Дуплекс

В последнее время Джесси ходил в своих мыслях. Суд над отцом начался, и весь процесс выматывал его, кидая на рифы совместной жизни родителей. На острые скалы, в которых жил папа под тиранией отца. Доказательства, рассказы, факты – все это было тяжело для Джесси. Нужно было спасти его из этого кошмара намного раньше, а в итоге это он его спас, сняв квартиру и пряча от безумца. Все-таки его папа очень сильный. - Извините, я опоздал, - вбежал в магазин Энди. Он тяжело дышал, по вискам тек пот, будто он промчался не меньше мили. - Боже, что с тобой? – спросил Джесси, вставая с кресла и направляясь к нему. Он поцеловал парня и чуть поморщился от запаха пота. – Тебе бы в душ, милый. - Знаю. Я пробежал около трех миль, чтобы не опоздать. Ноги болят просто, - высказался Верст и увидел обеспокоенный взгляд Хьюза. – Это Уильям, - пояснил альфа и заметил, что Тэйт повернул голову в их сторону. – Две недели назад он возвращался домой на мотоцикле в дождь. Его занесло. Перелом кисти и трех ребер, десять дней в больнице. Его родители прервали отпуск и прилетели с островов. Единственное, что он сказал на беспокойство отца – задумался и не заметил, как проехал на красный, так как его отшили. - Отшили? Уильяма? – удивился омега и попробовал придумать, кто именно так поступил с таким интересным парнем. - Да. И он даже мне не говорит имя этого человека, хотя никогда не скрывал подобной информации. В общем, сейчас он хандрит. И я пытался его поддержать. Извините за опоздание. - Ничего, - сказал Макнайт. – Кейси тоже еще нет. - Он уехал со своим парнем знакомиться с его родителями. Так что в ближайшие две смены я буду один. - Оу… Серьезный шаг. Надеюсь, у него все пройдет лучше, чем у нас, - сказал Джесси, вспоминая их знакомства с родственниками. – Хочешь, я могу тоже заглянуть к Уильяму? Попробую поднять настроение твоему лучшему другу. - Как же мне повезло с парнем, - Энди подошел к возлюбленному, обнял его и поцеловал, чувствуя, как тот напрягся. – Это всего лишь пот. - Это немного противно, - они оба засмеялись. -Я пойду. Вы не против? – спросил бета, вмешиваясь в разговор. Альфа и омега посмотрели на него с неподдельным интересом. – В данный момент я устал и не настроен следить за вашими любовными мемуарами. Тэйт взял свои вещи и вышел через парадный вход, чувствуя себя последним ублюдком. Хотя его вины в случившимся с Уильямом нет. Он не заставлял его уходить, садиться на мотоцикл в дождь и… - Да что за хрень?! – выкрикнул парень посреди улицы, отчего некоторые прохожие от него шарахнулись. Бета сел на корточки и обхватил голову руками. – Что за детский сад? Вечером он хотел убить Крейга и понимал, что тому повезло находиться у себя дома. Если бы Тэйт знал адрес, то давно бы уже явился на порог этого мелкого засранца, который скидывал его сообщения на голосовую почту. Через три часа настойчивых звонков, голосовая почта заполнилась полностью, и теперь он клал телефон на стол, ставя на громкую связь, и читал книгу под мерные гудки из трубки. Уже было полпервого ночи, однако сна не было ни в одном глазу. Макнайт выпил около шести кружек кофе, и теперь его начинало тошнить. Надо же было сделать такую глупость? Он ворочался в постели и смотрел на телефон, боясь пропустить звонка или сообщения. Ничего. Его стойко игнорировали. Что ж, он пытался все решить по-хорошему. Вчера идея явится на порог дома мелкого засранца выглядела более-менее здравой. Что ж, благо Энди не стал копаться в его мотивах, списав все на доброту. Иногда полезно то, что человек был в тебя влюблен. Верст пригласил его в дом к Уильяму, даже не подозревая о скрытых мотивах. Джесси умел хранить секреты намного лучше, поэтому исполнил часть плана – позвонил Энди, как только тот довел Тэйта до комнаты Крейга. Теперь он в долгу у Хьюза. Макнайт постучался и вошел в комнату. Уильям сидел на кровати без верха с гипсом на руке и плотными бинтами на торсе. Раньше он не замечал его татуировку справа на шее и плече. Может, обратил внимание как-то, но она не бросалась в глаза. Крейг медленно встал на ноги и внимательно посмотрел на незваного гостя. Он не мешал ему дойти до стола и поставить на него пакет. Не мешал осматриваться. Не мешал подойти ближе и внимательно осмотреть себя. - Что ты тут делаешь? – спросил альфа, не выдержав паузы, которая начала затягиваться. - Ты не отвечал на мои звонки и сообщения, - спокойно ответил бета, пожимая плечами. – Вот и пришлось прийти лично и убедиться, что у тебя пальцы не сломаны. Они не сломаны. Значит, меня нагло игнорировали весь вчерашний вечер. - Я повторяю вопрос: что ты тут делаешь? – сказал парень и посмотрел на собеседника взглядом, полным ненависти. – Если захотел поглумиться, то проваливай от сюда к черту. Я усвоил урок с первого раза. - Урок? Нет, солнышко, урока ещё не было, - Тэйт стал идти на Уильяма, а тот инстинктивно пошел назад, пока с шипением не уперся спиной в шкаф. – Я весьма добрый и хороший парень, но терпеть не могу, когда меня игнорируют. – Он оперся рукой о шкаф и немного склонил голову. – Признаюсь, поступил некрасиво, но с другой стороны, вполне реалистично. Только не говори, что никогда не ухаживал за кем-то только ради секса. Альфа отвел взгляд, чувствуя себя падонком. Да, он делал такое и не раз. Однако партнёры прекрасно осознавали, что после секса у них не будет дальнейшего общения. Они просто насладились обществом друг друга и разбежались. Конечно, были те, кто желал большего, но тогда Крейг давал заднюю, не желая наживать себе проблем. Был случай с одним омегой, который потом начал жаловаться родителям, а те решили поговорить с его родителями. Благо отец отмахнулся от ситуации, так как не любил лезть в дела школьников. Как он говорил: «Со своими проблемами разбирайся сам». Так он и делал всегда. В этот раз вышла ошибочка. Возможно, карма его настигла? - То есть ты дал мне тогда погулять с собой, сводить на свидание, потому что хотел узнать, какими будут ощущения от моего члена в твоей заднице? – ответил Уильям. Весьма грубо, однако его отшили, так что причин для любезностей он не видел. Да и его характер всегда имел место проявляться, когда его пытаются прессовать. – Ты всегда так себя ведешь? Просто секс и ничего большего? А как же Кейси, за которого ты хотел бороться? - Ты сейчас болтаешь о том, чего не знаешь, - попытался осадить парня Тэйт, но увидел усмешку. Лучшие друзья. – Энди… Он много болтает. - Только по делу. Просто ты ему нравился вот и всё. Благо он нашел себе отличную пару, который с ним не ради секса или ещё чего-нибудь. Я хочу пить, так что отойди. Он повернул голову в сторону второй руки, которая теперь преграждала путь и слева. Его поймали в своеобразный капкан. Можно, конечно, наклониться и попытаться уйти в сторону, но… - Будет весьма больно, если сделаешь это, - сказал Макнайт, поняв его мысли. Когда-то у него была трещина в ребре. Беспокойств хватало даже от неё, а тут переломы трех ребер. Боль должна быть намного сильнее. - Отойди от меня, ненормальный. Сначала даешь надежду, потом растаптываешь, затем превращаешься в сталкера, который за три часа заполняет голосовую почту, а после припираешься ко мне в дом и заставляешь чувствовать так, будто я во всем виноват. Я и так знаю, что виноват сам в своей аварии в нынешнем состоянии. Если бы тогда дорога не расплылась от слез, и я бы заметил, что желтый сменился красным, то не чувствовал себя каким-то оловянным солдатиком. Но так как это все-таки произошло, и от обезболивающих у меня почти круглосуточная сухость во рту, то уберись от меня и дай мне попить. И можешь проваливать из моей комнаты и моего дома, пока я не вызвал охрану! Крейг чуть не поперхнулся воздухом, когда его заткнули настойчивым поцелуем. Чужой язык нагло хозяйничал во рту, заставляя отвечать на автомате и не понимать, как вообще можно так дико целоваться. Парень дотронулся до шеи, огладил скулу и зарылся пальцами в бардовые волосы, стараясь удержать равновесие. Пальцы невесомо прошлись по его паху, заставляя напрячь живот и испытать от этого боль. - Мне всё ещё нужно убраться отсюда? – спросил Тэйт, аккуратно прикусываю нижнюю губу упрямого мальчишки. – Ты пить хотел, да? Макнайт наконец-то отошел от него и подошел к столу. Он налил из графина воду в стакан и поднял его, желая отдать парню. Крейг подошел и взял стакан. Он сделал несколько глотков и облизнул губы. Почему-то на них чувствовались чужие, хотя парень стоял в шаге от него. - Уходи, - тихо сказал альфа. – Я уже сказал, что усвоил урок раньше. Да, общался ради секса с другими, то я никогда не играл с чужими чувствами. От Кейси ты отстал, когда понял, что он влюблен в другого. Так отстань и от меня, пока не обидел ещё сильнее. - Правда думаешь, что я пришёл бы сюда, ради игры? Ты не умеешь читать между строк, верно? – Тэйт подошел к парню и поцеловал в уголок губ. – На следующий звонок, надеюсь, ты ответишь. - Я подумаю. - Как скажете, принц, - Уильям немного нахмурился, наблюдая, как парень идет на выход. Бета развернулся и с удивлением спросил: - Не читал сказку "Принц и нищий"? И чему только в школе учат? Отдыхай. Я позвоню. Альфа простоял на месте секунд десять, а затем поднес руку ко рту, боясь, что сломает челюсть из-за широкой улыбки. Неужели все складывается до неприличия хорошо? Неужели просто нужно было продинамить его сутки, чтобы увидеть результат. Он вчера не брал трубку, потому что вырубился после приема обезболивающего, но лучше об этом не говорить. В комнату вошел Энди и, увидев друга, смог сложить два и два. Кто бы мог подумать, что некоторые знакомства и пары могут так тесно сплестись в один клубок и при этом найти путь к нужному человеку. Теперь остается только следить, к чему это приведет каждого их них. *** Иногда у Лукаса возникали дурацкие мысли. Квартира Адама находилась на двадцатом этаже, который был предпоследним в многоэтажке, и из неё открывался красивый вид на центр мегаполиса. Будто башня замка с принцессой внутри. Принцесса, которая слишком долго жила под гнетом дракона и была спасена принцем. Очень сексуальным принцем. Отрицать это было бы глупо. В последнее время Оруэлл ловил себя на том, что изучает профиль Хариса, когда тот читает какие-то документы с работы. Он сидел в кресле в гостиной с бокалом гранатового сока, так как не любил алкоголь, и изучал дела, фотографии. Иногда хмурился и тихо ругался, делал заметки в блокнот и обводил важное красным маркером. Весьма редко и от того волнующе, когда карие глаза отрывались от бумаг и сталкивались с его собственными. От этого взгляда у омеги пробегались мурашки по позвоночнику и тяжелело в груди. Хотелось спешно отвести глаза и не чувствовать, как к щекам приливает кровь, будто ему вновь пятнадцать. - Почему ты сидишь на полу? – спросил альфа, откидываясь на спинку кресла и делая перерыв в работе. Мужчина, который секундой ранее посмотрел в окно, вернул внимание собеседнику. Искусственная шкура животного с длинным ворсом была удобной и тёплой. Лукас сам не заметил, как стал сидеть или лежать на ней при любом удобном случае рисуя, думая или чтобы вздремнуть. - Мне тут очень удобно. Прям как тебе в этом старом кресле. Кресло и впрямь было старым и потрепанным. Черная кожа местами потрескалась, углы стерлись, сиденье провалилось, на спинке отсутствовали декоративные пуговицы. В общем, этому предмету мебели давно нужно отправиться на свалку и не портить собой интерьер в стиле хай-тек. - Это кресло очень старое. Почему ты его не выкинешь? Адам согнул руку в локте и подпер голову, изучая глазами собеседника. Если раньше Лукас вел себя скованно, боясь чего-то, то теперь окончательно освоился. Длинные штаны сменились бриджами, длинные свитера футболками и майками. Иногда он расплетал волосы, и огненный водопад красиво укрывал плечи, скрывая шею. Однако больше всего он любил закалывать передние локоны сзади, делая небольшой хвостик. Последний вариант очень нравился Харису, пусть он предпочитал об этом не говорить. - Это кресло я купил на свою первую зарплату офицера полиции. Я гулял на блошином рынке и увидел, как старик продаёт его с глазами полными грусти. Его определяли в дом престарелых дети, через две недели после его шестидесятилетия, - Адам легко улыбнулся и отпил немного сока. – Я тогда просидел с этим стариком до самого вечера. Мы пили кофе, ели странную еду и разговаривали о жизни. Он рассказал мне про свою молодость, про жену, про детей и сожаления. Их было так много. Поэтому, я понял, что не хочу ни о чем сожалеть, когда буду в его возрасте. Это кресло служит напоминанием об этом. Но, даже не хотя, сожаления у меня все-таки есть. Пусть и не такие глобальные. По-твоему, это глупо, да? - По-моему, ты романтичнее, чем я мог представить, - с улыбкой ответил Лукас и услышал легкий смех. – А ещё у тебя красивый смех. Но смеёшься ты очень редко. - Ты всегда такой прямолинейный? – спросил альфа, вставая с кресла. Он взял опустевший бокал и пошёл на кухню. Оставлять грязную посуду по всему дому не в его характере. - Это плохо? - Я не говорил подобного. - У тебя случайно нет мороженного? Мужчина ухмыльнулся на этот вопрос. Вымыв бокал и поставив его в сушку, он подошел к морозилке и открыл её. Что ж, одному омеге повезло, так как на нижней полке стоял небольшой стаканчик лимонного мороженного. Лукас встал и взял из рук Адама холодную сладость и ложку. Вот только чужие пальцы коснулись его собственных. Он не смог не поднять взгляда на лицо альфы. После начала расследования, встречи с прокурором и первого суда, они стали видеться немного чаще. Не каждый вечер, но где-то два или три раза в неделю точно. Один из этих дней был воскресенье, как сегодня. Но Харис даже в выходной не давал себе передышек. Оруэлл считал это немного ненормальным. Но что он знает о нормальности? - Адам… - прошептал омега, будто их могут услышать. Альфа ничего не ответил, просто склонился к нему, желая узнать вкус притягательных губ в мелких ранках из-за дурной привычки мужчины их кусать при задумчивости или нервозности. Он почти осуществил задуманное, ощутив дыхание на собственных губах, но кое-кто мыслил более трезво. - Я не смогу лгать под присягой, - сказал Лукас и пожалел о своих словах. – Меня же могут спросить о… нашем проживании. - Вероятно, - ответил Адам и коснулся лбом чужого. Он усмехнулся от нелепости ситуации. – Я потерял бдительность. - После суда, - сказал Оруэлл и коснулся пальцами плеча альфы, желая оказаться в объятиях этих рук. – Может, после суда мы попробуем… Если я ещё буду тебе интересен. - Что? – Харис отстранился. Его теплый взгляд сменился на возмущенный. Слова ранили его гордость и немного оскорбили. – Ещё буду интересоваться? То есть, я тот, кто приводит сюда мужчин… в затруднительных положениях… помогает им, питает интереса, а затем выбрасывает из квартиры, потому что неугнетенные омеги не нравятся. Так ты это видишь? - Ну уж прости, что у меня такие мысли! – вспылил Оруэлл, не понимая, на кого злиться. Вероятно, на себя из-за глупости, что пришла в голову. Не нужно было её озвучивать. – Если не заметил, то я пытаюсь. Я пытаюсь видеть не только черное. Это сложно. И то, что между нами… Может, нам просто не хватает тепла и мы решили заполнить это друг другом, потому что… - Находимся рядом? – Адам выдохнул и провел по коротким волосам, мгновенно остывая. – Если бы я хотел просто секса, то позвонил одному из знакомых омег и провел ночь с ним в отеле, как делал много раз. Но за этот месяц… Мне приятно заниматься работой и видеть тебя на шкуре рисующего или читающего книгу. То как ты иногда смотришь на меня по несколько секунд и отводишь глаза, стоит мне посмотреть в ответ. Я узнал, что можно наслаждаться ужинами и улыбаться от тарелки с простой яичницей на завтрак, о котором не просил. Моя работа всегда была смыслом моей жизни и мне было неплохо одному. Я жил, как жил и не думал что-то менять. До того самого вечера, когда я попробовал самую вкусную лазанью на свете. И я чуть все было не испортив, поддавшись желанию, наконец, тебя коснуться. Ты прав на счет суда и допроса. Они скоро закончатся. И, когда это произойдёт, мы начнем с того момента, где сейчас остановились. Никак иначе. Харис обошел мужчину, сел в своё кресло и вернулся к работе. Он проследил, как тот садится обратно на шкуру и открывает стаканчик с мороженным. Оруэлл старался сдержать улыбку. Сказанные слова сделали его счастливым, хотя там и не было никаких обещаний, кроме поцелуя. Он и вправду становится подростком рядом с ним. Приятное чувство.