Ошибка.

      Из крана мерно капала вода, раздаваясь волнами по пустоте квартиры, отсчитывая секунды, будто бы часы, а белый потолок оказался очень даже интересным. Он не знает, сколько времени так пролежал, но явно много, раз в дверь уже начала стучаться Мила с воплями: «Ты там не умер, Юра?»

Не умер. Наверное.

— Яков в бешенстве, ты неделю не появлялся на тренировках, не отвечал на звонки и вообще не подавал никаких признаков жизни, — как-то слишком громко верещала гостья. — Да понял я, передай ему, что в понедельник приду, мне просто надо было отдохнуть. — Ну ты мог хотя бы кого-нибудь предупредить, а то так исчезать… - но будущая тирада нравоучений была прервана безучастным взглядом Плисецкого, который явно давал понять, что его это не особо волнует. — До понедельника. Дверь аккуратно захлопнулась, оставив за собой лишь короткий звук щелчка.       «Плавные взмахи рук, летящие движения и все как-то слишком идеально, неужели ему и правда стоило всего лишь отдохнуть?» — мысленно рассуждал Виктор, наблюдая за Юрой, который сдержал свое слово прийти на тренировку в понедельник.       Впоследствии все стали забывать про этот самовольный отпуск восходящей звезды, ведь его работа на льду стала лишь лучше. Постепенно, все вернулось на круги своя, затягивая в новые витки рутины. Тренировка, дом, сон, тренировка, дом… Юру мучила бессонница. Не с кучей мыслей и с воспоминаниями всех тупых случайностей 5 лет назад, нет, а такая пустая, тупая и глухая, с которой лежишь и не знаешь, куда себя деть. Если, вспоминая постыдный случай, можно придумать себе оправдание или сделать вид, что этого не было, то тут ты и сделать ничего не можешь, ведь не с чем. А днем настигает опустошающая усталость и ленность. Возможно, стоило бы сходить ко врачу и попросить каких-нибудь таблеток, но ведь так не интересно, Юрочка же сильный, он сам справится.

Не справится.

      «Алкоголь влияет на качество сна, делая его гораздо хуже, поверхностнее и короче» — в один голос твердили статьи в интернете, которые Юра открыл по чистой случайности (нет). Может он и перебарщивает с тем, что пьет каждый вечер дома в одиночестве, но он же по чуть-чуть, не нажирается, а лишь чтоб устроить профилактику сосудам, а то что-то руки и ноги подмерзают да подрагивают.       Демоны из головы каждый вечер заходят на чай и остаются до самого утра, иногда заглядывая днем проведать его. Мало кто знает, вернее, никто не знает, но Юра очень любит петь, а просто петь как-то скучно, поэтому он учится играть на гитаре и иногда устраивает мини-концерты для себя. А еще, совсем (не) редко от его выцветших пшеничных волос и худых пальцев пахнет горьковатыми сигаретами, поэтому на тренировках он часто с хвостиком и апельсиновым антисептиком в сумке.       Где-то ближе к середине зимы Юре захотелось проколоть себе уши. Яков сказал, что этим он окончательно подтвердит свой «девчачий» образ и что пресса и фанаты совсем перестанут видеть в нем будущего мужчину. Но это его как-то особо не волновало, а небольшие черные тоннели смотрелись вполне себе органично, что хоть немного порадовало Плисецкого за столь долгое время.       Виктор и Юри снова собирались в Японию. Виктор — чтобы отдохнуть от русских зим, серых пейзажей и угрюмых людей, а Юри просто хотелось проведать родных. Никифоров, не долго думая, написал об этом Юре и (о боги, да вы что!) позвал его с ними. В какой момент и в каком месте Юра понахватался тактичности — не известно, но столь аккуратного отказа Витя не слышал еще ни разу в своей жизни.       Прогулки вечерами после тренировок очень нравились Плисецкому, атмосфера убитой страны, гопники в подворотнях, люди, ссорящиеся в своих серых домах так громко, что слышно на улице, безучастные лица и завывающие ветра — все это было как-то слишком близко ему.       Снег валил широкими хлопьями, отчего было не так холодно, как обычно, но стоять без движения продолжительное время под фонарем зимней ночью была не самая лучшая идея, что приходила ему в голову, как минимум, потому что возвращаясь домой, парень не чувствовал пальцев ног и рук (и немного души).       Теми редкими ночами, когда Юра упахавшись вничто вырубался на пороге дома, ему снился сон: море, берег, а на берегу маяк, такой одинокий и пустой. И он каждый раз забирался на него и ждал рассвета под мягкое урчание волн, пока будильник не прозвенит одичалой трелью, сообщая, что пора бы встать с порога и хотя бы переодеться. Ну так, для приличия.       Дело двигалось к весне, когда все вокруг оживает, расцветает, благоухает, шумит и все в этом духе. Одним словом, раздражает. У Юры скоро день рождения, про который он не хочет вспоминать, а вернее, не хочет, чтобы вспоминал кто-либо, излишнее внимание и шумиха ему сейчас ни к чему. Но этот день никто не пропустит, ведь Юрочке 18 и он становится совершеннолетним, совсем взрослым и ничуть более не счастливым. К вечеру, после принятия всех подарков, выслушивания лживых речей, наблюдения искусственных эмоций и прочего, когда дома наконец никого и вся эта праздничная мишура растаскана людьми и самим виновником торжества по углам квартиры, прозвучит звонок в дверь, такой неловкий, негромкий, совсем не настаивающий. И тогда дверь раскроется с гораздо большей охотой, нежели днем. В этот момент в квартире появится действительно тот человек, который должен тут быть, закроет от всего мира в своих объятьях и прошепчет: «Юр, я соскучился по тебе.» Это будут единственно верные и честные слова за этот день.       Ночь с человеком, которого ты любишь всей душой, теплые слова, нежные поцелуи, мягкие прикосновения. Все то, чего он ждал так долго, так мучительно, ведь договор есть договор, он не хотел подставлять своего любимого. Не хотел слухов и не хотел, чтобы Витю случайно посадили за то, что Юра еще не достиг своих дурацких 18.       Спустя пару месяцев и без того не самых простых отношений Витя заявляет, что ему надоело, ожидая хоть какой-то реакции со стороны Юры. Было ощущение, что лампочка, ранее работавшая с перебоями, но еще светившая, в миг перегорела с оглушающим хлопком. Не такого эффекта Витя хотел, ой не такого. В надежде на то, что он сможет растормошить Юру, вызвать хоть какие-то сильные эмоции, гнев, например, он пошел на такой шаг, лишь для того, чтобы увидеть того прежнего Юру, который огрызался по поводу и без, хулиганил или же вел себя словно домашний котенок. Витя хотел хоть каких-нибудь эмоций. Ну что ж — получите, распишитесь. Отчаяние захватило Юру с головой, доламывая окончательно.       Когда Никифорову было 27, он попросил Юру подождать, сказал, что они обязательно будут вместе, но ведь проблемы им не нужны. И Юра согласился ждать. Только все то время, что он ждал, Витя шарахался к неизвестным девушкам на одну ночь, а иногда даже и парням, а после пьянки и грязного перепихона, он всегда приходил к Юре и говорил, что не может жить без него, Плисецкий каждый раз успокаивал его и отправлял на такси домой. Витя, каждый раз на утро ничего не помнящий, думал, что напивался и уезжал домой, хотя иногда у него все же проскальзывала мысль, что что-то не так, но никто не подавал виду, поэтому тот сидел на жопе ровно и продолжал творить подобную дичь. Пока Яков не начал волноваться, ведь все могло закончиться тем, что великий чемпион просто сопьется, поэтому нельзя было оставлять подобные выходки без внимания, после долгих разговоров и уговоров в Вите что-то перемкнуло. Он кричал, сопротивлялся, порой даже сбегал из дома, словно подросток, лишь бы напиться и забыться, но в итоге…отпустило. И для того, чтобы забыться ему уже не нужны были крепкие напитки или что-то такое. Как по щелчку все желание отключилось, правда большая часть эмоций тоже отключилась, но это ничего, это пройдет, врачи так сказали. Вроде бы. Только вот если бы он знал, что не у него одного переключатель сломался, что паренек, который его любит, раскалывался на части каждый раз, когда тот заваливался к нему домой и рассказывал, как было круто или не круто ебаться с тем-то или кем-то еще. Что все это опустошение Юры было его рук дело, его действий, поступков, слов, неаккуратных движений. А что творилось у Юры в душе, когда Никифоров при многотысячной аудитории на соревнованиях поцеловал Юри, как его разрывало и ломало, насколько ему было больно, горько и обидно, но он продолжал делать вид, что все хорошо и что он не замечает. А когда они решили сыграть свадьбу? Чем думал Витя, он сам не понимал. Но теперь он вернулся в Россию, расставшись со своим мужем ради человека, которому обещал. И теперь он сидит с ним на кухне. И теперь он говорит, что разлюбил. Для чего был этот цирк длинной в три с половиной года?       Спустя еще полгода Витя вернется в Японию и продолжить тренировать новое поколение фигуристов, игнорируя все фразочки по типу: «Уже жениться бы пора.»       Спустя эти же полгода Юра уйдет из фигурного катания. Правда, никто так и не узнает куда, зачем и почему.