Питер и переезды

       Питер никогда не любил переезды, не любил менять обстановку, но с момента смерти дяди Бена это случалось часто. Тётя Мэй не могла работать в полную смену, ведь должна была сидеть с племянником: готовить, проверять уроки.        Женщина абсолютно уверена, что Питеру нужна семья. Её мальчик слишком многое пережил. Смерть родителей, а потом и её мужа. Это была чёрная полоса в жизни, которая никак не хотела кончатся.        Деньги не вечны, а Мэй на пол-ставки платят на так уж и много. Приходилось экономить и ещё хуже — переезжать.        Питер ненавидел это, ненавидел заново привыкать к соседям. Иногда ему нравилось сидеть в окружении милых старушек, которые делились рецептами карри.       Паркер прикрыл глаза. Переезд — это одно из худших вещей, которые могли случится. Питер не хотел забывать лица соседей, с которыми не так давно неплохо общался. Он не хотел забывать свою лестничную площадку, на которой прозвучало много шуток.       Разве парень много просит? Просто остановиться в одном месте, оставить вещи на своих местах и забыть, что через пару месяцев придётся заново их складывать в коробки.       Но разве такое выйдет из головы? Паркер всё время думает об этом: что было бы, если бы не было этих переездов? Может, он наконец нашёл друзей, помимо Неда, который живёт на другом конце Куинса?       Увы, Питер не знал ответа. Иногда ему было одиноко, хотелось скатиться вниз по стенке и зареветь. Эти стены не помнили его детства, на них нет неумелых рисунков мелками, нет, они даже неживые. От них так и веет пустотой.       Паркер пытался убедить себя, что это нормально. Переезды — это круто. Парень пытался внушить себе самые радужные мысли, но не выходило. Всхлипы становились только громче.       А потом неожиданно слезы закончились. Питер спросил себя: а зачем? Зачем тратить свои нервы на проблемы, которые все равно никуда не уйдут? Тогда и наступил тот момент, когда он смирился.       Не было больше рыданий, гляделок в пустоту, оставался только фальшивый смех и пустые глаза, полные ненастоящего веселья. Всё. Питера больше не осталось. В каждой своей комнате он оставлял частичку себя, а потом они закончились. Паркер остался пустым.       Неофобия — боязнь перемен — начала развиваться всё сильнее и сильнее. И почему эта болезнь затронула именно его? Из всех людей на планете?       Питер вошёл в свою новую комнату, холодно оглядываясь по сторонам. Он знал, что к ней нельзя привыкать. Через пару месяцев они все равно опять переедут, переедут, и о них не вспомнят также, как и Паркеры не вспомнят о них.       Парень тяжело вздохнул, садясь за стол, за совсем новый стол, который ещё не пострадал от его изобретений. Как печально. Питер хмыкнул, проводя ладонью по пыльной поверхности. Здесь всё было так необжито.       Паркер хмыкнул. Раньше было больнее, а сейчас… А что сейчас? Ему стало легче, но он не стал любить переезды больше. Не стал, и это никогда не изменится.       Наверное, он бы хотел остаться навсегда и никуда не уезжать, смотря романтические комедии с тётей Мэй. Но Пит не видит её часто: она полностью содержит их маленькую семью.       Это всегда было достойно уважения. Но сейчас Питеру стало ещё сложнее. Неофобия вроде отошла на второй план, он стал погружаться в дела Человека-Паука, вроде стал забывать об ужасах переезда, как в его жизнь ворвался его герой — мистер Старк.       А сражение в Берлине. Паркер не хотел туда лететь, ссылаясь на домашку. Но на самом деле, он до жути не хотел менять обстановку. Черт, стоит ли говорить, как парень ненавидел отели?       Если честно, то Питера всего трясло, но он был хорошим актёром, лишь улыбался, стараясь добавить своим глазам восторженного блеска. А кто сказал, что будет легко?       Вскоре парень вернулся домой, вроде, всё должны быть хорошо, но… Но через неделю они опять переехали. Денег становилось всё меньше и меньше. Приходилось действовать. И жертвовать.       А что же сейчас? Питер находился в своей, но такой чужой комнате. И он был уверен, что через пару месяцев они покинут это место, никто и не вспомнит, как стала пахнуть комната: возможно, чем-то паленым.       Паркер хотел рассмеяться в лицо своим страхам. Но не мог. Они слишком хорошо стали частью его жизни.

***

      Тони нахмурился, он шёл после собрания директоров, на которое его заставила идти Пеппер. Чего греха таить, эта женщина умела убеждать! Мужчина потёр переносицу, понимая, что ему нужно что-то предпринять, иначе скука ему обеспечена. — Пожалуй, можно прокатиться, — Старк усмехнулся, спускаясь к стоянке. — Пятница, проложи путь до дома Питера.       Его голос был немного уставшим, но ему это нужно было. Увидеть подростка Паука, который скрашивает его жизнь. ИИ назвала адрес, но это и насторожило Тони. Он точно знал, что Паркер живёт на другой улице. Неужели, старческий маразм? — Босс, за последние полгода мистер Паркер вместе с миссис Паркер переехали четыре раза, — её голос — странно — был каким-то обеспокоенным. — Вы были слишком заняты, чтобы навещать его, сэр. Как механический голос может звучать так осуждающе? Тони вздохнул: в последнее время, если они и виделись, то к нему приезжал Пит. Черт, он же знал о непростой ситуации в его семье? — Что ж, я сделаю так, чтобы этот переезд был последним, — усмехнулся Железный человек, отмечая про себя: нужно было перевезти пацана с тётей в Старк-тауэр. И, желательно, как можно быстрее. И Тони показось, что Пятница одобряюще хмыкнула? Нет, ему нужно определенно больше спать. Ну, теперь будет кому присмотреть за его образом жизни.