Часть 10. Просто ещё одна красивая девчонка
13 марта 2019 г., 05:49
— Иззи, — сонливость не желала униматься, поэтому Джейсу то и дело приходилось вздрагивать, чтобы прогонять зевоту, — напомни-ка мне, зачем я встал в такую рань и приехал чёрт знает куда?
— Голова твоя садовая!
— Голова моя сонная!
— Сегодня последний срок, когда я могу выкупить картину, — сказала девушка, тихо пробурчав, что объясняет это уже в миллион второй раз.
— А я-то тут при чём? — на этот раз подавить зевок не удалось, и он зарычал, как настоящий лев. — Тебе не кажется, что прежде чем гонять меня по своим делам, тебе, минимум, нужно выйти за меня замуж?
— Ну, Джейс-ик, — заискивающе просюсюкала Изабель, — ну, хорошенький ты мой, выручи, а? У тебя, в отличие от меня, сегодня свободный день, а мне позарез нужна это картина. У твоей мамы скоро день рождения, и я обещалась подарить ей какой-нибудь шедевр современного искусства.
— А нельзя было найти какой-то другой склад современного искусства? Желательно тот, где картину можно выкупить чуть позже.
Мысленно Джейс отметил, что сам ещё ничего не купил в подарок матери. И пусть Селин, как всегда, будет уверять его, что всё в порядке, главное, что с ним всё хорошо, он здоров и дальше вниз по каждому пункту материнского списка, о подарке всё-таки стоит обеспокоиться. Джейсу не хотелось выглядеть неблагодарным сыном, не удосужившимся даже попытаться что-то найти.
— Нельзя! — протестующе воскликнула подруга — её звонкий голос с эхо ударил по ушным раковинам парня. — Джослин Фэйрчайлд — это лучшее, что могло случиться с миром художников. Она гений. И заполучить её картину, которые она почти не продаёт, настоящее чудо. Они на вес золота. Настоящее сокровище.
Изабель продолжила воодушевлённо нахваливать мастерицу, о которой Джейс ранее и фоном не слышал, поэтому ему пришлось вылезти из машины, при этом опасно покачнувшись, так как ноги всё ещё упорно тянули его в лежачее положение, и пойти за «сокровищем».
Прежде чем войти в небольшое здание из светло-красного кирпича, он критично осмотрел его: ни вывески, ни граффити какого, ни намёка на то, что вот конкретно здесь, на втором этаже, творит типа-известная художница. Несколько окон в старых, выкрашенных белой краской рамах и пожарная лестница в переулке. «Если здесь и живёт какой-то художник, — решил Джейс, — то современным назвать его можно только с натяжкой».
Изабель меж тем всё продолжала тараторить в трубке.
В холле его ждала довольно приятная обстановка. Диванчики, обитые бархатистой светло-зелёной тканью, горшки с цветами, несколько картин, но принадлежащих более известным художникам: да Винчи, Веласкесу, Ван Гогу, Микеланджело, — и лестница на второй этаж. Здание состояло всего из трёх этажей, последним из которых была башня, поэтому в лифте просто не имелось нужды.
— Я как будто в фильм ужасов попал, — прокомментировал свои ощущения от угнетающей тишины Джейс. — Иззи, если я не выберусь отсюда, звони 911.
— Мы будем помнить тебя всегда, — хохотнула Лайтвуд. — Назовёшь мою фамилию, и тебе отдадут уже оплаченную картину, — добавила она и отключилась.
— А как же: мы любим тебя, друг? — театрально обиделся блондин, смотря на чёрный экран телефона, затем хмыкнул и убрал его в задний карман брюк.
Крутая лестница уходила на небольшой лестничной переплёт с распахнутой на нём прозрачной дверью, из-за которой слышалось негромкое завывание барахлившего радио — сигнал то и дело пропадал, из-за чего трек звучал урывками. До носа Джейса также донёсся приятный аромат кофе и свежеиспеченной сдобы. В животе моментально заурчало.
«Здесь точно художественный салон, а не пекарня?» — мысленно вопросил он, зевнув в который-там-по-счёту раз.
Он поднялся ещё на несколько ступенек и увидел небольшое межкомнатное окно с поднятыми наполовину жалюзи.
У распахнутого настежь окна стояла невысокая девчонка. Она облокотилась на стойку с огромными банками красок и пыталась починить радио. С техникой явно на «вы», она постоянно чертыхалась и поправляла рыжие прядки волос, падающие на глаза. Джейс её внимания нисколечко не привлёк, да и стоял он так, что было видно лишь его волосы, лоб, да глаза.
— Идиотская железяка! — злобно прошипела девушка, когда радио и вовсе перестало работать.
Джейс улыбнулся, сам удивлённый своей реакцией. Это малышка сейчас выглядела как ребенок, не получивший сладкого после честно съеденного овощного супа. Она бросила вконец сломанную технику на подоконник, и та, так как силы было приложено явно с лихвой, выпала из окна. Бдыщ! И только звук разбитого радио послышался с улицы.
— Упс.
— Клэри, милая, что там такое? — женский голос раздался из подсобного помещения. Посмотрев туда, Джейс увидел лишь спину тоже рыжеволосой женщины, расставляющей какие-то коробки.
— Э-э, — девушка явно занервничала, из-за чего Джейс снова улыбнулся, как-то совсем странно, — всё в порядке, мам. Просто… Э-э, радио совсем перестало работать, и я убрала его, чтобы позже отнести в ремонт.
Чего греха таить Джейс встречался со многими девушками. Если под понятием «многими» скрываются размеры нашей Вселенной в момент Большого Взрыва. Однако на общем фоне эта девушка выделилась чем-то особенным, будто от неё исходил какой-то еле видимый свет, как, например, от озера при полной луне. Джейс вот ни разу не романтик, заметил это, когда принялся детально разглядывать врунишку.
Она стояла теперь к нему спиной, смотря на картину на мольберте, но он успел увидеть россыпь веснушек по её лицу, тянущуюся впрочем и по открытым участкам тела, и медные бровки, чуть вздернутые в замешательстве. Короткий джинсовый комбинезон был заляпан краской, но эта мелочь придавала её образу какую-то малюсенькую изюминку — настолько мелкую, что с трудом заметишь. А разноцветные носки (один зелёный, другой — оранжевый), выглядевшие довольно забавно, будто подсказывали о бунтарском характере девушки. Вдобавок ко всему, она не очень-то заморачивалась с причёской: рыжие волосы были собраны в лёгкий хвост на затылке и лишь несколько прядок, выбившимися волнами падало на лицо и шею. Как-то слишком одомашнено, счёл Джейс.
Ему надоело стоять вот так и подглядывать, поэтому он быстро перемахнул оставшиеся ступени и вошёл в комнату. При этом ошибкой было то, что он не допустил ни звука: Джейсу каким-то чудесным образом всегда удавалось перемещаться довольно беззвучно, — поэтому его громкое, но сиплое из-за зевоты «Здравствуйте» прозвучало звучнее, чем планировалось.
Бедная девушка так испугалась, подскочив на месте, что кружка с кофе, которую она успела взять со стола, выскочила из её рук, и всё содержимое коричневым пятном разошлось по полотну с недорисованным эскизом.
— Нет! Нет, нет, нет, нет, — слёзно задыхаясь, повторяла рыжеволосая, хватая тряпку и пытаясь промочить ею уже точно испорченную работу. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.
Джейс, и сам перепуганный, но больше за картину и эмоциональное состояние девушки, со своего ракурса успел увидеть, что от этих действий стало только хуже. Он выпрямился, готовый извиняться, но вместо этого получил удар первым:
— Вам разве не говорили, что нормальные люди должны звуки при ходьбе издавать или хотя бы стучаться? — подобно кличу Валькирии обрушился на него девчачий крик. Обладательница рыжих волос молнией развернулась к нему, при этом в её глазах (зелёных, как свежая трава) разверзся настоящий поток лавы. — Я этот эскиз три месяца делала!
— Простите, я не хотел пугать вас, — как последний идиот, только и вымолвил Джейс.
Ни к такой реакции девушек на себя он привык. Ох, ни к такой. Обыкновенно дамы, конечно, кричали в его присутствии, но намного позже и при несколько других обстоятельствах. Оказавшись в новом для себя положении, локации, так сказать, парень совершенно растерялся. Он, глупо рыская глазами за что бы уцепиться, продолжал извиняться, будто в его рту пластинку заело.
— Клэри, дорогая, что за гвалт?
Женщина, вышедшая из подсобки, была взрослой версией дочери. Точнее, наоборот, разумеется, поправил себя Джейс. Её одежда также была испачкана краской, а из рыжих волос, собранных в пучок, торчала пара кисточек на манер азиатских причёсок. Она недоуменно посмотрела на гостя, затем на дочь и, наконец, на картину. Ахнула и… рассмеялась.
Джейс выпал в осадок.
— Что смешного? — взвизгнула Клэри.
— Видимо, сам Господь Бог велит, чтобы ты нарисовала что-нибудь другое, — сквозь мягкий смех произнесла женщина.
— Обхохочешься.
Последний раз злобно глянув на порядком смутившегося (что случилось впервые в жизни!) Джейса, девушка сняла холст, направляясь к подсобке.
— Не злитесь на неё, — сказала хозяйка салона — Джослин, как уже догадался Джейс. — Она у меня слишком вспыльчивая.
— Я заметил, — он проводил Клэри взглядом до двери и, даже когда та за ней скрылась, не хотел отворачиваться.
— Чем обязана?
— Моя подруга купила у вас картину, но так как сегодня она занята, то попросила забрать её меня, — поняв, что девушка теперь снова появится не скоро, он всё-таки обратил всё внимание на женщину перед собой. — Её имя Изабель Лайтвуд.
— Изабель Лайтвуд… Хм, — женщина нахмурилась, отходя к каким-то картинкам разбросанным прямо по полу. — Секундочку.
Роясь в художественной куче искусства, она пару раз натыкалась на какие-то совсем странные для творческого салона вещи: маленькие садовые ножницы, значок футбольного клуба, кепку и разного цвета кеды. При этом каждая находка сопровождалась грозным цоканьем. А найдя три пары футбольных карточек, она и вовсе воскликнула:
— Клэри, скажи своему брату, если я ещё хоть раз наткнусь хоть на одну его вещь футбольной тематики у себя в салоне, то он у меня на полгода забудет, что такое стадион и бесплатные билеты от Квинса!
Джейс постарался усмехнуться негромко, уткнувшись в кулак. Атмосфера здесь действительно было домашняя, довольно приятная и уютная. В углу так же, как он только заметил, стоял диванчик и кресло, на одном из столов поместился чайник и кружки, рядом в пакетиках разные виды чая и кофе в баночках. Во встроенном в стену книжном шкафу расположились различные книги. К ним Джейс и потянулся, пока Джослин продолжала возиться с полотнами.
Всё: от художественной литературы до незатейливых женских романтиков и детских книжонок, — здесь была и «Алиса в стране Чудес», и «Анна Каренина», и «Путешествие к центру Земли», и даже любимая поэма Джейса «Божественная комедия» Данте. Взяв книгу за толстый переплёт, он вытащил её из общего ряда и открыл на рандомной странице. Как и ожидалось, почти слово в слово его мозг помнил каждую строчку главы.
— Божественная комедия?
Клэри подкралась незаметно.
— Ничего лучше не читал, — Джейс перелистнул ещё пару страниц и закрыл книгу, поставив на место. — Мне жаль, что так вышло с твоей работой.
— Я это поняла по сотне твоих извинений, — пройдя к мольберту, девушка поставила новое белоснежное полотно. — Теперь отойди на два метра, — бросила она через плечо, — не дай мне угробить и это. Они дорогие.
— Картины или полотна? — усмехнулся Джейс.
— Мои нервы.
Не обращая на посетителя никакого внимания, Клэри поставила рядом с собой барный стул и положила на него коробочку с карандашами. Джейс наблюдал за ней с приподнятой бровью.
— Так, кажется, она в другом месте, — вынесла рецензию Джослин, не найдя нужной картины. — Сейчас вернусь. Клэри, развлеки пока гостя, угости кофе.
— Кофе? — недовольно спросила девушка, разворачиваясь, когда мать выбежала из комнаты. — Или чай?
— Чай, — кивнул Джейс, когда они подошли к узкой барной стойке, служившей здесь скорее декором. — Только без бергамота, пожалуйста.
Чайник, за который Клэри успела взяться, чуть не выскользнул из её рук, когда она недоверчиво покосилась на парня.
— Ты точно парень?
— А что? — удивился Джейс, оглядывая себя. — Есть сомнения?
— Ни один из моих знакомых парней даже не знает, что такое «бергамот».
В ответ ему только оставалось пожать плечами. Что ж, он чертовски отличался от других представителей мужского пола.
Заручившись чашкой чая, Джейс попытался снова рассматривать помещение, предпочтя не нервировать девушку. Пусть ему и хотелось поболтать с ней. Только вот быстро наплевав на созерцания обоев в полосочку, он снова переметнул свой взгляд обратно на Клэри, отвернувшейся к мольберту. Вид у неё при этом был такой, будто её душевное равновесие балансирует на грани бешенства и агонии. Открой Эрондейл сейчас рот, и он грозится лишиться пары зубов.
К счастью, но по непонятным причинам, «Валькирия» заговорила первой.
— Для кого картина? — спросила она.
— Для моей матери, — Джейс тихо порадовался, что не приходится молчать. Из подсобки тем временем послышалось радостная возня. Видимо, картина была всё-таки найдена. — У неё скоро день рождения.
— Ей нравится картины моей матери?
— Не знаю, если честно. Я не замечал за ней ярой тяги к творчеству. Это идея Иззи и её подарок. Я только курьер, — он сделал вид, будто поправил бейсболку на голове.
Клэри хмыкнула. Всё лучше, чем если бы она продолжала хмуро смотреть мимо него.
— Клэри — это полное имя? — ни с того ни с сего заинтересовался Джейс.
— Сокращение от «Кларисса».
Воцарилось молчание. Джейс понял, что Кларисса — полное имя девушки ему сразу очень понравилось, — не хочет больше говорить, ни с ним, ни с кем-то другим. Она задумалась, ушла куда-то в себя, забыв даже, что приготовила себе рабочее место, и теперь просто стояла, склонившись над стойкой, смотря в одну точку.
— А вот и я, — Джослин, довольная находкой, вышла к ребятам, разрывая тонкую грань неловкости. — Упаковать как-нибудь? У нас есть обёрточная бумага.
— Нет, спасибо.
Джейс, отчего-то расстроившийся, не стал даже мельком смотреть на картину. Более того он только что понял, что ему совершенно расхотелось спать. Он даже не зевал последние несколько минут. Чудеса, да и только. Попрощавшись и поблагодарив за картину, он, проделывая уже знакомый путь, вышел к машине. И даже уже оказавшись в салоне, продолжал нервно покусывать нижнюю губу, не понимая причин переворота своих эмоций. Только что ему было абсолютно всё равно на весь мир, главным являлось желание вернуться домой и досмотреть сон, а теперь… Оказавшись за пределами тёплой, уютной комнаты, и на расстоянии от девушки, желающей превратить его в пятно краски на полу, а не лично растекающейся лужицей при виде его, он почувствовал себя как-то особенно неуютно. И даже поёжился.
Всё это было донельзя странным.
А впрочем… Впрочем, это просто Джейс Эрондейл, который увидел ещё одну красивую девчонку. «Красивую девчонку», — повторял он про себя, заводя мотор. Просто красивую девчонку…
