Я ненавижу вампиров

Это мое желание Девочка примерно десяти лет от роду сидела на скамейке в тени деревьев и вертела в руках бумажную розу. Ее мама любила делать цветы из бумаги и они, на удивление, получались будто живые. Вокруг было множество людей, но все они казались ей совершенно лишними. Что они тут делают? Зачем пришли? И самое главное, почему постоянно подходят к ней желая выразить сочувствие? Она и так уже постаралась скрыться как можно дальше и все равно ее находят… Девочка хмурила брови и кусала губы, сдерживая слезы. Она не будет плакать, нет, потому что сразу же набежит толпа желающих ее успокоить, а она этого не любила. Вот если бы рядом была мама… можно было бы уткнуться в ее теплый свитер… но ее нет… Здесь и так полно народу желающего ее утешить. Пусть лучше ее будут считать бесчувственной и черствой. Потом, в своей комнате, в одиночестве она даст волю слезам, но не сейчас. - Хикари, - кто-то осторожно тронул ее за плечо. Девочка, готовая выслушать очередные соболезнования, подняла голову и увидела своего дядю. Приготовленная маска безразличия слетела, словно пожелтевший осенний лист. - Пойдем в дом, - дядя ласково улыбнулся. Девочка немедля подскочила со скамейки, продолжая сжимать в руках цветок. Неужели она наконец-то сможет остаться одна? Зря она на это надеялась. Еще пару часов пришлось терпеть пристальное внимание к своей персоне, но на этот раз спрятаться было негде. Глубоко в душе девочка уже выла и дядя, заметив неадекватное состояние своей племянницы, все же отправил ее в комнату, во всеуслышание завив, что девочке очень тяжело и ей лучше хорошенько отдохнуть. Оказавшись в своей комнате, Хикари забралась на кровать, подогнув ноги, схватила подушку, сжав ее в руках и уткнувшись лицом, чтобы никто вдруг не услышал рыданий. Когда ей все же удалось уснуть на мокрой от слез подушке, девочка не помнила. Ей снился кошмар. Все самые дорогие и родные люди, смотрят на нее с брезгливостью, презрением и безразличием, после чего отворачиваются и уходят. Она старается их догнать, спотыкается, падает, морщась от боли, но все равно продолжает бежать, безнадежно отставая. Что есть сил зовет маму, дядю, братьев, но все они ее будто не замечают, она им не нужна, она всего-навсего лишняя обуза для всех… Девочка проснулась, тяжело дыша, ей не хватало воздуха и очень хотелось пить. На прикроватной тумбочке было пусто, потому придется спускаться в кухню. Но уже ночь, так что никто ничего не должен заметить или услышать. Допивая второй стакан воды, Хикари услышала голоса в комнате, примыкавшей к кухне. Она никогда не стремилась подслушивать разговоры старших, но сейчас четко различила свое имя, потому не смогла удержаться и подкралась к приоткрытой двери. Девочка встала возле косяка, прислонившись спиной к стене, в любой момент готовая убежать. - … не лучшая идея, - этот голос был ей не знаком, да и начала предложения девочка не расслышала. - Это было ее решение, - Хикари узнала голос дяди. - И все же что будет с этим ребенком? - Она останется здесь, но что случится в дальнейшем сложно предугадать. - Она знает? - Да. Но я надеюсь воспитать ее… - Как кого? Я приклоняюсь перед тобой, не смотря на то, что этот ребенок опасен… Почему они ее не забрали? - Хикари отказалась… возможно это странно прислушиваться к мнению ребенка, но все же… не мне судить. О том, что она такое никто кроме меня тебя и его не знает, потому есть возможность вырастить из нее нормального человека… Дальше девочка даже слушать не стала. Она поспешила вернуться в свою комнату. Опасна… для всего мира… Она и раньше знала о некоторых аспектах своего существования, но с этого момента начала думать, что ей не стоило появляться на свет. Какой это удар для ребенка? Но она никогда никому не изливала душу, наверное, просто боялась… чего? Не столь важно, некоторые детские страхи сложно объяснить. Резкий судорожный вздох и девушка подскакивает на своей постели. Снова этот сон… с того самого дня он часто ей снится… Хикари тяжело дыша дотянулась до стакана с водой, который стоял на прикроватной тумбочке, рука дрогнула и стакан упал на пол, разлетевшись осколками и оставив на ковре мокрое пятно. Девушка со злости ударила кулаком по тумбочке, не чувствуя боли в содранной руке. Да, именно злость помогала ей преодолеть отчаяние, злость и презрение… За окном уже светило солнце, значит пора вставать. Девушка откинула одеяло, потянулась и спустила ноги с кровати, нашаривая тапочки. Зевая и все еще пребывая на границе сна и яви Хикари направилась в ванную. То, что отражало зеркало, девушке никогда не нравилось, она старалась как можно реже смотреться в зеркало, правда сейчас, пока приводила в порядок длине темные локоны и заплетала их в косу, приходилось любоваться на свою физиономию острый подбородок, высокие скулы, резкие черты лица… Перекинув длинную косу за спину девушка вышла из своей комнаты. В коридоре уже аппетитно пахло завтраком, ее тетя потрясающе готовит. Она глубоко вдохнула приятный аромат и направилась вниз по лестнице. Все уже собрались за столом, дядя, тетя и двое кузенов. Хикари заняла свое место за столом и преступила к еде. Она была бы рада не привлекать к себе внимания и навсегда запереться в своей комнате… но, в самом деле, кого волнуют ее желания? - Доброе утро, - все хором поприветствовали ее, но отчего-то девушке казалось, что в их глоссе слышится откровенная фальшь, такое ощущение, что если бы она не проснулась, все были бы только рады. - Доброе, - улыбнулась Хикари, она давно научилась не выказывать своих истинных эмоций. Завтрак прошел в обычной почти семейной атмосфере, почти, потому что она была здесь лишней. Когда девушка собиралась покинуть столовую и удалится в свою комнату, ее остановил дядя. - Тебе посылка, - он передал через стол небольшую коробку. Хикари взяла ее в руки, поблагодарила всех и поспешила скрыться в своей комнате. Если раньше она стремилась к общению с родными, то сейчас все было наоборот, главное уйти не особо привлекая внимания. Девушка давно заметила, что ее присутствие напрягает семью, они пытаются ей улыбаться и показывать свою заботу, наверняка вопреки желанию. Хикари чувствовала себя здесь лишней… как и везде. Запершись в своей комнате и по привычке забравшись на кровать с ногами, девушка разорвала бумагу, открыла каробку и достала пузатую бутыль темно стекла. Из той же посылки выпал листок плотной белой бумаги. Знакомый почерк, но она даже не пыталась читать, что там написано, зачем? Всего лишь еще одна ложь… Девушка с ненавистью разорвала бумагу на мелкие клочки, после чего бросила ненавистный взгляд на бутылку. Сдержать то, что рвалось изнутри, чистые инстинкты, было практически невозможно, потому она вырвала пробку и сделала пару глотков. Глубоко внутри разлилось привычное тепло. Девушка прикрыла газа, откидываясь на подушку. Что это за жизнь такая? Точнее не жизнь, а просто существование, пустое и бесцельное. Она была бы рада уйти, но куда? Просидев весь день в комнате, и не спустившись на обед и ужин, Хикари довольствовалась лишь тем, что было в бутылке и своими мрачными мыслями. В какой-то момент поняв, что если сейчас не остановится, то опорожнит за день всю бутылку, девушка заткнула ее пробкой и отставила в сторону. Какое-то время она просто бесцельно смотрела в потолок, после чего все же поднялась на ноги и вышла из комнаты. До этого ее никто не тревожил, уже привыкли, что она периодически запирается у себя, не желая никого видеть и слышать. Подобное положение вещей девушку вполне устраивало и сейчас, покинув свою комнату, она надеялась, что ни на кого не наткнется и не услышит того, чего слышать не стоит и не отчается еще больше. Хикари никогда не желала и не стремилась подслушать разговоры старших, это всегда получалось случайно и спонтанно, против ее желания… Сейчас же обстоятельства вновь сложились не в ее пользу… Девушка тихонько спускалась по лестнице, придерживаясь за перила и вымеряя каждый шаг, так чтобы ее не услышали. И уже на последних ступенях услышала голоса дяди и тети. Что ей стоило развернуться и уйти? Но какая-то неодолимая сила влекла ее вперед. Впрочем, в кухню он не входила, лишь замерла возле дверей. - Успокойся, - дядя, похоже, сам с трудом сдерживался. – Будь терпимее… - Я и так уже терплю, который год, - в тихом шипении можно было узнать голос тети. – Сколько еще она будет здесь жить? - Столько сколько потребуется, - дядя был непоколебим. - То есть пока не умрет или пока не убьет кого-то из нас? Кэтсу, я боюсь за мальчиков. И даже представить боюсь что может взбрести в голову этой девчонке… Отправить ее в академию Кросс это лучший вариант. - Асами, ты перегибаешь палку, девочка совершенно не опасна… она не класс Е. - Неужели? Откуда тебе знать? Фуюми ведь тогда была беременна, эта девочка просто не могла родиться нормальной. Да и тогда она была там… вместе с матерью, ты можешь дать гарантию, что обозленный чистокровный не укусил ее? Или я не знаю, что в каждой из этих посылок, которые ты ей столь непринужденно передаешь, находится кровь? - Хикари охотник, я воспитал ее как охотника… - Вот только на кого она будет охотиться?! Снова… Почему она раз за разом слышит то, что слышать не следовало? Почему она вообще не родилась глухой? Сжимая зубы и сдерживая слезы, девушка бросилась назад в свою комнату. Сейчас ей было совершенно безразлично, услышат ее или нет. Уже в который раз она задумывалась над тем, что ей не следовало появляться на свет. Первое что бросилось в глаза при входе в комнату это злосчастная бутыль, которую захотелось разбить… вот только что это решит? Девушка рухнула на кровать, бездумно глядя в потолок, каждую трещину которого изучила уже давно. Мысли, что крутились в ее голове сложно описать, да и нужно ли это? Все чего хотела Хикари это скрыться как можно дальше и перестать доставлять проблемы своей семье. Что там говорила тетя Асами… академия Кросс… интересно, что это за место? Весь следующий день она потратила на изучение информации об академии, пару раз к ней в комнату пытались попасть кузены. Они ничего не знали и, наверное, были единственными, кто ее действительно любил… К ужину она все-таки спустилась вниз, полная решимости. За столом стоял обыкновенный галдеж, кажется, ее присутствия даже не заметили. Некоторое время девушка размазывала по тарелке ужин, но все же не выдержала и подала голос. - Я бы хотела сказать, что… - ее голос потонул в общем шуме, что стоял за столом. Хикари примолкла, закусила губу, стараясь сдержать раздражение, глубоко вздохнула и снова подала голос. - Я собираюсь… И снова ее никто не услышал. - Я собираюсь уйти из дома! – во весь голос рявкнула она. На этот раз ее услышали, все замолкли и даже отложили столовые приборы. Девушка глубоко вздохнула и пока все домашние пребывали в шоке и не могли вымолвить и слова продолжила. - Я хочу поступить в академию Кросс, - тон ее голоса стал гораздо ниже. Тетя Асуми чуть не подпрыгнула на стуле и ее глаза светились таким откровенным восторгом, что даже смотреть в ее сторону не хотелось. - Ты уверена? – нахмурился дядя. – Не думаю, что это место тебе подойдет… - Это мое желание, разве ты не обещал выполнить все, что бы я ни пожелала, - улыбнулась Хикари. И пусть эта улыбка была фальшивой, вся ее, так называемая, счастливая жизнь с этой семьей была не менее фальшивой. - Но ведь там учатся вампиры, - скривился старший кузен. - Пусть, - отмахнулась девушка, - мне просто хочется попробовать что-то новое. Вот так с неискренней улыбкой на лице она удалилась, даже не притронувшись к еде. В этот вечер ее комнату посетили все члены семьи, небывалый ажиотаж, но она оставалась при своем. - Ты ведь понимаешь, что за этим может последовать? - печально вздохнул Кэтсу, присаживаясь на край постели своей племянницы. Он был последним, кто сегодня решил к ней заглянуть. - Я обещал твоей матери, что буду защищать тебя... - А в чем смысл? - Хикари стояла возле окна, уперев ладони о подоконник и глядя куда-то вдаль. - Ты не сможешь прятать меня всю жизнь или сколько там лет нужно все это терпеть? Я так больше не могу, - ее голос прервался судорожным всхлипом. - Я хочу увидеть еще хоть один кусочек этого мира. Я знаю, точнее нет, просто догадываюсь, что ничего хорошего из всего этого не выйдет, но эти стены давят, неважно как я умру, от тоски здесь или там, где слишком много вампиров, которые могут что-то заподозрить. - Даже не думай об этом, - мужчина поднялся на ноги и подошел к своей племяннице, сжав ее плечи. - Я могу написать ему, он... - Нет! - резко вскрикнув, девушка оборачивается к нему лицом, по щекам текут слезы. - Пожалуйста, не надо, - Хикари крепко сжимает кулаки. Она не знает как еще можно объяснить свое согласие, не выдавая одной маленькой тайны. - В чем разница сидеть взаперти здесь или там? Хотя она знает, что неправа, там у нее будет пусть и не намного, но все же больше свободы, и никто ни в чем не станет подозревать, но это не то что ей нужно. - Они убьют тебя когда узнают, - Кэтсу проводит ладонью по черным гладким волосам. В их семье все были рыжими, его родители, его сестра, его сыновья и только эта девочка явно пошла в отца. - Я постараюсь выжить, - девушка поднимает голову и смотрит на него глубоким взглядом синих глаз. - Но если я останусь здесь, то просто сойду с ума. Девушка утыкается ему в плечо, стараясь скрыть свои слезы. Бедное дитя, Кэтсу гладит ее по голове, как в детстве, не пытаясь утешить, просто знает , что это невозможно. Что же ты наделала, Фуюми? Неужели не знала, кем родиться этот ребенок? Через пару дней дядя лично подвез ее до академии. - Ты все еще хочешь этого? – с сомнением спросил он. - Конечно, - улыбка Хикари была почти искренней. - Держи, - он вручил ей очередную коробку. – Я буду пересылать их тебе каждый день. И помни, здесь живут вампиры, а они чуют запах крови… - Сомневаюсь, что они смогут понять, - усмехнулась Хикари. - Об этом я и говорю, старайся избегать малейших травм. - Я помню, спасибо, дядя, - Хикари легко коснулась губами его щеки и убежала вперед. Кэтсу смотрел вслед своей племяннице, и ему оставалось только вздыхать. Его сестра совершила глупый поступок и не один… Но что теперь поделаешь? Остается лишь надеяться на то, что с девочкой все будет в порядке…