Четыре вечеринки, четыре похмелья

Когда наступил последний месяц обучения того самого, геройского, как его называли, курса, все в Хогвартсе внезапно словно сошли с ума. Не важно, с какого ты был факультета, какой год учился, да будь ты даже преподавателем — все равно никому не удалось избежать будоражащего, как шампанское, ощущения предвкушения внутри. Девчонки сбивались в кучки и шептались, воровато оборачиваясь на проходящих мимо старшекурсников. Те же либо важно шествовали мимо, свысока поглядывая на стайки девиц, либо тормозили и начинали флиртовать с краснеющими ученицами. Сколько отношений уже закончилось в эти суматошные безумные дни! И если даже давным-давно, ещё в середине года, было получено предложение пойти на выпускной бал вместе, сейчас оно могло быть отозвано в одну минуту. Старшекурсники и старшекурсницы успевали сменить предполагаемую пару трижды за неделю, и никто не мог гарантировать, что выбранная пара — точно конечный вариант. Единственное, в чем были уверены все, так это в том, что Гарри Поттер придет с Джинни Уизли, а ее брат — с Гермионой Грейнджер. *** За неделю до бала Хогвартс накрыла волна вечеринок. Каждый факультет устраивал отходную, гостеприимно раскрывая двери для всех. Первым был Слизерин. Так решено было не случайно: профессора не без оснований полагали, что не так уж много студентов других факультетов захочет посетить подземелья и его обитателей, которые, после триумфальной победы Поттера над Воландемортом и его ПСами, держались особняком. Как ни странно, Золотое трио явилось в полном составе, на что Малфой удивлённо изогнул бровь, но ничего не сказал. Правда, заметив позади героя рыжеволосую красавицу Уизли, резко отвернулся и затеял разговор с Паркинсон, не взглянув больше в сторону гриффиндорцев ни разу. Прозвучавший за спиной через час-полтора голос Поттера заставил Драко застыть на секунду. — Малфой, что ж так скучно-то у вас? Медленно обернувшись, Драко удивлённо воззрился на гриффиндорца, но тот не дал ему времени придумать достойный ответ. — В серпентарии яд закончился? Змеям языки и клыки повыдергивали? Наконец, Драко поймал удачу за хвост — Поттер сам нарывался на перепалку, которых не было между ними считай почти уж как год! — А что, Надежда нации, у тебя нехватка яда в организме? Иди к себе в львятник, огневиски отравись. А если нужна доза посерьёзнее, с Уизлеттой своей поцелуйся. — У тебя явно богатый опыт поцелуев с ядовитыми, не так ли? — Поттер кивнул в сторону Паркинсон, которая тут же, ухмыльнувшись, сложила на груди руки и стала с интересом наблюдать за словесной перепалкой давнишних неприятелей. — Не ожидал я, что у вас тут так уныло будет. Куда спиртное попрятали? Ни танцев, ни выпивки, ни дуэли приличной от вас не дождешься. — Все спиртное, как и все дуэли, у нас в Слизерине год назад перевелись, Поттер. Мы теперь, знаешь ли, самые законопослушные маги во всей Британии, а то и во всем мире.Тише домовых эльфов, ниже фей, твоими, между прочим, усилиями. Зачем нам лишние проблемы? Своих довольно, до конца года дотянуть бы да сняться с аврорского учёта. Не все, конечно, перестанут еженедельно слать отчёты о своем местонахождении в Аврорат, лично мне это лет десять ещё предстоит делать. — Глядишь, лет через пять, сразу после академии, я твои отчёты читать буду, — мечтательно протянул Поттер, глядя прямо в глаза Малфою. — Да я лучше зааважусь, чем перед тобой отчитываться буду! — Тут же взъярился Драко. — А я у тебя палочку к тому времени конфискую. — И мэнор, правда, Поттер? — Влезла в разговор Панси, даже не пряча издевательскую усмешку. — Чтоб бедному Драко и податься было некуда и чтоб искал он, отовсюду изгнанный, куда приткнуться, да чем обогреть свое бренное красивое тело. — Паркинсон игриво погладила Малфоя по плечу и руке, так и оставив пальцы у него на предплечье. — Не волнуйся, Драко, у меня есть дом, будем у меня жить. Заживём душа в душу, много ли нам, бедным опальным слизеринцам надо? Один дом. Одна кровать. Одно одеяло на двоих. — Панси не отводила глаз от Поттера, хотя Малфой уже хмурил брови, не понимая, что она затеяла. — И у тебя конфискую, Паркинсон! И дом, и кровать, и одеяло, одно на двоих вот с этим! — Неожиданно для всех рявкнул Поттер, мотнул головой на опешившего Драко, развернулся на сто восемьдесят градусов и стремительно понёсся к дверям из слизеринской гостиной, даже не замечая, что Джинни за ним не поспевает. *** На следующий день гостей принимали хаффлпаффцы. Гостиная была уже полна студентами разных факультетов, когда в зал вошли слизеринцы. Оглядевшись в поисках свободных мест, они сообща решили присесть рядом с гриффиндорцами, хотя Малфой показательно фыркнул на это предложение, но после, якобы убежденный другими, милостиво согласился. Он почти ждал, что Поттер его окликнет. Так и случилось. Голос героя выдавал состояние сильного подпития своего хозяина. — Что, змеи, вылезли погреться на солнышке? — А ты, Поттер, смотрю, добрался-таки до спиртного? — Ага. В отличие от тебя, трезвенник. Хаффлпаффцы куда-а-а более гостеприимны, чем слизеринцы. И гораздо друголюбнее… Любодруж… — Добрее, — попыталась подсказать Гермиона, но Гарри упрямо отказался от ее помощи. — Нет, Герм, они именно любят друг друга. — Потом догонят и ещё раз любят, — съязвил Забини, и слизеринцы дружно прыснули, почти все, но не Малфой. — А мы что ж, Поттер, друг друга не любим? — Спросил он пьяного и не сдержанного на язык Гарри. — Вы и любовь, Малфой, в разных плоскостях. Не пересекаетесь никак, ни вертикально, ни горизонтально. — Ну почему ж? Слизеринцы и любовь в горизонтальной плоскости очень даже сочетаются. А если попросят, то и вертикально можем, правда, ребята? — Пошло подмигнув своим, снова влез в беседу Блейз. — Дурак ты, Забини, все мысли о том, как бы в койку кого затащить. — Брезгливо поморщился Поттер, отвечая прослывшему сердцеедом слизеринцу, на что тот согласно кивнул: — Так не за всеми толпы на все согласных бегают. Не все ж прославленные завидные женихи. Таких, как ты, не сыскать больше, Поттер, мы как-то попроще, правда, Драко? Малфой мрачно кивнул. Чего скрывать, Поттер и правда был объектом желаний всех совершеннолетних, да и несовершеннолетних волшебниц. Не исключено, что и волшебников тоже. Правда, повезло всего лишь одной, сидевшей сейчас по правую руку от героя, и которую так хотелось придушить ее же рыжими кудрявыми патлами. Забини между тем продолжил: — Но, хоть мы и попроще, это ж не помешает тебе, Панси, пойти со мной на выпускной? — Не помешает, конечно, простой ты мой, — кокетливо поправив Блейзу волосы, согласилась Паркинсон. Поттер помолчал с минуту, явно с трудом обдумывая увиденное и услышанное, а после, стряхивая со своего локтя пальчики Джинни, обратился к Драко: — Малфой, у тебя невесту уводят. — За своей последи, — тоном Драко можно было заморозить тропический остров. — Ой, Поттер, чего это ты себе напридумывал? — Показушно оскорбилась Панси. — Какая ж я невеста? В мои-то юные годы, когда я ещё и повидать ничего не успела, и себя показать? Не-е-ет, меня в невесты и Империусом не затащишь. — Но ты ж сама вчера… — Кажется, от удивления очки Поттера сползли ему на кончик носа и грозились вообще вот-вот свалиться. — Какие же вы, грифы, доверчивые, ужас просто. Чтоб я и Драко?! Да ни за что! Малфой в очередной раз нахмурился, уже успев устать от того, что перестал понимать, что за игру ведет Паркинсон. — Чем же тебе так Малфой не хорош? — Как-то даже обиженно уточнил Поттер. — А чем хорош? — Тут же парировала Панси, при этом Малфой успел заметить, как она легонько толкнула Забини в бок острым локотком. Поттер сперва растерялся, а после заговорил, хотя вещал за него алкоголь, как тут же решил Драко. — Ну, умный… В этикетах этих ваших шарит. Хотя, тоже мне достоинство — знать, какой вилкой в уже дохлую рыбу ткнуть. Но вам-то это точно важно. А на метле держится как? А? Так, как другим за всю жизнь не научиться. Для этого особый талант нужен… И смелый. От того, чтоб изумлённо открыть рот, Драко останавливал лишь вид Уизлетты, которая уже широко раскрыла свой. Выглядеть так же глупо, как она, ему никак не хотелось. Но когда Поттер ляпнул: «А ещё Малфой красивый…», Драко не выдержал: — Да что ты несёшь?! Вскочил, ожидая услышать вокруг насмешки, но услышал лишь тихие слова рыжего дружка Грейнджер: — Гарри, ты под заклятьем что ли? Или совсем ополоумел? Это ж Хорек… Не дожидаясь ответа Поттера, Малфой спешно покинул гостиную Хаффлпаффа. *** Пришло время равенкловцам выступить в роли хозяев. Малфой в компании Нотта, Забини, Паркинсон и Гойла сидел в самом неприметном углу зала, потягивая выдержанный огневиски. Приятное и давно забытое ощущение тепла разливалось внутри от каждого глотка. Малфой понимал, что очень скоро напьется, но он и без того со вчерашнего дня чувствовал себя поплывшим. Когда объявились гриффиндорцы, Драко удивился лишь тому, почему Поттер, лохматая заучка, рыжий Уизел и мрачная, с недовольным лицом, Уизлетта разместились далеко от них. Почти уловив здравую мысль, что нарывается, но отогнав ее от себя легко и непринужденно, Малфой твердым, как ему казалось, шагом продефилировал к грифам. Чуть-чуть не споткнулся пару раз, но кто это заметил, кроме сотни глаз? — Как голова, Поттер? Болела с утра? — И тебе привет, Малфой. — В голосе Гарри радости не услышал бы и самый внимательный собеседник, но Драко было все равно. Ему очень хотелось продолжить вчерашний разговор, который он сам вчера и прервал почему-то. — Слушай, Потти, а что ты вчера такого выпил? Простое огневиски? — Отстань, Хорек. — прошипела как заправская змея Джинни. — Отвали и на глаза не показывайся! — Тебя не спросил, Уизлетта. Или боишься узнать, что твой герой вчера налакался сывороткой правды? — Не дождешься, гад, — поддержал сестру рыжий. Поттер молча смотрел на Малфоя, видимо, ожидая, что будет дальше. Как и все присутствующие, он прекрасно понимал, что сам вчера подставился под насмешки, и сегодня ждал, куда все вырулит. Вспоминать вчерашние излияния сегодня на трезвую голову было ох как стыдно. — Свое мнение, рыжий, засунь куда поглубже, оно меня вообще никак не интересует. — А что же тебя интересует, Драко, милый? — пропела откуда-то со спины Паркинсон. Малфой, не ожидавший подвоха, обернулся: — Панси, дорогая, тебе ли не знать? Конечно, именно в этот момент он искренне полагал: Панси поддержит его и оповестит всех, что Драко Малфоя интересует только сам Драко Малфой. Но не тут-то было! — Драко, родной, уж я точно знаю, о чем, вернее, о ком грезит наш слизеринский принц днями и ночами напролет. Драко моментально почти протрезвел, но этого мгновения не хватило, чтобы заставить замолчать распустившую язык Паркинсон. — Мы все знаем, Драко, кто тебе покоя не даёт все эти годы. И ради кого ты готов вырабатывать планы мести, забывая обо всем и обо всех. Из Драко будто дух вышибли. Если бы из Хогвартса можно было аппарировать, он давно бы уже это сделал, не боясь расщепиться. Мерлин свидетель, расщепиться сейчас было бы меньшим злом, чем поднять глаза на Поттера. — Хотя… О чем это я? Ведь ты, Драко, давно уже не мечтаешь достать нашего уважаемого героя, да? После триумфальной победы как отрезало, не так ли? — После того, как Панси, вроде как, дала товарищу возможность хоть немного реабилитироваться, Малфой, наконец, нашел в себе силы поднять глаза на Поттера. Поттер смотрел на Драко с совершенно непроницаемым выражением лица. Было абсолютно непонятно, о чем он думает, шокирован ли тем, что услышал, готовится ли заавадить давнего недруга или, наоборот, придумывает, как бы поднять Малфоя на смех, чтобы отомстить за все прошлые годы. Поттер просто всматривался в лицо Драко тяжёлым и каким-то внезапно взрослым взглядом. — Так что, Драко, родной, ты совсем выбросил из головы наше Национальное достояние? Поттер смотрел на Малфоя так, будто его ответ — самое необходимое, что только есть на свете. Драко не выдержал этого давящего требовательного взгляда и второй уже раз за последние три дня, стремительно ретировался с поля боя, на прощание бросив Панси сквозь зубы: — Не смей ко мне больше приближаться, Паркинсон. *** Когда Гриффиндору настала пора устраивать прощальную вечеринку, Малфой проигнорировал все попытки уговорить его почтить львятник своим присутствием. Паркинсон после вчерашнего к нему не совалась, Забини тоже благоразумно помалкивал, а всех прочих Драко просто послал к Моргане, плебейски показав средний палец. Пару часов, как слизеринцы отправились на отходную, он планомерно напивался с трудом добытым через домовиков огневиски. Механически покручивая в руках волшебную палочку, он методично вспоминал заклинания, которыми мог бы отомстить предательнице Паркинсон, бесячему Уизелу, ненавистной Уизлетте и, конечно, главному объекту своих помыслов — Гарри, мать его, Поттеру. Невозможному, непонятному Поттеру. У Малфоя было ещё много эпитетов, начинающихся с «не». Но когда от греющих душу «нелепый» и «неуклюжий» Драко перешёл на «необыкновенный» и «недостижимый», он твердо решил остановиться. Пьяные мысли путались и скакали. Малфою было одновременно дико жаль себя, умудрившемуся по вине Панси так опозориться под самый конец учебы, и в то же время ужасно страшно, что скоро придется покинуть Хогвартс и тогда никакого Поттера в его жизни больше не будет, разве что тот и правда в качестве аврора лет через пять будет читать отчёты Драко о местонахождении. А ещё тот к тому времени наверняка женится и, может быть, даже обзаведётся парой рыженьких хорошеньких детишек. Представить детей Поттера страшными, плаксивыми и капризными Малфой никак не мог, как ни пытался. Когда за дверью раздалось: «Малфой, скотина, открывай, сколько я могу тебя уже ждать?!», Драко показалось, что он просто допился до пикси в глазах и слуховых галлюцинаций. Но, помимо пьянющего поттеровского голоса, слышались удары в дверь, неудачные Алахоморы и даже Бомбарды. Когда же Драко услышал возмущенные возгласы Кровавого Барона, грозящего за неуважение навсегда замуровать мистера Гарри Поттера в подземельях, так, что его никто никогда не найдет, Малфой на нетвердых ногах подошёл к двери и распахнул ее. Независимо и гордо, как ему казалось, он прислонился к косяку, чтобы не упасть. — Чего тебе, Поттер? Какого соплехвоста ты тут забыл? Покачивающийся Поттер угрюмо смотрел на Малфоя исподлобья: — А чего ты тут прячешься? — Во-первых, не прячусь, а во-вторых, конкретно тебя это никак не касается! — А вдруг ты затеваешь какую-то новую пакость, Малфой? — Ага, ты меня ещё новым Воландемортом представь и арестуй. У тебя мания преследования, Поттер, сходи к Помфри, может, поможет. — А у тебя мания величия! — Обиженно парировал Гарри. — Что ж ты невозможный-то такой, а? — Почти жалобно протянул Поттер и замолчал. Драко не знал, что ответить на этот вопрос, но еле сдерживался, чтобы не задать встречный, точно такой же. Помолчав минут пять и посверлив друг друга глазами, Драко вздохнул, развернулся и молча пошел в слизеринскую гостиную, слыша за спиной шаги Поттера. Подцепив двумя пальцами бутылку за горлышко, Малфой просто спросил: — Будешь? И тут Поттер сделал к нему шаг, обхватил горлышко бутылки ладонью, не дав Драко убрать пальцы, и решительно выдохнул: — С тобой — буду, Малфой. Все, что захочешь, то и буду. Малфою хватило бы и этого, но фамильная гордость не дала смолчать: — И со мной, и с Уизлеттой будешь? — Джинни все поняла, Малфой. Да все всё поняли пару дней назад, когда я, в доску пьяный, болтал, что думаю. Только ты почему-то слушать не хотел. — Повторишь ещё раз? — Все, что хочешь, Малфой, все, что хочешь. Для начала Драко хотел просто поцеловать Поттера. А потом ещё. И ещё. *** На выпускной бал Гарри Поттер пришел рука об руку с Драко Малфоем. Оба были трезвы, как стёклышко.