Дьявол носит Prada

Магнус ступал на ступеньки с такой силой, как будто они были причиной его плохого настроения. Ноги жутко болели, а в голове созревала мысль, что он, должно быть, далеко не самый умный человек, если решил не пользоваться лифтом, а покорить двадцать этажей высоты на своих двоих. Мужчина прислонился к холодной стене на лестничном пролете и вытер ладонью капельки пота, выступившие на лбу. Еще несколько раз чертыхнувшись, он продолжил свой путь. Не в его правилах бросать начатое, к тому же, ему было полезно физическое изнеможение, может, хоть так он сможет уснуть. Впервые за несколько дней. Магнус достал мобильный телефон из кармана и снова набрал своего незадачливого парня. Опять же послышался звуковой сигнал, оповестивший, что он может оставить свое сообщение. – Моя смерть будет на твоей совести, Александр, – произнес он с тяжелой одышкой, уютная жизнь сделала его изнеженным, а ее отсутствие – ворчливым, будто ему было сто лет. – И я не шучу. На моем надгробии прошу написать: «Мир ловил его, но не поймал» или «Он был лучшим из лучших и умер на тринадцатом этаже от сердечного приступа, думая, что зря не допил тот тридцатилетний виски». Я серьезно, когда ты уже приедешь? Я уже очень сильно хочу обидеться, вот так. Связь неожиданно прервалась, а Магнус осознал, что ему осталось преодолеть еще три этажа – это вдохновляло больше, нежели новая коллекция Ель Сааб. Он в очередной раз остановился, чтобы перевести дыхание, все же он слишком мало подарил миру прекрасного себя. Миру и Александру Лайтвуду. Кстати о последнем, его уже неделю не было дома. Мужчина уехал с Нью-Йоркским симфоническим оркестром в Китай на концерты, и не то чтобы Магнус не был рад за своего любимого мужчину, просто за последний год они еще не расставались так надолго. И ему было безумно тяжело радоваться жизни без Алека. Потому что огромная и лучшая часть его жизни – Алек. Алек, который уютно прижимает его к себе по утрам, который может привести его в чувство одним своим нахмуренным взглядом, который шепчет ему слова любви так искренне, что Магнусу хочется плакать от счастья. Его Алек. Он снова раздраженно набрал кнопку вызова. – Любимый, мы не договорили, – он знал, что разговаривает с автоответчиком, но даже это не могло остановить его от длинного монолога по поводу его страданий. – Значит, я авторитетно заявляю, что с завтрашнего дня Магнус Бейн впадает в глубокую пучину беспросветной депрессии и апатии. С которой меня может вытащить только поцелуй истинной любви. Все, – злорадно хмыкнул он, – теперь тебе не отвертеться, ты должен вернуться домой. Председатель Мяо отказывается кушать, представляешь? Ему совершенно не идет излишняя худоба. Ни одна кошечка его не захочет, и все из-за тебя. Магнус умолк на несколько секунд, предаваясь размышлениям по поводу того, как заставить своего парня скорее вернуться домой. – Я украду твою скрипку, когда ты вернешься, – сделал свой тон суровее мужчина. – Когда я уговаривал тебя заняться любимым делом, то даже не думал, что ты бросишь меня одного в нашей холодной, огромной постели. Я скучаю, мне одиноко, и я чаще разговариваю с автоответчиком, нежели с тобой. Магнус тяжело вздохнул и грустно улыбнулся, эти истеричные разговоры с автоответчиком Алека еще никогда не были такими длинными. – Александр, ты сегодня такой разговорчивый, просто не даешь мне слова вставить, – язвительно изрек Магнус, кривляясь, зная, что никто его не увидит. Ему хотелось самого себя стукнуть по голове, чтобы заставить замолчать, но он был принципиально против физического насилия. – Ладно, – уже более примирительно зазвучал его голос. – Не обращай внимания, еще несколько дней и ты будешь дома. И я требую безвылазного пребывания в нашей кровати хотя бы три дня, мы должны наверстать упущенное. Я уже почти выкарабкался на наш этаж, ты мог бы мной гордиться. Пока. Целую. Магнус сбросил вызов, и устало посмотрел на телефон, легче не становилось. Никогда. Ему было стыдно за свою слабость, за то, что в очередной раз не сдержался и пожаловался своему парню на отстойную жизнь без него. Но Магнус сам виноват, это он убедил Алека в том, что жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на вещи, которые не делают тебя счастливым. И такой для него была работа в издательстве, Алек очень хорошо справлялся с этим, но только потому, что был очень умный и трудолюбивый. Но когда мужчина впервые заиграл для него на скрипке, то Магнус с пугающей ясностью осознал, что еще никогда не видел Александра таким спокойным и счастливым, когда он работал. Мелодия была легкой, незатейливой и окутывала легким флером дурмана и магии, а Магнус влюблялся в Алека снова, наблюдая за грацией его движений и упиваясь волшебством, которое создавал его Алек. Магнус даже не заметил, как стал счастливо улыбаться, вспоминая этот момент. Это было самое прекрасное мгновение в его жизни, потому что Алек играл для него, в звучании мелодии он улавливал обещание «быть» и «остаться». В его жизни. В его сердце. В его будущем. И он выполнял свое обещание, делая Магнуса самым счастливым мужчиной, когда либо жившем на Земле. Журнал «Lightwoodmood» удерживал свои позиции на рынке, а управлять им стала Иззи и Клэри, теперь уже жена Джейса. Алек еще длительное время не мог свыкнуться с мыслью, что он волен делать, что пожелает – слишком долго он заботился только о желаниях дорогих ему людей. Магнусу пришлось учить его жить для себя, словно маленького ребенка ходить и разговаривать. На первых порах Алек хотя бы раз в день заезжал в офис, чтобы собственными глазами увидеть - компания продолжает работать, хотя и с большими усложнениями после его ухода. Магнус старался отвлечь его от грустных мыслей и заставлял больше играть на скрипке, чтобы пройти кастинг в Симфонический оркестр. И у Алека получилось, в чем сам Магнус никогда не сомневался, он прошел, будучи самым лучшим. Магнус порой думал, что мелодии, которые играл Алек – это его продолжение, будто только так он становился целостным и завершенным, и в такие моменты от него невозможно было оторвать взгляд. Будто хоть когда-то Магнус мог. Магнус грустно улыбнулся, открывая дверь в их с Алеком дом. Место, куда ему хотелось возвращаться после работы, откуда не хотелось уходить, нежась в таких родных объятьях любимого мужчины. Дом встретил Магнуса оглушительной тишиной, и он непроизвольно поджал губы в расстроенной гримасе. Председатель Мяо подбежал к нему и потерся о его ногу. – Привет дружок, – он подхватил кота на руки и стал гладить, успокаивая его и себя. – Наш папочка еще не вернулся, думаю, когда он приедет, то мы устроим ему бойкот. В прошлый раз мы продержались один час и тридцать семь минут. Как думаешь, сколько мы выдержим в этот раз. Кот посмотрел на него долгим немигающим взглядом. – Я знаю, что ты выскочишь на него, как только он переступит порог дома, – уничижительно покачал головой мужчина. Ему хотелось, чтобы его кот, о котором он заботился и любил уже пять лет, не был таким предателем. – Пожалуй, я переименую тебя в Предателя Мяо, если ты и в этот раз будешь таким ласковым с Александром. Он заслуживает тех мучений, который я для него приготовил. Магнусу показалось, что его кот закатил глаза. – Магнус, тебе не кажется, что я уже достаточно наказан? – из спальни вышел Алек, он выглядел уставшим и исхудавшим. – Я так сильно по тебе скучал. Он, так и не дождавшись ответа от Магнуса, подошел к нему и крепко обнял, прижимая к себе, а затем очень ласково поцеловал в уголки губ, оставил легкий поцелуй у виска, носом провел по щеке, вдыхая самый родной и уютный запах в мире. Запах его мужчины. – Ты дома, – осознав происходящее, проговорил Магнус. Он смотрел на Алека, широко распахнув глаза, он разбито простонал и бросился в объятия мужчины, зарываясь руками в его волосы, уткнулся своим носом в основании шеи. – Ты дома. Эти слова значили: «теперь все будет хорошо», «я снова могу дышать», «я больше не буду разбит» и «не оставляй меня больше». Все то, что хотел произнести Магнус, но не мог. Алек стал успокаивающе гладить его по спине, он знал, что Магнусу очень тяжело далась их разлука, ему тоже было невыносимо плохо. Спасали только бесконечные репетиции и концерты, хотя и постоянная занятость не удержала от преждевременного возвращения домой. Ничто не стоило того, чтобы Магнус был таким разбитым. – Почему ты приехал сегодня? – тихо пробормотал Магнус, все еще прижимаясь к его шее. Алек мимолетно улыбнулся тому, как отчаянно Магнус хватался за него, будто опасался, что все это плод его воображения. – Я соскучился, – искренне сказал Алек и посмотрел вниз, – тем более, что по расписанию у тебя завтра начинается депрессия. Магнус жалобно простонал, вспоминая все то, что наговорил Алеку на автоответчик. Теперь это уже не казалось такой хорошей идеей. – Прости, – еле слышно сказал Магнус, освобождаясь из объятий, чем вызвал недовольство своего парня. – Я пытался себя сдерживать, но с каждым днем становилось все труднее. Прости, – еще раз сказал он, смотря в глаза Алеку. Ему было стыдно, было ясно, что Алек приехал быстрее, бросая все свои дела и любимую работу. Словом, делал все то, от чего Магнус так страстно пытался его отучить – забывал о своих желаниях, заботясь о любимых. Магнус скривился от досады. Алек увидел странное выражение лица любимого и сказал: – Ты не рад? – в голосе было больше тревоги, чем ему хотелось показать. – Что? Нет, я безумно рад. Но ты уехал заниматься любимым делом, а я все испортил, – Магнус смотрел в пол, пытаясь усмирить разбушевавшиеся чувства. – Из-за меня ты не смог насладиться моментом. – Я был счастлив осознавать, что дома меня ждешь ты. И каждый твой звонок делал меня и счастливым, и разбитым, – Алек прикоснулся к его щеке и нежно погладил. – И сегодня я отчетливо понял одну вещь: хочу, чтобы так было всегда. Поэтому, – Алек потянулся в карман и достал оттуда бархатную коробочку. Магнусу от шока закружилась голова. – Магнус Бейн, окажешь ли ты мне честь стать моим мужем? – в конце реплики голос Алека дрожал. Он стоял на одном колене, вытянув вперед руку и держа фамильное кольцо Лайтвудов. Он давно знал, что жизнь без Магнуса не имеет больше смысла, что еще никогда он не был таким счастливым, что он хочет разделить с этим мужчиной свое теперешние и будущие. Молчание Магнуса слишком затянулось, и Алек начал нервничать. – Магнус? - позвал он его, уже не такой уверенный в правильности своего поступка. – Александр, – Магнус, в конце концов, смог сфокусировать на нем свой взгляд. – Подожди. Он обошел Алека, все еще стоящего на колене, и убежал в их спальню. Алек чуть было не выронил драгоценное кольцо от шока. Не так он себе это представлял. – Вот, – вернулся в комнату запыхавшийся Магнус. – Нашел. Он остановился перед Алеком и, последовав его примеру, опустился перед ним на одно колено. – Александр Лайтвуд, – с горящими от счастья глазами, начал Магнус, – любовь всей моей жизни. Станешь ли ты моим мужем? Алек не плакал, когда его предал Себастьян. Алек не плакал, когда их бросил отец. Алек не плакал, когда ему пришлось наплевать на себя и спасти семейный бизнес. Но сейчас, смотря в самые любимые и красивые глаза своего мужчины, который тоже делал ему предложение, он не смог сдержать слез. – О, Алек, – простонал Магнус, глаза которого тоже были полны непролившихся слез счастья. – Да, – не дал ему договорить Алек. – да. Магнус торжествующе захохотал, откидывая голову назад, слезы непроизвольно катились по его щекам, оставляя мокрые дорожки на его лице, как свидетельство его абсолютного счастья. – Да, – тоже ответил он, смотря на Алека с такой любовью во взгляде, что тому показалось, будто он попал в Рай. Они одновременно потянулись друг к другу за поцелуем. Еще никогда поцелуй не был таким восхитительным и опьяняющим. Главное - найти своего человека.