Любовь сквозь экран монитора или 7 дней на поиск судьбы

      Голова Алека танцевала брейк-данс, из-за чего мысли подпрыгивали, ударялись о его макушку и, падая, производили ужасный глухой звук. Брюнет предпочёл бы вовсе не иметь головы. Любую головную боль он всегда переживал довольно остро, а тут, после удара, всё стало совершенно паршиво.       В комнату заглянула Изабель и, убедившись, что брат не спит, полностью отворила дверь.       — Привет, братик, — неуверенная улыбка не очень вязалась с её внешностью. — Как себя чувствуешь сегодня?       Она прошла в комнату и села на краешек кровати.       С тех пор как они вышли из больницы, она только так Алека и называла. А ещё, оказалось, что Изабель Лайтвуд чрезмерно заботливая девушка. Она приносила брату завтрак, обед и ужин (к счастью, приготовленные не ею), готовила чай и поправляла подушку, когда требовалось, следила, чтобы его никто не беспокоил. Раньше Алек об этой стороне личности сестры и не подозревал.       — Снова подлизываешься? — напрямую спросил он.       — Возможно, — Изабель прикусила губу. — Это в качестве извинения, что так всё вышло.       Если так посмотреть, она была не виновата. Не она же толкнула брата. Однако Алек не спешил говорить ей это, ловя момент.       — Из, в сотый раз спрошу: как вы додумались только?       Это был честный вопрос. Александр не понимал, как можно было поспорить на парней. Он понимал, что в порыве азарта можно пойти на всё, но играться с другими людьми и их чувствами… Это жестоко.       Он злился на Магнуса за то, что Изабель успела рассказать ему, что Бейн всё знал, что он сам попросил её написать ему, что он всё придумал с этим опросом, что никакой статьи и в помине не было (во всяком случае, в том смысле, в каком представлял себе Алек). И он не понимал, как мог купиться на подобное. Его поймали, как маленького ребёнка, хотя и тот умнее будет.       На языке у брюнета скопилась такая добрая куча ругательств, что он просто не знал, когда, так сказать, прорвёт. Ему не хотелось видеть Магнуса. По крайней мере, не сейчас. Он был откровенен с ним, говорил о вещах, которые знать Бейн вовсе не обязан. Во время их самого первого разговора он, в попытке откровения, даже упомянул о нём. Тогда он, разумеется, не знал, что говорит о Бейне, но сам Магнус то… Всё слишком круто запутано! И от этого голова Алека болела ещё сильнее.       — Согласна, это было немного некрасиво с нашей стороны, но мы ведь не собирались провести всё это дело, а потом кинуть вас, — повторно принялась объясняться девушка. — Я надеялась, что общение Клэри и Джейса сохранится.       — Потому что он твой друг или потому что так ты бы выиграла спор? — едко заметил Алек.       Минутное молчание, затем Изабель опустила голову и призналась:       — Сначала по второй причине, потом по обеим.       Брюнет вздохнул, принимая сидячее положение. Он осторожно покачал головой, более не желая разбираться во всём этом.       — Ладно, проехали, — наконец сказал он. — Мозгов у вас, конечно, с палец Черча, но чёрт с этим. Я не злюсь… Не так сильно.       Изабель подняла на брата удивлённый взгляд. Спустя секунду она уже вовсю улыбалась.       — Спасибо.       — Да за что? — фыркнул Алек. — Кто в итоге спор-то выиграл?       — Ой, — вздрогнула Изабель, — а мы и не разбирались.       — Джейс и… ну, та рыжая, которую я случайно сбил — кстати, как она, — наладили контакт?       — Её зовут Клэри. И да, с ней всё хорошо. Говорит, рука почти не болит, — ответила брюнетка. — Джейс вообще-то мне ничего не рассказывал. Молчит, как партизан. Но я видела, как он лучезарно улыбался, печатая кому-то сообщения. Думаю, он писал Клэри.       — Тогда поздравляю тебя. Ты выиграла спор.       Изабель просто отмахнулась.       — Да без разницы уже. Главное, что мы наконец-то с ней и Магнусом познакомились, и что с вами всё в порядке, скороход ты наш.       При упоминании Бейна Лайтвуд скривился, будто ему под нос подсунули что-то дурно пахнущее. Это не укрылось от Изабель.       — Не злись на него так уж сильно.       — Изабель, он поступил, как…       — Да-да, знаю, — перебила брата девушка. — «Как очень плохой человек», — она изобразила руками кавычки. — Это я и сама ему уже сказала. И я тоже так поступила, но ты сказал, что не злишься. И, поверь, всем, и Магнусу в том числе, за эту выходку стыдно.       Алек ничего не ответил.       — Алек, он звонит мне каждый день и спрашивает, как твоё самочувствие. Магнус искренне волнуется за тебя.       — Не нуждаюсь в его заботе.       Изабель тяжело вздохнула, отводя взгляд в сторону. Алек решил, что сейчас она начнёт толкать длинную-длинную речь о том, как нехорошо он поступает, но вместо этого сестра сказала:       — Если ты боишься нашего осуждения, то зря. Я давно всё знаю, а Джейс прекрасно сам догадался по твоей реакции в кафе.       Алек почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота, как тогда, когда он увидел Магнуса в компании друга и сестры.       Он не боялся ничего сильнее, чем признания. Сотню раз он представлял, как сестра и лучший друг отворачиваются от него, узнав правду, как они обсуждают это, смеются над ним. Однако сейчас и намёка на подобное на лице Изабель не было.       — Вы знаете? — шёпотом спросил парень.       — Алек, ну вот какой сейчас год на дворе? Зачем скрывать подобное? — Изабель чуть хмуро посмотрела на брата. — Я люблю тебя в любом случае. Как и Джейс продолжит дружить с тобой в независимости от того, какая у тебя ориентация.       Она помедлила, вероятно, ожидая ответа, но Алеку не нашлось, что сказать. Он во все глаза продолжал смотреть на сестру.       — Я принесу тебе завтрак, — поднимаясь, сказала Иззи, не продолжая этот разговор. — А ты, если до тебя дошёл смысл моих слов, напишешь Магнусу, пока я хожу. Несправедливо, что из-за твоего страха страдаете вы оба.       Алек не знал, что и ответить, а Изабель тем временем скрылась в коридоре. Оказалось, она успела положить телефон на прикроватную тумбочку, пока он не видел. Врач запретила брюнету пользоваться электроникой хотя бы первые несколько дней, но Алек же не собирался засиживаться в интернете или пару часов трещать по телефону…       Он поймал себя на безумной мысли, что действительно хочет написать Магнусу. Не затем, чтобы расставить все точки на «j», а чтобы просто сказать, как он зол на него. Да? Да! Ничего страшного ведь нет, если Алек скажет Магнусу то, что уже сказал сестре: спор был идиотским и играть с чувствами других людей нельзя.       Ведь ничего страшного?..       Закусив губу, Алек нашёл номер Бейна (точнее, разумеется, «идиота, которому я сейчас всё выскажу») и нажал отправить сообщение. Пустой чат немного пугал. Алек никогда раньше не писал Магнусу…. То есть… То есть, чёрт, конечно же, в том смысле, что вот так, открыто. Он нервничал.       «Привет, Магнус»       Чёрт подери!       «Слушай сюда, Бейн! Ты»       Не так грубо.       «Магнус, я»       — Дьявол!       Минут двадцать он возился с тем, как начать, и забросил бы эту идею, если бы к горлу не подошла новая волна тошноты. Зачем он делает это? Потому что Изабель попросила? Или потому, что он злится на Магнуса? Или ему просто не верится, что Бейн может волноваться о ком-то, кроме себя?       Алек вспомнил лицо Магнуса, когда они были в кабинете у врача. Брюнет не понимал, почему азиат с таким рвением пробрался к нему, но тот взгляд золотистых глаз… такой взволнованный, заботливый… любя… Нет! Это уже переходило границы.       Лайтвуд не отдавал себе отчёта, что глубоко-глубоко в душе немного рад, что так всё случилось. Во время общения через интернет Магнус вёл себя как обычный хороший парень. Они разговаривали, и у Алека даже ни разу не появилось желания послать его куда-нибудь далеко-далеко. Он никогда бы и не подумал, что с Бейном можно просто так поговорить: без флирта, колкостей и шуток, — так легко…       В коридоре послышалось шаги и слабый голос Изабель, которая что-то напевала. Алек занервничал ещё больше. Он не собирался показывать, что решил послушать сестру. Одна его часть всё ещё очень злилась.       «Это было глупо», — на скорую руку написал он, скорее всего, с ошибками, и нажал отправить.       Хуже, чем нормальное сообщение, но лучше, чем «Привет, Магнус. Ты идиот, но ты мне нравишься».       Он правда сейчас подумал об этом?       Ответ пришёл незамедлительно, но Алек не успел его увидеть, так как в комнату вошла сестра с подносом в руках. За секунду до этого он вернул телефон на тумбочку, словно и не трогал.

«Знаю, Александр. Но хотя бы таким образом у меня появился шанс пообщаться с тобой. А у тебя возможность понять, что я, наверное, не такой уж и плохой. Позвони мне, пожалуйста. Нам давно пора поговорить»