Smeraldo

Что-то не так… Сокджин заметил это пару недель назад, когда они впервые за долгое время оказались здесь, в идеальном доме их мечты, без забот и травли. Для многих все как обычно. Как было так и есть, но обстановка изменилась. Нынче, здесь витает атмосфера недосказанности и двойного смысла. Стоит обратить внимание на детали. Кто-то же должен этим занятся. Намджун смотрит в зеркало, и видит там нечто странное. Взгляд его трактовался одинаковым со взглядом некого демона, руки сбиты в кровь, но событий парень вспомнить не может. Виски обжигает горло, мысли помутились и снова очередной провал. Чонгук проходит в комнату к старшему и оглядывается по сторонам, якобы проверяя, видит их кто-то или нет.  — Хён, как ты себя чувствуешь? Взгляд парня переходит с себя на пришедшего, и Чону становится не по себе.  — Тебе правда интересно?  — Да… Лучше же знать все, не так ли?  — А ты повзрослел, Чонгук. — интересное наблюдение приходит в голову неспроста, ведь Ким определенно поражен. — Твои рассуждения уже явно старше самого тебя. — в ответ на это, младший лишь кратко и неброско улыбается.  — А это хорошо или плохо?  — Не знаю. — кажется, парень призадумался. — Пойдем со мной, и я покажу тебе, что происходит. Чонгук дальше не спрашивал, он молча следовал за старшим, когда они прошли в зал, с длинным столом, на два места. Младший присаживается и наблюдает, как Намджун берет бутылку, и открыв ее, наливает в бокал формы грааля едкую зеленую жидкость. Ким заходит парню за спину и подносит бокал к его губам, второй рукой беря Чона за горло.  — Да, ты и правда повзрослел, вот только тебе не стоило лезть туда, куда тебя не просят. — холодный баритон Нама трепещет душу. Чонгук не успевает дернутся, как его голова была задерта вверх, а жидкость уже сжигала все внутренности. Ким покидает парня наедине с собой. Перед глазами все расплывается, и парню приходит видение. Темное помещение с одинокой кроватью, на которой лежит Чон и вроде спит. Обрывками видно горящее пианино и знак птицы из реальности, когда-то предподнесенной Намджуном. Парень жмуриться, неприятные ощущения проходятся по телу, и тот оседает на кровати, чтобы выдохнуть и придти в себя. В руках у него оказывается набросок с Хосоком, на котором у парня из глаз вытекают субстанции. По помещению разносится отчаянных крик ворон, и Чон сам не замечает как стоит уже с кистью перед полотном. Присмотревшись внимательно, он не верит своим глазам. Там изображен… Тэхен? Почему-то у парня складывается тревожное ощущение, словно за всеми этими кошмарами стоит именно друг, но верить этому не хочется до самого конца. У помещения теперь есть картинка комнаты, темной и нагнетающей, и набросок на полотне стал показывать. Снова обрывок с горящим пианино, и у Чонгука в груди простреливает неистовой физической болью. Полотно забрызгалось кровью, и тоже начало гореть. Птицы разбушевались и уже чуть ли не нападали на Чона, который в свою очередь умолял об окончании дикого кошмара. Правда режет глаза, но парень не понимает этих отсылок, понимает лишь то, что Тэхен что-то натворил, и втянул в это всех. Вдруг, все вокруг затихло, и на полу младший находит очередной рисунок. Птицу из первоначальных обрывков, и все, что он может сделать, это взять и присмотрется. Внимание привлекает тень, на которой после всего у парня распустились крылья. Наконец-то он приходит в себя, его дико мутит, и он, сломя голову, бежит в туалет. Парню плевать на толстовку, он блюет жидкой субстанцией и затуманенным разумом пытается понять происходящее. Ему страшно. Неожиданно для всего появляется Юнги, который пытается привести младшего в чувства, но это только раздражает, и Чон грубо отталкивает друга, который шокированно наблюдает за представшей перед ним картиной.  — Оставь меня!  — Но Чон…  — Я неясно сказал?! Сам справлюсь! Выбора у старшего нет, и он вот так вот просто уходит. Но он прекрасно видел цвет отходов парня, и он определенно понял, что случилось. Мин направляется к Намджуну, и подходит к нему максимально близко, когда тот снова сидит перед зеркалом и пьет виски.  — Он еще ребенок, Нам!  — Нет Юнги, он уже не ребенок. Он захотел узнать, я ему и показал.  — Показывать несовершеннолетнему подростку настоящий вид лимба нельзя. Он же просто на просто потом не сможет находится тут!  — Ты не прав. Как раз таки, чтобы он тут находился, ему нужно знать правду.  — Да? Почему же тогда ты, и все мы уже дохера не входим в состояние правды?!  — Наверняка потому, что мы прячемся от проблем.  — Именно. Так зачем создавать их самому младшему из нас?  — Потому, что пора.  — Ты идиот, Намджун. Хоть и старше меня. Я разочарован… — Юнги собирается уходить, больше ему не о чем разговаривать с парнем. Но тот смеется в спину младшего.  — Ты все равно не сможешь уберечь ни его ни Чимина от истины! Смирись с этим, Юн! Парень лишь закатывает глаза и окончательно уходит. Старший выжил из ума. Чонгука вновь Мин находит уже без сознания…