Сердцебиение

      Недовольно поморщившись от яркого солнца, бьющего прямо в лицо, прикрываю ладонью глаза и переворачиваюсь на другой бок, натянув одеяло на голову. Все еще находясь в плену сладкой дремы, мысли постепенно возвращаются к прошлой ночи, объясняющей сейчас мое не лучшее состояние в целом и приглушенную боль где‒то в черепе. Какой‒то из выпитых мною коктейлей точно был лишним, хотя что‒то подсказывает, что, если бы не инсинуации Дилана, я бы на той вечеринке еще задержалась, наверное. Как оказалось, первое впечатление не всегда бывает обманчивым. Конечно, поведение Дэвиса можно списать на количество выпитого, но, как по мне, он просто из того типа личностей, что не привыкли к отказам. Фух... Больше не буду с ним пить.       Одно радует ‒ раз я не помню, чтобы папа читал мне нотации, значит смогла таки попасть домой незаметно и без приключений. Впрочем, этого я тоже не помню. Ну дела... Последнее, что я помню ‒ то, как разговаривала с Каем на парковке у колледжа, а еще то, как мы садились в машину и мне жутко хотелось немного поспать. Это я что же, до утра проспала? Да нет, быть не может. Должна же я была как‒то от машины до кровати добраться? Интересненько получается. Если бы меня до нее донесли, я бы это запомнила, потому что тогда мое появление вряд ли осталось бы незамеченным.       Поерзав на кровати и таки сняв с головы одеяло, которое почему‒то пахло не так, как всегда, с подозрительными нотками мужского парфюма, я протянула руку в попытке нащупать на тумбе часы, но не обнаружила ни того, ни другого, просто помахав ладонью по воздуху. Блин. Мне казалось, что если я отлеплюсь от подушки и заставлю себя поднять голову, то она просто расколется надвое, а потому я лишь открыла глаза, бесцельно разглядывая голубые обои. Голубые обои. Минуточку. Они, насколько я помню, были сиреневыми. Что‒то не сходится.       Моргнув пару раз, приподнимаю голову, удивленно рассматривая интерьер комнаты. Не моей. Твою мать, где это я?       Заглянув под одеяло, с облегчением обнаруживаю на себе все то же черное платье, в котором я была ночью. Что ж, это радует. Хотя, наверное, особых гарантий все равно не дает. Что не мужик, то нимфоман. Один обманом в комнату завлекает, другой, вместо того, чтобы домой отвезти, вообще не заморачивается и кладет сразу в кровать. То, что это ‒ комната Паркера, я уже не сомневалась. Вряд ли ведь по пути нашла себе третьего. Ешки‒матрешки, никому верить нельзя.       Собираюсь уже выбраться из кровати, несмотря на пульсирующую боль где‒то в висках, когда слышу за дверью шаги и замираю, подумывая, не раствориться ли в воздухе. Мало ли кто сюда может случайно зайти, а я тут, пусть и одетая, в чужой постельке валяюсь. Не объяснять же всем с ходу, что меня сюда принесли в бессознательном состоянии ‒ не спрашивая мнения, не интересуясь, как какой‒то кулек. Хотя, насколько я помню, Джо говорила, что половина семейства уехала куда‒то с родителем, но тем не менее. С моим везением прямо сейчас и вернутся.       К счастью, когда дверь отворилась, на пороге оказался сам Кай, при виде меня расплывшийся в широченной улыбке.       ‒ А, проснулась, наконец? Таблеточку хочешь? ‒ поддевает он и, не дожидаясь ответа, сует мне в руки стакан воды и оранжевую пилюлю, хитро подмигивая. ‒ Знаю, что хочешь.       Вот здесь у меня даже спорить желания нет, поскольку в голове словно трактор траншеи копает, а потому таблетку я таки выпиваю, только потом переходя в наступление.       ‒ Какого дьявола ты меня сюда притащил? Блин, я так и знала, что нужно было самой домой добираться.       ‒ Дааа, сама бы ты ушла далеко, ‒ Кай испускает смешок, сложив руки на груди и прислонившись спиной к дверце шкафа. ‒ Думаешь было бы лучше если бы я в три часа ночи приперся к вам в дом, вручил твое пьяное спящее тело папаше, а потом полночи с ним объяснялся? Ммм?       ‒ Да, пожалуй... это было бы хуже, ‒ после короткой паузы бормочу я, понимая, что в этом есть доля смысла. Мне ведь изначально не хотелось нарываться на нравоучения и подставлять Джо, а так пусть папа лучше думает, что я протусила с ней до утра, как и планировала. Меньше ненужных вопросов.       ‒ Ага. К тому же, большую часть дороги ты шла сама и все это я уже тебе говорил, ‒ насмешливо добавляет парень, пожимая плечами.       Значит я все таки просыпалась, хотя этот момент совершенно вылетел из моей головы. Не удивлюсь, если Дилан подсыпал мне что‒то в последний коктейль, потому что такого дерьма со мной никогда еще не было. Да и на вечеринке я чувствовала себя вполне адекватно, что немного не вяжется. Теперь я даже рада, что вырубилась в компании Кая, а не его придурка‒кузена.       ‒ Ладно. А ты... где спал?       ‒ Тут, ‒ парень хитро поглядывает на меня, еще больше подначивая своим загадочным видом. Спрашивать или нет? С моей фантазией, думаю, стоит.       ‒ А мы... эээ... Ну, знаешь... Просто спали ведь, да? ‒ закусываю губу, чувствуя себя полной дурой.       ‒ Ты это о чем? ‒ Кай картинно округляет глаза, хотя я прямо слышу в его голосе нотки издевки.       ‒ Сам знаешь, о чем, ‒ едко ухмыляюсь, сощурив глаза.       ‒ Нууу, ‒ парень выдерживает нарочито длинную паузу, доводя меня до желания его придушить, после чего вновь расплывается в широкой белозубой улыбке. ‒ Если бы у нас что‒то было ‒ ты бы это запомнила, Хейли. Да и вообще, я предпочитаю, чтобы девушка хоть немного шевелилась в процессе. Я же не извращенец какой‒то.       ‒ Иди к черту, ‒ прыскаю я, швырнув в Кая подушкой, которую тот буквально ловит лицом, расхохотавшись.       ‒ Ах да, и еще люблю, когда стонут, а не храпят, ‒ он швыряет подушку обратно.       ‒ Чего? Я не храплю!       ‒ Ладно, тихо посвистываешь. В любом случае, толку от тебя было мало, Хейли, ‒ не унимается тот, перехватив вновь запущенную мною подушку и отложив ее в сторону. ‒ Пойдем вниз, пока у меня там завтрак из‒за тебя не сгорел. Возможно, я даже поделюсь им с тобой. Но если будешь много умничать ‒ останешься голодной. ***       ‒ Что это такое? ‒ интересуюсь я, когда Кай с невероятно серьезным лицом ставит передо мной чашку с чаем, в которую предварительно насыпал какой‒то травы из пакетика.       До того я, поддавшись соблазнительным ароматам, витающим в кухне, с удовольствием опустошила предоставленную мне тарелку с яичницей, в которой так кстати поселились сыр и бекон. Я такое люблю, хотя, когда только проснулась, даже думать о еде не могла. Наверное, таблетка все же немного подействовала и мне чуть‒чуть полегчало, пробудив аппетит. Но вот этот подозрительный чай, который чаем даже не пах доверие не особо внушал.       ‒ А ты пей и не думай, ‒ хмыкает парень, на другой стороне стола доедая яичницу. ‒ Через полчаса никакого похмелья не будет. Проверено.       ‒ Типа семейный рецептик? ‒ усмехаюсь, принюхиваясь к содержимому чашки.       ‒ Не‒а, мой личный, ‒ Кай пожимает плечами, отпив глоток кофе из чашки и облизнув губы. ‒ Ты такого нигде не найдешь.       ‒ Пахнет поганками и микстурой от кашля, ‒ хмыкаю я, растерянно посмотрев на него, отчего тот испускает смешок.       ‒ Пей, на вкус оно лучше.       ‒ Ладно, была не была, ‒ вздыхаю, таки сделав глоток и пытаясь распознать послевкусие. Впрочем оно и правда куда приятнее запаха. Что ж, надеюсь, эта штука и правда поможет, а я впоследствии, умирая от отравления, не пожалею о том, что такая доверчивая.       Между тем, как я понемногу отпиваю содержимое чашки, которое с каждым новым глотком все больше похоже на среднестатистический чай с бергамотом, наблюдаю за тем, как Паркер копается в видеокамере, которую ранее забрал с холодильника. Через несколько секунд тишины Кай бросает хитрый, загадочный взгляд на меня, после чего вновь возвращается вниманием к камере, при этом чему‒то сам себе улыбаясь.       ‒ Что? ‒ вскидываю брови, отчего ухмылка парня становится шире, а из видеокамеры раздается шуршание и какое‒то хихиканье одновременно с пьяным "кис‒кис‒кис", которое мне начинает казаться смутно знакомым. Эээ...       ‒ Стоп, это же мой голос, ‒ округляю глаза, подскочив с места, и, обежав стол, склоняюсь над сидящим парнем и камерой.       Если мне когда‒нибудь и хотелось провалиться сквозь землю, то сейчас был именно этот момент. Я прямо таки чувствовала, как пылает лицо, при виде самой себя, бегающей с вытянутыми руками по двору Паркеров за какой‒то птицей, с гоготом удирающей от меня в перевалочку.       ‒ Божечки, Кай. Удали это позорище, ‒ прыскаю я со смеху, пытаясь отобрать у него камеру, но тот лишь отмахивается, весело улыбаясь.       ‒ Да ладно, смешно же, ‒ парирует он, продолжая уворачиваться от моих рук и поднявшись со стула. ‒ Так и думал, что ты это забудешь.       ‒ Удаляй, Паркер, ‒ приближаюсь к нему, коварно сощурившись, пока тот с самодовольной ухмылкой продолжает отступать к выходу с кухни.       ‒ Не‒а. Не хочу.       ‒ Ну Кааай, ‒ делаю нарочито грустное лицо, решив подойти к ситуации с другой стороны. ‒ Ну пожааалуйста.       ‒ Кииис‒кис‒кис, ‒ издевается тот, под моим ошарашенным взглядом вынимая кассету из камеры и отложив последнюю в сторону. ‒ Будет на тебя компроматик.       ‒ Ах так, да? ‒ сорвавшись с места, бегу к Паркеру. ‒ Отдай, хуже будет!       ‒ Ууух, напугала. А ты забери, ‒ выбежав из кухни, парень начал удирать от меня через гостиную. Блин... Я так просто не сдамся.       Кто говорит, что взрослые люди не умеют дурачиться, тот просто не оказывался в такой ситуации. Хорошо, что в доме, кроме нас двоих, больше никого не было, поскольку по гостиной мы бегали кругами, как двинутые выпускники психбольницы. И дело было не столько в глупой кассете, сколько в том, что мы просто развеселились. Каю бегать в джинсах было куда удобнее, нежели мне в платье, длина которого для таких игр точно не предназначена. Потому, в отличии от некоторых, прыгать через диваны я не могла, зато успела ухватить его за ногу, при этом споткнувшись сама, отчего мы оба шлепнулись на пушистый ковер, а я еще и огребла по башке диванной подушкой.       ‒ Где она? ‒ усевшись на расслабленно разлегшегося на ковре парня, пытаюсь разжать его руки в поисках злополучной кассеты, но он с довольной ухмылкой демонстрирует мне пустые ладони. ‒ Ну и куда ты ее уже запихнул? Мне тебя теперь еще и обыскивать?       ‒ Ого, звучит интригующе,Хейли, ‒ Кай вновь расплывается в самодовольной ухмылке, как‒то уж подозрительно смирно лежа на полу с хитрой, загадочной физиономией.       ‒ Я тебя догнала, так что сдавайся.       ‒ Зачем? Я же выигрываю, ‒ внезапно сбросив меня на ковер под возмущенные восклики, парень вжал меня в его поверхность. Так и знала, что он притворялся. Да и вообще, я только сейчас понимаю, как двусмысленно все это выглядит ‒ то, как мы тут валяемся.       ‒ Сдавайся, Хейли, ‒ Кай удерживает мои руки прижав их к ковру и нависнув надо мной, отчего наши лица оказываются в расстоянии нескольких сантиметров.       ‒ Не хочу, ‒ бормочу я, чувствуя теплое дыхание парня на своей коже.       ‒ Знала бы ты, чего я хочу, ‒ отзывается он, скользя взглядом по моему лицу и склоняясь к нему еще ближе, совсем близко к моим приоткрытым губам, в момент, когда входная дверь хлопает, заставляя нас обоих вздрогнуть от неожиданности.       Кай раздраженно выдыхает и отстраняется, а я, кажется, только сейчас понимаю, как нужно дышать. И все, что приходит в голову, так это принять положение сидя, когда в гостиной появляется Джо которая едва не подпрыгивает от неожиданности, приложив руку к груди.       ‒ Боже мой, я думала нет никого, а... Что вы... Вообще... делаете? На полу?       ‒ Ну, я это... Отдыхаю, ‒ мило улыбаюсь, придавая лицу максимально невинное выражение, потому что других объяснений, тем более адекватных, у меня не найдется.       ‒ А я помогаю отдыхать, ‒ Кай хитро ухмыльнулся, посмотрев на сестру.       ‒ Эээ... Вроде, диваны есть, ‒ девушка пару секунд просто моргала, переводя взгляд с одного на другого после чего тряхнула головой, словно пытаясь прогнать наваждение. ‒ Ладно, не важно.       Джо направилась в кухню, пребывая в каком‒то непонятном мне настроении, а потому я, поднявшись с пола, решила пойти следом. Заодно и оказаться подальше от Кая, рядом с которым я теперь чувствовала то ли напряжение, то ли неловкость, то ли желание продолжить то, на чем нас прервали. Черт...       ‒ Все нормально? ‒ спрашиваю у Джо, зайдя в кухню.       ‒ Это ты мне скажи, ‒ она поворачивается ко мне, сделав глоток минералки. ‒ Дилан сказал, что тебе стало плохо и ты уехала. Меня, конечно, взбесило то, что он просто отправил тебя в такси, а не сам проводил, но... Я все равно не могу понять, как ты здесь оказалась.       ‒ Чего?! ‒ округляю глаза, едва не задохнувшись от возмущения. Вот козлина. ‒ Мне не становилось плохо и уж точно ни в какое такси он меня не сажал.       Джо свела брови, непонимающе уставившись на меня.       ‒ А... Подожди, я не поняла ничего. Что случилось?       Я подошла ближе, снизив голос, дабы не было слышно в гостиной.       ‒ Я ушла, потому что Дилан твой обманом затащил меня в свою комнату в кампусе, а потом весьма... настойчивым образом дал понять, что моё "нет" его не колышет. Я психанула, врезала ему и ушла. Точнее, уехала с твоим братом сюда и осталась тут на ночь, чтобы перед отцом не светиться. Так что... Вот так.       Девушка несколько секунд молча смотрела на меня, приоткрыв рот, а потом нервно выдохнула.       ‒ Это я виновата, Хейли. Дилан после того ужина пару раз у меня в колледже о тебе спрашивал. Сказал, что ты ему понравилась и он хочет поближе с тобой познакомиться. Ну, я и сказала, что ты на вечеринку придешь, ‒ она цокнула языком, пожимая плечами. ‒ Слушай, да он, вроде, парень хороший, может перепил просто... Я поговорю с ним.       ‒ Вот уж чего мне точно не нужно, ‒ смеюсь я. ‒ Третьего раунда я не хочу.       Да и не скажу же я ей, что мои мысли в данный момент совсем не о Дилане.