Я так скучал по тебе

      Ноябрь в этом году выдался очень холодным для Токио. Пронизывающий всё тело, ледяной ветер шумно скользил по районам города. Вздрогнув, Рицука сморщила носик и сильнее закуталась в тёплый шарф.       Она не любила это время. Время, когда осень не яркая и красивая, но ещё и не зима — белая от снега, украшающая окна замысловатыми узорами. Это был один сплошной, голый холод.       «Уже нужно надевать пальто потеплее» — промелькнула мысль в голове у Рицуки. Она поправила ручку сумки на плече и начала тереть друг о друга ладони в перчатках, которые совсем не дарили тепло, а всего лишь не давали рукам окончательно замёрзнуть, от холода, иголкой проникавшего через неплотную ткань, неприятно покалывая при этом пальцы.       Горевший красным на другой стороне улицы светофор, сменил цвет и девушка поспешила на работу. Место, куда она направлялась, находилось буквально в нескольких метрах от неё. Белое, многоэтажное здание Ордена экзорцистов встретило её теплом, тусклым освещением и белоснежной улыбкой девушки-консьержа.       — Доброго дня, Тачибана-сан!       — Здравствуйте, Сато-сан, — сказала Рицука, беря ручку, чтобы расписаться о приходе. — Мой брат ещё не приехал?       — Глава уже полчаса как здесь. Он, кстати, Вас спрашивал.       Рицука неловко улыбнулась. Мало того что она опоздала, так ещё и брату попалась на своём маленьком проступке.       «Подумаешь проспала» — мысленно возмущалась девушка, выводя свою подпись в определённой графе. — «Опоздала всего-то на час, а нотаций будет, как, если бы месяц на работу не появлялась». Она положила ручку и пошла к лифту.       Как только она достигла нужного ей — двенадцатого этажа, послышался тихий звонок и двери разъехались, пропуская девушку в холл.       Рицука повесила пальто и шарф на вешалку. На столе, где девушка поставила сумку, высилась огромная кипа бумаги. Вчера, если она хорошо помнила, а она хорошо помнила, что всё сделала, следовательно это — «подарок» от старшего брата. Рицука смотрела на бумажный небоскрёб и отчаянно пыталась испепелить его взглядом, но увы, ничего не изменилось, кроме того, что глаз девушки начал нервно подёргиваться.       Тяжело вздохнув, она решила не тянуть время и как можно быстрее закончить с этой макулатурой, и пока читала документацию, корила себя последними словами, за то, что стала личным секретарём Линдо. О чём она только думала в этот момент? Ах, да! О том, что у неё нет лишних денег. Именно, поэтому к её практике и тренировкам добавилась нудная работа с бумажками, и именно поэтому сейчас она сидит и составляет расписание собраний и важных встреч для братца.       — Отправился бы в командировку на Северный полюс… просвещать пингвинов, — бубнила про себя девушка.       — Чтобы ты вообще на работе не появлялась? — красноволосый парень, показался из-за двери.       Рицука вскинула вмиг покрасневшее лицо, но тут же ухмыльнулась и с сарказмом спросила:       — Это ты, построил бумажную Tokyo Skytree* у меня на столе?       — Я мог сделать и побольше, — парировал Линдо с улыбкой.       — Да куда ж ещё больше?! — вскрикнула девушка.       — Tokyo Skytree — не самое высокое здание в мире, и даже не второе по высоте.       — И какое же самое высокое?       Глава Ордена подпёр пальцами подбородок, делая вид будто задумался и почти сразу ответил:       — Самое высокое здание в истории — Бурдж-Халифа в Дубае. Рановато за пингвинов браться, когда сестра ещё не просвещённая, — блистательно-белая улыбка озарила лицо парня.       Но увидев, что сестра начала тихо сатанеть и опасно сжимать в руке ручку, Линдо поспешил ретироваться к себе в кабинет. Рицука недобро посмотрела на дверь и фыркнув продолжила работать.       «Если бы я так много ездила в командировки по всему миру, я бы знала ничуть не меньше», — успела проскользнуть в голове у Рицуки, прежде, чем дверь кабинета снова открылась и оттуда вышел Линдо, но уже одетый в серое пальто.       — Я уехал на встречу, если, что звони.       — Когда я должна это сдать?       Глава вновь подошёл к столу и положив руку на документы, с самым невинным видом произнёс:       — Милая, эту красоту, ты должна сдать сегодня, до практики и тренировок.       Рицука открыла рот в шоке, не имея возможности вымолвить и слова от такого заявления.       Удовлетворённый замешательством сестры парень уже было собирался выйти, однако остановился у самой двери.       — Ах, да, Рицука.       Всё ещё находясь в шоке, она повернула голову в его сторону.       — Дома, тебя ждёт выговор, — в очередной раз улыбнулся Линдо.       Прошедший шок, сменила неконтролируемая злость, и вслед выходящему за дверь, уже не сдерживавшему смех парню, полетело яростное «Бесишь!».

***

       — Чёрт! Я снова проспал! Именно этой фразой Акихико Мори начинал своё утро уже… Уже… Уже давно. Почти всю жизнь. В отличие от Рицуки, для которой проснуться на час позже и опоздать куда-нибудь — самый настоящий кошмар, для парня дрыхнуть до двенадцати часов, когда на работу в восемь — обыденность. Вся его сознательная жизнь связанна только с одним словом — «проспал». Каждый вечер он ставил несколько будильников, причём они звонили с промежутком в пять минут. Казалось бы, как можно уснуть, когда такой звон у тебя под ухом. Однако, Акихико был живое доказательство, что можно. Как только он просыпался от противной мелодии, то тут же вырубал будильник и вновь проваливался в сон. Так продолжалось до тех пор, пока не выключались все. А когда операция бывала завершена, приходил «будильник», у которого кнопки «вкл/выкл» увы не было — его старшая сестра. Акира поднимала брата любыми способами прекрасно олицетворяя своё имя**. Но это случалось только когда девушка не приходила уставшая после вечерней смены, что в последнее время случалось всё реже, так что в эти дни ей самой нужен был будильник. Именно она разбудила его в этот день, о важности, которого парню ещё предстояло узнать. — Акира, я пошёл! — громко крикнул Акихико, успевший умыться и сменить пижамные штаны и майку на белую рубашку и чёрные брюки из коридора. Он уже было собирался умчаться на работу, но тут его кто-то схватил за край воротника и одним рывком развернул обратно. Перед ним предстало разгневанное лицо Акиры. Он по-настоящему боялся своей сестры, когда она приходила в ярость. С самого детства, если Акихико безобразничал или капризничал одного возмущённого и злого взгляда Акиры ему хватало, чтобы до самого конца дня даже не пискнуть. С возрастом парню стало намного легче воспринимать взгляд "киллера", как он его прозвал, но когда дело доходило до слов и действий со стороны разгневанной девушки, сбежать от этого было просто невозможно. — Я для кого, скажи на милость у плиты стояла, завтрак готовила?! — кричала на него Акира, наблюдая за появлением на лице брата выстраданной улыбки. — Аки-тян, ну я же о-опаздываю... — жалобно проскулил Акихико. И тут же об этом пожалел. — То что ты не в состоянии вовремя проснуться – не моя проблема! Завтрак — самый важный приём пищи и я не позволю тебе пропускать его, так что марш на кухню кушать! — Н-но меня ждёт глава... — Да хоть сам император! Пока не съешь всё, из дома не выйдешь! — Таков был ультиматум Акиры и волей не волей парню пришлось подчиниться и капитулировать. Всё то время, пока его сестра не торопясь доделывала завтрак и мучительно медленно накрывала на стол, Акихико то нервно дёргал ногой, то заламывал пальцы всё время не отрывая глаз от часов, в надежде не опоздать на свой автобус. Чудо произошло первый раз, когда тарелка оказалась перед безнадёжно опаздывающим человеком, и второй раз, когда Акихико не подавился, засунув в рот половину омлета. Третье чудо заключалось в том, что Акира его всё-таки не убила. Но наорала до такой степени, что теперь парень сидел и ел по маленьким кусочкам, смирившись со своим опозданием. Кушали они в полной тишине, которую прерывала лишь редко проезжающая машина. В последнее время это молчание бывало слишком частым гостем на их с сестрой завтраке. Раньше она всегда его расспрашивала чем он будет заниматься сегодня, во сколько придёт, что бы хотел на обед, да просто что интересного случилось. Но уже три месяца она практически спит на завтраке, не забывая лишь пережёвывать на автомате пищу. Всё свободное время девушка посвящала работе. — Ты сегодня опять допоздна? — спросил Акихико, оторвав взгляд от тарелки. На свой вопрос он получил вялый кивок головы. Молчание возобновилось. Прикончив свой омлет парень убрал тарелку в раковину и пошёл дальше собираться. Быстро натянув на себя ботинки, пальто и длинный шарф, крикнув сестре: "Я пошёл!", он покинул дом. На автобус Акихико опоздал, а до следующего ещё полчаса, можно не торопиться, спокойно прогуляться. Они жили в тихом райончике, почти на самой окраине Токио. В том-то и штука, что он на самом деле был тихим. Кто-то из его бывших одноклассников даже говорил, что тут тихо, как в гробу. Здесь не случалось вообще ничего, абсолютно. Редко, когда встретишь человека на улице в будний день. Все как будто попрятались в домах. Даже сама аура у этого места была такая, словно хотела тебя усыпить. Чтобы не поддаться её искушению и не уснуть посреди улицы, Акихико купил по пути крепкий кофе и шоколадный пончик. К моменту, когда он зашёл в автобус выпечка была уже съедена, а стаканчик был ещё наполовину полон. Взявшись за верхний поручень, парень не спеша допивал свой кофе. Дверь закрылась за последним пассажиром и с лёгким толчком они тронулись в путь.       «Префектуры устраивают матч по волейболу», «Министры собираются, чтобы обсудить новый законопроект», «В Токийском национальном музее откроется на днях новая выставка», а «Корпорация Кагинуки до сих пор молчит». Именно, когда Акихико читал новости, заметил, что две молодые девушки тайком поглядывали на него и хихикали, а после того, как он заметил это, они засмущались и всё-таки отвели взгляд.       Такая реакция была для него обыденностью. Сам он никогда не понимал, что есть такого необычного в его внешности: рыжие волосы, карие глаза, рост чуть выше среднего, неплохое телосложение; но и в средней, и в старшей школе, шкафчик парня ломился от признаний в любви. Но от этого, увы, ему легче общаться с девушками не приходилось. К сожалению, все покупались только на внешность. И только одна была по-настоящему добра к нему, обратив своё внимание не столько на внешность, сколько на его душу. И именно с ней он так стремился поскорее увидеться на работе. — Рицука, — мечтательно протянул он с лёгкой улыбкой.

***

Ни Рицука, ни Акихико не подозревали, что в это самое мгновение они находились под пристальными взорами, тех, кому в скором времени было суждено вернуться в их жизнь и остаться в ней уже навсегда.