Кухня - святое место

Санджи терпеть не может, когда мешают готовить. Кухня для него — святое место, обитель искусства. Именно здесь он творит все свои шедевры, которые капитан способен умять за пять секунд, никому не оставив. Здесь Винсмоук готовит всякие разные вкусности для своей милой и несравненной леди. Санджи терпеть не может, когда ему мешают готовить, но если это делает она…можно сделать исключение… Она подкрадывается незаметно. Либо Санджи просто не замечает из-за увлечённости готовкой. Айя обнимает его сзади, прижавшись к нему всем телом, заставляя мужчину вздрагивать от неожиданности. Она делает так каждый день, и Санджи всегда был готов к её появлению, но реакция была всегда одна и та же. Если бы кто-либо еще приходил на кухню, когда он готовит, их постигла бы кара небесная. Именно поэтому никто и не приходил. Но не она. — Доброе утро, Санджи-кун, — Айя шепчет ему это на ушко, заставляя его тело покрываться мурашками. Санджи чувствует её дыхание, которым она опаляет его ухо, чувствует мягкую, вздымающуюся при дыхании грудь, которой девушка прижимается к его спине. Каждый день в этот самый момент Винсмоук ловит себя на мысли, что, если Айя в один прекрасный день перестанет так делать, он просто морально и душевно погибнет. — Доброе утро, моя леди, — Санджи поворачивается к ней лицом, нежно обнимая. Ему нравится ощущать её рядом, была бы его воля, он не выпускал бы её из постели ни на минуту. Это бешеное, животное желание, которое стало толчком в развитии их отношений, не оставляло их, хоть и прошло уже достаточно много времени. — Чай, кофе? После случая в душе прошло уже больше полугода… И эти двое сразу решили для себя, что они вряд ли останутся просто накама, после такого-то… Сначала Айя пробовала избегать Санджи, чтобы не сделать ещё хуже, да и слишком она стеснялась его теперь. Монки вытворяла такое, а он всё видел… Но после пары недель воздержания, они встретились случайно в той же самой ванне. Айя хотела принять душ, но оказалось, он был занят… После очередной истории с душем, они все же начали встречаться, чем очень порадовали своих накама. Луффи, который никому-никому не доверял свою любимую сестру, кроме себя, сначала пристально наблюдал за ними. Но он быстро успокоился, оставляя заботу об Айе на Санджи, который выполнял свою работу наилучшим образом. И за эти полгода они ничуть не надоели друг друга. Огонь, разгоревшийся в их сердцах, не потухал. — Санджи, ты выглядишь уставшим… Ты спал сегодня? — Айя берёт лицо блондина в руки, чтобы тот не вздумал отворачиваться, и она могла получше рассмотреть его. Да, выглядит Санджи не лучшим образом: синяки под глазами, глаза уставшие, закрываются на ходу, а ему ещё обед готовить. Айя знает от чего всё это, но спросить решается только сейчас, — Тебе снова снится она? — Айя, не бери в голову, хорошо. Я приготовлю завтрак и пойду немного посплю, честно, — Санджи улыбается во все тридцать два зуба, словно ничего подобного не произошло. Но это не так. Уже которую ночь подряд Санджи снится его умершая мать… Он вскакивает посреди ночи и просто больше не может спать, как бы не пытался. Почему именно сейчас, Винсмоук не понимал, но сделать ничего с этим не может. Сон не шел, а мысли были заняты только матерью. — Может, я хотя бы помогу тебе? — Айя не знает, как вести себя, что делать, как помочь любимому… И Санджи прекрасно понимает это. Он не хочет, чтобы его мелорин так переживала из-за него. Винсмоук изо всех сил пытается делать вид, что всё хорошо, но Монки читает его как открытую книгу. — Санджи… — Прости, не волнуйся. Я, наверное, просто скучаю по ней, всё нормально, Ай-тян, — Санджи обнимает свою возлюбленную, уткнувшись носом в её волосы, вдыхая аромат её любимого шампуня. Они пахли апельсином — это её любимый фрукт. Нами с ума сходит по мандаринам, а Айя вот по апельсинам. — Может, хочешь что-нибудь? — Хочу, — Айя слегка отстраняется. Она нежно проводит рукой по груди Санджи, останавливаясь на галстуке. Схватившись за него, девушка притягивает Винсмоука к себе за поцелуем. Если она может как-то отвлечь его внимание от этих снов, то знает, как именно. Санджи улыбается, позволяя ей делать то, что ей нравится… Пока… Он готов поиграть с ней… — Очень хочу тебя. Секунда, и их губы уже сомкнулись в чувственном поцелуе. Айя медленно поглаживает плечи кока, пока тот раздумывает, куда бы ему определить свои руки. Винсмоук нашёл им место на ягодицах девушки, он знает, что от этого её бросает в дрожь, ей нравится это, поэтому Айя всегда просит его так не делать. Боится заиграться… И вот уже их языки сплетаются в страстном танце, и девушка уже откровенно не против того, что он делает, и где трогает. — Если я сейчас не приготовлю завтрак, твой брат съест меня вместо него, — шепчет Санджи в губы своей мелорин, нехотя разорвав их прекрасный поцелуй. Айя тяжело дышит, ей всегда с трудом даются долгие поцелуи из-за нехватки воздуха в лёгких. Девушка смотрит на Санджи своим затуманенным взглядом, слегка смущаясь, ведь его руки всё ещё сжимают её ягодицы, заставляя поволноваться. — Но твоё милое личико так и манит меня… — Забудь о завтраке, Санджи, — Айя с легкостью выпорхнула из объятий своего возлюбленного, а тот даже не успел понять, что происходит. Девушка берёт Винсмоука за руку, увлекая за собой в сторону их совместной каюты, кокетливо виляя бёдрами. Санджи усмехается и позволяет ей вести себя. Такое происходит впервые. Впервые Санджи забивает на готовку, позволяя этой женщине помочь ему забыться.

***

Они вваливаются в каюту, не разрывая поцелуя, на котором так сильно настоял Санджи ещё на выходе из кухни. На ходу скидывая друг с друга одежду, возлюбленные двигаются, точнее пытаются, в сторону дивана, стоявшего где-то неподалёку. Отстранившись от Санджи, Айя толкает его на тот самый диван. Это даётся ей с лёгкостью, ведь её мужчина даже не сопротивляется. Наоборот, он уже ждёт её, чтобы открыть новый марафон ласк. И Монки не заставляет его ждать слишком долго. Оседлав его, Айя пытается вовлечь Санджи в новый поцелуй, но он уворачивается, чем очень сильно удивляет девушку. Но кок не собирается прерывать что-либо, он делает это только для того, чтобы прикоснуться губами к нежной шейке своей мелорин. Винсмоук знает все слабые места Монки, и шея — самое первое из всех. Айя сладостно стонет, когда чувствует нежное прикосновение губ на своей шее. Вот так, одним только прикосновением, Санджи распаляет в ней такой огонь…  — Санджи… — Айя стонет ещё громче, произнося имя своего искусителя, когда чувствует, что поцелуи спускаются всё ниже, задерживаясь на груди. Санджи целует правую, играется с соском: сначала покусывает, затем зализывает свои укусы, чем доставляет девушке неописуемое удовольствие, заставляя стонать ещё громче. И плевать, что кто-то может услышать их. Вдоволь наигравшись с одной, Санджи переходит на вторую грудь, проделывая всё те же махинации. — Боже… как хорошо… Айя чувствует, что течёт от ласк Винсмоука, как последняя сучка. И ей было бы до чёртиков стыдно, если бы они не были парой… Монки откровенно не помнит, когда они успели избавиться от всей одежды, но промежностью она уже чувствует мощный стояк своего мужчины. Санджи осознаёт, что прелюдия слишком затянулись, и, если он сейчас не войдёт в Монки, он разорвётся от возбуждения. — Господи, Санджи, возьми меня… — Винсмоука не нужно просить дважды, он аккуратно приподнимает Айю, держа за бёдра, и резко насаживает на свой, уже готовый к бою, орган. Монки стонет: сладостно, громко, развратно. Санджи это до чёртиков заводит, он начинает двигаться в ней: сначала медленно, потом чуть быстрее, постепенно наращивая темп до привычного им сумасшедшего секса. Айя берёт инициативу в свои руки. Она, не замедляя темп, начинает сама насаживаться на член своего возлюбленного, доставляя ему удовольствие. Теперь его очередь издавать чуть слышные стоны, переходящие в утробный рык, похожий на рычание дикого зверя. Санджи покрывает тело любимой мелорин поцелуями, страстными и жгучими, через пару часов там, где прикасаются его губы, обязательно останутся багровые засосы, которыми Винсмоук будет гордиться весь день. Пока ночью они снова не займутся любовью…

***

Айя умело управляется на кухне. С малого возраста она помогала матери, та научила её готовить довольно вкусно. Не сравнится, конечно, со стряпнёй Санджи, но тоже неплохо. На корабле всем нравится, особенно Луффи. Он всегда рад больше всех, когда готовит именно Айя, это навевает воспоминания из детства. — А где Санджи? — Луффи оглядывается, не замечая в камбузе кока. Он не особо переживает, знает ведь, что сестра позаботится о друге, и ничего с ним не случится, но ради приличия-то надо спросить. Монки заметил, что, когда заговорил о Санджи, Айя как-то странно улыбнулась. — Он спит…дай ему немного отдохнуть… Как только они закончили, Санджи быстро уснул. Айя выбила из него последние силы, плюс он ещё и не спал несколько ночей подряд. Сейчас же он мог немного отдохнуть, ровно до тех пор, пока накама не начнут громить корабль. Айя, конечно же, разгонит всех по каютам, а потом пойдёт проверить, как там её любимый кок. Монки улыбнётся, укроет его одеялом получше и пойдёт к Робин, чтобы немного поговорить с той, которая понимает её лучше, чем кто-либо… Санджи просыпается, смотрит на время, ругает себя и спешит на кухню. Там он, конечно же узнаёт, что все накормлены, сыты, а его порция ждёт в каюте. И как он не заметил, что Айя оставила ему на столе…теперь уже обед? Да, Винсмоук знатно поспал, так хорошо ему давно не было, не считая времени, проведённого с любимой. — Вот же чертовка, — Айя приготовила его любимое блюдо, чтобы порадовать после пробуждения. Санджи улыбается и с аппетитом начинает поглощать свою пищу, отмечая, что его девушка очень вкусно готовит. Винсмоук ставит пустую тарелку на стол и откидывается на спинку дивана. — Спасибо тебе за всё, моя леди…