровь и цветы. Это было что-то очень странное, но, на удивление, для этой болезни было название. Она называется ханахаки, и провоцируется влюблённостью. Впервые, когда Вону это увидел – он рассмеялся. Да, он влюблён в друга и да, он от этого умирает. Кашляет кровью и цветами, и явно не собирается никому говорить. Даже сам себе не признается, честное слово. А цветы свои он прогуглил. Они называются ипомея, и буквально каждый сайт пишет о том, что они означают романтику, нежные чувства. Как иронично и грустно одновременно. -Вону, ты…хреново выглядишь, - Джису подошёл к нему в восьмом городе, заботливо прикрывая от остальной группы. – Как ты себя чувствуешь? -А? Всё в порядке, хён, спасибо за беспокойство. -Точно? Ты очень бледный и с кругами под глазами. И явно похудел. -А кому сейчас легко? – нервно усмехнулся Вону, отмахиваясь от Хона. К десятому городу состояние согруппника заметили все. Чон всех заверил, что он просто слегка простудился и что беспокоиться не о чем, но поверили не все. Тот, кого парень остерегался больше всего, явно что-то подозревал. -Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы понять, что с тобой что-то не так, - Мингю зашёл в отельный номер, принадлежащий Вону и Сунёну, правда, последний сейчас отсутствовал. – Не рассказывай им, ладно, дело твоё. Но расскажи мне, пожалуйста, Вону, я очень за тебя волнуюсь. Ким сел на кровать, пододвигаясь к немного паникующему старшему и пытаясь поймать его бегающий взгляд. -Я же говорил, Гю, обычная простуда. Подхватил, когда мы выступали в Чикаго. Вону рвано вздохнул, чувствуя во рту металлический привкус и улыбаясь, чтобы Мингю хоть чуть-чуть поверил. Но Мингю, к сожалению, не такой дурак, каким кажется. -Вону- Тут приступ всё-таки настиг Чона, тот едва успел схватить салфетки с тумбочки. И в этот раз кашель оказался хуже, даже глаза заслезились, и горло драло так, что проще отрезать. -Чёрт, Вону! – несмотря на все старания старшего, Ким всё же заметил кровь на салфетках, но хотя бы не заметил лепестки. – Это очень плохо, ты должен рассказать стаффу, тебе нужно в больницу! -Нет! Пожалуйста, Мингю, никому не говори, даже Сынчоль-хёну! Поверь мне, я знаю что с этим делать, я знаю как это лечить, просто не рассказывай никому. -Ты кашляешь кровью! Блять, да если бы ты ногу сломал было бы проще! Тут около входа пиликнуло, и в номер ворвался Сунён за компанию с Чаном. -Привет, народ, выглядите взволнованными. Что-то случилось? -Нет, - вздохнул Мингю, кожей чувствуя благодарный взгляд Вону. – Всё в порядке, я просто пришёл поболтать, у себя скучно было. Я уже ухожу. -Можешь остаться, если хочешь. -Не, я уже спать хочу, веселитесь без меня. Мингю действительно ничего никому не говорил, но Вону слишком часто ловил на себе его обеспокоенный взгляд. И один из них сейчас провожал его в комнату в общаге.

***

В дверь тихо постучали, отвлекая Чона от сверления глазами стены. -Вону, ты почти не выходишь из комнаты уже четвёртый день, - Джонхан сел на край кровати, как-то по-матерински нежно трогая парня за плечо. – И ничего не ешь. Мы все уже начинаем реально сильно за тебя бояться. Скажешь, что всё нормально, - предупредил Юн следующую фразу Вону, - я тебе ни на йоту не поверю. -Если я поем – тебе станет легче? -Да, хоть так. -Блин, - Вону сел на кровати, чувствуя слабость во всём теле. – Все будут на меня глазеть. -Они за тебя волнуются, это нормально. -Понимаю. Тогда пойдём, ты мой экскурсовод в мир нашего холодильника. Джонхан рассмеялся, помогая парню встать, не ударившись о верхнюю кровать. На радость всей группе Вону съел целую миску хлопьев, прежде чем уползти обратно в комнату и снова абстрагироваться от всего мира. Он опять видел грустные глаза Мингю и опять чувствовал приближение приступа, однако в этот раз как-то смог его подавить. -Тебе всё хуже, - Ким бесшумно закрыл за собой дверь. – Я уже не могу на это смотреть. Вону весь сжался, буквально чувствуя, как новая веточка ипомеи обвивает лёгкое. За неимением салфеток, он выплюнул цветы прямо на кровать. -У тебя губы в крови, - прошептал Мингю, касаясь пальцами щеки парня. – И…цветы? -Да, Гю, кровь и цветы. Очень мило, не правда ли? Чон сел, обнимая руками колени и избегая касаний младшего, потому что от них было буквально физически больно. -Я знаю эту болезнь, Вону. Она ведь не лечится таблетками, зачем ты мне врал? В ответ прозвучала только тишина и хриплое дыхание. -Из-за кого это? Из-за кого это, чёрт возьми, Вону?! В голосе Мингю звучали…слёзы? Чон снова закашлялся, ощущая, как на его белую майку капает кровь вперемешку с лепестками. -Синие, - шёпотом зачем-то уточнил Ким, всё же не сдерживая слёзы. – Тебе идёт синий. Ты же знаешь, что можешь умереть от этого? -Знаю. -Тогда скажи мне, Вону, пожалуйста. Ты мне слишком дорог. -Гю, пожалуйста, не заставляй меня, - Чон тоже уже чувствовал солёные дорожки на щеках. – Я не могу... -Ну же, - Мингю осторожно притянул Вону к себе за шею, касаясь лбом его лба. -Ты… - еле слышно выдохнул старший, после напрягаясь, будто для удара. Ким застыл, даже не моргая. Этого-то Вону и боялся, уже представляя свою глотку, оплетённую злосчастными ипомеями. -Дурак! - надрывно прошептал Мингю, прижимая парня к себе вплотную. – Ты такой идиот, Чон Вону! Зачем нужно было так долго мучаться? Ким, не оставляя никаких путей к отступлению, поцеловал Вону, кусая его нижнюю губу, в отместку за глупое поведение. -Не может такого быть…Это похоже на какую-то детскую сказку со счастливым концом…В реальности такого не бывает… -Ты собирался умереть, Вону, понимаешь? Просто из-за того, что боялся признаться мне. -Так ты правда меня любишь? Без шуток? -С самого дебюта, Вону. Могу на мизинчиках поклясться, если хочешь. Вону рассмеялся, утыкаясь Киму в плечо и чувствуя, как становится легче дышать. -Слишком просто. -Ты заслужил.