***
Огромный чёрный волк уверенно бежал через многовековой лес. Его хозяин дал ему задание, и он обязан его выполнить. Уничтожить все привязанности, чтобы взойти на следующую ступень. Ослушаться господина он не смел, ведь именно благодаря ему он стал тем, кто есть. Сноук нашёл его, умирающего и истекающего кровью после неудачной охоты на медведя-шатуна, и помог ему. Дал ему силу и мощь, превратил в зверя, подобного себе. К отцу обращённый никогда не был привязан, а вот мать… Собственно, к ней он и направлялся, когда почуял сладкий запах. Где-то рядом была аппетитная омега, к тому же, нежное создание гуляло по лесу совсем не заботясь о божественном аромате близкой течки, который, казалось, пропитал всё вокруг. Волк заинтересованно остановился. Куда могла направляться сладкая омежка? Насколько он помнил, эта тропинка вела в глубь дремучего леса, прямо к домику его матери. Значит, лакомый кусочек именно туда и направлялся. Что ж, можно будет убить двух зайцев одним махом. И разобраться с заданием господина Сноука и откусить кусочек от сладкого десерта, уверенно шагающего по тропинке мимо затаившегося в кустах зверя. Волк ещё раз глубоко вдохнул будоражащий нутро запах, нервно дёрнул ушами и резво побежал в сторону домика своей матушки, надеясь, что успеет разобраться с ней до прихода девушки.Часть 1
30 января 2019 г., 17:26
Примечания:
Ну вы всё поняли:)
День не задался с самого гребаного утра. Течка была на носу, а Люку срочно понадобилось передать документы и яблочный пирог своей сестре. И всё бы ничего, да только тащиться к домику Леи придётся через дремучий лес. Ну в самом деле, не могли они поселиться поближе друг к другу?!
— Милая, ты скоро? — Как же Рей бесило, когда, мать его, Скайуокер называл её «милой». Ну что за детский сад?! Если он её вырастил, не значит, что может звать её как ему вздумается! Имя, у неё есть имя! — Дорогуша, если ты сейчас не выйдешь, то не успеешь вернуться до темна. И я опять буду волноваться.
Дорогуша. Мда, оказывается, есть вещи похуже «милой».
— Да, дядюшка Люк, я уже почти готова, только плащ накину — и выхожу. — Рей сняла с вешалки свой любимый красный плащик с глубоким капюшоном, прихватила корзинку с пирогом, кинула флешку с документами в карман и чмокнула старика в щёку. — Не скучай, я скоро.
— Будь осторожна и не разговаривай с незнакомцами. — Люк потрепал девушку по непослушным волосам и поправил воротник платья. — Я сегодня обещал зайти к Хану, он притащил бутылочку моего любимого виски, так что могу и задержаться слегка. Так что если ты придёшь, а меня ещё не будет — не волнуйся.
— Ох, знаю я вашу бутылочку, там штуки три, не меньше! — Рей беззлобно рассмеялась, накидывая плащ на плечи. Люк и Хан виделись редко, но если друзья собирались вместе — то разогнать их раньше, чем через сутки было просто нереально. — Ладно, мне пора, а то потом брести по сумеркам мне не хочется.
Девушка вышла за калитку и, обернувшись, помахала старику, подпирающему косяк двери, на прощание рукой.
До дремучего леса оставался еще почти километр, Рей неспеша шла к нему через васильковое поле, искренне наслаждаясь хорошей погодой и трелями жаворонков в вышине лазурного неба. Настроение начало понемногу улучшаться, даже мысли о том, что По уехал куда-то по делам и не сможет ей помочь с гребаной течкой, уже почти не бесили. Справлялась она раньше как-то без него, справится и теперь. К тому же, он ей был ничем не обязан помогать. Рано или поздно он найдёт свою истинную, так что стоит и Рей подыскать ему замену.
Погружённая в мысли, девушка и не заметила, как дошла до опушки леса. Виляющая тропка повела её дальше, огибая массивные, вековые деревья, петляя в подлеске и исчезая вдалеке меж высоких сосен. Дорога была знакома, не менее раза в неделю Рей ходила проведывать сестру Люка, «подрабатывая» гонцом, и иногда помогая старушке Лее по хозяйству. Ей было абсолютно не лень — это самое малое, чем девушка могла отплатить этой семье за заботу и гостеприимство.
Рей и Люк переехали сюда несколько лет назад, после того, как у Леи случилось какое-то несчастье. Какое именно девушка не знала — ей никто не говорил, а спрашивать она не посмела, хоть и было до жути любопытно — если ей это не рассказывают, значит и знать ей об этом не нужно.