Release

Темнота скрывала бардак, царивший в захламлённой прокуренной комнате. Из-под жалюзи чуть пробивался слабый отсвет неоновых вывесок, ложась неровными полосами на лицо андроида. Этой мглы оказалось достаточно, чтобы фигура перед Ридом расплылась в нечётких контурах, а мелкие детали затерялись и стали незаметны глазу. И всё же, словно этого не хватало, Гэвин прикрыл веки, отдаваясь во власть нахлынувшим ощущениям. В ограниченном поле зрения теперь мелькал лишь силуэт Коннора, устроившегося между ног и вдалбливавшегося в детектива размашистыми толчками. Восьмисотый, в свою очередь, уставился куда-то в стену, продолжая двигаться в жаркой тесноте. Оба молчали. Ни андроид, ни человек не желали прерывать возведённую ими иллюзию ни лишним словом, ни случайным прикосновением. Противный скрип кровати перемежался со сбившимся сиплым дыханием мужчины. Но даже так в голове пульсировало мерзкое напоминание о том, что это всего-навсего жалкая декорация, которой Рид пытался перекрыть разрывающую пустоту; плацебо в виде секса с тем, кто столь похож на чёртов бездушный кусок пластика. Мысль болью отозвалась в мозгу, карябая корку тупыми иглами. Гэвин закусил губу и, тряхнув головой, потянулся к Коннору, скользя ладонью где-то между лопаток, а затем хрипло произнёс: – Этого мало! Скажи его голосом. Коннор от прикосновения вкупе с глухим баритоном детектива дёрнулся, выпадая из воздвигнутого им наваждения. Диод на виске мигнул жёлтым, а затем RK800, резко толкнувшись бедрами, плотно вжался в мужчину. Следом наклонился над самым ухом, копируя тональность RK900 и отвечая тихим шёпотом: – Люблю тебя. Андроид, как и Гэвин, избегал имён. Он наслаждался жаром тела и биением сердца прямо под собой, представляя, что слова обращены к его человеку. Одного звука этого голоса хватило, чтобы Рид протяжно застонал и заёрзал. Он крепко зажмурился и обхватил член, а после в пару коротких размашистых движений достиг развязки, пачкая живот партнёра. Всё в том же молчании Рид отстранил от себя машину и, сев на край кровати, потянулся к тумбочке, нащупывая пачку сигарет. На секунду тёмную комнату озарило пламя зажигалки, а следом оранжевый отблеск перетёк на тлеющую сигарету. Глубоко затянувшись, Гэвин выпустил дым через нос, смотря куда-то под ноги. Прошёл почти месяц с тех пор, как он начал трахаться с Коннором, ещё больше времени с тех пор, как он безнадёжно втрескался в Ричарда. Рид не надеялся на взаимность и даже не допускал у себя подобной мысли. В “Киберлайф” хорошо поработали над тем, чтобы сделать из новой модели настоящую машину. Холодную и невозмутимую в любой ситуации. Рид понимал, что ждать ответа от Рика бесполезно ровно в той же степени, как от тостера или кофе-аппарата. Однако от этого понимания становилось не легче – детектив влюбился в настоящую стопроцентную жестянку. Безропотное страдание было не в его характере. Гэвин всегда нападал первым, припирал к стенке и преследовал свою цель. Только не в этом случае. “Цель” прекрасно знала о его интересе и отвечала на все увлечённые взгляды брезгливым равнодушием. Коннор смотрел на детектива совсем иначе, с пониманием и сочувствием. На лице андроида, как две капли воды похожим на лицо напарника, скользила мягкая улыбка. В этом взгляде и выражении было то, что Рид так искал в Девятисотом, раз за разом натыкаясь на огромную стену. Когда же он увидел, какими глазами Коннор следит за лейтенантом, всё встало на места – они с ненавистной в прошлом машиной сейчас по одну сторону баррикад. И человек, и андроид странным образом ощущали это, из неприятелей становясь чем-то вроде союзников по безответным чувствам. В какой-то момент Рид просто не выдержал. Почувствовав на плече застывшую в жесте поддержки ладонь, он подорвался, впечатывая Коннора в стену, и вжался в его губы. Тот, в свою очередь, закрыл глаза, стискивая пальцы на плечах мужчины, и замер, впервые ощущая так близко человеческое тепло, пусть и не того человека. Именно тогда между ними установилась молчаливая, невысказанная вслух договорённость. Каждый, как мог, залечивал раны и забивал пустоту в душе, стараясь представить на месте нежеланного партнёра своего напарника. Выходило с переменным успехом. Но это было лучше, чем ничего.

***

Гэвин сидел на земле, растерянно хлопая глазами и сжимая рукой ноющую конечность, пока перед ним суетливо хлопотали медики. Он дёрнулся, как будто по лицу зарядили мощную пощёчину. Иллюзия, с таким трудом поддерживаемая на протяжении долгих месяцев, была до основания расшатана и снесена в одно мгновение. Когда подозреваемый выстрелил в сторону мужчины и унёсся прочь, напарник лишь окинул его беглым взглядом, а после, на ходу обращаясь в медицинскую службу, понёсся за беглецом. Перед глазами до сих пор стоял взор RK900 – в нём не было ни капли сочувствия или волнения, только лёгкое раздражение из-за того, что напарник тормозит погоню. Если бы не присутствие врачей, торопливо поднимавших его с земли, Гэвин взвыл бы на месте. Ранение было пустяковым, Рид ловил выстрелы и посерьёзнее. Пуля даже не засела внутри, слегка оцарапав руку, однако терзала другая, более страшная рана. Он плохо помнил, как такси принесло его к дому, в котором жил Коннор. Он просто завалился в квартиру к андроиду, падая ему на грудь, и, наконец, позволил эмоциям вырваться наружу. Пальцы RK800 легли на макушку, мягко проводя по жёстким чёрным волосам, а вторая рука упёрлась под лопатки, осторожно придерживая мужчину. Тот же просто замер, подставляясь под эти успокаивающие ласки, – он понимал, что другие, желанные ему руки никогда не коснутся с такой нежностью. Да и вряд ли коснутся вообще. В эту ночь кровать впервые не скрипела под их телами. Мужчина и андроид просто лежали рядом – оба отвернулись куда-то вбок. Коннор не расспрашивал Рида о том, что с ним произошло, однако интеллекта машины хватало, чтобы заметить ранение и сопоставить его с состоянием детектива, а после реконструировать прочие детали. Гэвин тоже знал, что тот обо всём догадался, и был благодарен за отсутствие расспросов. Пальцы машины скользнули по ладони мужчины, сплетаясь с пальцами Гэвина, чуть сжимая в жесте поддержки. Каким-то образом оба почувствовали облегчение от того, что рядом находится некто, разделяющий собственные терзания. Пожалуй, кто-либо другой и не понял бы их лучше.

***

Когда в аналогичную ситуацию попал Коннор, заслонивший собой лейтенанта, Гэвин осознал, что для андроида ещё не всё потеряно. Стоило Андерсону рвануть к RK800, у детектива пропали последние сомнения. Рид не был матерью Терезой и делал всё по большей части для себя: был мудаком, потому что ему так хотелось; шагал по головам коллег, чтобы продвинуться по карьерной лестнице; в конце концов, трахался с Коннором, лишь бы заглушить боль неразделённых чувств, но сейчас не мог отделаться от ощущения, что должен вмешаться. В ту ночь в нём что-то надломилось, и теперь RK800, раньше воспринимавшийся не более чем похожая на Ричарда насадка, стал по-настоящему равным и достойным сочувствия. Мужчина с липкой неприязнью понял, что всё это время жалел исключительно себя, пользуясь сочувствием андроида. Холодный ливень успел вымочить с головы до ног, пока Рид спешно обходил питейные заведения. Только окончательно продрогнув и выбивая дрожь зубами, он, наконец, ввалился в бар, где бухал Андерсон. Последний сидел за стойкой, привычно распивая бутылку виски. Вид детектива, бесцеремонно усевшегося за соседним стулом, привёл в лёгкое замешательство, но Гэвин прервал все вопросы жестом. Поморщившись из-за обжигающего холода впившейся в тело мокрой футболки, мужчина хрипло обратился к собеседнику. Он просто вывалил на голову Хэнка всё, как есть, бурно, без остановки, не делая пауз и не давая тому ответить. По мере всего разговора глаза лейтенанта расширялись от удивления, а Рид продолжал свою речь, пока озябший голос окончательно не сел. Когда тирада закончилась, Хэнк, постепенно отходя от накатившего ошеломления, резко опрокинул стакан с янтарной жидкостью и в конечном итоге поинтересовался: “Не пойму, зачем такому мудаку, как ты, рассказывать мне это?” – У нас с Коннором свои тёрки, – слабо оскалился Гэвин. – Тебя это не касается. Разговор был исчерпан, и Рид, больше ничего не добавляя, поднялся со своего места, покидая бар. Ливень только усилился, но детектив подставился под мощные струи, стараясь остудить пылающую голову. Его метало из стороны в сторону от какого-то непонятного облегчения, до жгучей злости и досады. Как бы там ни было, он сделал то, что должен.

***

На следующие сутки он ещё с порога увидел радостную физиономию андроида, бросавшего вокруг лучезарные взгляды. Гэвину хватило и этой малости, чтобы понять, как повлиял на Хэнка вчерашний разговор. Заметив в отделе Рида, Коннор слегка дёрнулся, стараясь стереть с лица довольную улыбку, – казалось, в присутствии мужчины тот стыдился проявлений собственного счастья. Восьмисотый неуверенно приблизился к Риду и застыл перед детективом, пожимая кончики его пальцев с робкой благодарностью на лице – мужчина лишь слабо кивнул в ответ. Оба понимали, что на этом их пути расходятся. RK800 отправится в объятия к лейтенанту, а Гэвин к своему опустошающему одиночеству. – Эй, Коннор, ты чего там завис? У нас дел до задницы! – раздалось у них за спиной, и Восьмисотый понёсся обратно к Андерсону, с потаённой радостью улавливая в словах нотки ревности. Рид проводил его долгим взглядом, ощущая, что вместе с ушедшим Коннором оборвались и тонкие нити связующие, пусть и эфемерно, с RK900. Он рвано выдохнул, решая, что давно пора отпустить последние частицы изводящей его страсти. Но делал этот только сейчас. Где-то неподалёку прозвучал ровный бесстрастный тон Рика: – Нам поступил вызов, вы идёте? – видя, что мужчина не отвечает, вместо этого заходясь лихорадочной дрожью, тот недовольно добавил: – Если вам плохо, я поеду один. Гэвин помедлил ещё полминуты, а после, наконец, поднял на него уверенный взгляд. – Я в порядке, – коротко отозвался мужчина и двинулся за Ричардом к полицейскому авто.