What is love?

***

«Господи, ну что за идиотская привычка ставить будильник на шесть утра, а потом продлевать его каждые десять минут? Неужели так будет продолжаться всегда? Странно, но эта привычка осталась со мной ещё с первого курса... Тогда я почти всегда пропускала первую, ненавистную пару. Мне никогда не нравилось просыпаться рано. Но, к моему великому разочарованию, высыпаться последние несколько лет мне удавалось только на каникулах, и то с переменным успехом. Я всегда примерно училась. Сначала школа, потом универ. Специальность в университете за меня выбрали родители, поэтому ничего другого не оставалось, как грызть гранит долбаной науки, да ещё и по нелюбимым предметам, лишь бы не подорвать их веру в меня и мои способности. Сейчас мне двадцать два. Диплом программиста с отличием на руках, пять мучительных лет позади, но дыра в моей душе становится с каждым годом всё больше и больше. И кажется, что конца этому не будет. Да ещё и выпускной выпал именно на этот день. Ненавижу. Как же я ненавижу всю эту мишуру...» — так думала я в день своего рождения. Июнь. Все ГОСы сданы. Всё это время мне казалось, что вся эта суматоха с экзаменами и защитой диплома никогда не закончится. Безумно хотелось выспаться. Впервые за столько лет не включать будильник. А больше всего хотелось, чтобы этот день поскорее закончился. Одногруппники стояли у входа в главный корпус университета. Погода выдалась очень жаркой, а точнее – было невероятно душно, но больше всего добивали редкие порывы горячего ветра, от которого в горле пересыхало за несколько секунд. Я медленно приближалась к образовавшейся толпе, теребя пальцами подол своего кружевного розового платья, так тщательно выбранного для меня Полиной, моей родной сестрой. Не то чтобы мне было в нём некомфортно, нет. Просто надевала я платья крайне редко, предпочитая уличный стиль: джинсы, майку, кепку, бесконечные фенечки на запястьях, а собранный конский хвост обычно завершал мой повседневный образ. Однако нервы были натянуты до предела. Больше всего я боялась, что ребята вспомнят про мой день рождения, начнут лезть с поздравлениями и удушающими объятиями, от которых мне станет ещё хуже, чем уже есть. Первым, кто меня заметил, был Ваня. А по совместительству – мой лучший друг. — Мия! Иди сюда скорее! — крикнул парень из толпы, махнув мне рукой, и все невольно повернули головы в мою сторону. — Ты зачем орёшь, дурак? Я же и так к вам шла, — на выдохе произношу я, уже заранее боясь, что сейчас начнётся самое страшное. — Ты знаешь, кто сегодня будет поздравлять наш выпуск с окончанием? — говорит Катя, девушка с длинными густыми каштановыми волосами; короткие пряди спереди выбились и немного прилипли к вискам от неимоверной духоты. Услышав её вопрос, я с облегчением выдыхаю, понимая, что про мои именины все дружно забыли. Катя была старше всех на курсе на два года, потому что брала академический отпуск, а потом наверстывала упущенное уже с нашей группой. Высокая, знойная, с фарфоровой кожей и идеальным вкусом в одежде – ей я немного завидовала, будучи смуглой. — И кто же? — равнодушно спрашиваю я, и собственное лицо кажется мне каменным, потому что я не могу выдавить из себя даже подобия улыбки. — Ян Абрамов! Сын Анатолия Абрамова, владельца их семейного холдинга! Представляешь? Я с ума сойду! — тараторит Катя, и складывается ощущение, что она вообще не дышит, пока говорит об этом. — Кто это? — переспрашиваю я и чувствую, что вопрос прозвучал настолько глупо для всех присутствующих девчонок, что мне неуютно от их взглядов. — Господи, Мия, ты серьёзно? — спрашивает Оля, лучшая подружка Кати. Блондинка смотрит на меня своими стеклянными глазами, и я непроизвольно киваю в ответ, на что она вздыхает и начинает переглядываться с остальными девочками. — Пойдём внутрь, я тебе потом подробно расскажу, кто это, — предлагает Ваня и, обнимая меня за плечи, ведёт в здание. — Спасибо, Вань. Я думала, что умру на этом пекле. Как они ещё могут там стоять, обливаясь потом, и что-то обсуждать? — выдыхаю я с облегчением, глядя на лучшего друга. — Мия, ты сегодня крута! Чё за прикид? — говорит парень, улыбаясь во все тридцать два. — Кстати, с днём рождения. Это тебе. Знаю, что ты не хочешь, чтобы все знали, поэтому и отвёл тебя сюда. Я смотрю на коробочку, которую мне протянул Иван, и неохотно открываю её. Там лежит кожаный браслет с тремя бусинами зелёного цвета. Я улыбаюсь и смотрю на него. Странно, но по выражению его лица я понимаю: он всё и так знает без слов. Слегка приобняв меня за плечи, он ведёт меня в аудиторию, где будет проходить награждение выпускников. Мы садимся в первом ряду, по старой привычке, и я непроизвольно начинаю смотреть на свои ноги. На что мой сосед начинает ржать, как конь. — Слушай, Мия, ты реально странная. Что ты там ищешь? Ты классно выглядишь, не сутулься и будь немного увереннее в себе. Всё окей, — уже улыбаясь, говорит мой лучший друг. — Спасибо тебе. Прости, что сразу не сказала, — видя его вопросительный взгляд, добавляю: — За подарок. Мне нравится. Я достаю из кармана платья браслет и надеваю его на руку, тем самым ещё больше подпортив свой девичий образ бесконечным количеством фенечек на запястье. Полина так настаивала с утра на том, чтобы я надела это платье, что я не стала спорить с ней дольше пяти минут. Но отказаться от привычных вещей для меня было сложно, поэтому, запихнув в боковой карман платья-трапеции все свои браслеты, я, не успев выйти из дома и сесть в такси, нацепила их на обе руки. — Как же жмут эти туфли... — говорю я и смотрю на входную дверь аудитории, гадая, успею ли пойти переобуться в белые кеды, которые ещё не забрала из своего личного шкафчика в спортзале. Но через секунду дверь распахивается, и в аудиторию вразвалочку входит толпа одногруппников, наполняя помещение громкими разговорами и эхом. Я смотрю на них и замечаю, как Катя и её банда подходят к нашему ряду, протискивая свои упругие попы вдоль длинной парты и отодвигая нас в самый край. В итоге мы с Олей оказываемся бок о бок. Девчонки тут же утыкаются в смартфоны и начинают бурно обсуждать предстоящее награждение. «Боги, он такой... красивый...» «Вы видели его голубые глаза?» «Они зелёные, Кать!» «Нет, голубые!» «Зелёные!» «Ты знала, что он учился здесь?» «Я так надеюсь, что он меня заметит, девочки...» Господи, да что же это за мужик-божество, что все так ссутся кипятком от одного упоминания о нём? Я молча поправляю браслет на своём запястье, рассматривая татуировку в виде цветка, сделанную на первом курсе, в такой же душный июньский день, как сегодня. В тот самый день рождения, когда не стало моего брата - Влада. Я ненавидела свой день рождения. Самый худший день в году. Потому что именно в этот день брат разбился на мотоцикле. Боль. Раздирающая боль внутри тут же растекается по всем клеточкам… начинает щемить пищевод. Как же я ненавижу это чувство. Счастливый день рождения превратился тогда в сущий ад. Мне хотелось сделать себе больно, чтобы почувствовать, как было больно ему при падении. Ледяной душ. Слёзы. Слишком много слёз. Опухшие глаза и щёки. Как же тяжело дышать. Я смотрю на свой шрам на запястье. Вспоминаю, как в детстве мы с Владом на спор спрыгнули с крыши. Как пронзила режущая боль, было столько крови... страх... Помню, как отключилась у него на руках и как потом увидела его глаза, опухшие от слёз и ужаса. «Мой брат. Моё второе я. Как ты мог оставить меня в наш день рождения? Ведь я всегда была за тобой. Ты был первым во всём, даже когда мы появились на свет. Ты был моей частью, а я – твоей. Почему? Почему ты даже здесь оставил меня тоже первым?» Боль. Тупая, вязкая боль... Я помню, как иду, глядя в пустоту перед собой, захожу в тату-салон, выбираю первую попавшуюся картинку и тыкаю в неё трясущимися пальцами. Чтобы закрыть шрам. Но не на запястье. Шрам на моём сердце. Закрыть его чем-то, что будет напоминать о нём, о боли, чтобы не забывать, чтобы чувствовать её. Просто чувствовать... Я не плачу с того дня. Только режущая, щиплющая боль внутри пищевода, подкатывающая комом к самой гортани, каждый раз даёт о себе знать, стоит мне вспомнить об этом дне. Из раздумий меня выводит начавшийся балаган в аудитории. Немного потупив взгляд, я наклоняюсь, чтобы достать телефон из кармана и включить беззвучный режим на время награждения. Преподаватели уже зашли в аудиторию и разложили дипломы и грамоты на столах. Кто-то из ребят, курса второго или третьего на вид, настраивал аппаратуру и микрофоны. Я смотрю на ректора и декана. Они что-то говорят друг другу и поглядывают в зал, полный ребят, ожидающих свободы. — Итак, минуточку внимания! — говорит ректор, Алексей Петрович, седовласый мужчина лет пятидесяти, небольшого роста, и смотрит из-под дорогих очков на угомонившихся студентов. — Сегодня очень торжественный день! Сегодня вы вступите во взрослую и самостоятельную жизнь. И я рад, что являюсь частью такого замечательного дня! Через несколько минут мы начинаем торжественную часть. Немного терпения, товарищи! Не дослушав его прекрасную речь, я краем глаза замечаю, как вся банда сидящих рядом одногруппниц поворачивает головы в сторону открывшейся двери. Я смотрю в телефон, выключаю звук, и непроизвольно мой взгляд останавливается на фигуре, появившейся рядом с преподавателями и ректором. Я вижу его со спины и не могу рассмотреть лица. Слышу перешёптывания девочек и понимаю, что это тот самый гость, которого они так бурно обсуждали несколькими минутами ранее. Странно. Обычный высокий парень. Обычного телосложения, но подтянутый. Смотрю на его руку, которая до этого была в кармане, а теперь он протягивает её декану для рукопожатия. Замечаю, что все присутствующие преподы просто в восторге от своего гостя. Прикрываю глаза. Открываю. Вижу раскрытый рот Оли и непроизвольно заправляю за ухо выбившуюся прядь волос, собранных в конский хвост. В аудитории становится жарко. Кто-то включает кондиционер. Чувствую, что дышать становится легче. Всё это длится примерно минуту, но, не успев насладиться прохладным воздухом, я задерживаю дыхание, глядя прямо в эти зелёные глаза. Момент столкновения. Именно такие моменты определяют нашу жизнь: они либо становятся её частью, либо перечёркивают всё, что было до этого. Чувствую, как покалывает подушечки пальцев на руках и ногах, будто по моему телу пустили разряд тока и поставили его на задержку. Раз. Я опускаю густые ресницы. Два. Поднимаю взгляд и снова вижу его лицо. Три. Он смотрит в сторону нашего ряда и останавливается на моих глазах... И я чувствую, как разряд тока проходит по моему телу второй волной.