Между двух огней. Любовь и Ненависть.

Сам Чонгук уже был спокоен, Чимин в его руках, почти, но внезапно поступает звонок, его ищет сам Юнги. Он думает: начать игру сейчас или немного подождать? Он не скрывается, поэтому тут же выезжает на вызов дав задание тем, кто забрал Чимина. Через пару минут машина Чонгука останавливается у особняка. Выходит и спокойно идёт к человеку, которого видит мишенью. — Юнги. — Здравствуй, — улыбаясь говорит тот протягивая руку. Одет был так, словно приехал с какой-нибудь важной встречи. — Ты тут не просто так, верно, тогда я думаю нам стоит поговорить, проходи, — вежливо просит Чон впуская того в зал своих апартаментов. Присев на кресло им принесли по чашке кофе, Чонгук пристально смотрел на Юнги и ему так сильно хотелось сказать что его братец у него и сейчас просто засадить тому пулю в голову и продолжить пить кофе как ни в чём не бывало, но так не интересно. Он решил поиграть с жертвой перед её смертью. — Одна важная персона просит, вернее требует отдать территорию, которая под твоим контролем. К сожалению он грозится убить тебя с моей помощью. Я же даю тебе возможность и время подумать, решить. Нет — значит нет, сам знаешь что будет, — спокойно проговорил Чон отпив с кружки немного крепкого и горячего кофе. Зайдя в кабинет к Чону, Юнги просто проигнорировал его руку и сел на кресло, которое было на против. Выслушав его на лице у Юна появилась ухмылка. — Ты думаешь, что я на это соглашусь. Походу уже совсем забыл меня и ты думаешь, что я боюсь смерти?.. — встав с места, Юн направился к выходу. — Передай той персоне, что он ни за что не получит территорию, которая принадлежит семье Мин. После этих слов Юнги вышел из кабинета, выйдя из здания Юн сев в машине поехал в свой особняк что б хорошенько обдумать кто займет его место да и вообще рассказать об это всем. Спустя время он был на месте, собрал всю мафию просто всю, многие приехали из другого города. Юн начал им все это рассказывать, многие говорили, что могут защитить его или убить самого Чона, но он дал понять что это не возможно. — В течении нескольких дней я буду отбирать из лучших человека, который сможет занять мое место. Все были согласны с этим. на часах 23:57. Юнги лежит на кровати Чимина сминая в руках простынь, вдыхая лёгкий запах его духов, на лице появляется легкая улыбка, а по щеке катиться слеза. Что б не делать обоим хуже Юнги поменял номер и просто выкинул ту симку до этого получив сообщение о том, что Чимин уже на месте и все хорошо. Спустя время Юнги все же смог уснуть, но лишь когда на часах было 7:48. Чонгук на все слова молча смотрит Юнги в след, улыбаясь и как же сильно ему хотелось увидеть лицо Юнги узнав он, что его братец у него, Юнги и без слов Гука понял, что ждёт этого мелкого. После того как Юнги уехал, Чонгук приказал одному из подчиненных выложить все вещи Чимина в зале на диван, самого Чимина закрыть в подвале и приковать к металлической трубе у стены под ступеньками, а другому написать с телефона Чимина о том, что он добрался и с ним всё в порядке. Чонгук придумал заранее как будет издеваться над тем, кто так важен Юнги, в ком течёт такая же кровь как и у Юнги… Ведь когда-то Юнги значил нечто большее для Чона чем сейчас… Это в прошлом и он готов просто мстить, видеть его боль, он долго ждал этого дня. Чонгук был на месте через час. Совсем отчужденное место. Лес, дом стоящий в его окружении и небольшого сеточного забора, по левую сторону крутой спуск и поля, по правую обрыв, водопад и река. Этот дом среди этой красоты он хотел делить с Юнги, но теперь здесь, в стенах этого же дома страдают люди, их крики и мольбы лучшая песнь для Гука в этом он искал успокоение. Отпустив тех громил, снова дал им задание, машину починить и вернуть ему, тело водителя отдать собакам, сам же пошёл в комнату где уже настраивал камеры и следил за Чимином, сегодня он дал ему отдохнуть, а завтра он покажет темную сторону этого мира. На часах 13:11… Проснувшись, Юнги спустился в низ, полная тишина, просто пустота желание есть пропало, зайдя в свою комнату Юнги взял листок, ручку и начал писать. " — Чимин, если тебе передали это письмо то знай, что меня уже нет в живых, прости, что соврал тебе, что мы сможем быть вместе после этого, я просто хотел тебя уберечь. Я знал, что меня убьет Чонгук. Я за этот короткий промежуток времени очень сильно полюбил тебя и жалею, что мы больше не сможем быть вместе. Не хочу, что б ты как-то убивался или что-то с собой делал, не хочу что б ты вел не правильный образ жизни и на последок… я очень сильно люблю тебя, Чиминни.» Сложив это и убрав в небольшой конверт он положил в карман пиджака и поехал обратно в особняк. Оказавшись в своем кабинете, Юн убрал конверт в стол и начал рассматривать резюме каждого из подчиненных, но как только в его руки попало дело о Намджуне в его кабинет ворвался Джин со словами что он женится, ведь тот ещё не знал о том, что происходит сейчас. Юнги не подавал виду что происходит, да и сам Намджун не совсем знал, встав с места Юнги вместе с Джином пошли к Джуну, что б поздравить их, и после того как он заметил общение с другими, уважение их к Джуну то Юн сразу понял, что он тот кого он искал. Позвав их в свой кабинет, Юнги объяснил им все от и до, конечно же Джин начал плакать ведь он потеряет лучшего друга и нечего не может с этим сделать, а Джун лишь согласился сказав, что будет отстаивать территорию и сделать все возможное что б нечего не случилось. Юн слегка улыбнулся и те ушли. В последние 2-3 дня, Юнги находился в особняке в своем кабинете, домой ему не хотелось ехать, слишком много воспоминаний из-за которых он мог бы сорваться. Чимин пришёл в себя с трудом. Голова сильно болела, было холодно и он не сразу вспомнил, что произошло, но потом перед глазами водитель с простреленной головой, высокий мужчина и темнота, а теперь он здесь. Чимин понимал, плакать и звать на помощь уже бесполезно, тот кто так умело следил за ним всё-таки нашёл, поймал и если это Чонгук, Пак готов бороться до последнего, но знать, что с Юнги всё хорошо. Даже будучи в непонятном месте, он беспокоился о нём ещё больше, он понимал, что с его помощью старшего начнут шантажировать, поэтому Пак поднимается на ноги и еле передвигая ногами выходит с под лестницы. Тело ещё слабое от препарата, которого он надышался, голова кругом, перед глазами всё плывет и кружится, он поднимается ступеньками, благо длина цепи позволяла дойти и будучи у двери начинает в неё ломиться, стучать, кричать, вызывая того самого кто его сюда собственно привез. — Открывай! Слышишь меня, ублюдок?! Выйди. — хрипит и падает на колени от сильного головокружения, но продолжает вызывать того. — Выйди и покажись. — ещё громче выкрикивает Чим и молча смотря на дверь садиться спиной прислоняясь к ней, понимая, что и это бесполезно. Чонгук же по ту сторону экрана впервые видит такого смельчака и ему это не особо нравятся, он ждал слёз и паники, а Чимин… Настроение испорчено, поэтому он спускается в зал, чтобы выпить, сейчас это последнее что могло его отвлечь и расслабить. Когда юноше становится легче, он спускается вниз, осматривает всё и замечает несколько капель засохшей давно крови, на цепи, и в углу комнаты чётко видно замытое, большое пятно крови, словно тут кому-то разрезали шею. Кроме запаха хвои и сырости ничего Пак не чувствовал. Вернувшись под лестницу он сел на старый и холодный матрац и смотря в одну точку думал о том как там Юнги и знает ли он о его пропаже? Юнги в последние дни был очень подавлен, желание сорваться и приехать было велико, но он нашел дело на котором он может отвлечься это снова наркотики, шлюхи и убийства. Но ни одно из этого не помогает. Не те руки, не то касание, не то тепло. НапиваясьЮн просто убивал шлюх и именно тех, которые продают себя на право и на лево в попытках заработать на дозу и потрахаться. Каждый час новая шлюха и значит новое убийство. Кровавая расчлененка в отдельной комнате. Он медленно разрезал им горло не задевая нечего важного, но потом он развлекался как следует. Медленно переламывал все кости, отрезал конечности, распарывал животы, а в конечном итоге разрезал горло, да так, что б жертва мучительно умирала. Чонгук слышал в подвале лязг цепи, значит Чимин в движении и ему интересно, но не сегодня. Игра только началась и он обязан держать себя в руках. Один стакан за другим, но начинает пьянеть только после 3 и на этом останавливает себя. Возле подвала стоит охранник, в лесу ещё пару около входа забора, ещё один на территории дома, снайпер на чердаке и даже в некоторых проходимых частях леса стояли камеры. Чонгук любил всё и всех держать под контролем, быть главным любил с детства. Рос один, всё всегда ему, так и вырос жадным, ревнивым собственником, но он не видел в себе этих недостатков. Рано утром, примерно в 5 утра, Чонгук приказал разбудить Чимина и принести тому завтрак. Все было готово. Пак встал от того, что кто-то потянул за цепь и стянул его с матраса на пол. Белая рубашка и штаны уже были в пыли и грязи. Утром очень холодно, поэтому Чим неохотно вылазит с под лестницы и смотрит только в спину пришедшему. С просоння думал это Чонгук. Чимин только увидев еду был не против поесть, но только не когда он в таком положении, не понятно чем его накормят, поэтому стоя на лестнице он ногой сталкивает поднос с едой по лестнице в низ, всё это разноситься грохотом, Пак поворачивается к двери и начинает тарабанить в неё кулаками, а Чон наблюдает и это уже не бесит, а забавляет того до сильного желания уже увидеть реакцию подростка, когда тот поймет кто за всем этим стоит. Дни проходили медленно иногда Юнги срывался и просто уничтожал свое тело разными способами. Порезы, тушил бычок, бил руками об стену и всё, что угодно, что б унять эту дикую боль. С каждым днём его смерть была все ближе и он уже был готов сказать кто же займет его место. Собрав всех, Юнги приводил себя в порядок. Спустя время он вышел ко всем вместе с Джуном, представив его главой мафии он снова ушел в свой кабинет оставляя их всех развлечься сегодня. В зале стояли столы с едой и с напитками, в каждой комнате было по шлюхе каждому и небольшая доза наркоты, что бы те на утро были не так вялы. Шум, смех, музыка. Всё это Юнги не слышал он был погружен в себя, он был морально убит лишь тем, что он уже никто без Чимина. И все-таки решив, что надо поспать тот через силу выйдя из особняка садиться в машину и едет домой. Спустя время оказавшись дома по пути в ванную он начал раздеваться, набрав воды он сразу полностью погрузился в ванную с головой стараясь отвлечься, но это лишь ухудшало состояние. Из ванны вылез лишь через 2-2.5 часа. Часы показывали 21:10 Выйдя из ванны и накинув на себя халат он ушел в свою комнату и как только лег на кровать то сразу уснул. Чонгук спускается вниз, впускает охраняющего внутрь и просит Чимина придержать. Когда мужчина вошёл в подвал, молча заломал сопротивляющегося Чиммина и поставил лицом к двери. — Здравствуй, Чимини. — без единой эмоции проговорил глядя на того сверху вниз, а внутри его как психопата разрывало странное чувство, лицо Чимина и его реакция бесценна. Другого он увидеть и не надеялся, Чим злиться, рычит глядя на того и пытается вырываться с рук охранника. — Я так и знал, что это ты, ублюдок… Что ты с ним сделал?! Нет, ты боишься его и меня. Будь ты смелее ты б не просил охранника держать меня… Трус! — кричит он со всей ненавистью смотря ему в глаза. Чонгук же кивает головой и Чимина отпускают. Упав на колени он поднимается и не теряет возможности наброситься на Чонгука и разодрать ему лицо в кровавое месиво, но только Чимин замахивается, его запястье перехватывает сильная ладонь Гука, а другой он он хватает его за горло, чтобы обезвредить на время своей речи. Охранник без приказов покинул подвал. — Теперь ничего не имеет значения, ты будешь тут до тех пор пока ты мне не надоешь и жить ты будешь до моего щелчка пальцев. Не советую тебе выделываться. Поешь, или ты хочешь, чтобы твой братец тебя нашёл мертвым от голода? Думаю нет, поэтому ешь, попробуем ещё раз? — улыбнулся придавив его шею сильнее смотря в глаза. — Иди к черту. Если он найдет меня, то ты будешь трупом и я ещё попляшу на твоей роже, мой кроссовок и твоё лицо отличное сочетание, — так же в ответ улыбнулся Пак, вцепившись в его запястье свободной рукой. Отпустив юношу он покинул подвал и через пол часа Чимину принесли новую порцию еды. Он понимал, что без сил не сможет справиться с тем хоть как-нибудь, не сможет сопротивляться и долго не протянет, Чон был прав, поэтому не на радость Чону, а на пользу себе Чимин поел. В последние дни когда Юнги стало немного лучше он начал вводить в курс дела Джуна объясняя что и как. Наглядно все ему показывая: как правильно мучить жертву да так, что б не было смертей, введение документов. Часто брал с собой на переговоры тем самым отвлекаясь от всей ситуации. Каждый день с 9:00 и до 23:00 Юнги проводил время с Джуном и иногда с Джином ибо тот скучал по своему будущему мужу. Сегодня день рождение Юнги, его друзья все поздравляли, а именно те кто не знал о том чем он занимался и то это было от силы 2-3 человека, а остальные просто боялись сейчас что-либо не то сделать. Чонгук видит, что Чимин его послушал и снова спускается к тому в подвал, но уже со стулом и веревкой. Чимин замечая это чует что-то не ладное и отходит в угол. — Что ты задумал? — смотрит и отходит дальше после того как Чон поставил стул и начал подходить к нему. — Сам сядешь или помочь? Чимин только пошёл к стулу как его прижали к стене и начали раздевать полностью, когда он остался без единой ткани на теле был привязан стулу, перед ним Чон поставил камеру и начал фотографировать, он хотел отправить это Юнги, но когда собрался не смог, он ещё долго сам смотрел на то как выглядит рыжеволосый в таком виде и вспомнил как видел этот поцелуй Чимина и Юнги, вовсе не братский. Тогда он и решает вернуться к Чимину, чтобы добить его. Это всё длилось примерно 15 минут, Чонгук бил его по телу резиновым шлангом если отказывался смотреть в объектив или начинал вертеться в попытках выбраться. Было холодно, пальцы на ногах синели, его трясло и морозило, он судорожно дышал из-за этой дрожи и скулил, не в силах кричать из-за закрытого изолентой рта. После этого он ещё просидел минут 30. По приходу Чонгука снова, Пак и глазом не повёл, ему было наплевать уже, как последовал вопрос. — Юнги и ты, Чимин. Между вами что-то есть, не так ли? — сел напротив того на другой стул. Ему не нужно было слов, ему хватало реакции и взгляда, он получил то что хотел, он и до этого знал ответ. — Как тебе стонать под собственным братом? И как он, хорош? Да, видимо, посмотри сколько он оставил на тебе меток. и тебя всё устраивает? — выдерживает паузу. — Хочешь увидеть его снова, тогда выполняй всё, что я от тебя потребую, а если нет, то сегодняшняя фотосессия будет для тебя раем. — забрав стул он уходит так и не отпустив Чимина, а тот от холода готов был завыть, сейчас он согласен, только бы быть в тепле. Полностью объяснив что и как Юнги покинул этот пост, но официально ещё этого не объявлял. Он лишь закрылся в своем доме ожидая действий от Чонгука, ведь тому уже скорее хотелось закончить с этими делами и проблемами. Он часто напивался до потери сознания, очухиваясь снова пил, он старался как-то разбавить это одиночество. Иногда употреблял наркотики, вся его комнаты была в бардаке, все расскиданно все сломано по этому он спал у Чимина иногда беря одежду и вдыхая его аромат который ещё был на одежде иногда даже мастурбировал. От холода тот начал чувствовать слабость и резко начал засыпать, отключаясь. Чонгук следя с камер заметил это и вернулся, чтобы развязать того и переодеть, может и начать с ним «играть». Спустя какое-то время, Чимин приходит в себя, когда чувствует тепло и мягкую поверхность под собой. Запах сырости перерос в запах кофе и свежевырубленной сосны. Он открывает глаза и смотрит на Чонгука стоящего перед ним. — Надеюсь ты хочешь что-то сказать, и если да то что-то полезное. — сложил руки на груди ожидая ответа. Чимин же понимает, нужно брать хитростью, поэтому соглашается выполнять всё, но он ещё покажет на что способен, главное чтобы поверил. Только интересно, что может попросить этот не нормальный человек. Весь день Чимин сидел в зале, в 10 шагах от входной двери, но было бессмысленно убегать, не всё так просто, он это понимал, поэтому сидел, главное было немного подождать. Чимину принесли ужин, он поел и сегодня спал на диване в зале, возле камина и под чистым и тёплым пледом. Час ночи. Чимину придавило немного и он сонно перетягивая ногами пошёл на поиски туалета. Темный коридор, тихо. Только сзади его хватают за плечи и вжимают в стену. Чьи-то знакомые ладони скользят телом, трогают места, где тот позволял трогать только Юнги. — Отвали от меня… — начал отталкивать того и сопротивляться, Чонгук уже рычал на ухо. — Не ты ли говорил мне ещё в баре, что видишь как у меня стоит на тебя или как сегодня, покорнее любой шлюхи обещал быть послушным, поэтому закрой свой грязный рот и выполняй приказ. Стой смирно, малейший писк и я порву тебя во всех смыслах этого слова, понял? — поднял юношу на руки и потащил в зал где продолжил своё дело. Он долго держался и терпел, а Чимин был лучшим вариантом сейчас. Чимину противно от того, что почти тогда в баре чуть не отдался ему и сейчас ничего не может сделать, чтобы это прекратилось. Он закрывает глаза и просто шепчет имя брата. — Юнги… Чонгук замер на том, что уже стоял перед сидящим Чимином расстегивая штаны. — Зови меня по имени… — грозно приказал Чонгук. Чимин открыв глаза на зло снова продолжает того звать Юнги. Чон не выдержав даёт сильную пощечину от чего Пак валится на диван упираясь на локти. Брюнета это бесит снова, он хватает его за воротник и тащит по полу в сторону подвала. Открыв дверь ногой он швырнул Пака на лестницу, по которой скатилось тельце мальчика. Чимин успевает руками закрыть голову и даже после того как тот ушёл он продолжал лежать. Плакал, насколько он не пытался быть сильным, эмоции взяли вверх. Теперь план Б — выбраться любыми своими силами. Юнги понимал что дело так не может продолжаться, Чонгук не действовал от чего Юнги было страшнее всего, ведь он знал что тот так просто нечего не оставит. Ни угроз, ни подсылания кого-либо, ни единой попытки морально убить Юна, ведь Чон не мало о нем знает. Решив выйти из дома, Юн направился в магазин ибо вся еда в холодильнике стухла да и он давно уже нормально не ел, а организм как никак требует еды. Купив все нужное он вернулся домой, включил телек и начал есть. Все как в старые времена до появления Чимина. Отец пропадает не пойми где, Юнги как всегда сам за себя. Успокоившись, Чимин поднимается на ноги и всё внимательно осматривает, замечает забитое досками окошко, но вряд ли он смог бы в него пролезть. Сняв все доски он разбивает тем, что первые попалось под руку — кирпич. Подвал и без того пропитан холодом, а с разбитым окошком холоднее стало в два раза. Когда острые осколки были убраны, Пак взял стул и попытался вылезти, но не смог, от падения с лестницы он сильно забил ребра и спину, поэтому с болезненным шипением он начал всё крушить, чтобы на шум пришёл Чонгук. Спустя пять минут Чонгук вернулся с пистолетом в руке, казалось от такой ярости и за малейшей писк, Чон выпустит пулю ему прямо в голову, но со стороны Чонгука это была всего лишь игра для запугивания Чимина. Юноша послушно поднялся и вошёл в дом будучи под дулом пистолета. Чонгук направлял его с помощью того же пистолета и довел его до ванной комнаты. — Ты же сюда шёл, так давай, делай своё дело. — стоял рядом закрыв за собой дверь. — Ты будешь смотреть?.. — переспрашивает Пак через плечо глядя на брюнета. — Я повторять не буду. Снял штаны, поссал и на место. Живо! — наставил на того пистолет, а Паку ничего не оставалось, да и уже терпеть было невозможно. По окончанию своих личных дел, повернулся к Чону, а тот подойдя наставив тому пистолет к виску притянул ближе к себе и впиваясь в пухлые губы Пака настойчивым поцелуем углубил до наглого, с проникновением языка. Чимин сопротивляется и не хочет чтобы это продолжалось, он догадывался чем всё может закончиться, но лучше получить за не подчинение, чем быть с нежеланным. Отстранившись, Гук надавливает на плечо Пака опуская его на колени, всё ещё держа в руках пистолет, но на этот раз он его приготовил для выстрела. — Ты знаешь что делать, не маленький и не раз, я уверен, так же делал своему братику. Поторопись. — прислонил пистолет к его губам, заряженный пистолет он облизывал и посасывал ствол, когда же Чону надоело за этим смотреть он приставил пистолет крыжей макушке, а Паку указал на пах. От страха ничего не оставалось, как видеть его возбуждение выступающие прямо с под джинс бугорком, дрожащими руками начал снимать ремень и спускать штаны с боксерами вниз, касаться руками чужой плоти… Удовлетворять того так же как это делал для Юнги. Он просто закрыв глаза представлял его, но реальность не обманешь. Открывая глаза он видел того, кого с каждым новым днём ненавидел сильнее чем кого-либо. Свободную руку Чон кладёт на затылок Чимина и сжимая в кулаке его рыжие пряди сильнее насаживает ртом на член задавая свой темп. Пак уже плачет задыхаясь от небрежных толчков Чонгука, ему это не нравится, гадко, противно… Чонгуку же плевать, а ещё больше хочется снять видео, пока Чимин ему отсасывает, отправить это Юнги и те недавние фото, желает увидеть его озверевшего и лишь от представления он закусив губу начинает до основания заталкивать в ротик Чимина свой член, чувствуя как от позывов дергается его язык и стискается горло, как шумно мальчишка сопит носом, кашляет в себя, давиться размером, глаза красные от слёз и карие радужки скрываются под верхними веками. Вся эта картинка до мурашек по коже и последним толчком Чонгук вытаскивает орган изо рта и сделав пару движений рукой обильно изливается тому на лицо, после извращено улыбаясь поводил ещё влажной от спермы головкой по губам. По окончанию всего натянув на себя низ, Чон оставляет Чимина одного в ванной, а сам направился в комнату с камерами где ещё несколько раз пересматривал с камеры запись своего творения. Приведя себя в порядок, Чимин несколько раз умылся и прополоскал рот, а после направился в зал где на диване моментально уснул под тусклое свечение огня из камина и под тёплым пледом, что пропах мёдом. Снова ночь в одиночестве. На этот раз Юн спал в зале за просмотром какого-то фильма, в окружении бутылок из-под алкоголя. На часах 14:59, а Юн только проснулся, желание куда-то идти нет, первый раз за всю свою жизнь он чувствует себя опустошенным, но кое-как взяв себя в руки он сел на диван и взяв в руки телефон заказал на дом еды. На следующий день Чимин проснулся в 12 дня в полностью пустом доме. Ни охраны, ни Чона на фоне. Никого, полная тишина. На столе стоит завтрак к которому Чимин так и не притронулся, сейчас кажется ему выпал шанс сбежать и лучше поторопиться. В первую очередь он хочет найти свои вещи, не побежит же он только в рубашке Чонгука и нижнем белье, но так ничего и не нашёл. Он торчит у окна, смотрит кто на горизонте, но и там пусто, неужели дела есть важнее, чем следить за пленным? Видимо да… Пак ходил с одного места в другое, думал, может это всё специально продумано, если и так то ему стоит быть аккуратнее. Час, второй, он не ест, хоть и хочется, но черти знают с чего он готовит или даже не он… На часах 5 вечера, в лесу темнеет быстрее и на горизонте виднеется силуэт Чонука и ещё пары мужчин, они несли чёрный огромный пакет, казалось в нём кто-то шевелиться… Мужчины потащили его в подвал, а Чон с ружьем зашёл в дом на пороге встречая немного испуганного и заинтересованного Чимина. — Привет, ты ел? Нет, судя по твоему бледному личику или ты вчера плохо умылся? — хохочет Чонгук взяв юношу за подбородок касаясь большим пальцем нижней губы, на что Пак отходит от него назад ударив по руке. — Ладно. — шепчет Чон глядя на низкорослого перед собой. — Ты наверняка хотел убежать ибо меня ты ждать не мог. Что ж, вперёд… — Чонгук открывает перед тем входную дверь и выпускает его. — У тебя есть 10 секунд чтобы забрать с моих глаз свою жирную жопу, Пак Чимин… 1, 2, 3… — спокойно считал даже не глядя на того, а Чимин растерявшись всё же побежал. Босиком и почти голым. Холодно и страшно, вокруг лес, но так если он сможет, добежит до дороги или найдет место где можно будет спрятаться от него. Лучше в лесу с волками, чем с этим монстром, думал Пак бежа без оглядки по подстилке из хвойных иголок и сухих веток. Скоро небольшие кустарники фундука и сплетения дикого хмеля. Пробираясь, эти ветки и лианы царапают его всего, лоза обвивается вокруг ноги и Чимин летит вниз с крутого спуска по небольшим камням и дальше таких ещё больше. Где-то неподалеку шумит вода — водопад, а по левую сторону леса светлее и кажется вот-вот начнется снегопад… Он глазами в этой тьме ищет укрытие и заметив обрыв водопада бежит туда, где сквозь деревья пробивается свет. Это был высокий подъём с камнями и корней высоких деревьев. Чимин не в силах бежать, ноги болят, сил никаких не осталось и только добравшись до верхушки горки, он падает и скользит вниз по склону уже потеряв сознание. Вчерашние повреждения от резинового шланга и «спуска» ступеньками, плюс к ранам на ступнях ещё новые, царапины от веток и колени в кровь, он уже не чувствует боли, ему уже не страшно умереть. Чонгук после того как досчитал перезарядил ружье и направился следом, он так просто его не отпустит. Не теряет из виду в этой темноте белый силуэт его рубашки и находит того около подъёма к полю, а за ним дорога, где полно людей проезжают… Выпустив заряженную обойму в землю и закинув ружье за спину, он поднял безсознанное тельце на руки и понес обратно в дом. Не дождавшись он оставил у входа деньги и написал куда положить еду, а сам уехал в особняк, что б переговорить с Джуном по поводу кое-каких дел, да и что б забрать то письмо. Его все встретили хорошо, но лишь Джун устроил ему взбучку по поводу находки мертвых тел, но через некоторое время все же он успокоился, взяв коньяк и разлив по бокалам они сидели на коричневом кожаном диване. говорили о делах он говорил то, что не договорил ещё в прошлый раз. Передал все документы, которые оформлялись на Джуна, что б у заказчиков не было никаких вопросов. Выпив, Юн покинул особняк и уже на этот раз навсегда, вернувшись домой и взяв еду он ушел в комнату Чимина, сев на пол облокотившись спиной на кровать начал есть смотря в одну точку. После того как Чон принёс его домой сразу отнес в ванну и посадил в ванную набирая теплую воду смывая с его тела грязь и кровь. Чимин потихоньку начал приходить в себя. Оба молчат, что Чимин, что Чонгук. Он знал, что так будет… Приведя младшего в порядок, Чонгук снова одел его в свою рубашку и его нижнее бельё сохло, поэтому ему пришлось дать то, которые у Чона с прошлых времён — женские, они ничем не отличались, но были более обтягивающими и короткими, Пак еле натягивал их на бедра, это бесило, ведь их постоянно приходилось поправлять… Обработав все раны, Чонгук отнес Чимина на кухню и посадил его перед тарелкой с ужином. Чимин снова отказывался есть. — Не хочешь? Тогда думаю сразу перейти к делу… — Поднимаясь со стула, он подхватывает юношу под руку и пройдя в зал кидает на мягкий и пушистый ковер с множеством подушек. Сам Чонгук нависает сверху, снимает с себя рубашку, попутно уже целуя и вылизывая шею Чимина, что изо всех сил пытался выбраться, оттолкнуть его. — Хватит сопротивляться, Чиминни, я же всё равно возьму тебя силой, хочешь ты этого или нет, усёк? — надавил на видимый, поверх полупрозрачной рубашки синяк, от чего Пак истошно и болезненно промычал хватаясь за его плечи уже поджав под себя колени. — Отвали, прошу просто не трогай меня… делай что хочешь, только не касайся меня… Мне противно. — после этих слов Чимин был резко развернут на живот лицом в подушки. Он начал шлёпать того не жалея своих сил. Сразу оставались красные следы, появлялись пятна крови под кожей, что в скором станут синяками… Следующий удар ему не дают сделать. — Чон Чонгук, вас к телефону. Это кажется отец Югеёма. — басит один из охранников держа в руке его мобильный. Чонгук поднявшись не спеша вышел в коридор, оставляя Чимина лежать там в тусклом свете от камина и изливать слёзы в подушку боясь всхлипнуть громче. Оставив немного еды, Юн отнес это на кухню и убрал в пустой холодильник, вернувшись в комнату он лег на кровать воспоминания, от этого так и возникали в его голове, то тепло, которое он чувствовал от Чимина, его прикосновения, губы что были так сладки, а запах… Он был готов на все лишь бы в последний раз обнять его и поцеловать. Что б до конца себя не добивать переодевшись в толстовку и джинсы Юнги выйдя из до, а ушел в клуб где пил и пил. Следующий день был для Чонгука завершающим, сегодня он получит то, чего хотел давно, много чего и этот день просто отмечен в календаре красным цветом. На столе шикарно всё накрыто, много выпивки похоже на ужин, но сейчас утро и это никого не волновало, особенно Чонгука. Чимину было приказано надеть женскую юбку и рубашку, чулки и он за столько времени снова вспомнил, когда вёл себя как доступная баба, шлюха и Чонгук дал этому образу стать более подходящему, но Пак давно уже не такой как был раньше. Они сидят напротив друг друга, Чонгук ест и пьёт виски поглядывая на Чимина. Его яркая помада на губах, что бросалась в глаза до бешенства, вызывала у Чонгука только дикий оскал. Чимину же не комфортно и отвратительно смотреть на этот пиздец, что устроил больной на голову человек — Чонгук. Он пьёт вино, залпом, опустошая два стакана и не заедая, на голодный желудок… Ему уже плевать, но вспоминая Юнги, ему становится грустно, он думает только потом, что умирать ещё не время и опускать руки, он должен был быть сильным, бороться. А сейчас он уже лежит в кровати, видит Чонгука нависшего сверху. Голова кругом, внутри пустота и боль от воспоминания брата, который так же страдает от рук этого не нормального. Чонгук без церемоний срывает с Пака всю одежду, без подготовки и других не нужных Чимину прилюдий входит на всю, ещё сильнее натягивая того на себя. Боль пронзила всё тело, от копчика к голове прошёлся ток и сам юноша закричал не зная как прекратить лить слёзы, которые размывали подводку. Он вспоминал первый день, когда Юнги стал его первым. Шепчет его имя, всхлипывает и стонет, когда рука Чонгука затыкает Паку рот, что тот не в состоянии издать какой-то звук кроме как писк, а он на зло вколачивал его расслабленное тельце в кровать. У Чона дыхание почти в норме, он находит новый номер Юнги, что ему нашёл его знакомый и без сомнений набирает слыша гудки. Смотрит на Чимина и сильнее сжимает его лицо рукой до тех пор пока ладонь не становиться мокрой от слюней Чимина, что от невыносимой боли разомкнул челюсть пытаясь вдохнуть. Под утро Юнги оказывается дома уже в трезвом состоянии ибо ночь задалась так себе. Поставил в микроволновку вчерашнюю еду Юнги ушел в ванную ополоснувшись и приведя себя в порядок переоделся в ту одежду в которой был вчера, но не успев сесть как ему позвонили, номер не известный, Юнги долго ждать не стал и ответил. — Слушаю. — голос стал чуть грубее чем раньше, все тот же похуистический тон. Когда вместо гудков он услышал голос Юнги, Чон слышно улыбнулся, даже прыснул от смеха. — Утро доброе. Надеюсь ты знаешь зачем я тебе звоню? Уверен, что не совсем, но хоть узнал? — делает ещё пару грубых толчков от чего Чимин протяжно мычит от боли ощущая внутри жжение, колющую боль и после чувствует как ягодицами вниз к копчику стекает что-то тёплое. Такое чувство ему уже знакомо, поэтому он уверен — это кровь. Чимин ещё в хорошем опьянении, собственный писк мешает понять, услышать разговор, скрип кровати и хлопки, сейчас они раздражали, всё было противным Паку до тошноты. — Ах, чуть не забыл, твой братец был слишком соблазнителен в образе девушки. Ещё, сосет он паршиво, — затих ожидая реакции Юна. Чимин услышав, что это Юнги убирает расслабленную ладонь Чона от рта и закричал как только мог. — Юнги!.. я в лесу, тут есть водопад и… — не успевает договорить как Чонгук бросает телефон на кровать рядом с головой Чимина и тут же начинает безжалостно втрахивать того до противного скрипа кровати и душераздирающих криков Пака. Когда от невыносимой боли он теряет сознание спустя 25 секунд мучения, Чонгук берёт трубку и продолжает понимая, что он ещё не сбросил. — Ты очень сильный слушая всё это. Хочешь увидеться с ним? Тогда едь в конец города, я его привезу… — бросив трубку, Чонгук делает ещё пару толчков, изливаясь в Чиминасм. Оставляет мальчика в таком виде и состоянии просто лежать на простыни что впитала очень много крови. Приняв душ, Чонгук одевшись берёт с собой пистолет и едет в указанное ним же место. Весь разговор Юнги просто молчал его переполняла злость. Сбросив звонок тот понимал, что на этом все и закончится, он на столько хорошо знал Чона, не верил что он будет с Чимином. Приехав на нужное место и увидел Чона стоящего рядом с машиной подошёл к нему и мертвой хваткой схватил того за горло. — Как только твоя поганая и прогнившая плоть посмела дотронуться к Чимину? — глазах Юнги виден гнев и нечего другого. — Как был мне противен такмм и останешься, ну чего ты ждёшь? Действуй, я не тупой и знаю тебя как облупленного. Но только знай одно. Ты всегда будешь таким и никакая любовь тебя не изменит. Чонгук смотрел на того и слегка морщился, но улыбался глядя ему в глаза. Рукой сжал его запястье ближе к руке давя на место, чтобы пальцы ослабели. Как только шея была свободна от хватки Юна, Чон продолжил. — Помнишь как я тут впервые убил на твоих глазах человека, тогда ты хоть и в шутку говорил, но… говорил, что не хочешь оказаться на его месте, а сейчас? Это то самое место и время, когда я испытывал чувства к тебе, Юн… Тогда я убил ради тебя и всё что я получил — это плевок в душу? Ты не любил меня, хотя, это уже не имеет значения. Тут мы впервые и встретились с тобой в детстве. Это место так же станет нашим последним местом. Всё должно закончиться там где началось… Не волнуйся, не твоя любовь, так его изменит. Прощай… — взяв уже давно заряженный пистолет, Чонгук прислонив ко лбу и глядя в глаза сделал выстрел даже не моргнув. Только тело светловолосого упало на асфальт, Чонгук тяжело задышал от злости пнув ногой в колесо машины. Его разозлили слова Юнги. — Это мы ещё посмотрим, Мин Юнги… До встречи в Аду… — после того как он кивнул головой из машины вышли его подчиненные и забрали тело блондина, запечатывая его в черный полиэтиленовый пакет. Машина двинулась по направлению в город к дому семейства Мин. Доехав до дома он с лёгкостью вошёл в дом, подчиненные занесли полиэтиленовый пакет и кинув на пол ушли и сели в машину ожидая Чона. Закрыв за собой дверь, Чонгук осматривал дом, комнаты ехидно улыбаясь, ведь сейчас начнется веселье. Рядом с дверью они уже приготовили канистру с бензином облив весь первый этаж с лестницей он встал в дверях и зажжег спичку. — Прощай, Мин Юнги… Как только спичка коснулась пола в мгновение все загорелось. йдяУ ч дома и захлопнув дверь за собой, тот сел в машину и направился обратно в свой особняк. В кабинете сидел Джун, а на столе лежал тот самый конверт с письмом. Спустя время он получил от Юна последнее сообщение. " — Найди и передай ему это письмо» С этого дня начались поиски Чимина. Спустя полчаса Чимин пришёл в себя. Болела голова, всё тело, ягодицы неприятно прилипали к простыне из-за небольшого пятна крови под ним. Это не впервые, но с Чоном это было очень больно. Каждое движение отдается болью внутри. Он должен привести себя в порядок, найти чистые вещи и найти место, где он сможет спрятаться от Чонгука. Тот, кто сделал это, а особенно Чон, он может это повторить, а Чимин не хотел этого. Пока мылся и искал комнату Гука, вспомнил, что звонил Юнги. Неужели Чон поехал к тому? Надеялся, что Юн понял где Чимин и в скором времени найдёт его, главное чтобы Чонгук не начал действовать тоже, а он будет… Чимин смыл с себя косметику и кровь и уже наплевав на всех кто может быть в доме, голышом пошёл искать комнату Чонгука. Найдя вошёл в неё и начал искать шкаф с рубашками. От невыносимой боли сразу как надел рубашку лег на кровать понимая, что кровотечение при ходьбе снова началось. Ему плевать если замажет его рубашку и кровать, он сам виноват в этом. Спустя некоторое время, Чонгук приехал в домик перед этим заехав в продуктовый магазин, кинув продукты на кухню приказал что б разложили продукты. По пути в свою комнату он снял пиджак и расстегнул рубашку. Зайдя в комнату он совсем не обратил внимание на Чимина, кинув пиджак прямо на него ушел в ванную, но не успев открыть дверь как один из его охранников заходят и говорят что в особняке его ждут. — Подождут, а ты пошли кого-нибудь в магазин за одеждой для этого мелкого. — сказав это он все же ушел в ванную, включив воду он начал раздеваться. Спина, руки, все было в шрамах. аже тату не все скрывало и иногда даже можно было разглядеть. Ополоснувшись, Чон вышел из душа и начал переодеваться. — Поднимай свою задницу и иди на свое место, я не разрешал находиться в моей комнате. — надев красный костюм, Чон посмотрел на Чимина ожидая его ухода. Юноша уснул, полная слабость окутала тело и боль к которой пытался привыкнуть. Проснулся, когда услышал шум внизу, а после уже и чувствует на себе что-то, что прилетело накрывая его с головой. Пак повернулся лицом к двери глядя как Чон ушёл за поворот и вернулся спустя минут 10. Смотрит на него с ненавистью и злостью, желая прямо сейчас сорваться и чтобы то не стоило ему потом убить его, но физическое состояние тому помеха. На приказ Чонгука уйти, Чимин на зло продолжает лежать и переворачивается к тому спиной. — Отвали, из-за тебя я еле хожу. Мне насрать, хоть я в комнате президента. Ты сам притащил меня в свой дом, вот теперь не возмущайся. — свернулся в комочек поджимая ноги под себя. Заметив кровь на своей рубашке и на своей кровати Чон разозлился, ведь он любил что б было чисто в его комнате, подойдя ближе к кровати схватил Чимина за шкирку и скинул с кровати. — Ползи, или ты соскучился по вкусу моего пистолета? Сейчас Чонгук был совсем не в настроении, хоть и убил того кого давно хотел убить, да и дело он выполнил, по крайне мере как ему казалось. Не дождавшись, когда Чимин уйдет вышел сам из комнаты и оставив пару охранников. Сев в машину, уехал в свой особняк где его уже ожидали. Это был отец Югёма с плохой для Чонгука новостью. — Чонгук ты плохо выполнил свою работу, район Юна достался какому-то засранцу. Так что наш договор онулирован и я тебя прощу так как ты высвободитель моего сына… — тот спокойно вышел из кабинета. Как только отец Югёма вышел, Чон со всей силы ударил кулаком по столу, но через некоторое время все же успокоился. На этот раз он решил неплохо развлечься в клубе. Очередной парнишка искавший приключение на свою пятую точку. Туалет, наркотики, секс. И так не раз он все пытался отвлечься от этой ситуации ибо ещё никогда он так не прокалывался. Наигравшись с жертвой он сел в машину и снова поехал в тот домик на окраине города. От неожиданности пискнул и потянул за собой простынь с его кровати запутываясь в ней. — Больной ублюдок. — шипит Чимин, продолжая лежать на полу около кровати и только после ухода он кое-как спустился вниз оставляя после себя на полу размазанные простыней капли крови. Он вернулся в зал на диван к камину, это было лучшее место. Тут он успокаивался и снова уснул закутываясь в простынь с головой. Ему снился Юнги. Он находился в пустой и тёмной комнате, Чимин кричал во сне, звал его, но тот не слышал и просто уходил в чернуютом пустоту. Чимин плакал, и из темноты, словно демон, Чон тянул юношу к себе, он даже проснуться не мог. С каждым днём ему всё страшнее. Приехав домой и найдя Чимина лежащего на диване просто встал на против и приспустив простынь с лица, начал смотреть на него пытаясь понять, что же Юнги нашел в нём, на пару секунд ним овладело странное чувство от чего Чон просто ушел в свою комнату, скинув всю грязную одежду в ванную, протерев пол разделся и плюхнулся на кровать, пару секунд — он спит, ведь завтра опять выполнять очередной заказ. Чон проснулся от какого-то шума в низу, выглянув в окно он заметил парнишку, которого охрана просто выталкивала за пределы территории. Чону стало интересно кто же этот смельчак, и как он смог сюда добраться. Спустившись и выйдя на улицу только в штанах отпустил охрану и остался с парнем наедине и о чем-то разговаривая, по крайне мере это делал Чонгук, а тот парень просто орал и грозился убить за то, что он вчера воспользовался его братом и накачал его какой-то херней. Чимин плакал во сне, но после успокоился, когда тень нависшая сверху его немного разбудила. На утро его снова будит шум, хочет возмутиться, но видит Чонгука и пару охранников. Поднявшись он накинул на плечи ту самую простынь, с просоння не понимая что происходит. Подходит к окну глядя, что там за шумиха. Неужели? Пак видит человека и пытается выбежать с дома, чтобы закричать и попросить о помощи. Выйдя на крыльцо дома, заметил, что те были на достаточно далеком расстоянии и его никто не услышит. Чимин спускается ещё, пытаясь не привлечь внимание впереди стоящих охранников и Чона, а больше сосредоточен на привлечении внимания незнакомца. Он машет рукой и потихоньку отходит назад боясь быть замеченным. Всё так же продолжает разговор и замечая, что тот начинает отводить взгляд назад, ехидно улыбнулся смотря ему в глаза. — Если тебе жизнь дорога то проваливай и забудь о том, что видел здесь. — подозвал охранника и попросил, что б того проводили до дороги. Повернувшись он увидел Чимина, в прочем как он и ожидал, пройдя мимо он схватил того за руку и потащил в дом, и снова скинул его в подвал. — От сюда без моего разрешения ты не выберешься, — закрыв дверь на замок Чон переоделся уже в более свободную для него одежду и покинул дом. Пак хотел уже бежать назад, но боясь следующих действий Чонгука растерялся и вслед за притяжением руки старшего, Чимин плелся еле перебирая ногами задевая ими телепающийся край простыни. Снова подвал, это холодное место, снова он спускается по ступенькам чуть ли ноги не ломая. Но тут же поднявшись он подбежал к двери. — Стой, да будь же ты хоть день человеком. Тут холодно! Слышишь? Придурок… — прошипел ударив кулаком по двери. Окошко разбитое ним недавно всё ещё впускает холод и морозный ветер. Он возвращается на матрац под лестницу продумывая снова как сбежать. Набрав одному из охранников, приказал скинуть ему теплый плед, как никак ему игрушка нужна живой, а так же, что б через 2 часа впустил его обратно на диван и покормил. Спустя довольно долгое время, Чон приезжает обратно, но уже зашёл с заднего входа. Оставив в подвале парня он вернулся в дом и подойдя к Чимину склонился и проговорил на ухо. — Если ты хоть с места встанешь услышав какой-то шум там, — указал на двери подвала продолжая. — Сразу получишь пулю в голову. — улыбаясь договорив, он спустился в подвал закрыв дверь и поставив охрану около дверей. Из подвала издавались крики, плачь, мольбы, что б не убивали, но если Чон начал то он закончит свое дело. Снова все в крови, тело жестоко изуродовано. Чон снимал кожу с рук, ног, лица. Вырваны глаза и зубы. Переломанные конечности, всё так как он любит. А завершающим было разрез грудной клетки при этом сломав всё ребра. Дуло пистолета приставленно к сердцу, пару секунд и выстрел в ещё медленно бьюещеся сердце. После выстрела проходит всего пару минут и Чон выходит из подвала проходя мимо Чимина. Весь в крови направился в ванную. Он любил ощущать на себе тепло чужой крови, его это безумно возбуждало. Всё это время сидел под лестницей, ему уже было всё равно, ведь выбраться бы от сюда он не смог, никак. Когда же его вывели наверх он уже готовился к тому, что этот изверг опять что-то задумал. Вот, как и ожидалось. Чим вжался в диван, когда Чон навис сверху и пригрозил ему. Хотелось испытать его терпение, просто показать, что подчиняться не собирается, но вот крики с подвала после его ухода заставили Пака сидеть смирно и терпеть то, что слышит. После выстрела он подпрыгивает и смотрит в сторону двери от куда выходит Чонгук весь в крови. Полностью смыв с себя всю кровь Чонгук начал менять постельное белье, кинув грязное в машинку просто увалился на кровать, но спустя ещё несколько минут позвал Чимина. — А ну поднял свою жопу и зашёл в комнату. Чонгук все так же продолжал лежать на кровати в ожидании мелкого. Джун все эти дни упорно пытается найти Чимина, в колледже он не появлялся, дом сгорел до тла, да и тело Юнги не было найдено. Сейчас много на него скинулось ведь он наследник Юна и идёт по делу как свидетель происшествия. Чимин услышав как тот его позвал со своей комнаты скорее всего, поднялся наверх и неохотно, медленно зашёл даже не смотря на него, но после показывая свой, гнев глянул с под лоба. Хмурится и тяжело задышал. Сегодня ему лучше по физическому состоянию и если что он был готов атаковать. — Тебе повезло, что сегодня мне более менее насрать на тебя. Надеюсь этот парень расскажет полиции обо мне и тогда тебе конец… Чонгук. — злобно улыбаясь проговорил Чимин держа руки за спиной. — Господи, заткнись и сделай то о чём я тебя попросил. Ты сейчас для меня ценная игрушка и пока есть возможность довольствуйся моей добротой. — Чонгук так же продолжал лежать на кровати ибо в эту ночь он не плохо так отдохнул, что не то состояние было, что б следить за Чимином или как-то мучить его. Да и как сказал Чон, он слишком ценен сейчас и надо же иногда давать небольшой отдых, или же это просто игра. — И если он что-то и скажет то ему точно конец. Не думай, что у меня нет своих людей в полиции. Чимин подходит и ложиться совсем с краю спиной к тому, прижимая к груди зажатые в кулаки ладони, не желая его даже видеть после прошлого утра и его последствий. — Я не вещь и уж точно не твоя игрушка. Я человек и у меня есть своё мнение и права, которые ты давно нарушил. Деньги и люди тебя не спасут, поэтому смирись с тем, что ты просто трус… ты за всем этим скрываешься, раз держишь меня здесь, за городомто. — еле держался чтобы не ударить того раньше задуманного времени. Схватив того за руку Чонгук просто прижал к себе Чимина не давая возможности как-либо двигаться. — Я же сказал, закройся уже… — тихо выдыхнул Чон, машинально уткнулся носом в волосы Чимина сам того не замечая, но не успев он начать задуманное как снова зашла охрана и сказала что к нему пришли. Не прошло и секунды как в комнату врывается Югём так как было желание поговорить по поводу отца и их договоренности, да и о том, что он убил Юнги. Но увидев как Чон обнимает Чимина, парня которого он выебал в рот просто выводит из себя, но он так же молча продолжает стоять прожигая взглядом Чимина. — Югём, выйди из комнаты и подожди в низу. Я сейчас спущусь. Но тот лишь продолжал стоять и смотреть, пока Чон сам не встал с кровати и не вывел его из комнаты. У Чимина в руках был складной ножик, который он нашёл на кухне в корзине с яблоками. Сложенным он спокойно помещался в руке, но открывать его ему было сложно, поэтому теперь главное чтобы не заметили. Он дрожал от злости и пытался отодвинуться, что было очень сложно с его то крепкой хваткой. Он не реагирует на голос охранника, а вот другой голос прозвучал громче и показался тому очень знакомым. Повернув голову он замечает Югёма и вовсе не понимает какого черта вообще происходит, а ведь ходили слухи, что он пропал без вести. Чимин так же смотрит на того не сводя ошарашенного и не понимающего взгляда. Смотрит в след обоим и поднимается следом идя потихоньку к выходу чтобы послушать. Спустившись в низ они начали разговор, но не с того с чего он хотел, а с того, что в его кровати делал Чимин. — Югём, тебя не должно волновать кто в моей кровати, или же ты хочешь занять его место и быть моей игрушкой? — как всегда ехидная ухмылка, но тот в ответ лишь промолчал, услышав какой-то шум Чон не оборачиваясь сказал. — У меня слишком хороший слух так что иди обратно и сиди спокойно, и да ножик можешь оставить у себя, даю тебе возможность потом пырнуть им в меня. Позвав охрану, Чон попросил увести Чимина обратно, и как только они остались в 2-м начался диалог о смерти Юна и о его наследнике. Чон уже хотел забыть об этом, но все снова крутиться вокруг него, даже после его смерти. Дав нужные ответы он проводил Югёма к двери, а сам снова ушел на верх, зайдя в комнату он закрыл за собой дверь. Стоял, слушая из-за угла и всё ещё пытался открывать нож быстрее. Выслушав Чонгука, что тот обратился к нему, Чимин отходит назад, когда видит охрану и врезавшись в кровать позади, садиться на неё прокручивая в руке нож. Слишком много всего кружиться возле этого Чонгука, ему становится страшно и в которой раз пожалел, что тогда не бросился Юнги на шею перед отъездом, ведь так не хотел, словно чувствовал. Ещё минут 10 и его встряхивает от хлопка и щелчка двери в комнату, а перед ней Чонгука. Он тут же наготовил нож держа открытым. — Что тут делает этот инвалид? Ты ему руку отрезал?.. Когда ты уже успокоишься… Не завидую тебе, когда тебя найдет мой брат и сравнит с землёй. — через силу рычит он от ненависти глядя в глаза Гуку. После слов о Юнги, Чонгук улыбнулся, так и было желание сказать, что его любимый братец давно мертв. Увидеть эту боль, ярость в глазах, но не стал. — хорошо-хорошо. Я только за. — сказав это, он повалил Чимина на спину и навис сверху смотря в глаза младшему. — Ну, чего ты ждёшь, убей меня. Я сейчас, здесь, перед тобой, разве ты не ждал этого момента? Но только знай… — Чон склонился к его уху. — Живым ты от сюда без моего согласия не выйдешь или даже через мой труп. — закусил мочку уха проводя рукой по телу Чимина. Напрягся, когда высокий мужчина уже был рядом и одним движением руки толкнул его хилое тельце на кровать. — С тобой живым или мертвым я выйду от сюда, любой ценой и надеюсь увижу твою рожу на экране телевизора, вернее за решёткой… — новые прикосновения и Пак не выдерживая тычет острым концом ножа ему в грудь. — Только попробуй и я убью тебя в твоей же кровати, я сделаю тебе максимально больно, понял? — поджав губы он пшикнул, плюнув тому в лицо. — Так действуй. — не боясь, начал слегка приближаться своим телом к телу Чимина тем самым наткнувшись ан острый конец ножа, который Пак дерджал острым концом вверх. Проткнув себе мягкую кожу на груди, по ножу начала слегка стекать его кровь. Плевок Чимина вытер спокойно прикрыв глаз. — Чего же во мне нет, что тебе так нравилось в твоём брате? Ведь он по хуже меня будет. — тут же схватил нож рукой и вырвав из рук Чимина кинул его в сторону. Держал нож спокойно, но руки дрожали, он хоть и был готов физически, а морально не мог поступить так же легко как и Чонгук, просто убив кого-то. — Какая разница, но если ты хочешь знать, то вот. Не сравнивай себя с ним, ты не можешь чувствовать, в твоих глазах отражается только жестокость. Ты заслужил только ненависть и никогда не узнаешь как это, когда любят по-настоящему. — он только хотел его резнуть сильнее, как тот выхватил нож и Чимин просто вцепился ему в шею обеими руками пытаясь удушить его. — А ты научи как надо. — склонившись к пышным губам младшего, Чонгук страстно впился в губы Чимина убирая руки с своей шеи. Сейчас у него было желание всеми силами влюбить его в себя, что б больше у него не было памяти о Юнги. Руки блуждали по всему телу Чимина. Остановившись на мягких ягодицах, сжал руками од хруста в запястьях. Оторвался от поцелуя и начал покрывать укусами бледную шею, торчащие ключицы, ведя языком вдоль пульсирующих венок. Пару минут и Чимин снова голый, лежит на животе, а Чонгук любуясь видит, что будет дальше. На это раз Чонгук подумал быть немного нежнее. Достав из тумбочки смазку, он обильно вылил на промежность ягодиц и затем резко вошёл. Движения были не аккуратными, грубыми, быстрыми, Чонгук не умеет быть нежным. Полностью входя он думал только о своём удовлетворении. Срывался на бешеный темп, задевал простату тем самым вжимая Чимина в кровать этими зверскими толчками и животным сексом. В его губы впились поцелуем, а Чимин всё ещё сопротивляется и отталкивает его, пытается по крайней мере. На все прикосновения, укусы, засосы он возмущенно мычал и ерзал по простыни собирая её под собой в огромные складки. Он начал хныкать, боясь и вспоминая, что было вчера, руками даже прикрывался и пытался отползти — бесполезно. Секунда и в него снова проникают задевая поврежденные стенки прохода. Срываясь на крик он находит руками ноги Чонгука, бьёт по ним ладошками не в силах сейчас что-то сказать. Темп и толчки сбивают речь в оборванные части слов, в буквы и бубнёж, продолжая заливался стоном и криками. — П-пожалуйста, остановись! Аах! Мне. больно. — снова лил слёзы и уже стискал челюсть до не слышного кроме Пака скрипа зубов. — Завались, блять! — крикнув, Чон начал ещё грубее двигаться, перевернув того на спину не останавливая процесс, двигался приподнимая его за бедра он все больше и больше задевал чувствительные зоны. От этого вида внизу, плачущего под ним юношу, он все сильнее возбуждался. Выдавив на член Чимина смазку, Чон начал надрачивать ему хотелось услышать стоны, не важно какие. Ещё пару грубых толчков и Чонгук обильно изливается в Чимина продолжая тому надрачивать как можно быстрее и всё так же входить. — Прошу… — умолял, ведь сейчас он хотел, чтобы всё это прекратилось. — Почему я, почему ты всё это делаешь?.. — уже лежа на спине через всхлип и стоны, через раз чередуясь с вскриками, Чимин просил его со слезами на глазах. Иногда стонал от приятных ощущений, когда на зло Чимину тот проходился по простате. — М! Не трогай здесь… — начал быть того по рукам, но после закрыл рот ладошками, понимая, что ему нужно. Скоро конец, это понятно по тому как резки и глубоки стали движения Чонгука, как бедра бились об ягодицы Пака создавая сильные и громкие шлепки, хлюпальне от влаги и проникновения, но не громче чем его стоны. Внутри слишком тепло и скользко, не от смазки, а от спермы Чона, что уже растеклась внутри. Он и сам чувствует как скоро кончит, но он не позволит этого увидеть Чонгуку, хватает его за руки и пытается убрать, но слишком поздно. Откинувшись назад, в ярой стряске всегоя тела от оргазмаэтого, прогибается в пояснице и стонет изливаясь себе на живот снова срываясь на слёзы. — Ты слишком прекрасен, что б останавливаться. — наклонившись к Чимину, Чон провел язычком по его щеке слизывая слёзы. Выйдя из Чимина и поправив на себе штаны, взял того на руки и отнёс в ванную. Поставив мальчика на ноги вышел и ушел уже на кухню, что б приготовить поесть. Ведь уже целый день без еды, даже чувствует лёгкую слабость. Спустя время на столе стояли 2 тарелки с лапшей, политы домашним кетчупом. Рядом с тарелкой Чимина стояла кружка с чаем, а с тарелкой Чонгука кофе. Перед тем как подняться на верх он распустил охрану не надолго. — Не говори мне больше такого, это ужасно слышать от тебя. — отвернулся всё ещё вздрагивая после случившегося. Сейчас его куда-то несут и ему уже всё равно, хоть в подвал за такие слова и выходки, но сейчас, как и вчера то что сделал Чон считалось изнасилованием. Противно подумать. Чимин тут же вспоминает Юнги, он слышал, что Чонгук сделает с ним и эта ненависть снова ещё больше окутывает Пака, тот сильнее сжимает руками его плечи и тяжело дыша продумывает варианты побега. Когда его принесли в ванную, то он сразу принялся мыться, смывать с себя всё. Когда все дела были сделаны, Чимин пошёл в комнату за рубашкой и нижним бельём сразу надевая на ещё еле влажное тельце. Спускаясь лестницей заметил Чонгука и остановился на пол пути смотря на того. — хорошо что ты готов. Спускайся и иди есть, ты же не хочешь показаться перед Юнги в дрыщавом состоянии, скажетчто, что я совсем изверг. — слегка усмехнувшись, Чон вернулся на кухню и не дожидаясь Чимина сел за стол и начал кушать иногда попивая своё кофе, а перед глазами долгожданная встреча с Юнги и его смерть, но ему этого было мало, ибо он не так много страдал, как он хотел. У Чона даже была мысль о том что б отпустить Чимина, показать, что его никто уже не спасет, но не все так просто, да и сам Чонгук ещё не наигрался, и не влюбил его в себя, хоть и не замечает, что начинает влюбляться в него сам. Выслушав и никак не отреагировав он спустился, молча прошёл на кухню и сел есть не отрввывая взгляда от тарелки. Ел медленно. Эта еда ему понравилась больше той, что подавали раньше. Задумавшись он поднял взгляд на Чонгука. — И как долго ты будешь держать меня здесь. В городе мало других таких же как я? — интересуется, продолжая есть. — Ты первый привлёк мое внимание, забыл? — ехидно улыбнулся. — Так что, просто получай от этого удовольствие и будет проще, — доев, он встал со стула и взяв с собой чашку с кофе ушел к себе в комнату и по пути сказал. — Сегодня будь тихим, а будешь хорошо себя вести то в подвале не окажешься. — зайдя в комнату закрыл за собой дверь, сев за стол и открыв ноутбук начал читать письма на электронке и договариваться по поводу суммы. Никогда он не встречался лично, ему просто перечисляли деньги и он делал свою работу, хотя в основном так и было. — На то была своя причина. Только не говори, что думаешь будто я что-то чувствую… Абсолютно ничего… — отвечает Чимин глядя ему в спину. — Постараюсь, и вот не стоит угрожать подвалом, одинаково. В тепле, но с тобой, в холоде, но в спокойствии. — продолжил есть запивая чаем. В тепле конечно лучше и ешь со стола, это лучше в разы, чем в холоде и сырости есть держа всё в руках. Поев он вернулся в зал и лег на диван отвлекаясь от всего, вспоминая Юнги и развитие их отношений. Он улыбается, но в то же время давиться комом слёз, он не знает отпустит ли его Чон… Закончив с делами он решил взяться за одну работенку, она была проста. Просто убить очередного миллионера, что б им досталось наследство по быстрее. Получив сумму, Чонгук начал переодеваться оделся в чёрную кофту и чёрные оптягивающие штаны, по верх накинул теплую чёрную кожанку похожую на косуху и обув ботинки зашёл в ванную, что б уложить немного мешающую челку назад. Пока он приводил себя в порядок на его кровать поставили пакет с вещами. Выйдя и заметив этот пакет он сразу понял, что это для Чимина. Спустившись вниз и подойдя к кровати поставил перед ним пакет. — Переодевайся. — сказав это, он вышел из дома и сев в машину уехал по своим делам. В пакете была теплая полосатая кофта с штанами и 2 пары боксеров. Чимин откинул голову назад и прикрыв глаза хотел поспать, но его разбудили громкие приближающиеся шаги, открыв глаза и сев ровно заметил Чонгука, который принёс пакет с вещами. После того, как он ушёл, Чимину хотелось узнать куда он, а вдруг снова встретиться с Юнги. Может старший думает, что он уже мертв? Переодевшись, Пак встав с кровати пошёл в сторону подвала, он хотел проверить кто в нём. Около дверей стоял охранник, поэтому Чим даже из-за угла показываться не хотел и вернулся на место. Домик был не мал, двухэтажный с просторными комнатами, Чимин видел только зал, ванную комнату, кухню и комнату Чонгука, ну ещё и подвал, но он видел ещё пару дверей на 1 этаже и ещё столько на втором, и кажется выход на чердак. Поднявшись с места он тихонько пошёл осмотреть 1 этаж. Обе двери были заперты, на втором этаже только одна комната была плохо закрыта, и там как Чимин и думал была комната видеонаблюдения, он был даже не удивлен и последнее осталось это чердак… Лучше бы туда он не заходил. Это была комната с множеством разных игрушек и вещами для бдсм. Много цепей, кожаных ремней, наручников прикованных к потолку стене и даже полу. Из-за плохого дневного освещения он не смог рассмотреть то, что было в коробках около стены и шкафа, но первого ему хватило, Пак быстро уходит вниз и юноша всеми силами будет стараться не попасть в эту комнату. Разобравшись с делом и отправив отчётность, он как ни в чем не бывало поехал к себе домой, но не в тот дом где был Чимин, а в другой. В этом доме он появлялся довольно редко, с момента покупки того дома. Зайдя в квартиру, Чонгук сразу пошел в свою комнату что б взять ещё несколько нужных вещей и пару оружий. Поставив сумку с вещами на пол он решил немного передохнуть и лег на кровать, спустя время усталость да и его недоедание сказалось на нем. Слабость, головокружение от чего он даже просто не мог встать. Понимая, что все попытки будут тщетны он решил переночевать в этом доме. Позвонив охране он приказал, что бы те следили за Чимином и не спускали глаз, а если будет плохо себя вести то в подвал где все ещё не убран труп. Вернувшись на место, Пак сидел и смотрел в камин, в котором пылал огонь разбрасывая в стороны свои горячие языки пламени. Он мог смотреть на это вечно, вечно мог думать о Юнги. Уже 10 вечера, а Чонгук всё ещё не пришёл. И почему Чимина это так волнует, почему он думает о том с кем он и где. От этого Чимин злится на самого себя и начинает бить кулаками подушку, а как только успокоился то пошёл на кухню, съев яблоко вернулся и лег на подушки около камина засыпая. На часах 3:51. Чонгук проснувшись не сразу понял где он, но спустя время вспомнив, что приехал домой, встал с кровати, сейчас ему было на много лучше, по этому собрав вещи он поехал обратно в дом, где был Чимин. От его дома до того было довольно долго ехать по этому он приехал, когда уже было 5:21. Вместе с сумкой ушёл в свою комнату даже не проверяя Чимина, закрыв дверь кинул сумку на кровать, а сам ушел в душ. Пак спал так крепко, что даже сны тому не снились, но проснулся сразу после хлопка входной двери ибо спал совсем рядом со в ходом. Подняв голову выглядывая с под одеяла, он видит размазанную фигуру вошедшего Чонгука. Уставшего и кажется сонного, ему было интересно где он был, интересно, если это касалось встречи с Юнги и он всё ещё думает и волнуется, неужели у Юнги всё так сложно сейчас, что он даже людей не может послать за ним. Сложилось впечатление, что его самогосамого уже нет в живых, либо его сильно шантажируют… Чимин не хочет думать о плохом, но эти мысли лезут в голову и не позволяют уже заснуть. Он лежит в подушках снова глядя на огонь в камине, подкинув дров он смотрел как растёт пламя и усиливается тепло. Спустя некоторое время Чонгук выходит из своей комнаты в тёплом тёмно-сером халате направляясь на кухню, что бы сделать себе кофе. Тело до сих пор было слабым и в этот момент он решил на время взять для себя выходной. На неделю вторую. Отключив " рабочую симку " Чонгук вышел на улицу и решил немного прогуляться по своей территории с кружкой кофе. Но не успев сделать ещё один шаг как вернулся обратно и подошёл к Чимину. — Поднимай свою жопу и пошли на прогулку. Пак задумчиво смотрел на огонь пока его внимание не привлёк голос Чонгука. — Во-первых у меня есть имя, во-вторых можно как-то и повежливее и в-третьих, какого хрена я должен выходить в такую рань и в холод на улицу, иди сам я те не собака. — спрятался с головой под одеяло продолжая лежать. Наглость Чонгука сильно бесила вспыльчивого подростка, поэтому он ещё продолжал тихо бубнить под нос. — Дело твое. — Чонгук ушёл. Выйдя на улицу он обулся и просто начал идти по тропинке выходящую в лес. Этот лес он знал от и до и куда идти. Потеряться ему было крайне сложно. Допив кофе он спокойно оставил чашку на пиньке и продолжил идти. Но спустя время начал замерзать, развернувшись пошел обратно к дому. Вокруг были сугробы, все деревья усыпаны снегом, хоть ещё и ноябрь, но снега очень много. Добравшись до дома, вошёл впуская прохладу в тёплый зал, дойдя до дивана понял ноги Чимина и присев положил уже на свои ноги укрывавшись тем что и Чимин. Пак был рад, что остался не тронутым, а вот бы его брат уже б за такую дерзость леща прописал. По возвращению Чона, он забрался на диван куда и старший нацелился занимая место возле камина, чтобы согреться. Чим молча и немного недовольно смотрит на него желая убрать ноги, но не спешит, так ему было даже теплее. — Пожалел, что не пошёл с тобой, так бы хоть знал потом куда бежать в случае если выпадет возможность. — улыбаясь говорил юноша глядя на того не боясь его взгляда. — Сам виноват, что потерял такой шанс. — Чонгук просто смотрел на огонь о чем-то задумываясь, но телефонный звонок оторвал его от мыслей, увидев кто звонит, достал из кармана пистолет который постоянно носит с собой когда выходит на прогулку и наставляет на Чимина. — Издашь звук получишь пулю в лоб, — сказав это, старший ответил на звонок. Ему звонил знакомый из полиции со словами, что тело Юнги, а точнее его останки были найдены его же отцом. И спрашивал был ли он с ним в тот день. На что Чонгук ответил: — Да, я виделся с ним, но лишь что б поговорить, и возможно на него точили зубы. После этого в трубке был громкий вздох ведь он понимал, что Чонгук виноват в этом. Но после этого просто положил трубку. Убрав пистолет от лба юноши, Чон убирает его обратно в карман вместе с телефоном. Фыркнув в ответ он расслабляется, но когда ногой чувствует вибрацию в кармане Чона глядит, ему интересно, может это Юнги? И только он хочет приготовиться окликнуть старшего снова, как в на него снова наставляют пистолет что Чимина уже не пугает, после того как почти заряженное оружие было у него во рту. Наблюдает за Чоном, уже не обращая внимания на пистолет. Разговора не было слышно, но он пытался хоть что-то расслышать. Он думал это либо Юнги, либо из полиции ибо если бы нет, то Чонгук так не делал наставляя на него пистолет. После разговора Чимин поворачивается к нему и спрашивает. — Кто это звонил… Юнги? Если он, думаю они уже хотят отследить твоё местоположение, поэтому сдавайся уже. — улыбнулся разворачиваясь к тому спиной. — Нет, не Юнги. А ты не думаешь, что ты ему уже не нужен раз он тебя не ищет? — ехидно улыбнулся смотря на Чимина. — Он ведь знает где это место. — проводит рукой по ноге Чимина, а затем слегка сдавил в области икры. У Чона было дикое желание владеть им, что все мысли были только о нем. Но из-за Юна это пока что сложно, особено когда этоттот засранец сопротивляется. Потянув того за руку, Чонгук усадил его на свои колени лицом к себе. Рукой осторожно проводил по его щеке, шее, кадыку, ключицам. Кожа Чимина была такой нежной на ощупь, а бордовые метки на бледной коже ещё больше красили его. Приблизившись к шее Чимина, Чон решил оставить свою метку укусив рядом с кадыком. — Заткнись! — резко повернулся к нему. — Из-за тебя он теперь не может даже на улицу выйти, я уверен. — после прикосновений он отдёргивает ногу с шипением всё так же ненавистно глядя в карие глаза напротив. Он сильнее. Резким движением хрупкое тельце было под контролем Чонгука и юноша был усажен на его колени, что позволяло сейчас Чимину смотреть на того ещё ближе передавая все чувства злости лишь взглядом. То, как бы он не касался его, Чимину было противно, он всё ещё чувствовал к Юнги, но Чонгук, делал всё возможное да бы Чимин забыл его или неужели Юнги всё так подстроил, чтобы избавиться от него?.. Чим закрывает глаза представляя, что сейчас его касается Юнги и он расслабляется, но после укуса тихо стонет имя брата полностью погрузившись в фантазии. Открыв глаза он вскрикнул почувствовав боль и начал оттягивать голову Чонгука назад от шеи. — Прекрати, мне не приятно… противный ты извращенец, Чонгук. — начал ерзать на том в попытках выбраться и слезть, начал бить того кулаками и после прописал леща по его лицу и тут же замер смотря на него. Получив леща, Чонгук со злобой посмотрел на Чимина затем схватил его за шею и приподнял вверх. — Я не позволял тебе бить меня, маленький ты ублюдок! — Чонгук сильнее сдавливает шею Чимина. Повалив на диван он все так же продолжает душить. Другой рукой достал пистолет и приставил к руке которой тот ударил. — Не хочешь по хорошему, будем по плохому. После этих слов, Чонгук выпускает пулю прям в ладонь Чимину моментально убирая от него руки. Затем хватая того за шкирку и дотащив до подвала кидает как игрушку. Не успевает закрыться, ведь знает, что тот не вытерпит такого, но себя касаться кроме Юнги он никому не позволит. Хватка за шею была сильной, от чего Чимин зажмурившись начал дышать ртом, жадно хватая каждую каплю воздуха. Хватаясь руками за его запястье он поднялся стоя на коленях уже начиная крыхтеть. — С-сам виноват… — еле отвечая Чимин открыл один глаз, а после промычал. Лежа на спине и уже без малейшего поступления воздуха лицо начинает краснеть и тот начинает дергать ногами и царапать его руку, что с каждым разом сжималась на тонкой шее. Перед глазами уже темнеет и тело начинает судорожно потряхивать. Он видит только пистолет, а после боль, невыносимую и ни с чем не сравнимую боль. Он открывает рот в немом крике и так же широко открывает глаза с которых полелись слёзы и только потом, когда Чон отпустил шею он закричал хватаясь за руку, с которой стекала кровь. Смотря на это всё и от болевого шока мальчишка тут же теряет сознание. Убрав пистолет обратно, Чон был все так же зол. Зайдя в комнату с экранами он решил проследить за Чимином и его действиями, ведь там ещё лежит труп, который уже разлагается. Он видел, что Чимин не приходит в себя, а под ним уже не мало крови, которая все так же шла из руки. Сам не понимая того, но у него что-то щелкнуло. Встав с места он все же спустя где-то час спускаться в подвал, взяв Чимина на руки относит в ванную, обработав руку и отмыв его от крови отнес в комнату, которая была для всех скрыта ибо была тайником. В ней не было окон, да и сама она была не большая, но по середине стояла большая кровать с мягким матрасом, пуховое одеяло с пуховыми подушками, а укрыто все махровым покрывалом. Комната оформлена в оттенках синего. Только кровать выделялась она была вся холодно- красного цвета. Переодев того в свои вещи он уложил его на кровать перед этим хорошенько забинтовав руку. Как только Чимин оказался на кровати, Чон ввел в него через шприц малую дозу наркотика, которая только затуманивала разум и после тело не слушалось. Закончив с этим он ушел обратно в ванную что бы отмыть все от крови. На краю ванны были капли крови, проведя пальцем он приподнёс к своим губам, а затем облизал, вкушая кровь, вспоминая и до сих пор чувствую запах железа. Улыбается. Убрав в ванной и кинув вещи стирать, мужчина увалился на свою кровать. Придя в себя спустя довольно долгое время, у Чимина болит голова и тело, словно его запустили с лестницы, снова. Сильное головокружение, перед глазами всё плывет, словно он плывет под водой с сильным течением. Он обращает внимание, что комната совсем новая для него может он давно не у Чона уже? Но всё это перекрывала более сильная боль в руке, в той самой, в которую Чонгук выпустил пулю. Это самое больное место на мнение Пака сейчас. Ни пальцем пошевелить — ничего. Лёжа и смотря в потолок он пытался встать, но совсем сил не было, тело не слушалось и было слабым, поэтому Пак переворачивается и падает на пол громко и протяжно простонав от боли. Продолжал лежать и выть от боли волочась по полу и держась за запястье раненной руки, даже её было сложно держать, тело абсолютно перестало слушаться исейчас он мог только дышать и то тяжело и поверхностно смотря не моргая в потолок полуприкрытыми глазами. Спустя некоторое время, Чонгук решил посмотреть как там Чимин. Зайдя в комнату слежки, сел на стул и включил камеру в той комнате, сидел и наблюдал. Но ему не дали нормально посидеть ибо зашёл охранник и сказал, что в его особняке ожидает некий Ким Намджун. Усмехнувшись, тот встал с места и ушел в свою комнату, переодевшись он вышел из своей комнаты и зашёл в комнату к Чимину. Взяв того на руки и снова переложил на кровать. — Лежи и не рыпайся, — взяв с тумбочки ещё один шприц, вколол в руку обезболивающее, забрав всё не нужное он ушел из комнаты и выкинул в мусор. Сев в машину он поехал туда где его ожидали. Приехав, сразу пошёл в свой кабинет, где его уже ждал Джун. Сначала они спокойно разговаривали, якобы о перемирении и заключения договора, но Чон то знал зачем он тут. — Джун, давай мы не будем сейчас играть в эти игры. Я знаю, что ты здесь по мою давно не существующую душу. Так что тебе конкретно надо? — Что б ты отпустил Чимина. Я знаю, что он у тебя… На что Чонгук лишь засмеялся. — Зачем мне отпускать того, кто не хочет уходить? — удобнее устроился на своем кресле закинув ноги на стол. — Думаешь я поверю. Я не Юнги, долго ждать не буду. — Джун просто встал с места и ушел. А Чон все так же сидел и ухмылкой на лице. — А это весело. Это состояние уже было привычным для Чимина. Когда пришёл Чонгук, обратил внимание на него медленно повернув голову следя за его действиями. Хотел был возмутиться, но это состояние держало его в сознании, но без возможности на слово, приятная слабость во всём теле. После ещё одного укола ему стало легче, боль потихоньку угасала и его начало клонить в сон. После точного ухода Чонгука, Чимин смог расслабиться и уснуть. Разобравшись со всеми делами в особняке он решил пару своих охранников отправить в отпуск на некоторое время. Чон очень часто так делал ведь как никак они защищают его, хоть он и был последней мразью, но ценил то как они для него стараются и помогают. На часах уже 19:29, а он только подъехал к своему дому. Зайдя сразу направился в комнату, вещи Чимина уже были высушенные и поглаженны, взяв их он ушел к Чимину. Положив вещи на край кровати, а сам аккуратно сел рядом с ним. Убрав одеяло с тела оставляя только на ногах он осторожно расстегнул пуговицы на рубашке и холодными пальчиками провел по телу Чимина. Оно было прекрасным, склонившись к телу он начал целовать так же проводя руками. — «Прекрасен» — это всё, что было в голове у Чона в этот момент. Оторвавшись от тела он начал переодевать Чимина, затем взяв на руки вялое тельце вышел из комнаты и ушел к себе. Положив на кровать он ушел в ванную перед этим кинув куртку на кресло где лежал пистолет. Зайдя в ванную он просто включил воду и ждал пока она наберётся. Чимин спал. Ему снился Юнги, снова и снова… он молчал, он не подходил к нему, ощущение словно он этим говорил что остыл к юноше. Проснувшись в холодном поту, Чимин тяжело задышал. Не стал судить по сну, он просто боялся этого. Не знает как долго проспал, но память понемногу возвращалась. О случившемся вспомнил после того как посмотрел на свою перебинтованную ладонь. С обоих сторон были кровавые пятна, пальцы совсем не мог согнуть, это было больно и почти невозможно, поясница и спина так же ныла, отдавая под ребра. Шорох внизу, шум, шаги поднимающиеся по лестнице, а затем щелчок двери в его комнату. Он притворился, что спит, поэтому вёл себя сейчас крайне тихо и аккуратно. После этого выстрела он не хочет, чтобы пуля оказалась у него в голове или груди. Дышал тяжело от волнения, а после прикосновений от прохладных кончиков пальцев по телу пробежались мурашки, мокрые поцелуи и дыхание перебирает… Паку страшно и не привычно, он понимает, что его касается человек, которого он ненавидит, но это ему… нравится. Неужели его захватили всё-таки эти чувства?.. Когда его переодели и подхватив на руки понесли куда-то, Чимин открыл глаз прикрытый челкой, чтобы с ориентироваться где он — комната Чонгука, её ни с чьей не спутаешь. Чистая и в ней всегда свежо и светло. После того как Чонгук ушёл в душ, Чимин отойдя от наркотиков хотел проверить комнату, ведь в прошлый раз он тут потерял ножик. Когда добрался до кресла и поднял куртку с кармана выпал пистолет. Юноша замер, взяв оружие в левую, не поврежденную руку перезарядил его. Стал лицом к окну и задумчиво смотрел на палец, который сжимался надавливая на курок. Выключив воду, Чонгук вышел из ванны, заметив, что куртка лежит по другому и не виден пистолет, а посмотрев в сторону окна он увидел Чимина держащий в руках его пистолет. Чон был спокоен, ему не было страшно, что он может всадить пулю ему в лоб или отомстить так же выстрелив в руку. Осторожно подойдя, Чон обнял Чимина со спины и осторожно коснулся своими губами его шеи. Он даже не пытался отобрать пистолет, ему просто было интересно, что же Чимин сделает дальше. Сейчас Чон был крайне нежен, грубость куда-то пропала на время. — Иди в ванную, и прости за руку. — осторожно взяв её, он приподнёс к своим губам и легонько поцеловал. Слышит шум воды прекратился и шаги сзади стали чётче. Хочет повернуться, но объятия останавливают его и пистолет начинает торохтеть из-за дрожи руки. — До одного места твои извинения и поцелуи, от этого рука быстрее не заживёт. Зачем мне идти в ванную, всё равно не смогу ни есть нормально, не мыться. Лучше бы я тебя с ноги уебаледь хотел. Ты не нормальный! — повернувшись, он начал толкать его от себя в сторону, и когда Чон столкнулся и сел на кровать позади, Чимин наставил на него пистолет. Руки и всё тело дрожало, он не смог бы так просто, как Чонгук убить кого-то, даже вид крови его всё ещё пугает… Он нахмурившись целиться ему в голову, на глазах уже слёзы, он машет головой и не хочет этого, но ненависть… она сильнее. Рука сдвигается левее и пуля попадает в подушку, а пистолет падает на пол, а следом и Чимин на колени закрывая лицо рукой. Он не смог, за что и плакал, и злился на себя. Как только Чон оказался на кровати он спокойно сидел, эмоций никаких не было, как и страха. Выстрел в подушку. Чон посмотрел на упавший пистолет, а затем на Чимина. Встав с кровати он поднял его и понес в ванную.  — Раздевайся и мойся. — После этих слов он выходит из ванны оставляя того одного. Подойдя к кроватисебе, взял подушку, в которую выстрелил Чимин и скинул на пол, увидев что кровать пробита на сквозь вздохнул и убрав всё постельное бельё, приказал своим, что б они разобрали кровать и вынесли. У Чона был бзик, если в какой-то вещи есть изъян или сделано что-то не так, это не будет находиться у него дома. Сев за ноут он начал заказывать себе новую кровать пока те её разбирали. Успокоившись после того, как его принесли в ванную сел на её край и посмотрел уходящему мужчине вслед. Он не собирался мыться и даже не раздевался, он закрылся в ванной и слушал звуки по ту сторону двери. Сел на пол и начал рассматривать свою раненую руку, вспоминая, как Чонгук его трогал и целовал, Пак на это нормально реагирует не так как раньше, сейчас он просто склоняется к тому, что ему стало похуй, но нет ему не хотелось признавать нарастающие чувства к Чонгуку. Наконец-то закончив с делами, Чонгук решил зайти в ванную, но у него не вышло. — Открывай дверь. — сказав это, Чон продолжая стоять около двери, но не дождавшись ответа сам открыл дверь, а если быть точнее то выломал. Подойдя к Чимину схватил того за не раненую руку и затащил обратно в комнату, достав аптечку снова ушёл в ванную набрав в небольшой тазик воду и вернулся в комнату, начал намачивать бинт, что б тот спокойно отошёл от руки из-за засохшей крови. Сняв бинт, начал обрабатывать руку. Обработав её, выкинул окрававленную вату и бинт забинтовав обратно рано, он вылил воду в туалет и вышел из комнаты на кухню. Чимин сидел на полу и игнорировал стоящего за дверью Чонгука, что просил открыть ему дверь. Когда дверь была выбита и Чимина потащили обратно в комнату, он обратил внимание, что стоящей кровати в комнате не было и стало как-то просторнее. Наблюдал за тем как он перебинтовывал его ладонь, всё делал аккуратно не причиняя боли и дискомфорта, но та начинала болеть сильнее, когда Пак хотел сжать руку в кулак либо по привычке согнуть пальцы. Терпит до последнего закусив губу. И снова он уходит и на этот раз Чим следует за ним. — Думаешь я скажу тебе за это спасибо? Нет, ты виноват, теперь тягайся со мной. — идёт за ним держа метр расстояния, чтобы если что была возможность убежать. Чонгук просто игнорировал Чимина спокойно идя в подвал, что б убрать наконец-то эт гниющее тело. Надев длинные перчатки, Чон начал убирать всё в мешок перед этим надев респиратор, упаковав всё в мешок, позвал охрану, что б та выкинула, а сам продолжил убирать остатки. Чону много раз предлагали нанять служанку но, он не каждому мог позволить видеть это или доверить что-то подобное. Время уже было позднее, где-то 22:57, а Чон только сейчас убрался в подвале. После этого закинув всё вещи для уборки в ящик, ушёл в ванную. Набрав воды разделся до гола и залез в ванную. Понимая, что Чонгук направился к подвалу остановился ведь с него начала идти какая-то странная и неприятная вонь, потом он вспомнил, что недавно Чонгук вышел весь в крови с подвала, а перед этим он слышал крики какого-то парня. Он сидел в зале и ждал того. Конечно, ему было скучно и одиноко, но в таком состоянии он даже рад, что Чонгук его не трогает. Всё это время он снова залипал на огонь в камине и уснул даже не заметив как старший уже давно ушёл ванную. Приняв ванную, Чонгук вышел в одном полотенце. Спустившись в низ он сначала открыл входную дверь, а затем скинул Чимина с дивана. — У тебя есть пару минут, что б сбежать, не успеешь, будешь жалеть об этом, — дав фору, Чонгук ушел на кухню, что б сделать себе кофе и немного перекусить. Всё приготовив он спокойно сидел за столом и пил кофе при этом ел сэндвич. С просоння он не понял почему лежит на полу, но понял потом, что этой ударной волной был Чонгук что уже стоял позади дивана. До него не сразу дошли слова Чонгука, но поднявшись с пола тот направился к двери высматривая кто на улице и следит ли за ним Чонгук. Горизонт чист, Чонгук на кухне, это подозрительно, но почему бы снова не попробовать? Теперь он не теряется и надевает ботинки Чонгука и его осеннюю курточку тут же вылетая на улицу и бежа сразу в сторону где находилось поле. На этот раз ему проще, но теперь он оглядывается и бережет силы на крайний случай. Спустя время Чонгук выходит накинув на себя другую куртку в которой был пистолет, поняв по следам куда побежал Чимин, Чон решил немного скосить и заметив того продолжал идти понимая, что тот направляется в то место где постоянно полно сугробов и так просто трудно бежать. Первый выстрел был в небо, таким способом он дал понять, что видит и его попытка убежать снова была провалена. Снова обойдя и усевшись по удобнее навёл на Чимина пистолет, прицелился и выстрелил прямо в щиколотку, да так что б пуля прошла не задев нечего жизненно важного. Убрав пистолет в куртку он подошёл к Чимину с легкой ухмылкой на лице. — Надеюсь, ты теперь поймёшь, что твои попытки сбежать будут тщетны. — присев перед Чимином он взял того за ногу и надавил на рану как можно сильнее, а затем приподнес к губам свою руку облизав палец. Скрип снега, свист ветра вверху над верхушками деревьев и из-за всего этого он не слышал подозрительных шумов позади, но выстрела он не услышать не мог. Теперь то он побежал не оглядываясь, но снежные сугробы мешали ему пробираться быстрее и просто бежать, как вдруг второй выстрел и уже знакомая боль и жжение, но только теперь в ноге… Пак падает на снег извиваясь от боли как змея, закусывая губу он истошно скулит загребая под себя снег голыми руками не боясь холода, а горячие слёзы уже котились по лицу падая на снег вместе с красными каплями крови из раны в щиколотке. В глазах снова темнеет по кругу, появляются звёздочки, дыхание участилось и он снова начал плакать, постанывая от боли смотря на силуэт Чонгука уже сидящего перед ним. И без того невыносимо, а он ещё и надавливает прямо на рану, что вызывает у Пака дикий крик и сильные конвульсии до задышки. Когда от отпустил его, то Чимин взяв рассыпчатого снега кинул ему в лицо и не раненной ногой пнул Чонгука в грудь пытаясь уползти по сугробам. — Конечный садист! Ненавижу тебя… — кричит Чим не в силах ползти из-за двойной боли. — Спасибо за комплимент, — на лице была все та же ухмылка, взяв того на руки направился в сторону дома, пару минут и они уже были дома. — Сиди смирно. — посадил того на диван. Сняв обувь с Чимина, Чон осмотрел рану и ушел на кухню за бинтом и лекарством с шприцом. Набрав в шприц обезболивающее, осторожно вколол, и спустя время начал обрабатывать, забинтовав он оставил его на диване, а сам ушёл встречать машину с кроватью ибо уже было время. — Иди к чёрту!.. — когда Чонгук поднял его на руки и начал нести в сторону дома, тот начал брыкаться и быть его кулаком по плечу и груди, крича, чтобы тот отпустил и не трогал его. Он и правда сумасшедший… В тепле боль ощущалась ещё сильнее, он переставал чувствовать ногу, но боль пульсирующе напоминала о себе и он просто хныкал успокаиваясь от этого, отвлекаясь таким способом. — А то что?! — недовольно тявкнул в ответ уходящему мужчине. А по его приходу всё так же смотрел на того со злостью и ненавистью с новой силой. Пожалел, что тогда не убил его и не остался дома. Несколько мужчин зашли в дом не обращая внимание на Чимина. , занося на второй этаж коробки. Занеся всё, они начали устанавливать кровать, а тем временем Чонгук стоял перед баром и думал, что же выпить, налив в бокалы коньяк сел рядом с Чимином и протянул ему коньяк. — Это должно убавить твою чувствительность к боли, ну и что б ты быстрее уснул. — сделав пару глотков, Чонгук снова посмотрел на руку Чимина и взяв телефон написал своему другу врачу что б тот завтра приехал и осмотрел кое-кого. Сидел не обращая внимания на пришедшего Чонгука. Протянутый бокал Чимин поставил на ближайший столик и просто продолжал смотреть в одну точку, в основном на давно полюбившийся ему камин. — Не буду ничего я брать с твоих рук, ни есть, ни пить, понял?.. — глянул на свою перебинтованную ногу и руку. — Из-за тебя я спать вообще не буду. Всё жду дня, когда тебя погребут заживо. — улыбнулся будто представил уже эту картину. — Нет, Чимин, меня не посадят и не погребут, как бы ты этого не хотел. — взяв того за руку, потянул и снова усадил на колени лицом к себе перед этим поставив свой бокал на столик. Проводил руками по его телу, ему так хотелось оставить на его теле как можно больше шрамов, переломать пальцы рук, запястья. От этого всего по его телу пробежали приятные мурашки, подняв взгляд с тела Чимина, Чон посмотрел ему в глаза и увидев в них только ненависть, пересадил Чимина на диван и взяв свой бокал, выпил залпом, и тоже самое сделал с бокалом Чимина, взяв с собой пачку сигарет, в которой была зажигалка не спеша вышел на улицу. — Ещё посмотрим. «Я дал тебе последний шанс, на третий раз я точно убью тебя.» — смотрел в спину, прожигая взглядом, пытаясь выпалить на нем всю свою ненависть. После того как он покинул дом, Пак крикнул и после ударил кулаком по дивану несколько раз, кинув при этом подушку в сторону где на ковре лежали остальные подушки. Выйдя из дома Чонгук пропал на пару часов, к тому времени уже и кровать поставили и мужчины уехали, а Чона как и не было. На часах уже 3:31, Чонгук все так же гуляет по лесу, его немного задел взгляд Чимина, от чего он ещё сильнее злился. После того как он перестал чувствовать свои пальцы на руках он вернулся домой, когда на часах было 4:11. Зайдя в дом, закрыл дверь и сразу же ушёл в комнату совсем не обращая внимание на Чимина. Он сидел, думал. О чем-то совсем не значимом. Когда стрелка часов показала 3 он начал волноваться где тот пропал. Уже плевать было на боль в ноге и то, что он чувствовал. А какого это испытывать симпатию к тому, кто недавно выпустил в тебя две пули. Чимин слишком влюбчивый, в этом его огромный минус. И сейчас он даже находясь в этом не очень благополучном положении и состоянии, всё ещё нуждается в тепле и особой ласке. Но его характер это уже другая проблема. Этих подростков сложно понять порой, даже не возможно и Паку было плевать, что вскоре он поведет себя как шлюха чувствуя что-то сразу к двум людям, испытывая такие сильные чувства. Ещё час и Чонгук возвращается сразу идя к себе, а Чимин так и не смог не посмотреть ему в след. Хотел пойти за ним, так и напроситься на неприятности, но идти теперь не мог, поэтому окликнул его. — Эй, Чонгук, может ты поможешь мне, теперь из-за тебя я не могу ходить, а я хочу в туалет… Отнеси. — продолжал смотреть ожидая действий или хоть ответа. Собравшись с мыслями он без слов подошёл к Чимину и взяв того на руки направился к туалету. Поставив его на пол он ушёл в комнату и раздевшись до боксеров сел за стол и открыв ноутбук начал разбираться с кое-какими проблемами, которые касались лично его. Телефон, который лежал на кровати завибрировал. Пришло смс от неизвестного номера с большой суммой денег, но этот номер был ему известен, это номер его отца, а деньги он перечислял ему за молчание так как Чон был внебрачным сыном, и его " отец " тем самым просто не хотел портить себе репутацию. Стоя на одной ноге, другую раненную он поставил опираясь на унитаз коленом ибо по другому никак стоять. Сделав все свои личные дела он кое-как допрыгал до раковины помыв руки и умывшись после попрыгал к двери. Это забрало у того много сил и времени, он часто задышал. Открыв дверь он держался за дверную раму и смотрел на Чонгука. — Теперь поднимайся и неси меня обратно… — стоя на одной ноге и еле держа равновесие упирался левой рукой, а правой касался лишь плечом. — Кровать рядом, можешь и допрыгать, а я занят. Чон все так же занимался с делами иногда со злости бил кулаком по столу, когда что-то не сходилось. У Чона было своё предприятие по переправке оружия и иногда количество, которое по заявке не соответствовало количеству на складе. Он давал приказы, что б любым способом нашли, в этом плане. Себя не показывал, такие дела вел через расстояние. На часах уже 7:29, а Чон только сейчас закончил со своими делами, его безумно клонило в сон от чего тот устав со стула и подойдя к кровати просто рухнул на нее нечем не укрываясь, пару секунд и он спит. В последнее время усталость давала о себе знать, но Чон всячески это игнорировал, в прочем как и всё вокруг. Чимин кое-как допрыгал и тут же лег на кровать. Запах новой постели, даже по мягкости другая, ни единого скрипа и лишнего бугорка, от которого не удобно становится просто лежать. Тусклый свет монитора, тихие щелчки мышки, через раз тяжкие выдохи Чонгука и он засыпает под это всё. Проснувшись от холода, Чон залезает под одеяло замечая рядом Чимина. Слегка улыбнувшись, он осторожно прижимает того к себе и снова мгновенно засыпает. Запах Чимина, его теплота так успокаивала Чонгука, что иногда он совсем забывался, но желание увидеть в его глазах влюбленность, а не ненависть не оставляет мужчину в покое. Чимин спал и после обнял того во сне чувствуя тепло. Проснувшись на утро от боли в ноге и руке, Чимин кое-как поднял торс, посмотрел на кровавый бинты. Встав, попрыгал в ванную комнату пытаясь не разбудить Чона. Сделав все свои личные дела, умывшись решил проверить рану. Разбинтовав с трудом, Пак увидел небольшую дырочку, что слегка затянулась мясом и засохшей кровью. От вида этого всего у него в горле подобрался ком тошноты и закололо в пятках. Даже в фильмах это выглядит не так, ведь это фильм и там грим, а увидев это в реальной жизни — ужас. Забинтовав обратно он попрыгал в комнату к Чонгуку. Чон все так же спал, никакой шорох не мог его разбудить, на самом деле это была бы идеальная возможность для Чимина сбежать, но, когда Чон спит всегда на готове снайпера, которые очень хорошо выполняют свою работу. На часах 13:35 и в его доме уже сидит мужчина, которого Чон приглашал для осмотра Чимина. Тот спокойно сидел и ждал иногда ходил по дому, но только по первому этажу в другие места охрана его просто не пускала. Спустя время, Чон всё же просыпается, берёт телефон что б посмотреть время и видит сообщение от того кто ждёт внизу. " Я уже на месте. " — А он рано. Потянувшись, Чонгук встаёт с кровати и сначала идёт в ванную что б умыться. Приведя себя в порядок он спускается в низ и завет Шону в свою комнату. Тот взяв свой чемоданчик поднялся и зашёл в комнату. Вернувшись обратно Чим лег на кровать и прикрыв на время глаза укрылся одеялом в надежде ещё поспать немного, но не судьба. Шум, шорох постельного белья, и шаги и после видя уходящего Чона, он с психом бьёт рукой по матрасу. Когда тот совсем покинул комнату, Чимин снова поднялся сидя на кровати, как в комнату заходит другой мужчина и Пак его рассматривает нахмурив брови. Шону подошёл к Чимину и без слов начал разбинтовывать сначала руку, осмотрев поставил чемоданчик на кровать и достав от туда обезбаливающее. Укол с нужным количеством было в руку, затем начал приготавливать нужные инструменты. Как только подействовало он начал вычищать рану от сгустков крови и небольшого гниения. — Ну что, Чонгук, могу сказать, что ты оставил его инвалидом и скорее всего нужна ампутация пальцев, и заменить их на протез, а деньги тебе это позволят. Хорошенько обработав рану и сделав всё возможное для того что бы гниения больше не было он начал зашивать сквозную рану с двух сторон. Затем принялся за ногу, увидев рану он снова вздохнул, а Чон просто молча наблюдал за этим действием. — По поводу ноги могу тебе сказать тоже самое, но только там уже полная ампутация ступни, и ещё, Чонгук, а что на тебя вдруг нашло, что ты вызвал меня не для себя? — коротко глянул на того. — Заткнись и делай свое дело. — равнодушно ответил Чон. Шону в ответ лишь усмехнулся, зашив рану он встал и направился к выходу. — 2 недели постельного режима, а счёт я пришлю тебе на почту. Наблюдал до за незнакомцем, то смотрел на Чонгука, что стоял позади около стены. На рану он не мог смотреть и то как в ней копошились, всё убирали, казалось ещё немного и Чимина вырвет, но он резко перевел взгляд на Чонгука и выдохнул избавляясь от тошноты, отвлекая себя. Слова, как он понял, врача по поводу ампутации пальцев, Чимин вздрогнул и опустил голову. За это и всё остальное месть была готова, но… эта месть будет забыта. Он понимает, что с этим безжалостным садистом быть ещё две недели и страдать всю жизнь, сейчас хотелось просто исчезнуть… Чимин не хотел в таком виде возвращаться к Юнги, не хотел, чтобы он видел его изуродованным. После ухода врача, Чимин покосился на Чонгука и слышно прорычал. — Доволен?.. — Конечно доволен, теперь я точно тебя никуда не отпущу… — повалив Чимина на кровать, Чонгук начал страстно целовать того в губы и рукой проводить по его телу. Оторвавшись от губ он начал целовать его шею, медленно спускаясь чуть ниже. Задрав кофту он начал оставлять укусы на теле Чимина тем самым перекрывая слегка заметные и давние укусы от Юна. — Отпустишь… С двумя или одной ногой я тебя убью и сбегу! — недовольно прокричал, даже угрожающе, но снова эти поцелуи. Он отталкивает его от себя всеми силами левой рукой. Упирался коленом ему в живот и на каждый укус, Пак бил того по плечу. — Чего ты добиваешься, что тебе нужно от меня?! Хватит издеваться надо мной!.. — Неужели ты такой тугодум? с недовольным лицом Чон смотрел на Чимина, затем вовсе отстранился от него и ушёл из комнаты захлопнув за собой дверь. Первый раз Чона так сильно что-то задевает от чего тот ещё сильнее выбешивается. На этот раз он решил спать на диване. Желание было кого-то пристрелить или просто расчленить. Зайдя на почту и взяв первый попавшийся, согласившись и получив деньги он вернулся в свою комнату переодевшись снова ушёл убирая пистолет в карман. Чимин замирает после вопроса Чонгука. С чего ему вдруг тревожно, почему ему интересно стало правда ли он что-то чувствует к нему, Пак ревнует и волнуется, когда его долго нет дома. Он под замком в чужом доме, в плену так сказать… Понимает, что влюбился в Чонгука. Он испытывает чувства, но и ненавидит так же. Чон ушёл. Чимин снова беситься, злиться на себя и на того придурка, а когда он снова вернулся, чтобы переодеться и забрать всё нужное то у Чимина гордости не хватило для того чтобы позвать его обратно… Теперь Чим больше ненавидит себя и свою влюбчивость за то, что он позволил захватить этим чувствам его разум. Снова подвал, снова крики. На этот раз Чон хорошенько поиздевался над человеком. Сначала выдирал ногти и зубы на живую, видя как жертва захлёбываеться отв собственной крови. Медленно оставлял на теле мужчины глубокие порезы. Большим молотком ломал ноги и руки. Разрезал горло, да так чтобы всё его лицо да и пол тела было в крови жертвы. Завершением тойэ вечеринки на одного, Чонгук со всей силы ударил тем молотком по черепу, так, что мозг просто разбросало в разные стороны со свуком бавшехо с метровой высоты спелого арбуза. Глухой треск черепа и всплеск размазаных в кашуящик мозгов. Выпустив злость, Чон поднялся и направился в комнату. — Уберите там и можете немного отдохнуть. — зайдя в комнату, Чон пошел в ванну. Чонгук ушёл, а Чимину ничего не оставалось как лежать и ждать. Это ожидание было долгим и скучным, это утомляло и он уснул. Снился сон, заставляющий Пака тихо простонать и проснуться от этого, но понял, что проснулся от криков внизу. На минуту он забыл с просоння где находился, но память вернулась напоминая тому о ранах и боли, а сон, он желает забыть и перетерпеть тесноту и влагу на боксерах… Лежал спиной к двери. Резкий щелчок и Чим поворачивает голову снова видя окровавленного Чонгука. — Ты вернулся?.. Я голодный. — мямлил провожая его взглядом. Чон в ответ лишь проигнорировал Чимина, зайдя в ванную он закрыл дверь и начал мыться. Приведя себя в более менее нормальное состояние, Чон выйдя из комнаты ушёл молча на кухню. Разогрев спагетти залил домашним соусом и добавил мяса. Взяв с собой бутылку с соком он отнёс Чимину поставили все это на тумбочку, а сам снова сел за компьютер. Написал заказчику, что дело выполнено он скрыл рабочую почту и открыл собственную. Оплатив осмотр, Чон начал читать остальные и одно было от матери которая хотела приехать и навестить сына. По крайне мере это было на словах, ей нужна была половина суммы которую ему пересылал «отец». Он всякими способами теперь пытался привлечь к себе внимание Чонгука. Он он видимо на что-то злился и Пак догадывался по какому поводу. Он ел смотря на Чонгука со спины, когда доел то всё ещё продолжал смотреть на него и задумчиво переводя взгляд в пустую тарелку тяжело выдыхая. — Снова кто-то попал под твою горячую руку, из-за меня, так ведь? Знаешь… — подполз к тому ближе, на четвереньках усаживаясь на край кровати надеясь быть услышаным. — Да, я тугодум. Совсем глупый и тупой подросток… Но знаешь чего я вот точно понять не могу, это то, такой как ты, может что-то чувствовать, более того, любить? — поднял удивлено брови и после опустил голову. — Ты то и сам это понимаешь, может это просто симпатия? Не пытайся, я тебя никогда не буду любить, потому что твои чувства искусственные. Ты — монстр, который жаждет криков и страданий и ты сделаешь всё, чтобы я страдал. Но не таким способом, только физически… — ухмыльнулся, но не осмелился сейчас взглянуть ему в глаза. Пак совсем не это хотел сказать, но то что хотел потом всё равно вылезет наружу. Некоторое время Чонгук терпел, но в какой-то момент не сдержавшись он достал из шкафа куртку и кинул в Чимина. — Проваливай… — вышёл из комнаты и хлопнул дверью так что она слетела с петель. Спустившись на первый этаж кинул охраннику ключи. — Отвези этого домой, — сказав это Чон обулся и просто вышел из дома, зашёл на задний двор. Сев на скамейку достал из столика рядом сигареты с зажигалкой и закурил. У Чонгука очень сложный характер, учитывая то, что он поехавший. Его бесит, когда он не получает желаемое, да и слова Чимина слегка, но все же задели снова. — Что, ты серьёзно?.. Куда я пойду, не помнишь? ты мне ногу подстрелил, инвалидом сделал, теперь будь добр загладь свою вину! Слышишь?! Чонгук! — кричит тому в след и вздрагивает после того как хлопнула дверь слетая с петель. Чимин направился за ним прыгая со всей силы, пытаясь успеть. Ступеньки — это самое сложное, но даже это ему уже было не помехой. Он продолжал прыгать держась за перила руками. Всё это заняло у него минуту. Увидев охранника, Пак резко спрашивает у того где же этот агрессивный. — Где Чонгук?! — прыгает в сторону зала думая, что тот там. Чон подумал, что Чимин уже уехал по этому докурив он встал с скамейки и направился в дом, не обратив внимание, что машина ещё на месте. Зашел в дом и направился на кухню. Сейчас Чон был сильно подавлен, хоть это и не похоже на него, открыв мини бар и взяв от туда коньяк он направился в свою комнату по дороге выпивая одну треть бутылки. Подойдя к комнате он просто пнул лежавшую дверь ногой. Понимая, что тот его проигнорировал, Чимин хотел вернуться назад и как раз заметил вошедшего Чонгука. Ему бы сейчас не помешала скорость двух ног. Поэтому он медленно попрыгал за ним пытаясь догнать и поговорить. Теперь Чимин чувствовал себя виноватым и в то же время правым, Чонгук от части подходил описанию Чимина по своим действиям и то что он сделал в течении этой недели. Поднявшись на вверх он тяжело дышал и всё прыгал в комнату где дверь уже отсутствовала. — Ты ведёшь себя как девчонка, которую отшили. Значит так я тебе нужен… игрушка, не больше, как я и говорил. И почему это меня беспокоит, блять?! — с психом выкрикивает Чимин стоя в дверном приёме держась за стенку. Смотрит на того и подпрыгивает ближе. Поставив бутылку на стол Чонгук быстрым шагом подошел к Чимину и прижав к стене страстно начал целовать в губы не давая возможности разорвать поцелуй. Сейчас не было никаких касаний кроме руки, которая была на талии у Чимина, страстный поцелуй становился более нежным. Спустя пару минут Чон разорвав поцелуй посмотрел Чимину прямо в глаза без лишних слов, тихо вздохнув он поцеловал Чимина в лоб и отстранившись сел за стол так нечего и не сказав. Чимину некуда бежать и нет возможности, поэтому он стоит стыкаясь с тем лицом к лицу и получает совсем не того чего ожидал на самом деле. Не отойдя от поцелуя, Пак прыгает к нему ближе и просто обнимает со спины положив руки на плечи. — Почему я? Чонгук, м? — слегка сжал плечи, а перед глазами это приближение Чонгука, его поцелуй, что из страсти перерос в такой нежный, словно материнский поцелуй вселяющий в Чимина чувство безопасности и тепла. Дожидаясь ответа он забирает у Чонгука бутылку алкогольного напитка и делает пару больших глотков, после сильно кашляя. Чон говорил это уймёт боль, а она сейчас только усилилась… Посмотрев на Чимина, Чон тихо вздохнул и выхватил бутылку — Я не собираюсь отвечать на этот воп… — не успев договорить он услышал женский голос и сразу узнал его. Вздохнув он посмотрел, в сторону дверного проема, где стояла мать Чонгука ну и конечно же Чимина. Встав с места и достав из ящика приготовленную сумму денег подошёл к ней и протянул деньги. — А теперь можешь проваливать. — но заметив, что его мать очень странно смотрела на Чимина решил спросить. — В чем дело? — Что он тут делает? — подойдя к Чимину, она толкает его на кровать. — Где ты вообще был? До тебя не дозвониться, даже на похоронах брата не был! у Эш просто началась истерика, после этих слов она ушла из комнаты, а затем и вовсе уехала оставив Чимина и Чона наедине. Чимин хотел снова отпить напитка, но Чонгук помешал ему и он недовольно прошипел. Чонгук повернулся в сторону дверей и женский голос тоже привлёк его внимание. У него отобрало дар речи и тот просто забыв о подстреленной ноге стал на неё и тут же падая на кровать, смотря на маму толкнувшая его следом. — М-мама?.. Какого черта ты… ты тут делаешь? Что здесь твою мать происходит?! — у Пака на глазах слёзы и он совсем запутался и был растерян в этот момент. — Где я был? Где я быыл?! Это я у вас хотел спросить где ваши жопы таскало пока мы с Юнги выбирались из этого дерьма и как хочешь знать я в плену… этот придурок подстрелил меня дважды, эй! Но вот одно не понять… я совсем запутался. — взялся руками за голову и часто задышал пытаясь переварить всю информацию, но тут же подскочил. — На похоронах…? Б-брата. это шутка? Скажите мне что это всё чертова шутка, всё это подстренно… Я согласен, я был ужасным сыном и самым сложным подростком, но это самое ужасное наказание… Какие похорны. М-мама, пожалуйста! — он становится на две ноги пытаясь догнать её, но уже было поздно, а Пак от невыносимой боли упал на колени, а после и вовсе закрывая голову руками срываясь на слёзы, навзрыд упал на пол всем теломтелом. Если это был сон, то самый кошмарный и всех, что ему приходилось видеть… От такого Чонгук стоял в ступоре, а после реакции Чимина ему совсем стало не по себе. Он чувствовал себя ужасно не в плане того что убил Юнги, а в плане того что он причинил боль Чимину. Неужели Чон все же влюбился и убрал эту стену? Подойдя ближе к Чими, Чон взял его на руки и посадил на кровать. Чон понимал, что теперь Чимин его возненавидит. Тихо вздохнув он вышел на балкон оставив его одного, ему казалось это правильным решением, но возможно он ошибается. Пак плакал не в силах успокоиться, остановиться. Он до сих пор не мог понять всего происходящего вокруг. Что делала здесь его мать, от куда она знакома с Чонгуком и неужели… Юнги мертв? Он не хотел в это верить, он считал это всё самой глупой и ужасной шуткой, розыгрышем. Его уже всего трясло, от истерики он всхлипывал без остановки чуть ли не задыхаясь и слёзы неудержимым потоком уже стекали на подушку. Как бы не хотел вся эта информация не могла перевариться у него в голове. — Почему всё это происходит со мной, где я так нагрешил… — заикаясь хрипит он закрыв лицо дрожащими ладонями, а после кричит глядя в потолок. — ЗА ЧТО?! — не выдержав он встаёт с кровати и в попытке снова пойти, забыв отранах, он падает на пол, а с недавно зашитой раны на ноге уже через бинты выступала кровь и пятно росло. Услышав крик и шум Чон снова вздохнул и зайдя в комнату увидел Чимина лежавшего на полу, а рана кровоточила. Подойдя к нему он снова взял его на руки и отнес в ванную. Посадив его на коврик начал разбинтовывать ногу, а затем и вовсе обрабатывать рану. Промыв осторожно рану он приподнес его ногу к своему лицу и поцеловал, а после закончил начатое. Взяв того на руки он снова отнес его в комнату и положил на кровать. Позвав охрану он приказал что б кто-нибудь съездил и купил костыли. Потихоньку успокаивался ибо силы были на исходе, он только громко всхлипывал и тяжело дышал. Для него это сильный стресс за эту неделю. Он уже не помнит, что делал Чонгук после того как принёс его в ванную, только ощущал прикосновения и тепло. Может завтра будет легче и лучше?.. Прикрыв глаза старался успокоиться самостоятельно, но это больше уже было похоже на срыв. Его трясло как эпилептика, дыхание каждый раз сбивалось и было поверхностным, всем телом пробегались мурашки, а сам был бледный, чуть ли не сливался с цветом потолка. — Лучше бы ты убил меня ещё вчера. — приоткрыл глаза смотря на Гука оказавшись на кровати. Улыбался словно ничего не случилось, но это было на почве нервного срыва. — Ты купил всех, это всё твои игры. Хватит издеваться — убей… Молю. — просил Чим снова заливаясь слезами и смехом одновременно. Чон тяжело дышал стараясь сейчас не сорваться, не взять пистолет и не выстрелить. Громко выдохнув он просто лег на кровать рядом, прижал Чимина к себе уткнувшись носом в его волосы. Он старался всеми силами успокоить Чимина или как-либо отвлечь, он думал причинить ему физическую боль тем самым заглушить моральную, но слишком просто, да и он был не в состоянии, сам был подавлен и единственное что он мог это вот так вот лежать. Но спустя время он ответил Чимину. — Не могу… Чимин продолжал всхлипывать и вскоре просто от усталости уснул настолько мгновенно, что не заметил совсем. Это всё слишком утомило юношу… Спал, ерзал по простыне собирая её в ужасные хаотичные складки, стонал и всхлипывал. Сначала звал Юнги, отца и мать, а после тихо шептал имя Чонгука внезапно цепляясь в того рукой за воротник толстовки. Чон прикрыл глаза и услышав имя Юнги его овладела ревность, но после того как Чимин назвал его имя, по всему телу пробежали приятные мурашки от чего Чон слегка улыбнулся, осторожно поцеловал того в лобик и укрыв одеялом встал с кровати и снова сел за стол, что б проверить, что же там с его документами. Он ещё долго видел пустоту, а потом белый свет и яблочный сад, а вместо забора зеркала, в которых он отражался и где-то мелькал Чонгук показываясь на долю секунды. Чимин уже вопросительно спрашивал. Во сне он молчал, а в реальной жизни говорил: «Почему?». Повторял несколько раз… и снова прошептал: «Почему даже после всего я всё ещё…» и не договорив, Пак подпрыгивает словно от кошмара, тело резко стало влажным от холодного пота и снова начал дорожать. Из-за слёз лицо припухло, было красным и глаза стали плохо видеть из-за этого, пекли и словно смотрел через воду или мутную пелену. Ложиться на бок, видит отсутствующую дверь, капли крови на полу в месте где он лежал в истерике. Значит не сон, не кошмар… всё это было и хочется снова плакать, но теперь он держится… Единственное, в чем он хочет сейчас убедиться, это в словах той не нормальной женщины, которую все свои последние 16 лет звал мамой. Смотрит через плечо, видит Чонгука, его спину, чёрный из-за густых волос затылок, сильные руки… тяжёлый выдох… — Чонгук… Я хочу пить, а ещё… думаю нам нужно поговорить… После слов Чимина, Чон посмотрел в его сторону. — На тумбочке возле кровати стоит бутылка с водой. — снова перевел взгляд на монитор ноутбука. — О чем ты хотел поговорить? Все так же разбирается в документах с серьёзным лицом иногда сжимая руку в кулак от злости. Затем вовсе начинает что-то печатать, у Чона снова проснулся лёгкий похуизм. Но оставить без внимания Чимина он не мог. Чимин поднял торс, посмотрел на тумбочку рядом и за стопкой книг увидел бутылку. Отпив немного он слегка всплеснул на руку и протер лицо и шею освежая себя. — О том, что случилось недавно. Может часа два назад… — выдохнул спустив ноги с кровати смотря в пол. — Та женщина. Это моя мать. Что она здесь делала? Неужели она продала меня тебе? Это она всё подстроила с отцом? Ответь мне, расскажи всё, что знаешь. Хотя, ты не расскажешь. Я же просто пленный, в любой момент я могу просто сделать с собой что-нибудь… или с тобой, — говорил всё в одном тоне всё так же смотря в одну точку. Возможно то, что он мог услышать добьеёт его, а в какой-то степени ему уже было всё равно. Тихо вздохнув Чонгук подъехал на стуле к Чимину и посмотрел на него. — Эта женщина, тоже моя мать.— Чон все так же смотрел на Чимина, лицо на похуй, а в глазах виднелось некое переживание. — Но это не изменит того, что ты для меня теперь не игрушка, запомни это. — со спокойным тоном проговорил Чонгук, затем снова откатился к столу. — Хочешь убить меня — действуй. Смотря в карие глаза напротив, Чимин всглотнул и тут же ответил. — Ты просто воспользовался тем, что у нас могу быть одинаковые фамилии. Я не верю, а даже если и так, почему она была тут?! Почему она мне ничего не сказала?.. Постоянные тайны. Я не верю ни единому твоему слову, Чонгук. — на выдохе выговорил еле сдерживаясь, чтобы снова не заплакать, хоть слёзы так и просились наружу. — Ты думаешь оказавшись моим братом я буду тебя любить так же как и Юнги? — усмехнулся и подполз к тому на край кровати. — Вам не удастся меня обмануть. Я не верю, что Юнги мог всё это подстроить, чтобы избавиться от меня… — вернулся на своё место. — Прекраснее всего будет если ты умреёшь от моих рук. — и тут у юноши всплыл план. — Ты точно хочешь знать? отовавшись от монитора, Чон посмотрел на Чимина, затем тихо вздохнул. — Она была тут, потому что ей мало денег и она приходит ко мне за ними. — услышав уведомление на почте он перевел взгляд и прочитав что ему прислали он вскочил с места, и выйдя из комнаты зашёл в ещё одну потайную комнату где у него хранились оружия. Положив пару в рюкзак он снова зашёл в комнату, переоделся и молча вышел из дома, а спустя время Чимину принесли костыли. — Ты врешь, мы не можем быть братьями… — прошептал, когда Чонгук снова вернулся к компьютеру и после вовсе покинул комнату и вскоре дом, Пак так и не понял что постоянно происходит. Через какое-то время, пока Чимин просто всё пытался переварить ему один из охранников принес костыли. Чимин же не теряя времени начал учиться, пытаться ходить, но было сложно держать одной рукой костыль. Спускаться вниз не стал, когда получалось передвигаться лучше, Пак решил отдохнуть, поэтому прилег на кровать всё ещё думая и накручивая себя по поводу случившегося. Найдя наконец виновника проблем с его «переговорами» он просто подошёл к нему и выстрелил в голову, когда был в его кабинете, забрав все нужное он вернулся домой. Так просто, когда бояться нечего. Спустя час, поднявшись к себе в комнату он кинул бумаги на стол, а сумку рядом со стулом, затем ушёл в душ, умывшись и приведя себя в порядок он выйдя из ванны разделся по пояс и просто плюхнулся на кровать не сказав ни слова. Когда Чимин находился и у него начало получаться более лучше решил уже лечь отдохнуть и может поспать. Уснул и как обычно шум разбудил его. Не подавая виду он слышал как из ванны исходил шум воды, а значит Чонгук уже дома. Лежал с закрытыми глазами ожидая старшего. Шаги, шорох и лишнее движение на кровати, Пак открывает глаза и поворачивается к тому. — Где снова был, если не секрет. брати-ик, — издевательски протянул последнее слово прищурив глаза и после тихо фыркнул. — Опять секреты? Ну ладно, можешь не говорить. Кстати, спасибо за костыли… — Был на работе вот и все. — Чон все так же лежал на кровати с закрытыми глазами и о чем-то задумался, после тяжело вздохнул. сейчас он не знал как себя вести с Чимином. У него были смешанные чувства, вроде как и беспокойство с боязнью, а вроде и полный похуй. Сейчас ему сложно было разобраться в своих чувствах, ведь с Чоном было не все так просто, он уже долгое время находится в депрессии, одиночество просто пожирало его изнутри, но он справлялся тем чем занимается сейчас. Спустя время он все же вырубился от лёгкой усталости, и во сне прижал Чимина к себе. — Ясно. — бормочет Чимин всё ещё глядя на Чонгука. Хочет прикоснуться к нему, даже обнять его, но не может, его пугает и беспокоит состояние Чона и то что он может услышать в ответ на свои действия. Наблюдает до последнего и ещё не спит, когда попал под его объятия. Улыбнулся слегка и приобнял его в ответ. На утро он так же спит в его объятиях, прижимается и мямлит что-то пискляво под нос, невнятно выговаривая имя Чонгука. Проснувшись рано утром, Чонгук осторожно встал с кровати и поцеловав Чимина в лобик вышел из комнаты. Спустившись на кухню он начал варить себе кофе, параллельно готовил оладьи. Достав сгущенку начал её открывать. Приготовив оладьи на 2 порции положил себе в тарелку и налив готовый кофе в кружку направился обратно в свою комнату. сев за стол и включив ноутбук, он решил переговорить по поводу сотрудничества с некоторыми людьми, а так же читал приглашение, где говорилось что он будет работать на фирму и устранять недоброжелателей. С разом за раз он отклонял все заявки паралельно поедая оладьи. Первый раз за такое долго время он нормально ест не считая того раза со спагетти. Очистив почту от ненужных писем он перевел взгляд на Чимина и слегка улыбнулся, его сонное лицо очень отличалось от обычного «повседневного». Встав со стула он ушел в ванную. Чон был ужасной чистюлей и при возможности ходит в душ раза три в день, но вот что касается крови на его теле это для него что-то прекрасное. Набрав себе ванну Чон разделся и кинул одежду на пол, залез в ванную расслабиляясь, а так в основном он принимает душ. Но как только закрыл глаза его фантазия начала работать не в ту сторону и спустя пару секунд у Чона знакомые ощущения. Решив долго не тянуть он спустил воду и начал надрачивать думая что это Чимин как-то извращается. Чимину снится Юнги, вернее силуэт похожий на него. Ему страшно от того, что он уже не бежит за ним, не зовёт, не кричит, он отзывается на голос Чонгука и идёт к нему смотря на отдаляющийся силуэт Юна. Оказавшись около Чона перед глазами всё потемнело и он проснулся. Рядом никого, в ванной шум воды, всплески, а в комнате лёгкий запах какой-то выпечки, сладкого. У того сразу просыпается аппетит. Ищет один из костылей, привыкает, ещё сидит потягивается и только потом поднимается на ногу опираясь на костыль хочет спуститься вниз на кухню. Хочет проверить сегодня свои силы и возможности. С этим ему намного легче передвигаться. Проходя мимо ванной стало слишком тихо. На секунду замер стоя рядом смотря на дверь. Проходит минута, наверное уже вторая, Чимин меняет место положение уже спираясь на стенку рядом с дверью и всё так же его тревожит мертвая тишина по ту сторону двери. — Чонгук?.. ты там утопился что ли? — с некой ехидной улыбкой и хитростью в голосе спросил младший, но на самом деле спросил из-за волнения. Чон совсем не слышал не шагов не голоса Чимина, он был в своем воображении, чем ближе оргазм тем быстрее Чон надрачивал. Пару движений и кончает себе на живот тяжело дыша. Полностью спустив воду Чон отходя от случившегося вышел из ванны в одном полотенце и заметил в дверях Чимина. — Ты уже проснулся? Есть не хочешь? Приблизился к Чимину и приобнял одной рукой за талию. Затем слегка наклонившись к нему поцеловал в лоби. Отстранившись, Чон вышел на балкон и закурил. Давно он не дрочил, да и тем более на кого-то, кто находиться рядом за стеной. Тишина… Чимин продолжал прислушиваться, пока не услышал сдержанного вздоха, а после тяжёлое дыхание. Чимин краснеет, но это потому что, , он слишком пошлый и думает не о том. Может Чонгук проверял насколько может задержать дыхание? или ещё что, но Чимина это не успокаивает, его щеки горят, а внизу живота приятно щекочет. Задумавшись он резко вздрагивает, когда Чонгук вышел с ванной комнаты. — Д-давно проснулся… Я позже поем. — заикаясь ответил он отклоняясь немного назад, когда тот приблизился, а после провёл взглядом на балкон и выдохнул идя обратно к кровати. Докурив он вернулся обратно и натянув на себя только боксеры взял ноутбук и увалился на кровать. Сегодня у него выходной и весь день он проведет в кровати и возможно вместе с Чимином. — Чимин, у тебя есть примерно 2-3 дня что б подумать по поводу протезов Слегка усмехнулся Чон, ему вроде и не жалко Чимина ибо сам нарвался, но из-за чувств даёт слабину. Зайдя на сайт компании, которая поставляет хорошие протезы поставил ноут рядом с Чимином и положив голову на подушку сказал. — Ищи. Сел на край кровати. Смотрел на свою ногу и руку, вспоминал слова врача и ему хотелось заплакать. Ему было наплевать, что был словно в рабстве, плевать, что влюбился в убийцу, садиста, а ещё и брата не веря в это, но значит так ему было суждено прожить этот возраст… Когда Чонгук вернулся, Чимин эмоционально возмутился по поводу его внешнего вида и фыркнув снова отвернулся. — Если я откажусь или соглашусь, что так, что так я останусь инвалидом. Всё равно ампутируют ибо начнутся проблемы, нет? Да… — тихо ответил и после отложив костыль лег на бочек спиной к Чонгуку. — Ты меня таким сделал, ты и выбирай теперь, но будь добр по качественнее и по дороже. Да, я очень привередлив, привыкай. Приблизился к Чимину и обнял со спины запустив руку под кофту и уткнулся носом в шею. — Не сегодня, — прошептал рядом с ухом и нежно начал целовать шею Чимина прижимая к себе рукой — Ты сам напросился, малыш, — последнее слово он уже выдохнул тому на ухо и слегка прикусил мягкую и чувствительную мочку. — Сегодня постельный режим. — оторвавшись от уха, Чон снова лег в положение раньше, уткнувшись носом в шею Чимина. Объятия сзади Чимин резко напрягается, ещё эти прикосновения рукой будоражущие всё тело до мурашек и ощутимое, горячее дыхание на шее. Тяжело задышал не выдержав его поцелуев. Малейшие прикосновения к шее и Пак словно становится слабым и беспомощным как маленький щенок, а с шепотом на ухо он вздрагивает так, что прижимается к тому сильнее и скулит от укуса. — Чонгук… — напрягся от чего снова задрожал. — А если я проголодаюсь или в туалет захочу, м? — спокойно спрашивал Чим. Его дыхание, нежные, даже пушистые волосы щекотали ухо и шею. Решил не задумываться ни о чём, но картинки их нескольких раз в близком положении перед глазами, а фантазия заходит слишком далеко показывая то, что скрыто в подсознании и даже скрытые желания Пака, которых он и сам стыдиться. Вспыхнув румянцем его кинуло в жар. Хотел сосредоточиться на руке, на каких-то деталях, которые отвлекут его, но ничего не получалось. Картинки становились ярче и чётче, когда он закрывал глаза. Вовсе забыл, что не сам, поэтому из-за фантазий начал возбуждаться, промычав толкнулся ягодицами в пах Чона и только потом замер приходя в себя. — В туалет пойдешь, поесть тоже. — слегка улыбнулся все так же утыкаясь носом в шею Чимина. Сейчас Чон как никогда расслаблен и спокоен, нет какой-либо агрессии как раньше. Но после мычания Чимина да и когда тот толкнулся своими ягодицами в пах Чона, сразу ехидно улыбнулся. Рука медленно скользнула в низ. — Что тебя заставило так возбудиться? Тихо прошептал рядом с ухом, а затем и вовсе поцеловал за ухом при этом сам прижался пахом к ягодицам Чимина. У самого воображение начало шалить, от чего он и сам возбудился. Проникнув рукой под боксеры младшего он начал слегка поглаживать уже влажную и чувствительную головку. Услышав голос Чонгука рядом, прямо с дыханием в ухо, Чимин немного отодвинулся, но тот снова прижался к нему вызывая ещё больше эмоций, мыслей о не приличном и приплыв большего возбуждения. — Чонгук… Не нужно прошу. Думаю если я скажу, ты будешь не рад этому, так что пусть это будет моей… — не успев договорить он напрягается чувствуя на своём возбуждении шаловливые руки старшего, что уже дразняще водили пальцами по его головке. Закрыв рот ладонью сдерживая стоны, дабы не возбуждать этим Чонгука лежащего сзади, но было поздно, он уже ощущал его стояк упирающийся в ягодицы. Часто дышал закрыв глаза. — Остановись, п-пожалуйста. мх! — закрыл уже и другой ладонью рот тизо пискнув. Ноги ерзали по кровати вместе с его телом, извивался как змея нарочно задевая из-за этих движений своими ягодицами его пах. После не выдержав схватился левой рукой за его запястье сильно сжимая. — Отпусти… я сам решу эту проблему, ясно? — через тяжёлые вздохи говорил Пак, но Чонгук видимо вообще его не слышал. Он наблюдал за каждым движением его руки, наблюдение за этим ещё больше возбуждало и смущало рыжеволосого. Откинув голову на плечо Чона, юноша ослабил хватку рукой и расслабился полностью отдаваясь тому. Спустив с Чимина штаны и боксеры, начал надрачивать ехидно улыбаясь, слова Чимина сейчас не играли никакой роли, если Чон хочет то он это сделает и завершит начатое. С каждым разом движения руки были быстрее. Состояние Чимина возбуждало Чона ещё сильнее, он не мог сдерживатся и спустив с себя штаны с боксерами он пристроившись впритык начал входить без растяжки и без смазки, но старался сделать это менее болезненным. Полностью войдя в Чимина, Чон задел чувствительную зону, а затем и вовсе начал двигаться с каждым разом ускоряя темп. — Чёрт. — шипит громче переходя на мычание. Пак уже не сдерживался, ему было принятно, да и будто на зло старшему начинает поддаваться навстречу движениям руки делая в окольцевание сжатых пальцев страршег толчки. К нему не прикасались уже дней так 4-5, а он будучи зависим от этого с Юнги долго без особого внимания к себе не мог держать себя в руках. Чимину ни капельки не стыдно за то, что почти заставил Чонгука к нему пристать снова. Когда он остановился, Чимин разочаровано выдохнул, но тут же закусил губу и проскулил прогибаясь в пояснице, ощущая как Чонгук уже сжимая его бедро пытается протиснуться внутрь узкого колечка мышц, что и без того были напряжены от такого проникновения. Больно, но чувства очень знакомые ему, даже больше того полюбившиеся ему нежели скучная нежность. Когда плоть Чона полностью заполнила пустоту в юноше, он закинул на его бедро свою травмированную левую ногу, чтобы не мешалась, а левой рукой уже надавливал тому на пояницу, царапал её коготками и стонал, всё громче и громче, разнося стоны по всей комнате и дому чуть ли не эхом. — Чонгук. н-не смей останавливаться… — прохрипел переведя на того лишь покрасневшие глаза из-за подходящих слёз от удовольствия. Теперь даже себе Пак лгать не сможет. Он влюблен или от безысходности поддался течению. — Я и не собирался. Подняв ногу Чимина, Чон начал быстрее двигаться полностью входя в него, и с каждым разом задевая чувствительную зону. Но в таком положении Чону было не очень удобно после чего он выйдя из Чимина, повалил него на живот, а после того как приподнял его бедра резко вошёл и снова двигался с той же скоростью. Склонившись к шее начал кусать до той степени, что виднелись полопавшие капилляры, рядом оставлял засосы. Желание владеть этим телом было все больше и больше, особенно, когда тотони поддался. Пару завершающих толчков и Чон кончает Чимину на спину и в промежность ягодиц. Отстранившись, он перевернул того на спину и притянул Чимина лицом к своему паху. — Вылизывай. — с члена Чонгука ещё пульсирующей струйкой текло семя. Раненная нога была в расслабленном состоянии, поэтому когда Чон поднял её для лучшего проникновения, она содрогалась отдавая прямо в рану и он через боль и стоны шипел и закусывал губы пока не перестал их чувствовать. Опухшие и красные, кое-где даже кровоточат. В новом положении ещё больше болела нога. — Чонгук~и, пожалуйста. Ахх! — схватился рукой за подушку до побеления костяшек сжимая её в руке. Стонет от удовольствия не сдерживаясь, сейчас на это не было сил и особой надобности. Он уже готовится кончить вместе с ним, но чувствует его семя у себя на пояснице и на ягодицах. Когда его притягивают ближе при этом переворачивая на спину он возмущенно вскрикивает и отводит голову в сторону. — Нет. — теперь то Чимин решил показать свой характер. — Салфетки для этого есть, и не мешай, дай мне закончить. — он тянется к своему члену рукой и начинает надрачивать левой, что очень не удобно для него. — Обязательно было правую простреливать… — рычит, потому что сейчас у него получалось не очень довести себя до оргазма, при этом смотря на Чонгука снизу вверх его постоянно грозный взгляд из-за этих бровей. Ухмыляется глядя на него не стыдясь удовлетворять себя на его глазах. — Это был приказ! — сзватив того за шею сзади и прижав лицо чуть ближе, тут же вошёл в ротик Чимина толчком после чего убрав его руку начал сам ему надрачивать, а затем и вовсе отстранился от младшего и наклонившись к его члену провел язычком по головке, а затем начал посасывать. На этот раз Чон был добр, но это только единожды. — М! — ещё более громче и недовольнее прорычал, но решил всё-таки послушаться. Обвел несколько раз языком вокруг головки держа при этом её во рту, а отстраняясь он причмокнул губами тяжко выдохнув. — В следующий раз укушу… — проследил за ним и подальшие действия старшего ему напомнили Юнги. Он тут же схватил того за загривок на затылке и начал оттягивать его от своего члена. — Прекрати, это не смешно. Ты не можешь делать это… Ммм, твою мать, хватит, — приятные чувства накрывают его с головой и он снова обмяк подталкивая голову Гука ниже чувствуя разрядку. — Теперь, доводи до конца, — только мысль о том, что Чонгук не успеет и Пак кончит ему прямо в рот, вызывают у юноши приятную дрожь и ускорение процесса. Чон все так же продолжает посасывать головку, а затем вставив в него палец выпускает головку изо рта и смотрит на Чимина. Ещё пару лёгких движений одним пальцем и он сразу вставляет ещё два и начинает быстро и не аккуратно ими двигать. — А если я оставлю тебя в таком состоянии? — усмехнулся смотря на Чимина и после этого начал чуть медленнее двигать пальцами. Чимин стонет продолжая извиваться под Чоном от его действий, сильнее сжимает волосы на голове и толкает его ниже тихо рыча от приятных ощущений. Когда он отстраняется Чимин недовольно смотрит на того отпустив волосы взъерошив их. С одним пальцем ему было ещё нормально, а ещё с двумя уже прогибался в пояснице и вскрикивал, когда Чонгук доставал до простаты и небережно толкался в стенки от чего было больно. — Не делай этого. Либо, я сам закончу то, что ты начал. — прорычал и после повернув голову в бок закрыв глаза снова простонал. На каждый толчок внутри него, член вздрагивал и ещё больше выделял смазки, которая текла по стволу вниз скапывая на живот. — Мне нравиться тебя мучить, — наклонившись к Чимину, Чон страстно начал целовать того в губы все быстрее двигая пальцами, оторвавшись от губ он язычком начал ласкать сосок слегка покусывая. Вытащив пальчики, Чон сразу начал надрачивать, при этом лаская большим пальчиком головку, из которой всё больше и больше выделялась смазка. Сев по удобнее перед Чимином, Чон свободной рукой начал поглаживать дырочку, а затем вовсе сразу вставил три пальца и грубо начал ими двигать. — Садист. — сдавленно промычал тот откинув голову назад ловя на губах его поцелуй при этом просто пытаясь не выть от толчков. Когда чувствовал свой предел резко свёл ноги вместе и заскулил начиная вздрагивать сильнее. — Я сейчас… к-кончу. — на тяжком выдохе он с визгом в переросший стон резко отдергивает руку Чонгука и хватается у основания, передавив, запрещая себе же кончить. Ехидно улыбнувшись он сильнее сжал пальцы у основания и все грубее двигал пальцами иногда раздвигая их. Решив немного подразнить того, Чон снова склонился к члену Чимина и лизнул головку, отстранившись от отпускает пальцы так же грубо надрачивая, после склонился к его лицу и страстно впился в его губы. — Да~… — протяжно стонет Чим поджав к себе одну ногу захлебываясь от удовольствия. Всё его действия, манипуляции сводили с ума. — Всё, хватит, я сейчас взорвусь!.. Аа, Ч-Чонгукии! — даже то окольцевание не помогало, либо Чон плохо держал. Сперма густой струей стекала по головке в низ, а Пака уже в то время трясло от оргазма. Вытащив пальчики он провел рукой по волосам Чимина. — Хороший мальчик, — усмехнувшись он встал с кровати и натянув боксеры с штанами ушёл в ванную что б набрать воды для Чимина, ибо тот довольно давно не мылся, да и он хотел сегодня сьездить и заказать протезы для него. Добавив немного соли для ванны, а так же пену дождался, когда вода достаточно наберётся. Чон выключил воду и вернулся в комнату протягивая руку младшему. — Пошли в ванную, тебе надо привести себя в порядок ибо сегодня мы едем в город. Облегченно выдохнув, он прикрывает глаза всё ещё чувствуя как стекает сперма и остывает каплями на животе. Ленивым взглядом провёл Чонгука в сторону ванной, а сам отходил от всего случившегося. Через несколько минут он вышел и Чимин выдохнув поднимается с кровати держа его за руку. Намного удобнее держаться за чью то руку, нежели за деревяшку. — Ты же поможешь мне? — подняв голову тихо спрашивает Чимин. — Помогу. — спокойно ответил Чон, а после того как тот уже стоял взял на руки и отнес в ванную. Посадив на край ванны до конца раздел его и начал разбинтовывать ногу и руку, полностью обработав достал из аптечки пластырь аккуратно заклеил раны перед этим тщательно обработав, а затем забинтовал. Взял одноразовый пакет и надел на ногу, а после завязал так как нельзя было мочить ногу. Помог Чимину лечь в ванную, а сам направился к выходу. — Как належишься — позовешь. Когда Чонгук управлялся, Чимин положил ему на голову руку поглаживая и улыбаясь. — Задница болит из-за тебя. — ухмыльнулся и потрепал того по голове. Уже лёжа в ванной, Чимин глядел на него и не то чтобы это дело держало, а то, что отпустить уже не мог. — Чонгук, постой. Ты же говорил, что поможешь. Я сам не смогу помыться. Левой рукой и особенно спину. Пожалуйста. — продолжал пристально смотреть на него. — Я думал ты хочешь полежать перед тем как помыться, — посмотрел на Чимина, слегка улыбнувшись. — Но раз ты так хочешь, то хорошо. — закатав штаны так что б не намочить их, Чон залез в ванную и сев на край ванны взял мочалку, а после того как намылил начал мыть спину Чимина оставляя покраснения, иногда проводил рукой. Первый раз Чон кого-то моет, первый раз он о ком то заботиться. Ему не привычно, но это ему нравится. Новые чувства и ощущения. — Нет времени на посиделки если мы куда-то едем, поэтому мой меня и поехали быстрее. Давно не был в городе, понимаешь меня? — улыбнулся и вернулся к воде протирая влажной рукой свою шею спускаясь к груди. Он вспоминал, что произошло сегодня с ним и Чонгуком и он откровенно желал этого, подпустил его сам. Подняв торс он сел к нему боком иногда поглядывая на него через плечо смотря как он моет ему спину и каким-то серьезным лицом, поэтому отвернувшись не мог не улыбаться и очень ошибался, что этот садист и бесчувственный человек может быть таким. Помыв спину начал смывать пену руками что б сильнее не раздражать кожу. Закончив с этим он вылез из ванны и протёр ноги от пены посмотрел на Чимина. Его спина, да вообще его тело было чем-то прекрасным. Наклонившись к нему он поцеловал в его шею и слегка улыбнулся. — И раз быстрее, то мне надо бы самому привести себя в порядок. Погладив того по голове понял, что она уже грязная и осознавая, что он не справиться один тихо вздохнул — «Создал себе проблему». С этими мыслями взял свой шампунь из шкафчика, затем включив душ намочил волосы младшего, а затем добавить на волосы шампунь начал мыть, и тем самым массажируя ему кожу головы. С этим он управился быстрее, снова включил воду. — Закрой глаза, — даже после предупреждения, Чон старался осторожнее смыть пену что б та не попала в глаза, а особенно в уши. Теперь закончив со всем он вышел из ванны и подойдя к шкафу выбирал что одеть Чимину, да так что б это сильно на нем не висело. Найдя свою старую полосатую кофту кинул её на диван, так же нашел обтягивающие джинсы, которые Чимину были бы чуть свободны. Так же кинул боксеры и начал уже сам собираться. Надел темные штаны и черную водолазку с горлом, которая обтягивала его тело. После сборов он вернулся в ванную и начал укладывать волосы назад, ведь он не мог просто взять и выйти растрёпанный, а особенно в такое место. Прикрыв глаза наслаждался тем, что его моет Чонгук, так аккуратно и бережно, что неожиданно от него. — Я подожду, куда я денусь. Всё равно без тебя никуда не смогу выйти… — когда напор воды был направлен на голову Чимин закрыл глаза и успел задержать дыхание, не любил когда в нос попадала вода, но после тяжело задышал ртом чуть ли не поглощая ту воду, что стекала со лба к носу попадая в рот. Любил, когда касаются головы и волос, особенно, когда массажируют кожу и каждый участок. Приятно до мурашек по всему телу. Послушав его он снова закрыл глаза уже ощущая как стекает пена с головы вниз по шее, спине и груди, от этого даже мычит откинув немного голову… Когда они вернулись в комнату Чимин снял с себя защитные от воды пакеты и начал вытирать тело полотенцем, а затем уже и одеваться. — Спасибо, что помог помыться, а ещё ты б не мог мне помочь. молния заела на ширинке… второй рукой не могу потянуть. — поднял на уже почти готового Чонгука взгляд ожидая когда тот подойдёт. Приведя себя в порядок Чон подошёл к Чимину и помог с ширинкой. Посмотрел на сырые волосы Чимина взял полотенце, которое было на виду из открытого шкафа и начал немного высушивать. А после и вовсе начал сушить уже феном и укладывать ему волосы. — Я прогревать машину, а ты если можешь то спустись. — сказав это, он быстрыми шагами спустился на первый и подойдя к охраннику приказал вызвать мастера что б установил дверь. Затем выйдя на улицу и сев в машину он завел её и поставил на прогрев. Когда он словил взгляд Чонгука приблизился, но поцеловать так и не осмелился, поэтому опустив голову кивал ею отвечая Чонгуку. Он всё ещё как-то странно принимал свои чувства к Чону, вернее одно время хорошо, другое как-то даже оттолкнуть того хотелось. Он и сам уже не понимал чего хочет. Всё что с ним случилось теперь сказывается на поведении и психическом состоянии. Он живёт прошлым, но и о будущем не беспокоится. Будучи полностью готовым он взяв костыль решил спуститься вниз, попробовать. Получалось медленно, пытался аккуратно, чтобы не упасть. Сегодня они едут в город… Чимин не был там больше недели, ему интересно… может он сбежит? Пока только думает… Выйдя на улицу он перешагивая шёл по вытоптанной дорожке из снега к гаражу где уже в машине сидел Чон. Подойдя ещё ближе, он сжался от холода и только опираясь на машину отрыл дверцу еле пролезая на сиденье рядом с водительским. Выдохнув он забирает костыль лежащий на земле около машины и кладёт его рядом с собой с боку. — Ну что, поехали. Машина сразу рванула с места и поехала обходным путем. Спустя время они были уже в дороге и ехали на пути к городу. На это ушло примерно полтора часа. Заехав в город тот сразу направился в сторону той больницы, хотел уже проехать мимо дома Юнги, но передумал и проехал дальше не давая возможность Чимину это увидеть. Спустя ещё некоторое время и они уже приехали. Чон припарковался на месте для инвалидов ибо она была ближе всего к выходу да и Чимину было бы проще дойти Он сначала вышел первый, а затем помог выйти Чимину. Взяв того за руку достал костыль, а после того как захлопнул дверь поставил на сигналку. Протянул Чимину костыль и вместе с ним пошел к входу иногда придерживая его. — Ага. — пристегнувшись сел поудобнее и сразу уткнулся взглядом в окно. Высматривал каждое здание, магазинчики и всё надеялся увидеть дом, где прошли дни проживания с Юнги… но Чонгук поехал другим путём и Чимин лишь провожающе обернулся в сторону дороги с частными домами. По приезду в город они подъехали к какому-то большому белому зданию. От туда выходили врачи как он понял и пациенты. Когда машина остановилась, Пак отстегнул ремень безопасности и дожидаясь того сидел спустив одну ногу. Чонгук помог и ему было проще передвигаться. Глядел под ноги и крепче держался за того. — Зачем мы сюда приехали? — поинтересовался юноша подняв на Чонгука взгляд. — Потом узнаешь, — зайдя в больницу он направился к своему другу, который этим занимался. Поднявшись к нему и зайдя в кабинет, Чон выдохнул с облегчением так как в кабинете у него никого не было. Посадил Чимина на диванчик мужчина подошёл к Шону и начал спрашивать, когда тот сможет заняться его ногами и сколько времени понадобиться для приготовления его к операции и сколько вообще это будет стоить. Полностью узнав обо всем что его интересовало он кивнул и направился к Чимину. — Я понимаю, что ты сейчас особо не понимаешь что мы тут делаем, но ты тут пролежишь пару дней до операции, а после операции ещё где-то 2-3 недели, ибо тебе уже надо её проводить так как может начаться гниение конечностей, — тяжело вздохнул, сейчас он осознавал долю своей вины в этом. В кабинете он заметил знакомого ему уже мужчину, тот, который осматривал его недавно. Он глядит на Чонгука снизу вверх, подняв голову и от волнения и не понимания шумно всглотнул. — Операции?.. Т-ты оставишь меня тут одного…? Чонгук… Хорошо, ладно. Если так будет лучше для меня то хорошо, — выслушав его до конца посмотрел коротко на Шону и снова на Чонгука прикрыв глаза. Он не мог представить, что такое долгое время проведёт в месте, которое с детства терпеть не может. Запах этого помещения, врачей, людей здешних… не доверял им, боялся. — Одного тебя я тут не оставлю. — улыбнулся и поцеловал Чимина в лобик. — По поводу всего не переживай, я тебе отдельную плату сниму. — оговорив это он оставил Чимина вместе с Шону, а сам вышел из кабинета, но перед этим сказал — Я быстро, а он тебя ещё раз осмотрит. Сам Чонгук пустился в регистратору и оформил нужные документы по поводу палаты. Пока Чон всё заполнял, Шону спокойно подошёл к Чимину и сняв сначала повязку с ноги начал осматривать рану, ни гноя, нечего не было, затем осмотрев руку он подвёз к дивану где сидел Чимин кресле-каталку. Помог сесть и отвёз в рентген-комнату которая находилась в его же кабинете. Ему надо было узнать что же у него повреждено и что придется удалять. — Х-хорошо. — промямлил смотря на уходящего с кабинета старшего и напоследок услышал на что кивнул и переведя взгляд на Шону, ждал когда он его осмотрит. После осмотра, ему помогли пересесть в кресло-каталку. По дороге в соседнюю комнатку он решил поговорить, держать эту тишину было уже не возможно для Пака. — Всё так серьёзно? Я тоже хочу знать, что он сделал со мной. Я был сам виноват, но если кто-то узнает. Мне одно интересно, вы совсем ничего не боитесь?.. — даже не смотрит на того, но ответа ждёт. — А чего мне бояться то? Ну, во-первых, у тебя только 2 пальца не рабочие, так что руку можно спасти, а вот на счёт ноги я совсем не уверен. Тихо вздохнул, а после этого уже вошёл и сам Чонгук и Шону не смог договорить. — Шону, ну что? Шону рассказал всё тоже самое, что и сказал Чимину, но только дополнил. — Есть вероятность, что ему придется тут провести чуть больше времени, но если ему будет лучше то можно проходить реабилитацию дома, но только в другом твоём доме, это тот, который находиться у тебя так ближе к больнице. А теперь вези его в палату, через 3 часа будем брать анализы Чон внимательно слушал Шону, а потом молча кивнул и повез Чимина в его палату, которая находилась на 13 этаже. Спустя время они уже были в палате, уложив того на кровать сам сел рядом на стул. — Ты помогаешь убийце… — прошептал Чимин и больше ничего не сказал. Когда пришёл Чонгук он обоих слушал внимательно. Дорога не такая длинная, но в этом месте Чимину не удобно и гадко. Ну не любил он больницы, до ужаса, поэтому от нервов подрагивает и через раз чешется, оглядывается и кажется это место уже не так безопасно как в доме рядом с Чонгуком… Палата. Просторная и не совсем похожа на палату, по крайней мере Чимин пытается не думать об этом, если бы не слабый и противный запах медикаментов приставший к нему с коридора. — Две недели… здесь. Чувствую себя какой-то крысой, над которой будут проводить опыты, — фыркнул смотря в сторону окна. — По другому никак. Палата была больше похожа на комнату Чонгука, но только более просторной. По середине стены стояла кровать, по левую сторону стояла тумбочка, а по правую небольшое кресло. На против кровати был небольшой столик, над которым был телевизор. По левую сторону от телевизора был шкаф, а по правую дверь в туалет с ванной. Балкон был почти во всю стену и полностью стеклянным, сама палата была в бежевых оттенках так же как шторы и кровать. Только кресло, шкаф и столик были более коричневыми. — Это все равно лучше чем быть взаперти. Кивнул головой и после грустно опустил взгляд вниз, на свои ноги. — Ты не сможешь быть постоянно тут, со мной. У тебя могут быть дела, а я не особо доверяю врачам. — глянул на того с под рыжей челки и потянулся к нему рукой. — Знаешь, я тут подумал, мне нужно тебе кое-что рассказать. Я не хочу кричать, подойди ближе, пожалуйста. — последнее шепчет Чимин. Всё ещё держит руку пытаясь взяться за его. — Что ты хочешь мне сказать? — Чон встал с места и сел на кровать рядом с Чимином. — Дела подождут, а ты не переживай. Состояние младшего немного напрягало Чона, ибо таким расстроенным он его ещё не видел, или просто на просто не замечал. Чон осторожно провел рукой по щеке Чимина стараясь как-то отвлечь, ведь видит что ему тут не нравиться, но поделать с этим нечего уже не может. Он задумчиво смотрит на него. Не сводя взгляда, облизывая губы смотрит на губы Чонгука и слегка прикрыв глаза тянется к тому притягивая того к себе за шею впиваясь в его губы настойчивым и наглым поцелуем. Улыбается прямо в него, углубляет и тянет того сильнее. Ему как-то даже ужасно, что он так поступает ещё вздрагивая с мыслями о Юнги. Кусает уже его губы, оттягивает на себя нижнюю и с причмокивнием отпускает ухмыляясь и только снова хочет поцеловать как слабая, покалывающая боль в ноге заставляет того прошипеть под нос и сжать заднюю часть шеи Чонгука. — Чёрт… Извини, — отстранившись ему полегчало лишь на минуту после поцелуя и снова эти мысли нагоняют тревогу и ужасные мысли. Он не хочет оставаться один. Повернулся к тому спиной лёжа на боку. Сжался, поджав под себя ноги и прохрипев ответил Чону. — Перед анализами я хочу немного поспать… Слегка улыбнувшись в поцелуй Чон сам приблизился к Чимину, тем самым давая возможность делась со своими губами все что он хочет. Но после этого действия Чимина немного насторожили Чона. — Чимин. Тихо вздохнув он понял что ответа не дождеться, встав с кровати и подойдя к двери запер ее на защёлку, а подойдя к кровати разулся, лег на кровать и повернул Чимина к себе лицом и просто прижал к себе — Поспи. Он только хочет расплакаться от всего этого, но неожиданное прикосновение Чонгука и объятия, он сам льнет к тому, обнимает и утыкается носом тому в грудь и с лёгкой улыбкой на лице вскоре засыпает, хватка его объятий становится слабее как и сам Чимин. Сон снился, а на Чимине это сказалось дрожанием и тихими вскриками имя Чонгука. Ещё минут 5 после часового сна, Пак с всхлипом просыпается вцепившись в одежду старшего. С просоня ему сложно прийти в себя ещё минуту, а потом понимая, что всё хорошо он снова крепко обнимает его. Спустя время Чон сам засыпает, объятья Чимина его успокаивают. Но после того как в его одежду вцепились Чон слегка открывает глаза, а затем снова закрывает осторожно поглаживая спину Чимина. — Страшный сон приснился? — Уткнулся носом в волосы Чимина. — Малыш, я рядом. Спустя пару секунд, Чон понял что сказал, но решил не проявлять каких-то эмоций, хоть и думал что это было лишним. Переводя дыхание дышал носом, ибо Чонгук видимо ещё спал и он был бы сам не рад, если бы разбудил его. Да как и ожидалось, разбудил. Только хочет извиниться, как его прижимают к себе, широкая и большая тёплая ладонь успокаивающе поглаживает спину расслабляя напряженное тело юноши, а это «малыш» как ножом с солью по свежим ранам. Ему снился Юнги, он просто смотрел стоя где-то в тёмном углу, наблюдая как Чонгук зверски «расправляется» с телом Чимина. Ему стыдно и наплевать одновременно — ужасные чувства. Смотрит на время и пытается отвлечь и себя, и Чонгука. — А про нас не забыли? — приближается к его лицу надеясь, что тот не уснул снова. Слегка приподнялся и посмотрел на часы которые висели над дверью. — Есть ещё пару часов, — снова рухнул на кровать утыкаясь носом в волосы. На этот раз от Чимина шёл запах шампуня Чона и запах совсем не тот, который был раньше. Слегка отстранившись он посмотрел на Чимина. — Может ты чего-нибудь хочешь? — Хорошо, — вернувшись в обратное положение, Чимин снова прижался к нему. И столько всего хотелось высказать, а вдруг не сможет, словно этого завтра у них уже не будет и это чувство просто злило парня. Возможно это из-за волнения перед анализами и операцией, а одно за другим, мысли, угнетают и без того морально подавленного Пака. На вопрос Чонгука, Чимин даже не поднимая головы, не желая отстраняться ответил. — Нет. Ни есть, ни пить. Я слишком сильно переживаю и просто не люблю больницы. Обними меня. — шепчет он от смущения после своих же слов прижимаясь к тому, вжимается лицом в плечо скрывая смущение. — Ну хорошо, тогда позже. — Погладил по голове, а после слова Чимина про объятия, Чон улыбнулся и прижал Чимина к себе. Сейчас у Чона было смешанные чувства, вроде и хотелось сейчас применить боль ведь понимал что он без помощьный, повалить на кровать и просто начать душить, как-то бить и издеваться, ведь Чону иногда этого не хватает. Но при этом хочется обнимать и не отпускать никуда. — Я скажу, если захочу. — ему хватало этих объятий, даже если он и выпрашивал их сейчас, но лучше, чем лежать и плакать в холодную подушку уже боясь того, что будет завтра, через неделю или месяц… Даже перестал надеется на что-то хорошее, после всего этого, сколько денег Чон потратил на него, тот не отпустит, но Чимин должен в кое-чём убедиться и тогда точно понять, что он чувствует к тому и к другому, ведь думает о Юнги и Чонгуке почти одинаково. — Хорошо-хорошо, — слегка улыбнулся снова уткнувшись в волосы, но не успев сделать вдох как в дверь постучались, нехотя встал и подойдя к двери открыл ее. в дверях стоял Шону и какая-то медсестра, зайдя в кабинет они сначала взяли анализ крови, затем ещё какие-то анализы, но Чон этого не видел ибо ему позвонили и пришлось было выйти что б не мешать разговором. Спустя какое-то время, после сборов анализов, Чимин ещё долго сидел на кровати и ждал результатов. Спустя час пришёл Шону и сказал, что операция будет завтра с утра. Он готовился морально, но не переживать Пак не мог. Отвлекался по своему: то смотрел телевизор, то пытался уснуть. Иногда поглядывал на сидящего в кресле Чонгука и он выглядел немного, уставшим? — Чонгук? Может всё-таки поедешь домой и поспишь, а завтра перед операцией приедешь. М? — спросил рыжеволосый ловя его взгляд на себе. — Не хочу, со мной все нормально, — потянулся, встав с кресла тот лег на кровать к Чимину и приобняв за плечи прижал к себе, но как только лег по удобнее сразу уснул. Первый раз его так быстро вырубило. и конечно же ему нечего не сниться, постоянно пустота и тишина, и такое уже довольно-таки давно. спустя несколько часов Чон проснулся, а на часах уже было 20:35, а проснулся он из-за того что немного проголодался. Посмотрел на Чимина. — Я сейчас в столовую, тебе поесть принести? — Ладно. — бормочет Пак глядя на старшего, который встал с кресла и в несколько шагов подобрался к кровати. С объятиями он ещё больше расслаблялся и привыкал, доверял тому. Уснул следом, ведь сон это сейчас единственное спасение от скуки, да и другого ничего не сделаешь лёжа в кровати весь день. Сон был уже не таким крепким как раньше, как в детстве. Тогда его и грохотом не разбудишь, а сейчас любой шум и он уже не спит. — Нет, я не голоден, — кратко улыбнулся и снова прикрыв глаза его клонило в сон. Не слышал потом как пришёл Чонгук и куда он потом дальше пошёл или где место себе нагрел. Усталость и всё накопившееся задавило его морально и физически. Устал. Воспоминания о прошлом совсем не делают легче, не чувствует свободы. Он был бы рад никогда не встречаться ни с кем из них и жить как обычные подростки, напиваясь до упаду, выкуривая пачки сигарет и под действием да же самых лёгких наркотиков творить то, за что бы Паку даже стыдно не было, а не ощущать на себе жестокость двух братьев, любить не определённо, получать пули в конечности и быть уже сломанным человеком, которого ничто не напугает и даже смерть. На раннее утро его везут уже в палату. Всё как обычно: наркоз, у всех внешнее спокойствие, а внутри… После темнота и размытый силуэт Чонгука, чьих слов Чимин не разбирал отключаясь. Когда пришёл в себя… то лежал… Знаете какого это лишиться ноги и двух пальцев, веру в нормальную жизнь и будущее? Он познал и ещё неделю будучи в состоянии потерявшего веру во всё человека никого не подпускал к себе. Не то что врачей, даже Чонгука… отказывался есть и ложился поздно… снова исхудал и стал ещё более злым и замкнутым в себе… скорее всего мальчишка уже просто сошёл с ума… Неделя вторая, третья… Нормально реагировал, пытался, а то сидеть ещё в спих-больнице не хватало. Попытки уснуть давались сложно, а будили кошмары… Есть не мог, он начал забывать многое и слышать посторонние шумы, которых на самом деле не было, однажды ему казалось, что один из врачей был похож на Юнги… Настало время выписки, он всё ещё молчит, игнорирует всех, на Чонгука не смотрит… Винит его во многом и снова ненавидит. Его состояние и мысли противоречат тому, что он чувствует — любит и ненавидит. Его выводят на уже новой «ноге» — протезе, вместо среднего и безымянного пальца тоже протез. Так сложно и не привычно для Пака иметь в своём теле столько недостатков, ещё и протезы… Вокруг шум, в голове голоса, есть и знакомые, а другие ему вообще не знакомы и страшно их слышать не слыша раньше. Это так страшно… каждый что-то хочет узнать, спросить, а Чим не знает как ответить, он и сам хочет получить ответы на все вопросы и особенно на один из важных: " За что?..». Вспышками уже передвигался, картинки не плавные, словно он проваливался во времени. Сейчас видит стоящего Шону и Чонгука с парой докторов, они о чем-то говорили, а потом картинка резко меняется, когда они уже с Чоном приехали, и машина стоит у какого-то высокого и красивого дома, словно дворца и старший его окликает. Чимин медленно, поворачивает голову и смотрит сквозь него пытаясь прийти в себя. Иногда он забывает о своём имени… — Чимин? — Чон подошёл к Чимину и приобнял его, всё это время он всячески пытался взаимодействовать с Чимином, он понимал, что от части он виноват, но увы таков он, и снова попытка провалилсь, тяжело вздохнув он направился в дом, Чон любитель старого века. Как только открываются бронированные двери, которые подходили под интерьер дома, то сразу пустой зал из середины, из которыго уходили лестницы на левую и правую сторону. Всё было в золотисто-коричневых тонах, плиты были начищены так, что можно было увидеть свое отражение. По правой стороне дома располагалась кухня с ванной, а на втором этаже спальня Чона, его кабинет и конечно же ванная, а на левой стороне на втором этаже были комнаты для слуг Чонгука. — Да, иду… Извини, задумался, — тихо ответив Чимин пошёл следом. Внутри дома всё осматривал и некоторые детали цепляли его воспоминания и больное восприятие всего, но внешне он не подавал своей грусти от гнетущих мыслей. Отвлекал себя по своему, то волосы трогал, то чесал затылок, грыз ногти, царапал лицо и прочее, это было нервным, но успокаивало юношу. Ища глазами Чонгука среди этих коридоров, раритета и лестниц, он передвигался ещё хромая. Внезапно он оглядывается назад. Показалось, что кто-то прошёл сзади. Зайдя в зал окликнул Чонгука. — Чонгук?.. Я хочу в душ… отведи меня, — надеялся, что он где-то поблизости. — А, да, конечно, — вместе с Чимином поднялся на второй этаж и провел в ванную. В ванной комнате находилась ванная с джакузи, а так же отдельно душевая, туалет был за дверью. Раковина стояла почти рядом с душевой, над раковиной висело зеркало, а рама была из золота. Плитка так же была начищена, что был видно свое отражение. — Тебе помочь или ты сам? Зайдя в ванную он всё осмотрел, но будь он в лучшем состоянии то ещё б долго смотрел на своё отражение в зеркале, а сейчас невыносим для самого себя. — Не волнуйся, я сам. Не мог бы ты принести стул и заранее повесить на него полотенце и халат… а так я сам. — промямлил под нос ипродолжил раздеваться иногда поглядывая, что делает Чонгук. Теперь он просто терпеть не мог, когда за ним кто-то следит и из-за этого развилась паранойя. Раздевшись, стал напротив зеркала смотря на своё тело в отражение. Синяки под глазами, искусанные от нервов губы, расцарапанные руки, спина, лицо и тело от того же, старые шрамы от укусов Юнги и Чонгука, порезы, которые он недавно сделал на руках в попытках вскрыться, но не успел… Стал более худым, тазовые кости и ребра выпирали, лопатки сзади и локти с коленками казались острее и лицо вытянулось… Повзрослел… Приготовив, что сказал Чимин, Чон просто молча вышел из ванны и ушел в свою комнату, но долго там находиться не мог, да и не мог дальше смотреть как он страдает. Сейчас он забил хуй на то, что будет делать Чимин, даже если это его заденет, он тихо заходит в ванную и видит изхудавшего и сильно изменившего Чимина. Понимая, что это его вина тихо вздохнул и подойдя со спины накинул на него халат. В таком виде он точно не даст себя обнять, разворачивает к себе лицом и приподняв голову за подбородок нежно целует в губы прижимая к себе одной рукой. Что бы тот не делал теперь он его точно не отпустит и не оставит одного пока тот не придет в норму. Чимин только хотел сесть, снять протез и принять ванную, как позади растёт силуэт брюнета — Чонгука. Словно демона увидев стоит на месте смотря себе в глаза как заколдованный. Тёплые, широкие и родные ладони уже обнимают выводя с этих мыслей, пелены, что вроде и не заметна, прозрачная, но давит сильнее железного пресса. Словно потеряв все умения, или интерес он стоит и просто смотрит как Чонгук всё ещё с чувствами целует его, как у этого до жути на вид страшного садиста подрагивают ресницы, а у Чимина уголки бровей от подходящих слёз. Он не любит себя нового. Отстраняясь от его поцелуя он глядит ему в глаза спрашивая на выдохе, без единой злости лишь со сверкающими слезами в уголках глаз. — Ты доволен?.. Посмотри, у тебя есть всё чего ты хотел, верно? А у меня?.. Ты не хочешь слышать как мне плохо… тебе не понять меня, ты не страдал так теряя одного за другим, а я скажу… Я доволен, доволен ибо только это ты хочешь слышать… и ты, чёрт возьми тебя всего, добился чего хотел… Ненавижу! — начал бить того кулаками в грудь и толкать в сторону двери. — Чимин, хватит! — от слов Чимина у Чона просто слёзы на глазах, ему больно от того что он сделал с ним, сейчас он чувствует себя очень виноватым. Уперевшись в дверь он одной рукой запирает её на замок, что б тот его не выгнал и просто прижимает к себе. А слёзы все так же текут, Чон даже уже и не вспомнит, когда последний раз плакал. Его просто изнутри прожигала боль, ведь тот человек, которого он уже полюбил страдает из-за его поступков. — Я не доволен, если ты меня так ненавидешь, и не хочешь быть тут то я тебя отпущу. «Хоть и будет сложно, ведь ты мне дорог.» — подумал Чон так и не сказав эти слова. Начал отталкивать того от себя и вырвавшись с объятий отошел в сторону зеркала. Уперся руками в обод раковины и наклонился над ней начиная сильно вздрагивать. Опять нервные приступы до боли в затылке. Подняв голову он увидел как с глаз текут слёзы, которые он даже контролировать не в силах… Треск, звук битого стекла и много осколков… Он разбил стекло ударяя протезированной рукой прямо в центр своего отражения. Всё это летит в раковину и после он продолжает. — Ненавижу. Я всех теперь ненавижу, но больше ненавижу вас за то, что сделали меня таким… Вы постарались на славу… — выдохнул. — Я уже не знаю чего хочу больше. Жить или умереть, ненавижу тебя или люблю, хочу ли я уйти. или мне теперь даже нет смысла. никто не ищет меня и найдя не узнают… — Повернулся к тому лицом скинув халат. — Если ты любишь меня такого. То почему ты плачешь? Неужели я так прекрасен? — улыбнулся и после даже как-то безумно хохотнул закрыв лицо одной рукой, словно Чонгук выглядел в его глазах глупо. — Каким бы ты ни был и чтобы не делал, даже если ты захочешь избавиться от меня, тебя исправит тоже, что и меня — потеря всего… — равнодушно глянул с под лоба. — Чимин, — Чон снова подошёл к Чимину и тихо вздохнул. — Я кое-что хочу тебе сказать. После этих слов Чонгук выдохнул. Первый раз он так чего-то боялся, его сердце бешено колотилось как будто вот-вот остановиться, и лучше б это было так. Он не мог уже скрывать от Чимина правду, да из-за него он очень сильно изменился, не было уже того садизма, желание убивать. Может это ещё из-за усталости, но конечно не без этого. Посмотрев Чимину в глаза Чон без дрожи в голосе, стараясь со спокойным лицом, сказал. — Мать говорила что Юнги умер, так вот… — снова вдох, но уже тихий и еле слышный. — Он умер от моей руки… На своё имя почти не реагирует, словно не его зовут, но после слов Чона о какой-то якобы информации смотрит на него всё таким же взглядом. Слушал внимательно. Эти его паузы помогали сосредоточиться Паку нормально, из-за его состояния он совсем в своих облаках и мире. Реакция на последние слова, Чимина была такой же, как и когда он слушал. Его глаза лишь немного прикрылись и он прошептал так же тихо. — Я знал… Больше некому кроме тебя. Я же и говорил, ты добился чего хотел. Сделать убийство для тебя равносильно поцелую со мной — просто, одним словом. Так ведь? — улыбнулся, но грусть в глазах не скрыть, они сверкают от слёз. — Спасибо, что не солгал. — улыбнулся и привёл рукой по его плечу. Вздохнул и опустив взгляд поменялся в поведении и голосе. Говорил и вел себя так, словно ничего не было. Он научился держаться и таить всё глубоко в себе. Многочисленное «плевать» и любые проблемы уже ничто… Смотрит в сторону разбитого зеркала. — Нужно тут всё убрать и я хочу спокойно принять душ, после поесть, расслабиться и спать. Думаю понятно? — подошёл к ванной, снял с ноги протез и уже залез в ванную набирая в неё воду, обжигая её температурой своё закаленное тело, что уже ничего не ощущало, как и сам Пак. Выйдя из ванны, Чонгук приказал служанке убрать молча всё стекло и не смотреть в сторону Чимина, а сам ушёл в комнату, приготовив ему вещи ушел в свой кабинет и просто там закрылся как и в себе, сейчас его терзали все плохие ощущение от чего хотелось просто орать и громить все подряд. Сев за стол он заметил ножичек, которым вскрывал конверты с письма, и на лице была улыбка, улыбка, которая была ещё тогда, когда первый раз нанес себе рану. Ехидная улыбка с ноткой горечи. Одно движение и порез, хоть и не сильно глубокий, но достаточно, что б из неё текла кровь. Уже была небольшая лужица, ещё одна и ещё. Он вспоминает себя ещё пиздюком, который страдал депрессией, суицидальными наклонностями, и сейчас всё возвращается. Чимин просто разрушил ту стену, которую Чон долго и усердно строил. Достал из нижнего шкафчика бутылку с коньяком, открыл и просто залпом выпил пол бутылки. Приняв ванную он смыл с себя весь запах и остатки больницы. Придя в комнату в полотенце сразу оделся и немного посидев подумал навестить старшего снова. Надел рубашку не полностью застегивая её оставляя вверху две свободные пуговицы, штаны в обтяжку натянул немного выше подчеркивая ещё немного видные ягодицы и ноги. Волосы ещё влажные, но это не мешает ему совсем чувствовать себя лучше чем 5 минут назад. Подойдя к кабинету он даже не стучится и входит продвигаясь уверенной походкой некой кошки, взгляд уже не такой наивный как раньше, а более серьёзнее. Подойдя он смотрит уже на пьющего Чона с кровью на руке и лужицу рядом на лакированном столе. Тяжело выдыхает и обходит с боку, молча берет из коробки салфетки вытирая сначала со стола, а потом новой уже с руки говоря. — Захотелось сдохнуть раньше меня? Обидно, на кого оставить то вздумал, на здешних горничных, охранников или этого старпёра дворецкого?.. — улыбнулся и наклонившись поцеловал его в щеку переводя взгляд в его глаза. Чон сейчас был в своих мыслях, даже не заметил как Чимин вошёл, как кто-то касался руки, не слышал его голоса, лишь поцелуй на миг привел его в чувства, но снова забился в себе. В глазах пустота, нету нечего, красные после слёз, рука болит, но Чон даже не чувствует этого. Закрыв глаза, Чонгук со всей силы ударяется об стол головой от чего прошла вибрация, что даже ручка слегка подпрыгнула с места, а пачка с бумагами, которая лежала с краю просто упала на пол. Алкоголь быстро ударил в голову от чего стало ещё хуже. Юноша стал в сторонке наблюдая за тем, он даже хохотнул, когда тот ударился головой об стол. — Точно дурак. Всё это так сложно… Я думал ты сломал меня, а не наоборот… Теперь же мы просто поменялись местами, Чонгуки, — взялся за волосы на его затылке и оттащил его голову притягивая назад смотря на лицо с той же своей ухмылкой. — Ты не рад мне сейчас? Мне уйти?! — повысил голос приближаясь лицом к его лицу. Он ведёт кончиком языка по его губам смотря в глаза. — Это не заводит тебя так как раньше, да? А меня знаешь ли очень. Страдая на моих глазах ты делаешь меня сильнее, идиот… Возьми себя в руки и успокойся. — отпустив с рывком вперёд он обошел стол и сел на край лицом к нему смотря, что он сделает дальше. Чон был спокоен, даже с похуистическим взглядом смотрел на Чимина, а потом встал со стула схватив того за горло повалил на стол. — Не забывай, что сейчас ты зависим от меня и тебе некуда идти, кроме меня тебя уже никто не примет. Да, я сделал тебя таким, но не забывай кем ты был для меня в тот момент, всего лишь игрушкой и не больше. Чон с каждым словом все сильнее и сильнее сжимал горло Чимину той рукой где были порезы, от этого кровь капала тому на рубашку и его тело. Затем взяв ножичек, которым недавно резал себя и с той самой ехидной ухмылкой слегка провел по груди Чимина. — Мне не трудно снова что-то сделать с тобой, ведь как никак ты в моей власти, хочешь того ты или нет. Он сидел спокойно даже встречая того лицом к лицу, когда он схватил его за горло и повалил на стол. С грохотом прислоняясь к деревянной поверхности, а на лице и морщинка не дрогнула, он был готов к этому. — Хаха, сейчас разве не так? Ты себя слышишь вообще? Теперь я точно кукла, игрушка. Что-то изменилось? — поднял глаза и снова улыбнулся. Его манипуляции с ножом он перетерпел закусив губу и от сжатия шеи уже покраснел, это было удовольствием для мазохиста с фетишем на удушье и любые другие увечья. — Делай, а сам то не пожалеешь потом? — поднял бровь еле говоря к тому из-за мешающей на шее руки Чонгука. — Уже плевать, — убрав руку с шеи Чимина сел обратно на кресло тем самым притянув на себя и посадив к себе на колени. Пару секунд и Чон со всей силы кусает младшего в шею оставляя след из которого слегка кровоточило. — Теперь ты игрушка, к которой есть чувства, — усмехнувшись он страстно впился в губы Чимина, встав вместе с ним он подошёл к стене и слегка надавив на одно место приоткрылась дверь, зайдя в потайную комнату Чон включил свет и сделав пару шагов посадил Чимина на мягкий стул и пристегнул того за руки и за ноги. — Пора повеселиться, — растегнув штаны и спустив их до колен начал поглаживать пах, взяв смазку и обильно вылив на руку Чон снова продолжил надрачивать ещё где-то пару минут. Отойдя от Чимина, Чон подошёл к столику где лежало множество игрушек, ведь это ещё одна его тайная комната для бдсм, только тут было чуть по меньше места да и самих игрушек. Через пару секунд вернулся с маленьким вибратором, прицепив на головку, Чон включил на небольшую скорость и наблюдал за реакцией младшего. — Ну хорошо… — крыхтит в ответ и продолжает лежать дальше, пока его не притягивают и не садят на себя так собственнически и грубо. Он определено любит это. Зависим от этого и от Чонгука. — Привязываться к игрушкам опасно~ — усмехается в ответ и так же целует, льнет навстречу впиваясь в те губы, кусая их сильно и жадно. Когда тот надумал встать он обвил его шею руками и пояс ногами держался крепко, пока его не усадили на мягкий стул и лёгким движением руки приковывают руки и ноги. — Что ты задумал?.. — недоверчиво смотрит на того и вокруг понимая что ждёт того, поэтому заранее напрягся. — Пх. — пыхтит, наблюдая за его каждым действием. Приятно, но теперь он сдерживается, максимально тихий. Плохо знает чего ждёт Чон, но кажется его звуков, голоса и знака удовольствия. Полностью скрыть этого не удаётся, но всё же. Он прикрыв глаза откидывает голову назад и тяжело сопит носом, когда головкой прошлась вибрация, что не останавливаясь, проходилась по головке и всему члену, заставляя Пака учащенно дышать и снова сдержанно шипеть. — Прекрати. — начал дергаться, пытаясь выбраться, но без толку, ещё и вибратор сбивал с нормальных мыслей и преграждал возможность действовать. — Ты уверен? — ехидно усмехнувшись, Чон прибавляет мощность медленно пока та не дошла до придела. Пока вибратор работал Чон уже выбирал другую игрушку, но вместо этого взял небольшую плетку-палку и подойдя к Чимину раздвинув того ноги сначала ударял по ляжкам, пару раз ударил по мошонке, а в конце по головке сбивая чувствительность от вибрации. От такой картины он сам возбуждался все больше и больше от чего в штанах уже было тесно, ещё пару ударов и кидает на пол эту плетку. Сбавив вибрацию, Чон высвободил его из наручников и повернул к себе раком, сняв с себя штаны и взяв смазку, которая была рядом. Выдавил на свой член и размазав по всему основанию резко вошёл в Чимина. — Ты не оставляешь мне выбора. Мх! — уже не сдерживаясь после мычит Чимин вздрагивая от скорости вибратора. Ерзает по стулу, скулит и всё же его этот характер якобы недоступной сучки недоальфача пропадает мгновенно почувствовав удовольствие от всего, как проснулась его слабая сторона. — Останови это, не смешно. — возмущается и снова заходится в громкий стон всё сильнее дергаясь от этого. Сейчас он уже не видит куда он направился, от возбуждения Пак всё ещё скулит, закрывая глаза, подбородком текут слюни капая они попадали прямо ему на ноги, смазка текла в два раза сильнее и казалось он вот-вот кончит. Удар, второй, третий. По нежной коже ног и внутренней части бедра, мошонке и даже по головке, удивлялся как ему ещё не больно на это смотреть, не то что делать так. Сдержанно визжал под нос откидывая голову, а возвращаясь с под лоба, но пошло смотрел на того и кидал взгляд на его штаны в область паховой зоны, где уже красовался не малых размеров бугор возбуждения. — Слабо ты сегодня, — провокационно тявкнул пока его освобождали от оков. Успевая только увидеть того мельком как уже стоял лицом к стене. Руки легли на спинку стула, и в это время шорох позади и звон бляхи ремня, дал понять, что штаны старшего уже лежат на полу. Ещё пару секунд и его заполняют резким толчком. На этот раз мысленно был благодарен, что хоть не на сухую. После того как полностью вошёл в Чимина, Чон начал грубо двигаться задевая чувствительную зону параллельно со всей силы ударяя по ягодицам. С каждым разом движения становились всё грубее, схватив Чимина за шею он потянул слегка на себя и затем начал покусывать его шею, плечи. Отпустив начал покусывать спину все сильнее и грубее двигался, затем снова включил на полную вибрацию. Взяв ту самую плетку со всей силы начал бить по спине, по попе оставляя красные следы. Первые толчки, словно ножом и солью по ранам, он кричал, но от удовольствия. Упираясь коленями в мягкую обивку стула, держась руками и еле стоя на ногах, пока тот вдалбливаеться в его податливое тело. Когда Чонгук притянул его на себя, он ещё сильнее насадился на член поднимаясь на носочки, чтобы было удобнее обоим. Новые укусы и ощущения, эта усиливающаяся вибрация. Его стоны уже не удержимы и превращаются в непрерывные крики лишь толчки обрывали его этот крик заставляя всглотнуть или закашлять. В этот раз Чимин не смог долго держаться, поэтому кончил на стул в течении десяти минут их «веселья». Чон не смог сам долго терпеть, ещё пару толчков и кончает Чимину на спину. Натянув на себя штаны повернул Чимина к себе лицом и страстно впился в его губы. Нехотя оторвался ибо услышал как в его комнату зашёл охранник и позвал Чона. Вздохнув он открыл дверь и вышел перед этим сказал. — Приводи себя в порядок и выходи. — оставив дверь приоткрытой, Чон вместе с охранником вышли из комнаты и ушли в кабинет где ждал его отец. Первое время была тишина, а затем крики, ругань, разбивание предметов. Пару минут и отец уезжает не добившись того чего хотел. Снова посещают тревожные мысли и воспоминания. Даже этот поцелуй после не помогает и он пытается держать себя в руках. Вытерев с поясницы семя Чонгука салфетками, он одевшись медленно подходит к двери и прислушивается. На резкий крик и неразборчивую ругань, Чимин закрывает уши и отходит, он плохо это воспринимал с его то психической и к сожалению не известной проблемой. Только входная дверь кабинета хлопнула, Чимин убрал руки от ушей и потихоньку вышел с этой комнаты глядя на старшего. — Кто это? И чего хотел? — всё как и раньше не своим голосом спрашивает Чим и прижимаясь к стене спиной складывает руки на груди сверля Чона взглядом. Чон сидел за столом и раны на руке снова кровоточили, по всюду были осколки от ваз и статуэток. — Тебе знать не обязательно, — с грубостью в голосе произнес Чон, после встал со стула и покинув кабинет направился в сторону покоев горничных. — Немедленно убертесь в комнате, — приказал Чон и направился в ванную комнату что б обработать рану, а затем и вовсе решил остудиться и расслабиться. Набрал в ванную горячей воды и раздевшись погрузился в воду. На всё это Чимин спокойно смотрит и провожая взглядом фыркнув покосился на дверь уходя следом. Увидев, что старший направился в ванную, Чимин узнал где его новая комната и уже направляясь туда раздевался. Спросил у одной из проходящих неподалеку горничной, где спал Чони и это был лишний раз позже встретиться с Чонгуком, неожиданно и продумать в тишине одну вещь. Есть вовсе не хотелось, наоборот, после этой стряски подташнивало и хотелось спать. Придя лег на кровать. Ещё крутился минут 15, голоса в голове не утихали, этот треск зеркала и недавний, когда Чонгук всё крушил в своём кабинете, но вскоре он засыпает на широкой, мягкой и просторной кровати. Приняв ванную Чон вернулся в свою комнату, переодевшись он после вернулся в свой кабинет, где уже было убрано. Сев за стол он начал перебирать свои бумаги, выкидывать не нужные или просроченные контракты, которые даже нет желание продлевать. На часах 2:50, Чон только сейчас закончил работу с бумагами и ещё с некоторыми делами. Зайдя в свою комнату он лег на кровать и тихо вздохнул, давно тут не был, да и одному уже не привычно. Провалявшись в кровати пол часа в попытках уснуть, Чон психанул и встав с кровати накинул на себя куртку вышел на улицу. Обойдя дом вошёл в большое поле. Его слуги очищали поле от снега так, что он мог просто скинуть свою куртку и сесть, и конечно же так и сделал. Сев на свою куртку и достав пачку сигарет с зажигалкой — закурил. Каждое утро, день и вечер он ходил не обращая порой внимания ни на что. Некоторые попытки Чонгука пристать к Чимину получались не очень, он отталкивал его постоянно, но тот брал силой из-за чего Пак иногда был даже побитый и в синяках. Так неделя, вторая. Он больше не тот мальчик, который плачет и требует любви, он и сам уже не чувствует ни грусти, ни боли и других чувств кроме отвращения ко всем и себе. Он уже готов ко всему. — Чонгук, мне нужно за неделю до этого мероприятия навестить родных… Я вернусь. Можешь даже кого-то за мной подослать, если не веришь в моё возвращение. Он отпустил, да, и на всякий случай подослал человека, который будбудет за ним следить. Нью-Йорк. Частные дома, тихая улица. Чимин дождавшись вечера звонит в двери одного из этих домов… ему открывают двери. Минуту назад здесь звучал звонкий голос женщины и смех мужчины, накрытый стол — романтический ужин? Выстрела и теперь повсюду кровь и два трупа: один с простреленной головой, другой с перерезанной шеей. Он выпил бокал вина со стола, наделал снимков сей картины вокруг, ещё немного полюбовался и взяв такси поехал обратно на самолёт пока не опоздал. СМС от Чимина: " Я лечу домой, Чонгук.» Пусан. Раннее утро. Он на пороге его дома, уставший и снова морально подавлен. Он не жалеет, так же как и не жалели его. Он отомстил за Юнги и за то, что испортили ему жизнь. Сегодня вечером у них сбор всех мафий и просто людей с очень не хорошим прошлым, так сказать, все кто замешан в этом приходил туда и Чонгук потащил туда и Чимина. Он же стоял всегда рядом, высматривал кого-то, кто похож на Юнги, но тут он только мысленно благодаря Чимину. В кармане вчерашний пистолет… Одна пуля для матери, а другая… Поднимает взгляд на Чонгука. Несколько дней он провел один в доме, не считая прислуг. Не ел, только иногда пил воду. Он был подавлен ещё сильнее после прихода отца, но при Чимине не показывал этого, был тем Чоном, который был при первой встречи. Чимин дома, а Чон у себя в кабинете решает один вопрос, около него крутиться мелкий парнишка пытающий как-то соблазнить его, но все бесполезно. Отказав в помощи те двое покидают дом, тихо выдохнув он залпом выпивает бокал коньяка и идет в свою комнату ведь день был сложным и он как и морально так и физически устал. Сегодня Чон вообще не прикасался к Чимину, желания не было да и вообще уже стало как-то все равно, хоть и были чувства. Суббота, 18:35 Чон вместе с Чимином уже в особняке человека, который собирает всех, к сожалению мало кто знал его в лицо. Чон постоянно водил Чимина рядом не отпуская не на секунду. почувствовав на себе взгляд Чон посмотрел на Чимина. — Что? — грубо спросил Чон. Он всё так же глядит на него снизу вверх и после улыбается. — Принеси мне чего-нибудь выпить, а я подожду тебя здесь… — говорил Чимин, но уже заметил высокого мужчину, который не отводя взгляда смотрел на него, метался с места на место, а подойти из-за Чонгука не мог. — Кажется ногу из-за протеза натер, поэтому присяду тут. — сел на стул у стены. Он ждёт пока Чонгук скроется в толпе и сам встаёт идя ближе к группке мужчин и того, что так пристально высматривал его. Пак уже не стесняется и если что-то замечает на себе и даже взгляд то должен знать почему, а то и пулю теперь он умел всадить за это. — Здравствуйте, простите за наглость, но кажется или вы весь час пялитесь на меня, могу знать причину столь пристальных взглядов? — мило улыбнулся строя из себя самого милого и невинного мальчишку, будучи уже такой затраханой шлюшкой обоих родных братьев и с таким взрослением. — Хорошо, — сказав Чон сразу скрылся за толпой людей. Как только к Джуну обратился Чимин тот слегка улыбнулся. — Здравствуй, можешь. Я заместитель твоего брата — Юнги, и он попросил меня кое-что тебе передать, я догадывался что Чонгук придет с тобой сюда. — достав из внутреннего кармана конверт и протянул Чимину, а затем ушел, что б не привлекать лишнего внимания. А от куда он знал и почему раньше не отдал останется секретом. Вернувшись к Джину он продолжил общение с остальными. Спустя некоторое время Чонгук подходит к Чимину с бокалом вина и протягивает его. — Что он делал около тебя? Грубым тоном спросил Чон смотря на Чимина не добрым взглядом. — Вот как. Спасибо. — взяв конверт Чимин прячет его и смотрит на Джуна пытаясь запомнить его, вдруг понадобится в скором времени. Вдруг голос Чонгука перед ним и вид перекрывают его широкие плечи. — Он пялился на меня, а потом просто когда я подошёл спросить в чём дело, он сказал, что обознался. Не рычи. — взяв бокал он опустошил его полностью и сразу. — Мне нужно в туалет. — отдав Чонгуку обратно уже пустой бокал, Чимин только зайдя в уборную достал конверт, открыл и вытянув письмо читая его. Только сейчас его душит ком слёз от последних написанных старшим слов. Щелчок в голове и кажется Пака уже не остановить… Он выходит от туда и следует на задний двор особняка. Снежно и холодно, но тело Чимина греет старые чувства и злость, ненависть и любовь. Стоит с пистолетом в руке и пишет смс Чонгуку: " Выйди на улицу.» Поставив бокал на стол Чон проводил взглядом Чимина и начал разговаривать с людьми. Спустя время получив письмо от младшего, отойдя от людей и спустя время он уже вышел из дома, увидев младшего подошёл к нему и тихо вздохнул. — Что? Что опять? — Чон сейчас был кране не доволен, то отойти, то принеси то подойди туда. Его это с каждым разом всё сильнее бесило. От этого всего он даже не заметил пистолет в руке у Чимина. — Чонгук. — всё так же стоит спиной к нему держа в руке пистолет. Выдыхает пуская пар вверх по воздуху. — Знаешь как это, любить по-настоящему?.. — Повернулся к нему лицом продолжая. — Это любить не смотря ни на что. Он уже мертв, не со мной, не рядом, а я всё ещё люблю и эти слёзы искренние. Он научил меня любить, а ты — нанавидеть. Прощай, Чонгук… — Он наставляет на него дуло пистолета и спокойно, отпуская всю злость и ненависть вместе с пулей стреляет прямо в голову Чонгуку, точным выстрелом и как гора с плеч. Не смотря на него, он идёт в сторону леса где-то по дороге кидая пистолет и с улыбкой на лице плачет смеясь как сумасшедший… Чон молча слушал Чимина и смотрел на него, после того как дупло было приставленно к его лбу он слегка улыбнулся и в последний раз успел сказать — люблю тебя, Чимин, — выстрел и Чон уже на снегу, его нет. Так же как и не стало Юнги, все в точности повторилось. Яркий свет, много людей, шум. Чимин всегда мечтал видеть столько у себя на концертах, быть знаменитым, айдолом или просто певцом, танцором или пусть тем же художником выходя за наградой, а так выходит за стол обвиняемого, за своими годами, которые он будет отсиживать в тюрьме за убийство Матери, отца и… брата. — Присаживайтесь… Тишина. Чимин ничего не видит и не слышит, голоса в голове или тех кто сидит в зале… Там видно много его знакомых, одноклассники-выпускники… другие родные и Хосок не верящий своим глазам… Чимину уже не страшно смотреть им в глаза, он не жалеет. — Я обещаю говорить правду и ничего кроме правды… — хрипит измученный Чимин поднимая голову. — Пак Чимин. — поднялся с места высокий мужчина, имя которого Пак благополучно прослушал и даже не желал знать имя этого хмыря, что допрашивал его… — Вы убили свою мать и отца. Их тела были найдены в Нью-Йорке дома прямо возле входа. Отцу перерезал горло, а на мать и свинца не пожалел, какого это убить своих родителей, что воспитатели и подарили жизнь? — поднял глаза на того, уперся руками на стол желая знать ответ. Словно кат, расспрашивал пытаясь этим задеть его. — Прекрасно, ведь они мне её и испортили. Каково ваши дети живут? В тепле и любви? Братья или сестры в ссорах? Они никогда не узнают каково это терпеть насилие братьев, не любовь матери и отца и вечные увечья… Вы оберегаете их, а меня не убере никто их них… — говорил спокойно и даже не заплакал, как сделал бы раньше. Вот оно, не чувствовать ничего. Мужчина стоял несколько секунд в ступоре и пытаясь подцепить того своими словами, но наоборот насадился на крюк слов Чимина. — Вам приписывают так же убийство Мин Юнги, вашего старшего брата, ещё пары людей или даже больше, мало того, всё это время вы покрывали доктора Шону и Чонгука с его содеяниями, но даже после убийства преступника, которому и так грозила бы смертная казнь срок вашего нахождения в тюрьме не будет снижен… и. Чимин перебил мужчину. — Я не убивал его… Не убивал. — шепчет он сжимая в руке письмо Юнги. Этот мужчина заметив подошёл и выхватив его с рук юноши прочитал сначала для себя, потом на весь зал. — Да, написано так как ты и говоришь, но где доказательства, что не ты это сам и написал? Много свидетелей было, когда ты убил Чонгука, а среди тех был один из копов под прикрытием. Он и видел. Поэтому. Пак Чимин, вы обвиняетесь в убийстве своей матери Пак Еш и отца Пака Гичона и ещё Чон Чонгука, сводного брата, а так же засуживаетесь на 5 лет строгого режима в колонии для подростков и так же на лечении у психотерапевта. Грохот цепей, холодные коридоры и страшные стены. У Чимина комната более менее нормальная, пока его точно не признают психически не уравновешенным. Углов нет, всё почти мягкое, кто знает, что он может сделать за это время с собой… Даже сидя в тюрьме он чувствует свободу от всего, что было раньше. Настоящие оковы не такие тяжкие как те, которые он носил — жизненные. Сидя у своего психотерапевта он хочет полностью избавиться от всего, просто высказаться. Он не ждёт поддержки в ответ или веры, нет, просто так ему будет легче, он не хотел умирать без истории о себе, даже если она слишком ужасна и никому не нужна… — Я хочу, чтобы вы записали этот сеанс. Пусть он будет не таким особенным, да, есть люди с проблемами по сложнее, но я не хочу забыть этого хотя бы на воемя оей, жизни, я хочу когда-то снова послушать это… Пожалуйста. Мужчина кивнул головой и включил запись. — Я, Пак Чимин. Мне было 16 на тот момент, когда я понял, что не нужен своей матери и она сплавила меня своему отцу. У него был старший, мой родной по папе брат — Мин Юнги. То что он был ещё тем садистом и козлом знал не только я, но кажется это была его оболочка, которую я смог разбить, проколоть и понять, что он умеет любить и чувствовать. Последние три дня с ним я провёл хорошо… Мы занимались сексом чуть ли не каждые два часа, целовались и проводили время вдвоём, но… Знаете, что самое главное, я видел как ему страшно, он загнан в угол, он бессилен, но готов даже умереть спасая меня, пиздюка, которого ещё с первых дней ненавидел и всячески давил одним взглядом. Помню последний день осени. Чёрная машина, водитель. Я ехал к Хосоку, вашему сыну и своему другу… не доехал. Свист, треск и за рулём уже труп… а я через часа два в плену у человека, ещё одного родного брата, ещё даже не зная это. Он издевался надо мной так как только душа его пожелает… всё это в подробностях ужасно. Он убил моего брата выстрелом в голову и так же я убил его и родителей. Я остался ни с чем. На теле лишь шрамы от Чонгука, протезы и боль с пустотой, от Юнги любовь, благодаря которой я и живу до сих пор… Он не боялся умереть ради моей безопасности, я же готов жить храня память о нём до смерти… Я остался ни с чем, скажут многие, но нет, я живу познав ненависть и любовь… — на этом Чимин улыбается, а щекой бежит неудержимая слеза. 13 октября, 2019 год. Чимин был признан психически нездоровым и был под пристальным наблюдением врачей. Шизофрения. 23 марта 2023. Чимин всё ещё… Продолжал жить, храня память даже о тех кто научил его ненавидеть…