Я ненавижу вампиров

Рано утром, совсем не спавшая, бледная до белизны и с синяками под глазами, Хикари шла по направлению к кабинету ректора, чтобы отдать плоды трудов бессонной ночи. Она долго мучилась, не зная, что написать. Единственное что просилось — это короткое и емкое «Не смей приезжать!», но отчего-то казалось, что после этого он на следующий же день будет здесь. В итоге каждое предложение, наполненное приторной радостью, приходилось вымучивать из себя по полчаса. Брюнетка извела тонну бумаги, пока не состряпала нечто, что все еще ей не нравилось, но вряд ли она сумела бы придумать что-то лучше. В кабинете помимо ректора были оба старосты. Хикари, сделав вид, что никого не заметила, подошла к Кроссу и протянула конверт. — Вот ответ, — коротко произнесла она. — Ох, и все же ты жестокий ребенок, Суома чан, — вдруг заныл ректор. Брюнетка в шоке отпрянула назад. Видеть ректора в таком виде было жутковато. — Хватит ныть! — вдруг рявкнул Зеро. — Ты сказал, что все объяснишь. Кросс тут же перестал кривляться и, поправив очки, серьезно посмотрел на новенькую. — Суома чан, будет лучше, если ты расскажешь сама. Хикари тяжело вздохнула. Да, так будет лучше, а еще она сама может решить что сказать, а о чем умолчать. — Моя мать Суома Фуюми была охотником с очень скверным характером. Вампиры и охотники и так друг друга не любят, мягко говоря, но моя мама побила все рекорды. Когда она была беременна мной, ее укусил чистокровный вампир, — тут девушка сделала паузу и глубоко вздохнула. — Она продержалась десять лет, прежде чем превратиться в уровень Е, прожила бы и дольше, если бы тот самый вампир вдруг не объявился. Вот такая вот история. На меня с самого рождения косо смотрят и за глаза говорят, что я вообще на свет появиться не должна была. — В той бутылке была кровь чистокровного, — процедил Зеро. — Откуда она у тебя. Вот это уже очень скользкая тема. Девушка закусила губу, пытаясь с ходу придумать объяснение, говорить правду не хотелось, хотя, это уже, вроде бы как, не тайна… — Он помогал моей маме и сейчас помогает мне, это все что я могу сказать. — Это мало похоже на внятное объяснение. — Это все, что вам нужно знать, — довольно жестко произнесла Хикари. — Мне еще кое-что известно. Суома Фуюми сразу после превращения в класс Е была убита чистокровным. Это ведь его кровь. Возможно, именно он сделал ее такой, — в голосе Кирию было столько брезгливости и презрения, что девушку аж передернуло. — А ты не думал, что если это был он, то она никогда не стала бы классом Е, потому что пила его кровь. Но в одном ты прав, именно он убил ее, — Голос Хикари был ровным и каким-то механическим, совершенно лишенным эмоций. — Простите, ректор, я пойду на занятия. Резко развернувшись, девушка выбежала за дверь. Она вообще никому ничего не обязана объяснять. Забежав за ближайший угол, Хикари прислонилась спиной к стене и с силой надавила ладонями на глаза. Только бы не заплакать. Надо держать себя в руках. В такие моменты она ненавидит себя, ненавидит весь этот мир. Она бы желала навсегда забыть о том, что тогда произошло, но это было невозможно. Хикари раньше никогда и никому об этом не рассказывала, да и впредь не собиралась. О том, как мать превратилась в чудовище, как бросилась на нее и как умерла на глазах тогда еще совсем ребенка. Сглотнув вязкий колючий комок, девушка утерла непрошеные слезы. И что этот Зеро о себе возомнил? Считает себя выше или лучше ее? Это ведь он в любой момент может сорваться, это он опасен для людей, он… не она. Весь день прошел как в тумане. Пристальный хмурый взгляд Кирию раздражал, печаль и сочувствие в глазах Юуки тоже. Вновь хотелось сбежать. Но Хикари, стиснув зубы, терпела, все время повторяя себе, что вечно убегать нельзя, а чужое мнение ее не волнует, правда помогало это плохо. Она помнила, что вечером должна встретиться с Кураном. И чем ближе становился этот час, тем больше она нервничала. Во время выхода ночного класса за ворота общежития, брюнетка вновь стояла в стороне, ничего не предпринимая, слишком глубоко ушла в собственные мысли и переживания, за что получила заслуженный подзатыльник от Кирию. — Делом займись, — процедил он сквозь зубы, после чего удалился. Каким интересно делом? Все же уже разошлись. Девушка огляделась по сторонам, не зная, куда же ей сейчас направиться. Она все еще помнила о том, что должна встретиться с чистокровным, такое забудешь, как же, но сейчас все вампиры направились в класс. Ей, что же, тоже туда идти? Нет, нет, нет. Да и глупо это, Куран, кажется, хотел поговорить наедине, или все же нет? Вдруг он выставит ее на публичное обозрение, чтобы присутствующие в ночном классе вампиры просто растерзал ее на части? Потому что таких, как она презирают и ненавидят, такие не должны рождаться на свет. Сжав руки в кулаки, Хикари глубоко вздохнула и прикрыла глаза, пытаясь успокоиться. Что за глупости лезут ей в голову? Если бы глава ночного общежития решил от нее избавиться, то сделал это сразу, наверное… Раздраженная собственными мыслями девушка взвыла в голос и вцепилась пальцами в волосы. Да что с ней не так? — Суома Хикари, — голос раздался за спиной совершенно неожиданно, отчего префект подпрыгнула на месте и резко обернулась, уставившись на ученицу ночного класса. Она снова не почувствовала приближение вампира, такими темпами ее жизнь действительно будет очень недолгой.  — Глава Куран ожидает тебя, пойдем, — тон ее голоса был спокойным и холодным, она не стала ждать ответа, сразу развернулась и пошла вперед. Ну вот и все, время размышлений закончилось. Ей ничего не оставалось кроме как идти следом за вампиром. Перед дверями аудитории, куда ее привели, Хикари на миг замерла, вновь проигрывая в голове сценарии того кошмара, который сейчас начнется. Но, как говорится, перед смертью не надышишься. Решительно толкнув дверь, девушка вошла и поняла, что помещение пустое, почти, за исключением одного единственного чистокровного, что стоял возле окна. За спиной захлопнулась дверь, создавая еще больше неприятных ассоциаций. В аудитории было темно, что ничуть не мешало обоим присутствующим здесь. Поскольку от рождения они оба людьми не были. Судорожно сглотнув, Хикари двинулась вперед. Лучше со всем разобраться поскорее. — Странно, что ты здесь, — неожиданно сказал вампир, даже не подумав обернуться. Девушка вздрогнула, сбилась с шага и замерла на месте. К чему это он и что имеет ввиду? Ведь сам ее позвал. Значит, она могла и не приходить? Нет, это глупо, наверное, он о чем-то другом. Спросить бы, но как? Да и ощущение такое, что голос слушаться не будет. — Таких как ты либо умертвляют сразу после рождения, либо запирают в гильдии охотников, выращивая идеальных убийц, второе гораздо реже, насколько мне известно, тех, кто покинул стены, гильдии было всего двое. Хикари сжала руки в кулаки и зажмурила глаза, сдерживая слезы. Она знала, она все это прекрасно знала. Все эти тайные разговоры, шепотки за спиной. Кажется, родственники хотели бы, чтобы она об этом никогда не узнала, но иначе защитить девочку не было возможности. — Ошибка природы, — хрипло выдохнула Хикари, не открывая глаз. Ей было страшно смотреть на вампира. — Скорее новый виток эволюции. Значит, гильдия о тебе не знает, хотя жила ты среди охотников. На это брюнетка говорить ничего не стала, это ведь не вопрос. Лучше дождаться пока он все-таки скажет, чего хочет. — Ты сбежала из дома? — Нет, с чего вы взяли? — удивленная таким вопросом Хикари открыла глаза и посмотрела на вампира. — Тогда почему твой опекун тебя отпустил? — Потому что я так захотела, — пожала плечами девушка. — Оригинальный способ самоубийства, но слишком сложный. — Он отвернулся от окна и сделал шаг вперед. Староста неосознанно сделала шаг назад, тон его голоса ее пугал, да и сам он… Девушка передернула плечами, сцепляя перед собой руки. Куран замер и едва заметно улыбнулся. Он никак не мог понять, девчонка слишком смелая или просто глупая? Скорее второе, потому что в ее глазах легко читается страх. — Я предупредил Ночной класс, чтобы они держались от тебя подальше. — Спасибо, — сдавленно просипела девушка, голос отказался слушаться. — Не стоит, это для их же блага. — Он сделал еще один шаг вперед. — Но и тебе нужно соблюдать осторожность. — Канаме взял кончиками пальцев черную прядь волос. — Твоя кровь пахнет соблазнительнее, чем детская. — Еще два шага и вампир оказывается за спиной девушки, убирая ее волосы в сторону, оголяя шею. — Ты ведь знаешь, что для чистокровных твоя кровь пока что не опасна. Хикари казалось, что сердце сейчас выскочит, так быстро и громко оно билось. Что он собирается сделать? Неужели укусит? Нет, такого просто не может быть. Девушка боялась не только пошевелиться, но даже вздохнуть. Теплое дыхание обожгло шею. — Не забывай об этом. Я могу тебе помочь, а взамен ты поможешь мне. Его слова заставили вздрогнуть. Хикари судорожно и глубоко вздохнула. — И чем же такая как я может вам помочь? — совершенно неожиданно, даже для нее самой, в голосе девушки проскользнули нотки ехидства. В самом деле, разве такому как он, нужна помощь? Это остальные могут не знать, но она-то видела, пусть лишь редкие отрывки, и того хватило. — Сейчас ты можешь лишь видеть, но и этого достаточно. — Он вновь стоял перед ней. — Ты ведь уже знаешь кто я. Это был не вопрос, но девушка все же кивнула, продолжая избегать его взгляда. — А теперь посмотри мне в глаза, — холодно приказал чистокровный. — И скажи, что ты видишь. Хикари не хотела, но понимала, что выбора у нее нет. Он прав, она все еще слишком юна, а потому слаба и возможно не стоило покидать дом, но дальше прятаться девушка уже просто не могла, а потому придется выполнить его условие и надеяться, что Куран не солгал и действительно ей поможет. И вновь она лишь сторонний наблюдатель чей-то чужой жизни. Образы разрозненны, никак друг с другом не связаны, понять, что из этого было, а что будет сложно, ведь он уже прожил свою жизнь. Чем больше времени проходит, тем глубже она погружается в серый тусклый мир, его мир. Когда вампир отводит глаза в сторону девушка еще какое-то время безмолвно стоит на месте, словно статуя, потом делает резкий вдох и хватается рукой за его плечо, чтобы не упасть. Это движение рефлекторное, неосознанное, и как только Хикари понимает, что сделала, тут же отпускает руку. Голова все еще кружится и, кажется, будто ноги вот-вот откажут, но лучше уж рассесться на полу, чем вновь к нему прикоснуться. — Что ты видела? — Я ведь уже говорила — слишком много. Что вы хотите услышать? Свое прошлое вы знаете даже лучше чем я, а если хотите услышать про будущее, то я не знаю где оно, не могу понять. — Тогда расскажи все, что видела. Девушка в удивлении округляет глаза. Да на это жизни не хватит, но если он так хочет. Рассказ получается куда короче, чем казалось вначале, в конце концов, он действительно прекрасно знает свою жизнь и помнит прошлое, потому часто обрывает ее на полуслове. И все же их беседа затягивается до самого утра. Куран похоже никуда не спешит, а вот Хикари никак не может отделаться от мысли о теплой постели и здоровом крепком сне, правда с теми переживаниями, что ее тут преследуют, кроме кошмаров ей вряд ли что приснится. Хикари не пыталась вдумываться, понимать, анализировать, сухо излагая то, что увидела. Стоит только проявить какие-то эмоции и все это ее уже не отпустит, чужая жизнь станет ее частью. Мать однажды сказала, что это не так уж и плохо, собрать в себе опыт тех, кто старше и прожил дольше, но потом, когда она сама перестанет быть ребенком. Опыт конкретно этого чистокровного принимать не хотелось, наоборот, нужно постараться забыть все увиденное как можно скорее. Частью своей души девушка понимала, что он не такой уж плохой, наоборот, после всего она могла бы даже понять этого чистокровного. Вот только глубоко внутри сидела врожденная, с трудом сдерживаемая, жгучая ненависть к вампирам. Вне зависимости от причин, также как суть вампиров существа пьющие кровь людей и презирающие их, в ее сути ненависть и презрение к этим существам. Конечно, любой охотник посмотрит на подобное сквозь пальцы это ведь нормально, но их неприязнь следствие воспитания, а не врожденных инстинктов. С рассветом ночной класс возвращался в свое общежитие под бурные радостные вопли ненормальных девиц, а какими еще надо быть, чтобы встать в такую рань, и ради чего? Хикари смотрит на всех них и понимает, что к людям теплых чувств тоже не испытывает. Тупое стадо, корм для вампиров. На этой мысли девушка спотыкается и прикладывает ладонь к вспотевшему лбу. Да что с ней такое твориться? Это неправильно. — Как староста ты даже бесполезнее чем Юуки, — Хикари чувствовала, что он приближается, но даже не подумала как-то отреагировать, просто не видела в этом смысла. Сейчас ее раздражало, казалось, абсолютно все, и девушка прилагала огромные усилия, чтобы сдержаться. Потому она просто молча отвернулась и пошла прочь. — Стоять, — Зеро, сделав резкий выпад, сжал ее правое запястье. — Где ты всю ночь пропадала? Хикари, не отвечая, попыталась высвободиться из его хватки, но он еще сильнее сжал пальцы. — Если хоть кто-то из учеников дневного класс пропал… — То что? — резко перебила она. — Во-первых, не смей ко мне прикасаться, — она рванула руку с неожиданной, явно нечеловеческой, силой. — А во-вторых, не твое собачье дело, где я была и что делала, если нужно я все объясню ректору, но тебя это не касается. Развернувшись, Хикари уходит, даже не задумываясь о том, что и так неуравновешенный парень, взбешенный ее поведением, выхватит пистолет. Более того, девушка просто уверена, что он это сделает. — Только дай мне повод и ни ректор Кросс ни Куран, — имя чистокровного он выплюнул с особым отвращением, — тебе не помогут. — Повод? — Хикари останавливается и оборачивается к нему лицом, на губах усмешка в глазах пустота. — Ты знаешь, чью кровь я пью, а ты, Зеро, чью кровь пьешь ты? Она успевает подметить все, дрогнувшую руку, с зажатым в ней пистолетом, расширившиеся зрачки, даже то, как кровь отхлынула с лица, делая его еще бледнее. А еще страх и боль в глазах. Она не хочет задевать его за живое, никогда не хотела ни его, ни кого-то еще. Почему ее просто нельзя оставить в покое? Дать жить тихой спокойной жизнью. Ей ведь ничего от них не нужно, ни от кого из них. А эти вечные шепотки за спиной, презрение в глазах и ранящие душу слова… шрамы не успевают зарубцеваться, раны кровоточат, причиняя боль, такого ни одно живое существо не выдержит. Вновь отвернувшись, Хикари уходит. Не стоило ничего говорить, даже останавливаться не стоило. Что ж, она ведь хотела выйти из дома, ощутить хотя бы иллюзию свободы. Значит, придется мириться с ценой, которую нужно за это платить. В кабинете ректора Зеро вновь начинает возмущаться и в чем-то ее обвинять. Интересно, и что же такого она успела натворить? Ведь если подумать, то совершенно ничего, ни один закон не нарушила, ни человеческий, ни вампирский, хотя, если брать в расчет кровь в бутылке… но опять же она отдана добровольно и все претензии к дарителю. А личная неприязнь… так ей Кирию тоже не шибко нравится, точнее девушке было наплевать, пока он не стал лезть под кожу. Все совершенно беспочвенные обвинения Хикари выслушивает молча, пока Юуки пытается как-то вклиниться в монолог Кирию и понять, что же все-таки случилось. Когда в помещении совершенно неожиданно повисает давящая тишина, ректор тяжко вздыхает и переводит свой взгляд на Хикари. — Я в тебе ни капли не сомневаюсь, но дабы все прояснить скажи, где ты была? — У меня была продолжительная беседа с главой ночного общежития, можете спросить его. — О чем же? — тут же насторожился Зеро. — Спросите его самого, если, конечно, он пожелает ответить, а сейчас, с вашего позволения, — девушка забрала со стола свою посылку и направилась к выходу. Скоро должны начаться занятия, а она и без того слишком устала. Две бессонные ночи подряд давали о себе знать. Хикари только чудом не засыпала на ходу, но при этом больше напоминала ходячий труп, чем живого человека. Ее облик даже до вампира класса Е не дотягивал, просто зомби, без мыслей и эмоций. Она была настолько отрешена от реальности, что даже мимо Кирию прошла, словно его тут и не было, хотя парень выразил явное неудовольствие ее присутствием и даже сказал что-то определенно обидное. К обеду девушка поняла, что еще немного, и она уснет посреди коридора или где-нибудь еще…. В общем, где упадет там и уснет, потому наплевав на учебу, все равно преподавателя она не слышала и ничего не понимала, Хикари отправилась в свою комнату высыпаться.