On the stage

— Венечка, ты что? Конечно, я тебя люблю больше, ты же мой сыночек. Я тебя больше всех на свете люблю — Тина крепко прижала мальчика к себе. — Если ты не хочешь жить с Потапом, то мы не будем жить вместе. Мы можем просто видеться с ним днем, гулять вместе, вы подружитесь… — Нет! — оборвал Тину Венеамин. — Я с ним дружить не буду! Он мне не нравится! — Вень, ну, ты же даже его не знаешь — попробрвала переубедить сына Кароль. — Я его никогда не полюблю! Он чужой. — Тебя никто не заставляет его любить, вы можете просто дружить. — Мам, я не хочу с ним дружить. У меня есть ты, бабушка с дедушкой, друзья в Англии. Больше мне никто не нужен. — А у него есть сын Андрей. Помнишь, вы виделись на голосе? — Не хочу. — Вень, ну, почему ты не хочешь? — Потому что если он будет жить с нами, ты его будешь любить и забудешь про меня. — Венечка, солнышко, что ты такое говоришь?! Как я могу забыть про тебя. Ты мой самый-самый любимый сыночек. Я тебя всегда буду любить! Тина подошла к сыну и крепко-крепко обняла. Они долго стояли в объятиях, пока эту картину не нарушил звонок телефона. — Да, Паш.конечно будет. Сначала балет, потом музыканты.кстати, еще надо будет заехать на примерку…пока. — Венька, поедешь со мной на репетицию? — спросила певица у сына. — Нет, я не хочу. Отвези меня лучше к бабушке. Тина слегка удивилась такому ответу, ведь раньше мальчик всегда с удовольствием присутствовал на ее репетициях, но спорить не стала. — Все нормально? — решила поинтересоваться Кароль. — Да, просто соскучился. — Ну, хорошо, тогда собирайся. Оставив сына у своей матери и сделав все необходимые подготовления к туру, Тина решила все-таки встретиться с Потапом. Им необходимо было поговорить. В кафе, где молодые люди договорились встретиться, было немноголюдно и довольно тихо. Как раз то, что нужно. Можно и вкусно поесть, и, главное, поговорить спокойно. — Привет — мужчина поцеловал любимую в щечку. Затем Потапенко отодвинул Тине стул и помог сесть. — Привет — не слишком весело сказала блондинка. — Так, что с настроением? — Потап попытался развеселить Кароль. — Леш, я не знаю, что делать. Веня против наших отношений. — Тише, успокойся. Тинуль, ему сложно принять меня. Надо просто дать время… Хочешь я сам с ним поговорю? — Не знаю, Леш…я ничего не знаю. — Солнце мое плаксивое, ну-ка вытри слезки и давай думать. Вместе мы что-нибудь придумаем..... Смотри, мы можем встречаться тайно от него. Например, вечером или после твоих репетиций… — Кстати, он сегодня даже на репетицию со мной не пошел. Раньше никогда такого не было. — Выход всегда есть. Хочешь завтра все вместе сходим куда-нибудь, например, в парк аттракционов. Думаю, ему понравится. — Он не хочет вместе никуда ходить, я уже предлагала. — Хм..... Слушай! А давай мы в парке как бы случайно встретимся! — Ага, конечно! Леш, он же умный мальчик, он все поймет…да и к тому же, как ты ему объяснишь, что ты делал в парке аттракционов? — Тина посмотрела на Потапа как на дибила. — Тинка, я возьму с собой Андрея, и все будет отлично. Давай хотя бы попробуем. Уверен, они подружатся. — Ну ладно, давай попробуем. Но если не получится, то это будет точка в наших отношениях, — грустно сказала Тина, — потому что врать сыну я не хочу. На следующий день в указанное время оба родителя со своими детьми пришли в парк. Покатавшись вдоволь на аттракционах, Андрей с Веней как бы случайно столкнулись, и, естественно, оба сразу подошли к Тине с Потапом, которые тоже уже успели встретиться. — Мам, как ты это объяснишь? Только не говори, что это случайно. Вы же специально договорились, да? — мальчик недовольно посмотрел на блондинку. — Вень, мы ничего не планировали, честное слово — вмешался в разговор Потап. — Папа! Мы с Веней уже не маленькие! Ты же знаешь, что я ее не люблю! — Андрей указал на Тину и недовольно поморщился. — А что это ты на мою маму наезжаешь! — вступился за Тину Вениамин. Андрей тоже начал очень резко отвечать. В итоге, это все чуть не закончилось дракой, благо разумные родители успели отвести своих детей подальше друг от друга. После этого инцидента желания гулять больше ни у кого не было, поэтому все разошлись по домам. Тина весь вечер проревела, понимая, что это конец. Она не хотела врать сыну, не хотела причинять ему боль. Кароль знала, что он не одобряет их отношения, и это было тяжелым ударом для певицы. Она не могла без Потапа, но и не могла без любви сына. Если она соврет Вене, то не будет никаких доверительных отношений, он поймет, что врать это нормально и будет поступать с ней так же. Поэтому из двух зол Тина выбрала наименьшее, хоть это и было невыносимо больно. Звонок телефона. Кто мог звонить ей в два часа ночи? Тина, не глядя на экран (ибо все линзы мутные от слез), подняла трубку. — Алло — такой любимый родной голос. — Тин, выйди, пожалуйста во двор. Девушка посмотрела в окно и увидела его машину… Зачем? Зачем он приехал? Ей сейчас и так слишком больно! Но они должны поговорить…девушка это прекрасно понимала, поэтому и вышла на улицу. Она медленно подошла к его машине, опустив глаза вниз. Кароль не могла смотреть ему в глаза, слишком ей было больно осознавать, что еще каких-то несколько мгновений и все…не будет больше этих любящих глаз, не будет его крепких объятий, не будет пылких поцелуев и нежных поглаживаний. Больше ничего не будет. — Тиночка — мужчина нежно приобнял девушку, вытирая большим пальцем слезы с ее лица. Тина старалась быть сильной, старалась не плакать, но вышло у нее плохо. Не выдержав прикосновений его таких родных рук и его любимого голоса, девушка все-таки разревелась. Потап не пытался ее успокоить, он понимал, что сейчас ей надо выплеснуть все эмоции. Мужчина молча гладил ее по спине, прижимая покрепче к себе. Потап взял девушку на руки и отнес на качели. Посадив любимую, он сел сам, а она легла к нему на коленки. Сейчас в душе Потапа боролись между собой противоречивые чувства. С одной стороны, он понимал, что Тина не хочет врать сыну, а с другой — было невыносимо обидно за себя. — Малыш, не плачь — ласково сказал Потапенко. — Ну, ты чего? — Ле… Леш, — из-за слез Тина не могла нормально говорить, — это…все. Сказав это, Тина вообще разрыдалась. Потап сначала просто пытался ее успокоить, но когда понял, что это бесполезно, то сходил в машину за успокоительным и водой. — Выпей, Тин, тебе легче станет. Девушка молча выпила таблетку, продолжая изредка всхлипывать. Слез уже не было, но в душе осталась пустота. Легче не стало…было все так же невыносимо больно. Осознание того, что они с Лешей больше не будут вот так сидеть в обнимку, что он больше не будет ее так успокаивать, что не будет за нее волноваться, заставляло нервно вздрагивать. — Тинулик, успокойся — Потап заправил спавший локон за ушко. — Леш, ты понимаешь, что это все. Больше не будет никакой романтики, никаких отношений. — Почему? Мы же можем что-то предпринять. — Нет. Я не хочу врать сыну. Он самое ценное, что у меня осталось. Я не могу его потерять, понимаешь? — А как же я? Неужели любви не было, раз ты можешь так спокойно все отпустить? — Была.и есть…поэтому мне сейчас так тяжело. Я не могу тебя разлюбить, не могу так просто отпустить. — Я тоже — голос предательски сорвался. Тина впервые в жизни видела его слезы. Она и не предполагала, что он умеет плакать, да и к тому же из-за девушки. Сколько у него в жизни было таких вот Тин, сколько было расставаний.....а расстрогался так только из-за нее. Неужели так сильно любит? — Прости — Тина чувствовала во всем только свою вину. — Все будет хорошо, зайка. Не расстраивайся. В любом случае, помни, что ты всегда можешь на меня рассчитывать, всегда можешь мне позвонить, приехать. Я всегда буду рад тебя видеть, всегда помогу, поддержу. — Спасибо, я тебя люблю — сквозь слезы выдавила Тина. Зачем она это сказала? Ведь так стало больнее обоим. Расставание это всегда тяжело, а сейчас было вдвойне тяжело. Оба понимали, что чем быстрее кто-то уйдет, тем будет лучше…но никто не уходил. Он просто не мог от нее уйти, не мог оставить в таком состоянии, потому что безумно любил. За всю свою жизнь у него было лишь две таких безумных любви, и Тина была одной из них. А она не хотела уходить, ей было так хорошо и безопасно в его объятиях, она так привыкла просыпаться с ним, засыпать с ним, завтракать тоже с ним…все это время ее жизнь протекала с ним. Любовь была слишком велика. И вот Леша нежно дотрагивается своими губами до ее виска, поспешно убирая упавший локон за ушко, и без слов встает и уходит, быстро, не оборачиваясь. На глаза наворачиваются слезы, но ему абсолютно не стыдно за них. У него сейчас вообще нет никаких чувств, кроме боли в душе. Тина не стала его догонять, не стала кричать, говорить что-то, ведь если бы она это сделала, то они бы уже точно не смогли расстаться. Тяжело было обоим, но надо было как-то жить дальше. Оба окунулись с головой в работу. Через месяц у Тины начался большой всеукраинский тур в поддержку нового альбома. Концерты шли успешно, было много фанатов, цветов, любви. Но то была не такая любовь, безусловно она тоже очень важна, но женское счастье…где оно? Веня сразу же заметил перемены в настроении и поведении мамы. Не было уже той счастливой улыбки, озорного смеха. Мама была вся в работе, постоянно загруженная и грустная. Мальчик не мог понять, отчего это, он и подумать не мог, что это из-за Потапа. Первоначально Веня присутствовал на всех концертах, пока не уехал на учебу в Англию. И Тина снова осталась одна. Вот так вот и была поставлена точка и перелистнута еще одна страница ее жизни… Но после одной страницы наступает другая, а любую точку можно превратить в запятую. Жизнь продолжается. Время текло очень медленно. Ночи стали длиннее, ей безумно не хватало его крепких объятий, поцелуев на ночь, даже не хватало этой его руки, крепко обнимавшей за грудь, не хватало нежных слов и глупых шуточек, не хватало его всего. Жизнь вне сцены стала мрачной, только на сцене певица могла почувствовать любовь и поддержку. А после сцены снова приходилось возвращаться в пустой дом. Тишина угнетала, стало одиноко, мысли порою загоняли в тупик. У Потапа была та же ситуация, только он все еще усуглублял алкоголем. Безжалостно вливая в себя крепкие напитки, мужчина не чувствовал боли. Только так он мог заснуть, забыться. Отношений с другими девушками у него больше не было, не было даже намека на такие отношения. Не хотелось. Все девушки вдруг стали для него неприятными, не было в них такого родного. Его тянуло только к одной. Алексей постоянно смотрел на экран телефона, разглядывая ее фотографии; у него возникало желание позвонить ей, услышать родной голос. Но, понимая, насколько ей будет больно, да и ему тоже, он так и не решался набрать знакомый номер. Потапу безумно хотелось увидеть ее, услышать любимый голос. Он уже не мог больше без ее присутствия. Тогда Леша перешел к решительным действиям. Мужчина купил билет на крайний концерт тура. Это было непримечательное место с краю не в первом ряду, он специально сделал так, чтобы она его не заметила. Не хотел причинить боль. Потапенко считал дни до этого концерта в надежде увидеть ее. И вот наконец этот день настал. Они не виделись полгода (пусть будет так, в реальности чуть больше). Потап купил огромный букет ее любимых чайных роз. Хоть он и не хотел подходить к ней лично, но цветы передать хотел, пусть она даже не поймет, что это от него, но ей будет приятно. Возможно, она даже поставит этот букет у себя в спальне, будет засыпать, смотря на него… Начало концерта. Он сидит в зале, нервно теребя стебельки роз. Буквально через несколько минут выйдет она. И вот, гаснет свет и на сцене появляется Тина. Улыбка не сходит с ее лица, она вся погружена в музыку, в эту атмосферу. Каждую песню происходит какое-то преображение: меняется настроение, костюмы, меняется и сама Тина. Однако, мужчина не остался незамеченным, как бы не старался. Играет песня «Мужчина моей мечты», и вот камера случайно попадает на него. Тина засмеялась, но скорее это было для того, чтобы скрыть подлинные чувства. Девушка что-то там пошутила, показала руками сердечко, но Потап видел ее насквозь, он понимал, что сейчас чувствует блондинка. Ее взгляд будто спрашивал «Зачем? Зачем ты это сделал?». Девушка сдержала порыв чувств, сдержала слезы, скопившиеся в ее глазах. Остаток концерта проходил спокойно. Певица ничем не выдала своего состояния. После концерта мужчина отправился к ней в гримерку, он не мог просто так уйти, к тому же, она и так его уже видела. Потапенко робко стоял около двери, не решаясь постучаться. Странно, совсем на него не похоже! Все-таки решившись, Потап постучался в дверь ее гримерки. Сейчас их разделяла лишь эта хлипкая перегородка. — Сейчас! Спустя 2 минуты дверь в гримерку приоткрылась и пред ним предстала она. Такая домашняя, уже почти без макияжа, в обычной одежде. Так и не скажешь, что буквально час назад это именно она была на сцене. — Ну, привет — нервно теребя пальцы, сказала Тина. — Привет. Ты была великолепна! — восхищенно сказал мужчина, протягивая даме цветы. — Спасибо — смутилась Кароль. Она приняла цветы из его рук и положила на столик. Минуту они просто стояли в молчании, не решаясь ни обнять друг друга, ни сказать что-нибудь. Тина стояла, опустив глаза, боясь утонуть в его взгляде. Так бы и дальше продолжалось, если бы Потап не нарушил эту тишину. — Я соскучился — мужчина улыбнулся — Я тоже — Тина буквально кинулась в его объятия. Больше терпеть она не могла. Теперь пара молча стояла, но уже в объятиях друг друга, пока эту тишину не нарушил стук в дверь. Тина нервно что-то пробурчала. Оказалось, что это был кто-то из персонала. Минут через 5 пришел Паша. — Уф! Сколько можно! — сорвалась на бедного менеджера Кароль. — Тин, я просто спросить хотел… — начал аккуратно Паша, уже боясь реакции Тины. — Я сама до отеля доеду! Можете уезжать. Мне надо поговорить. — Хорошо, сама так сама — проговорил себе под нос Паша, удаляясь из гримерки. Однако, спокойно поговорить не удалось, буквально вслед за Пашей в гримерку снова кто-то постучался. — Пошли, Леш, — Тина взяла Потапа за руку и куда-то повела, — тут нам все равно не дадут спокойно поговорить. Оказалось, Тина привела Потапа на сцену. Сейчас та была абсолютно пустая: ни огней, ни ярких красок, ни прожекторов, ни восторженных людей — никого не было в зрительном зале и на сцене. Сейчас там существовали только они. Тина сразу закрыла дверь, так что никто бы не смог пройти к ним, так как остальные выходы были закрыты. Потап стоял в слегка приглушенном свете, когда сзади подошла Тина. Она не решалась обнять мужчину, но ей так хотелось оказаться в его крепких руках как было минуту назад в гримерке. Однако, девушка понимала, что отношения кончены, не будет уже этих объятий, и она сама в этом виновата. А то был лишь минутный порыв.