Игра с Ким Тэхёном

За окном только-только начинало светать: солнце медленно освобождалось от оков холодного моря; темнота, что поглощала этот город, постепенно отступала до следующей ночи; с первыми лучами яркой звезды пробудились птицы, что щебечут утреннюю песню природы. Город потихоньку просыпается, а вместе с ним и его жители. В комнате девушки было темно, поэтому она могла поспать ещё пару минут до того, как нещадное солнце будет мучить её глаза. Сама комната была в нежно-фиолетовых тонах, потому что этот цвет успокаивал Мэри, она была от него без ума. Сколько бы людей её не спрашивало «почему именно он», ответ был бы один и тот же. Фиолетовый цвет сам по себе очень необычный и загадочный из всех возможных. Его можно добыть, смешивая красный и синий цвета. Красный — тёплый, яркий, несёт в себе радость, веселье, в отличии от холодного, спокойного и тихого синего. Лишь благодаря им мы можем лицезреть фиолетовый, что соединяет в себе эти противоположности. Каждый из нас, людей, похож на какой-то цвет: для яркого и красочного сойдёт жёлтый, для спокойного — зелёный, для вечно хмурого и мрачного — чёрный и серый. Но фиолетовый больше всего подходит Мэри, потому что за все эти года, она научилась контролировать свои чувства; для чужих людей она использует синий цвет с его холодностью, а красный — для друзей со всеми его яркими красками. Спросите, причём тут фиолетовый, а при том, что она может спокойно объединять эти эмоции, благодаря своему внутреннему стержню. Вот такой ответ давала девушка. На кровати лежала сопящее создание, которое было окружено большим количеством подушечек и медвежонка Тэдди, ей было очень тяжело уснуть, если она не будет что-то обнимать, поэтому эта плюшевая игрушка дарила тепло и умиротворение. Мэри спала бы ещё очень долго, если бы не одно, но — громкое оповещение о пришедшим смс. Неохотно разлепив глаза, прощается с царством гостеприимного Морфея, что подарил русоволосой сладкий сон. Первым что увидела девушка был телефон, поэтому недолго глядя на него, принимается проверять смс. Какого было её удивление, когда на экране видит виновника её покоя — Чимина. —Знаю, что уже поздно, но я только освободился и хотел поздравить тебя с днем рождения, красавица — прочитав поздравление от пепельноволосого, Мэри была, честно говоря, в шоке, потому что с ним она не общается, но всё же на душе стало приятно. Отправив короткое «спасибо», кладёт гаджет обратно на тумбочку и падает на кровать, накрыв себя с ног до головы тёплым одеялком, чтобы скрыться от уже вышедшего солнца. Спустя нескольких минут она поняла, что больше заснуть не сможет, поэтому сделав потягушки встаёт и идёт на кухню, ступая босыми ногами по полу. Проходя маленькую арку, замечает мамину фигуру у плиты, что искусно подбрасывает её любимые блинчики над сковородкой. Тихо крадясь к маленькой фигуре, резко обнимает «старушку» со спины и кладёт голову ей на плечо. — Доброе утро, мама — не отпуская женщину из своих крепких оков, ещё сонно проговаривает дочка. — Господи, когда же ты перестанешь меня пугать?! И тебе доброго утра солнышко! Хорошо спалось? — испугавшись неожиданного появления своей меньшей копии, немного седая мать подпрыгивает вместе со сковородкой, с которой блинчик падает прямо на пол под эпичный возглас девушки. — Вот это да! Столько лет прошло, а ты всё та же трусишка мама! Спалось просто прекрасно, я скучала по своей кроватке и Тэдди. — уже наконец-то освободив мать, Мэри отходит назад и садится за стол, ожидая свой вкусный завтрак. *для атмосферы включите песню, переходя по ссылке в конце главы* Спустя час все блинчики были истреблены молодой девушкой и как в неё столько влезает, никто понять не мог. Она бы ещё долго сидела здесь, на кухне, попивая зелёный чай за разговорами с родительницей, но ей нужно было ещё увидеть второго родителя — отца, по которому она не меньше скучала. Поэтому, убрав за собой, идёт к себе в комнату переодеться, а потом уже заскочить в гости. Одев большой кремовый свитер с джинсами, накидывает сверху тёплое серое пальто вместе с шапкой, а для большего тепла закрепляет в районе горла шарф. Одетая и собранная, выходит из дома, на прощание чмокнув мать в щеку. Спускаясь по широким бетонным ступенькам, покидает помещение и держит путь на остановку, откуда нужно будет поймать такси. Достаточно лишь махнуть изящной рукой, чтобы через пару секунд такси остановилось. Открыв дверцу серенького автомобиля, садится на заднее сиденье и указывает адрес. — Вам включить музычку, чтобы скучно не было — добродушно говорит водитель, смотря на девушку через зеркало в салоне и улыбаясь. — Буду вам благодарна! — отвечая такой же доброй улыбкой, отвечает Мэри, после поворачивает голову и любуется видом из окна. Ехать примерно час, так как отец живёт на другом конце города. Проезжая мимо частных домов, нельзя не заметить их красоту. Каждый из этих домов украшен новогодней гирляндой; на замёрзших дворика стоят фигурки эльфов; ну, а самый главный элемент этой зимней сказки — красивая ёлочка, на которой висят разноцветные игрушки. Вот о чём я имела в виду, когда говорила, что для меня зима — особенное время года, время чудес. Куда не глянь, везде счастье и веселье, которое не сложно увидеть в глазах детишек, лепящих снеговика, чей звонкий смех можно услышать даже через закрытое окно. Весь оставшейся путь я просто наслаждалась тёплой атмосфере, благодаря старым американским новогодним песням, что крутили на радио в машине. Для меня время прошло не заметно и вот уже вижу перед собой дом отца. В детстве я очень сильно любила его, как никого другого. Для меня папа был самым лучшим, самым родным и близким. Даже моё первое слово было «папа». Я всегда у него была принцессой, его сокровищем, которое он так и не смог уберечь. После того, как отец покинул наш дом на новый год, мне было очень тяжело и больно, потому что он меня бросил. Каждый чёртов день я рыдала по ночам в подушку, тихо шепча «папа, пожалуйста, вернись». Долго не приходил домой, не писал и не отвечал, было даже ощущение, будто мы для него перестали существовать. Через неделю вернулся, но за вещами… тогда ещё и произошёл громкий скандал между родителями, что противно было вообще находится в помещении. После этого я очень редко видела отца, где-то пару раз за несколько месяцев. В последствии этих событий дом утратил своё значение: не было больше того тепла и уюта; не было посиделок с семьёй каждое воскресенье, где мы рассказывали, как прошли для него будни; по субботам не будет домашнего кинотеатра — осталась лишь пустота и одиночество, вот, что можно было ощутить, находясь в этой квартире, ничего более. Для меня семья всегда была на первом месте и смотреть на то, как она исчезает я не могла, потому что сердце было готово просто разорваться на мелкие кусочки. В тот момент я поняла, какого это терять что-то родное. Ещё и нужно было врать всем и вешать лапшу на уши, говоря, что у нас всё хорошо, вот только не было уже нас. Может вы скажете, что тут нет ничего такого, все живы и здоровы, поэтому нет причин так себя изводить, но так говорят только те, которые не были в такой ситуации. Это меня больше всего добивало, потому что я не понимала, как можно просто спокойно стоять и наблюдать, когда пропасть между родными людьми увеличивается настолько быстро, что хватает доли секунды, чтобы стать чужими. Из-за этого я стала замкнутой и зажатой, что даже не выходила из своей комнаты очень долго. Это одиночество съедало меня изнутри ничего не оставляя после себя, а нет, всё же оставила — боль, что терзала мою душу; обиду, что въедалась под кожу, пробираясь до сердца; гнев, который словно яд исходил от меня, отравляя всё вокруг. Чувство саморазрушения не покидало меня, если бы не брат, он был как последний луч надежды, за который я успела схватиться. Он вытащил меня из этого противного кокона, в который сама благополучно забралась. Спустя года я поняла, что нужно идти дальше и маленькими, но уверенными шажочками к своему будущему. Знаете, а ведь вправду говорят, что время — хороший учитель. Благодаря ему мы можем задуматься о том, что нас беспокоит на протяжении долгого времени; можем понять те вещи, значение которых приходит не сразу. И вот стоя у входной двери, я понимаю, что вся моя злость, весь мой гнев, что копились эти годы — исчезли. Нажимаю на звонок ровно три раза и жду, когда мне откроют дверь по ту сторону. Ждать долго не пришлось, потому что через несколько секунд слышу щелчок в замочной скважине. Дверь открывается и седой мужчина выглядывает, чтобы узнать кто потревожил его покой в такую рань. — Привет папа… — еле-еле заставляю себя произнести эти слова, потому что душа болит, её словно тигр рвёт своими мощными когтями как можно глубже чтобы просто разорвать в клочья. Папа так постарел за это время, что я его почти не узнаю. Когда-то чистые голубые глаза, что искрились радостью, сейчас просто тусклые, нет в них того огонька прежнего. —… — В ответ лишь молчание, неужели он меня не рад видеть? Его лицо было таким грустным, руки, что держали дверную ручку дрожали — Мэри, девочка моя, это правда ты? Мне же не снится это? Прости меня, пожалуйста, прости — после того как я подумала об этом, слёзы градом полились из его небесно-голубых глаз. Глядя на него, моё сердце сжималось непозволительно сильно, что каждый его удар отдавался болью во всём теле; лёгкие просто на просто лишились воздуха, потому что дышать было очень трудно. Я так не могу… —Папа, не плачь, я тебя давно простила, ты же знаешь, что долго злится не в моём стиле — чуть улыбнувшись, пытаюсь успокоить отца. Ладонями прикасаюсь к мокрым щекам и большими пальцами рук стираю настойчивые слёзы. Его лицо тоже очень исхудало, он же был в отличной форме, что же с ним случилось? Его руки уже совсем шершавые и грубые, а кожа такая сморщенная и сухая. Я столько всего упустила за эти года, мне так жаль… —Спасибо — единственное, что он смог произнести. Я больше не могу этого вынести, поэтому стараюсь поднять настроение. — Я приехала, чтобы увидеть твоё счастливое лицо, папа, не надо грустить, что было, то прошло. Я люблю тебя и это никогда не изменится. Давай зайдём в дом и за чашкой тёплого чая поговорим, чтобы наверстать упущенное? — беру его за руки и тяну в дом, он без сопротивления идёт за мной. Мы прошли на кухню, она была очень уютной, с тех времён почти ничего не изменилось. Всё тот же стеклянный стол, мебель из тёмного дуба, холодильник с моими магнитиками… — Вау мои магнитики с кроликами и пингвинчиком ещё висят! — боже я думала они давно где-то на свалке, но всё ещё тут, мне было очень приятно. — Ты же их очень любила, я не мог их выбросить. Каждый раз, когда вижу их, вспоминаю тот день, когда ты их сюда повесила, кажется, тебе было ещё 9 лет — улыбка на его лице появляется мгновенно от счастливых воспоминаний. Заварив мне фруктовый чай, а себе — крепкий кофе, достал пирог с вишней и положил на стол. Он знал, что это её любимый, каждый её день рождения он покупал его, в надежде, что однажды его дочурка приедет в гости. Он смотрел на неё и видел, как же сильно подросла его маленькая принцесса, но её привычки остались неизменными: она всё ещё кладёт 2 ложки сахара; не пьёт крепкий чай, поэтому пакетик от него достаёт спустя минуту; размешав сахар, забывает достать ложечку, поэтому когда пьёт постоянно держит её, чтобы та не била по носу. Вроде смотрит на взрослую дочь, а перед глазами всё та же малышка Мэри, что первым делом выбирает из пирога вишенки и ест их, довольно закатив глаза от сладкого и немного кисленького лакомства. — Как твои дела? — Ему интересно, как она жила это время, где работает, есть ли друзья, поэтому спрашивает сразу. — Со мной всё хорошо, осенью устроилась на работу в компанию «TGH», зарплата хорошая и сотрудники, директор нормальный. Мы сейчас сотрудничаем с компанией «MJ group», они собираются открыть свой филиал в Париже, поэтому если всё пройдёт хорошо, я могу получить премию. Также я подружилась с одной очень весёлой и забавной девушкой — Стэйси, она старше на 4 года и у неё есть муж, наш заместитель — Пак Чанёль, он кореец, также как и директор, но их французский очень хорош и коллеги они отличные. Я не жалею, что уехала и живу теперь там. — попивая чай, спокойно общалась с отцом, он с такой гордостью и любовью смотрел на меня, что моё когда-то израненное сердце, стало потихоньку исцеляться. Теперь всё на своих местах и в этом доме присутствует тепло и уют, которого так не хватало. Просидев за разговорами с папой, не заметила, как стрелка на часах показывает ровно полдень. Жаль, что время нельзя остановить хоть на минуту. Как бы мне не хотелось, но я сегодня хотела бы успеть посетить ещё одно значимое для меня место. Поэтому через силу заставляю себя попрощаться с отцом, который пытается сдержать улыбку, вот только она тускнеет с каждой секундой. —Пока папа, не скучай, я ещё летом приеду! — мягко улыбаюсь родителю, чтобы отнять его грусть и забрать с собой, лишь бы он всегда был счастлив. Обнимаю крепко, укладывая голову на отцовское плечо и получая в ответ ещё крепче объятия. — Пока мышка, буду ждать — ещё раз улыбаюсь, вспомнив, как отец так звал меня, пока я была маленькой. Выхожу на улицу и иду на остановку, чтобы сесть на автобус, который привезёт меня прямо на море. Да, моё любимое место в городе — тёмно-синие бескрайнее море. Я прихожу сюда, когда мне грустно, чтобы поведать диким волнам свою боль, которые заберут её с собой глубоко и далеко от берега; когда весело, сажусь на песок и наблюдаю, как высоко в небе парят чайки, вырисовывая своими крыльями неведомые никому узоры в воздухе. Здесь я могу встретить первые лучи солнца, пока город спит. Рассветы — одно удовольствие, ради которого не жалко вставать рано, чтобы насладиться красотой природы. Это место особенное, когда-то давно здесь я встретила свою первую любовь. Это было ранней весной, когда почки деревьев только хотели цвести, а птицы с самого утра начинали щебетать своими звонкими голосочками. Я прогуливалась вдоль берега после учёбы, чтобы отдохнуть от городской суеты. Весенний ветер раздувал мои волосы в разные стороны, создавая хаос на моей голове и поэтому мне ничего не оставалось делать, как собрать их в пучок. Тогда пляж был пуст и я не парилась на счёт своего внешнего вида. На мне было лёгкое чёрное платье, сверху которого было серое пальто, а шея была в оковах тоненького шарфика. Было так прекрасно, но вдруг резко подул сильный ветер и мой шарф не удержался и полетел за потоком воздуха. Я уже думала попрощаться со своей любимой вещью, как её ловко ловят чужие руки, это был какой-то парень. — Это, кажется, твоё — подходит ко мне незнакомец и протягивает свою руку с моим шарфом, концы которого раздувает ветер в стороны. Его зелёные глаза были направлены прямо на меня, они разглядывали моё лицо с таким интересом, что щёки тут же зарозовели от смущения. — Да, спасибо, что поймали — переборов свою зажатость, всё же отвечаю ему, глядя прямо в глаза. Выдержав взгляд пару секунд, протягиваю руку, чтобы забрать вещицу и пойти по скорее домой, но его рука перехватывает мою и мы опять встречаемся взглядами. — Погоди, как тебя зовут? Думаю, после такого я должен знать, как зовут хозяйку этого прелестного шарфика — в упор продолжает смотреть и медленно протягивает свою руку так, чтобы я смогла спокойно забрать своё. — Мэри — после того, как он услышал моё имя, на его лице появилась улыбка, которая с каждой секундой становилась только шире и ярче, а глаза казались по-детскому добрыми. Невольно засмотревшись на милого незнакомца, не замечаю, как начинаю тоже улыбаться в ответ. — Мою сестру тоже зовут Мэри, а я — Михаель — он какой-то странный, поэтому лучше уйду по скорее домой — не против, если я с тобой прогуляюсь? — а вот это было неожиданно, даже не знаю, что ответить. Ответив ему краткое «нет», разворачиваюсь в другую сторону и иду куда глаза глядят. Но этот парнишка увязался за мной, просто шёл рядом, иногда поглядывая на меня. Я же просто делала вид, что мне всё равно, но моё сердце выскакивало из грудной клетки, прося о свободе. Со мной впервые кто-то захотел познакомиться и я так счастлива, не знаю почему, это ведь не так важно. Молчание продлилось недолго, потому что уже через секунду он стал задавать разные вопросы. И как-то так мы познакомились, очень странно и непонятно. Но моей ошибкой было то, что я слишком быстро впустила его в своё сердце, за что и поплатилась. Началось всё с дружбы, я стала более общительней и мне самой хотелось узнать что-то о нём, поэтому мы стали часто встречаться и просто гулять здесь, на море. Оказалось, что он занимается плаваньем и был выпускником, безумно любил воду и детей. Тогда я думала, что встретила того, в ком нуждалась долгое время; того, кто для меня будет всем и я для него тоже. Но как же сильно я ошибалась. Спустя месяц общения я поняла, что для меня он уже не просто друг, а тот кто очень нравится. Поэтому когда мы гуляли по набережной, он предложил встречаться, на что я согласилась и была такой счастливой, что мои чувства впервые оказались взаимными. Первые недели были просто сказочными, милые прогулки, походы в кино, короткие поцелуи, казалось бы чего ещё нужно для счастья молодой девушки. Да вот только парень думал по-другому. С каждым последующим днём, он становился всё грубее, будто от того милого паренька с ямочками ничего не осталось, на его замену пришёл злобный парень, который плевался ядом вокруг, говорил одни гадости. Я до сих пор не понимаю, как так быстро можно измениться до не узнаваемости. Раньше мы держались за руки, когда были вместе, а после его руки только то и делали, что пытались облапать моё тело на виду у всех. Может для других это нормально, но не для меня, я не понимаю зачем вот так делать на публику ещё и без моего согласия. Мне было неприятно и даже противно от того, что его глаза больше не смотрели на меня с нежностью и любовью, там была лишь похоть и грязь. Когда виделись с его друзьями, не упускал повода унизить меня перед ними. Иногда в порыве гнева он мог даже ударить, не извинившись, а я как последняя мазохистка продолжала любить его и надеяться, что скоро этот кошмар закончится и ко мне вернётся тот Михаель, который покорил моё сердце когда-то. Шёл месяц, второй, третий, но чудовище внутри него никуда не исчез, он терзал моё сердце с такой силой, что оно было готово в любой момент остановится; он любил, смотреть, когда мне плохо, больно, мои слёзы были для него источником энергии. Я давно забыла какого это быть любимой девушкой, получать подарки или цветы, когда ты с нежным трепетом ожидаешь следующей встречи. Я стала его послушной куклой, а он моим безжалостным кукловодом, что без остановки дёргает нити, которые сдавливали всё моё тело, не давая и шанса на свободу. Как говорится «всему приходит конец» и моему терпению тоже, поэтому когда мне пришло письмо о зачислении в Парижский институт, я сразу собрала вещи и уехала из этого города, где жить с каждым днём становилось труднее. Да, у меня было кучу пропущенных от Михаеля, но мне было уже всё равно, я просто сменила номер и начала новую жизнь. И сейчас я могу смело сказать, что горжусь собой, ведь я смогла пройти такой длинный и трудный путь к своей мечте, нашла верных друзей, работу и, возможно, скоро любовь, не ту фальшивую, а настоящую и искреннею. Пока я была погружена в водоворот своих мыслей, не заметила, как уже приехала. Заплатив за проезд, выхожу на улицу и чувствую этот солёный запах моря; шум бушующих волн, что точат каменный пирс неподалёку; где-то вдалеке слышен крик голодных чаек. Как же я скучала по этому месту. Иду в сторону моря и чем ближе я подхожу, тем сильнее дует морозный ветер, обдавая моё лицо холодным потоком воздуха, от чего щёки и нос тут же становятся красными. Останавливаюсь посреди заснеженного песка и оборачиваюсь и медленными шажочками кружусь, куда бы не глянула перед глазами мои счастливые воспоминания об этом месте: наша первая встреча; первое свидание, когда встречали здесь когда-то закат с двумя кружками горячего какао; когда вместе ходили купаться, где он учил меня плавать; когда я поцеловала его в щёчку, после чего он весь покрылся румянцем. Но также были и ужасные, когда он впервые ударил за то, что посмеялась с шутки его друга; когда поливал меня грязью, если что-то шло не так; когда высмеивал и унижал, доводил до слёз и истерик. Никогда не забуду, до сих пор жалею, что не высказала ему всё ещё тогда. Медленно делаю шаг вперёд, затем ещё один и ещё, пока не отошла на приличное расстояние от того места, на котором стояла. Иду вдоль пирса и вижу красивую открытую дверь в конце. Её сюда поставили, чтобы любящие пары могли встретить первыми рассвет, в знак своих крепких чувств. Хотела бы я однажды оказаться среди них. Засматриваюсь на тёмно-синею морскую глубь, ветер становится всё холоднее, а волны сильнее, облака в небе стали гуще и теперь не видно солнца, которое хоть как-то грело. — Мэри? Это ты? Вот так встреча — поворачивая голову к источнику шума и вижу его — Михаеля. Моё сердце будто пронзило тысяча острых игл, образовывая глубокую рану. Я чувствую, как оно болит, плача кровавыми слезами. Старая незажившая рана становится ещё больше, кажется ещё чуть-чуть и сердце остановится, не выдержав этой пытки. — И тебе привет — сглатываю большой чёрный, неприятный ком, что застрял в горле, не давая шанса нормально вздохнуть. Ощущаю как мои органы просто выворачиваются на изнанку, отказываясь работать из-за чего тошнит, а на душе становится противно от всей этой ситуации. Хочу уже по скорее покинуть это место, лишь бы не видеть его лицо, которое ни капельки не изменилось. — Ну куда же ты, давай лучше посидим, поговорим о том, куда ты делась и почему не отвечала мне. Знаешь, было даже как-то грустно, ведь я больше не мог увидеть твои слёзы, твоё выражение лица, когда делал удар за ударом, твои сладкие крики о помощи. Я соскучился за этим. — Не долго думая, встаю с лавочки, на которой сидела всё это время и пытаюсь сделать шаг в сторону, но его рука перекрывает мне путь, а после крепко сжимает до хруста мои запястья. На его лице красуется мерзкая ухмылка, от которой тошно. Я уже не та плакса, что не могла сказать «нет», поэтому в этот раз я противостою этому подонку. — Да неужели, так сильно скучал? — каждое слово произношу с такой злостью, что даже не узнаю себя. Мои глаза искрятся синим пламенем, в котором я уже мысленно сожгла эту мразь, а на лице ехидная улыбка от того, что он не ожидал, но сейчас времена другие и я тоже, поэтому совсем осмелившись плюю ему в лицо, чтобы знал своё место — Пошёл ты к чёрту сволочь! —Ах ты ж блядь! — его терпение явно кончилось, судя по взбесившемуся лицу, но мне плевать, он заслуживает того, чтобы гнить где-то в подворотне до конца своих дней. Не выдержав и секунды, громко смеюсь над ним, из-за чего его самолюбие ещё сильнее задето. Но в следующую секунду вижу перед своими глазами, как он замахивается своей рукой на моё лицо, только он остановился, потому что кто-то нас прервал… —Руки убрал от неё, пока я тебе их не переломал к чёртовой матери — слышу до боли знакомый голос, от чего всё тело начинает нещадно дрожать. Это он, это он… Тэхён.