Семейное гнёздышко.

День. 16:00.

      Солнце уже готовится зайти за горизонт и продемонстрировать ярко-красный закат. Количество людей на улице заметно уменьшилось, остались только хозяева с собаками, да влюблённые парочки. Одна из таких жила в девятиэтажке напротив детского сада. В тёплой кроватке мирно спал Лайт, а рядом с ним, по бокам, двое детей, раскинувших ноги и руки в разные стороны. Мать семейства — Элиас, в прошлом Лоулайт, а в настоящем, и надеюсь в будущем, Ягами. Парень одевает пальто, и кое-как застегнув его, приступает к обуви. Наблюдать за тем, как человек, находящийся на восьмом месяце беременности пытается дотянуться до кроссовок, чтобы их завязать, довольно таки смешно. — Эй, куда это ты? — в дверном проёме кухни, недалеко от Рюдзаки стоял зевающий, потирающий затылок Лайт. — Я в магазин, молока что-то захотелось... — брюнет глупо улыбнулся и помахал головой в знак отрицания, предугадав следующий вопрос возлюбленного. — Врёшь. — ухмыльнулся тот, скрестив руки на груди и сщурив глаза. — Что стряслось? — ...Клубничные конфеты закончились. — Лоулайт опустил взгляд вниз и спрятал руки за спину, будто провинившийся ребёнок. — Н-но я-я сам могу сходить, ложись спать. — Прекрати чувствовать себя виноватым. Я твой муж, а ты мой беременный супруг, мой долг — оберегать, любить и просто делать тебя счастливым. Иди в кроватку и жди меня.       Эл немного постоял, поразмышлял, а потом вдруг ни с того ни с сего заплакал, прикрывая лицо тыльной стороной ладони. Ягами ахнул, открыл рот от удивления и тут же обнял плачущего омегу. — Ну тихо, тихо, ты чего. Я не хотел обидеть, не хныкай. Хочешь, я попрошу Аманэ посидеть с детьми, а мы с тобой в магазин сходим. Давай? Только не расстраивайся, пожалуйста... — русоволосый прижимал юношу к себе, гладя его от макушки до затылка. — Т-ты так много для меня делаешь, а я...       Эл не успел договорить, его ротик накрыли чужие губы. Хотя почему чужие? Родные, любимые губки. Мягкий язычок пробрался и начал блуждать по зубам раскрасневшегося Рьюзаки. Со стороны они выглядели как парочка влюблённых, что стоит на перроне и не хочет расставаться. Те же слёзы, те же алые щёчки и тот же поцелуй. Только поезда с чемоданом не хватает, и всё, картина готова. — Ты родил мне двух прекрасных детей, и сейчас носишь под сердцем ещё одного. Ты — лучшее, что случалось со мной. Пока у меня есть Эл, у меня есть смысл жизни. — Лайт взял в руки личико омеги, смотря тому прямо в глаза. Нет, дыру он не прожигал, просто наслаждался моментом. Моментом счастья с любимым человеком.       

~ Вечер. 20:00 ~

— Мама, а за что ты любишь папу? — Мелло пришёл на кухню, держа в руке белый лист бумаги и простой карандаш. — Ну... — Лоулайт тут же повернул голову в сторону сидящего рядом альфы, дабы найти помощь в ответе на странный вопрос. — А зачем тебе? — Ягами с интересом посмотрел на сына, чуть улыбаясь уголками рта. — Метт ответил, что его не за что любить, когда я сказал что люблю его. — блондин грустно вздознул, опустив голову. — Просто перечисли Метту все его положительные качества. — Лайт потрепал мальчика по макушке и протянул коробку конфет. — Иди, угости своего брата. — Спасибо, папа! — Мелло обнял парня и убежал в комнату.       Шатен посмотрел на своего супруга, видимо хотел услышать слова лести, да завидеть улыбающееся лицо, но нет, лишь по-милому хмурая мина. — Это были мои конфеты. — Эл по-детски надул губы и полностью лёг на кровать, отвернувшись к стенке. — Спокойной ночи. — Ну карамелька моя... — альфа положил правую руку на плечо супруга, наклонившись к нему. — Куплю я тебе ещё, не обижайся. — Выключай свет, давай спать. — скомандовал Рьюзаки, подложив себе под голову ещё одну подушку. — А завтра с тебя конфеты. — Мне всё больше и больше кажется, что я обручён с ребёнком, а не со взрослым мужчиной. — посмеялся Лайт и погасил свет. — Ну же, обними меня скорее, ты же знаешь как мне страшно находиться одному в абсолютной темноте. — конечности омеги задрожали, а глаза начали слезиться. — Я рядом, рядом. — парень прижался к детективу со спины, чмокнул его в затылок и обнял чуть ниже живота. — Сладких снов. — И тебе. — Эл успокоился и закрыл глаза, улыбаясь.