Люцифер

Люцифер сел в большое кожаное кресло, прихватив с полки увесистую книгу. Глаза его бегали по страницам, но он не понимал ничего из прочитанного. Перед глазами стояло ее лицо. Он откинул книгу и закрыл лицо руками. Он едва не сорвался, когда она решила убежать, а она опять испугалась. Конечно, она смотрит на него как на маньяка: притащил неизвестно куда, запер в своем доме, осталось только пойти и лечь рядом. Черт. Лучше б он об этом не думал. Может подойти посмотреть, спит ли она? Черт. Да прекрати ты думать о ней! Он встал и прошелся по комнате, то и дело поглядывая на дверь спальни. Ноги сами собой подошли ней, а руки легли на ручку и бесшумно приоткрыли дверь. Дея лежала спиной к нему, как обычно, на боку, свернувшись калачиком. Люцифер беззвучно подошел и прислушался: дыхание было ровным, видимо она крепко спала. Он перегнулся через ее спину и откинул со лба золотистые пряди. Она спала спокойно, даже легко улыбалась. Пусть отдыхает. Он почти неощутимо провел рукой по ее волосам и направился к выходу, но замер на пороге, услышав тихий стон. Перевернувшись на спину, она наполовину раскрылась и начала беспокойно ворочаться. Потом снова сдавленно застонала и всхлипнула. Она бормотала что-то неразборчивое, кого-то звала. Она говорила все громче и сорвалась на крик: «мама!». Люцифер растерянно зажал ее в своих объятьях, словно стараясь заглушить это крик. Она посмотрела на него испуганным и непонимающим взглядом и уткнулась в его плечо. Он не знал, чем ей помочь и только сильнее прижимал к себе, понимая, что вскоре она его снова оттолкнет. Но нет, она только притихла, прижавшись к нему, и лишь изредка всхлипывала. Наконец, она снова задышала ровнее и уснула. Видимо, совсем вымоталась. Он уложил ее и накрыл одеялом. Некоторое время он просто сидел рядом, поглаживая ее по голове, затем тихо встал и вышел. Как странно, он сам успокоился. Больше не возникало идеи пойти залезть в ледяную воду озера, чтобы хоть как-то восстановить нормальное течение мыслей. Он налил себе еще вина и прилег на большой диван. Камин все еще потрескивал, уводя мысли в теплую страну мечтаний, где нет проблем и недомолвок. Где никто не виноват и все друг другу рады. Он не заметил, как уснул, пригревшись на диване.