Маленькая свеча.

Маленькая свеча, стоящая на полу в центре единственной комнаты, освещала крохотную деревянную избу. Молодой мужчина в чёрной куртке стоял перед ней на коленях и молился. В руках он держал потёртый автоматический дробовик и медленно отправлял в него патроны один за другим, нашпигованные серебряной дробью. Он повторял слова молитвы, но в голове его проносились сотни мыслей, образов, слов – он старался не думать о ней, но не мог. Мужчина вспоминал: как они познакомились, как гуляли, как всё было прекрасно. С дрожью в сердце он вспоминал тот миг, когда всё изменилось. Он давно вёл двойную жизнь, принадлежал к организации охотников на нежить – они искали и убивали вампиров, демонов, оборотней и прочих врагов человечества… или погибали сами. Он верил, что это его главная цель в жизни – посвятить себя этой праведной войне, и так и было, пока он не встретил её. Они познакомились случайно, завязался какой-то шуточный разговор, она посмеялась, а дальше всё случилось само собой. Стали встречаться, проводить много времени вместе, а потом и жить. Она не знала ничего о другой его жизни, а он и не собирался рассказывать; для неё он был совершенно обычным человеком, но ей этого было достаточно, она любила его. Он тоже её любил, она стала для него всем – самым или почти самым главным в его жизни. Пока всё не изменилось. Их агенты вышли на след монстров, людей-волков, охотящихся и убивающих в городе по ночам, и он стал одним из тех, кому было поручено от них избавиться. Пять досье лежало перед ним, и, открыв одно из них, он побледнел, руки его задрожали, а в голове глухо застучала кровь: он увидел её. Перечитывая страницы раз за разом, он не мог поверить своим глазам – этого не могло быть, не могло произойти. Он давно знал её, он жил с ней! Это была ошибка! Он должен был объяснить им… но в глубине души понимал, что это так. Они никогда не ошибались. Он вернулся домой поздно, на улице было темно. Она ждала его, приготовив ужин, но её улыбка померкла, стоило ей увидеть его лицо. Он задал вопрос напрямую – она посмеялась, решив что он шутит. Но он не шутил. Он давил и давил на неё, пока она, наконец, не призналась. Он слушал и не мог поверить – это оказалось правдой. Она пыталась что-то ему объяснить, оправдаться, но он уже не слушал её – таким, как она, оправданий быть не может. Выхватив из-под куртки пистолет, он выстрелил. Дважды. Первая пуля вошла ей в плечо, а вторая прошла мимо, лишь оцарапав шею. В следующую секунду всё должно было быть кончено, но такой резкости и силы он не ожидал – она выбила у него пистолет и чуть не сломала колено. Он упал, а его оружие было пинком отправлено в другой конец квартиры. Она взглянула на него полными слёз глазами и бросилась в окно. Третий этаж не проблема для них. Он лежал на полу и тупо смотрел на разбитое стекло. С этим стеклом разбилась и его жизнь. Больше полугода он выслеживал её, гонялся за ней по всей стране, то теряя след, то снова садясь на хвост. В городах и деревнях, на улице и в зданиях он неотрывно шёл за ней, зная, что рано или поздно настигнет её. И вот это случилось. Погоня привела его сюда, в эти леса, тут всё и завершится. Он закончил молитву, передёрнул затвор заряженного дробовика, задул свечу и встал. В полной темноте он прислонился спиной к дверному косяку, закрыл глаза и досчитал до десяти. Набрал полную грудь воздуха и медленно выдохнул. Парень знал, что она там, следит за ним, ждёт. Пора. Он толкнул дверь и шагнул наружу, в освещённую полной луной январскую ночь. Снег медленно кружился в воздухе, ложась на ветки деревьев. Средь облаков кое-где проглядывали звёзды и луна, освещая неровным светом стоявшую на поляне крохотную избушку, за окнами которой еле теплился огонёк, видимо, свеча. Она стояла, прислонившись к дереву, и глядела на эту избу, но в голове у неё были совсем другие мысли… Она вспоминала, как они познакомились. Вспоминала, каким чудесным казалось ей то время. И о том, как она узнала, кто он на самом деле. Её братья и сёстры уговаривали ей порвать с ним и даже убить ради её безопасности, но она любила его и верила, что у них всё будет хорошо. Но у таких как она хорошо не бывает. Её род испокон веков охранял людей от зла, столь ужасного, что даже упоминания о нём не сохранилось в веках. Издревле люди-волки, такие как она, были наделены силой и стояли на страже, защищая человечество и жертвуя собой. Но сила – это власть и ответственность. Люди боялись и ненавидели их, и они вынуждены были скрываться. Прошли века, о них забыли, стали считать персонажами сказок и легенд. Но не все. Некоторые помнили, знали и продолжали ненавидеть. И он был одним из них. В тот роковой вечер она пыталась ему объяснить, рассказать о своём народе, но до него было не достучаться – слишком твердолобые эти фанатики. Больше полугода она бежала, пытаясь скрыться от него, надеялась таким образом спасти его и себя, но это было бесполезно. Она давно могла убить его – дважды пробираясь ночью в гостиничные номера, где он останавливался, она смотрела как он спал и тихо плакала. Не вырвала его сердце, не разорвала на части, хотя могла – он ничего не успел бы предпринять. Бегство завело её сюда, в эту глушь, но и тут он настиг её. Она понимала, что нельзя бежать вечно – когда-нибудь это должно было случиться. Он не отступит, но и она не собиралась умирать – у неё был долг, поставленный выше собственной жизни, и она должна жить хотя бы ради него. Она зарычала, всё её тело пришло в движение: два с лишним метра роста, больше центнера чистых мышц, когти, способные без труда вскрыть бронированную дверь. Монстр бесшумно сменил место дислокации, даже снег не скрипнул под лапами. Она обходила поляну по кругу, пока не вышла на линию перед дверью и там затаилась. Она смотрела туда, понимая, что либо убьёт она, либо он, и как не старалась, как ни гнала эти мысли, как ни пыталась разозлиться на него – ничего не вышло, и у неё на глазах выступили слёзы. Они стекали по морде и застывали ледяными дорожками на серой шерсти. Она стояла – идеальная машина смерти, воплощённый ночной кошмар, волк-оборотень… и плакала. Вдруг огонёк в домике погас и она встрепенулась. Кровь начинала закипать в ней, отодвигая чувства и сантименты на второй план. Пора. Спустя полминуты дверь избушки открылась… Он медленно шагал по освещённой луной опушке, держа оружие наготове и вглядываясь в темнеющий перед ним лес. Она прыгнула стремительно, вытянув вперёд когтистые лапы. Её мощное тело понеслось вперёд, неся смерть охотнику, но он оказался быстрее. Звук выстрела вспорол ночную тишину, и снег окрасился кровью. Она не задела его, но приземлилась совсем рядом. Передняя лапа повисла плетью – серебряная дробь прожгла мышцы и разорвала локтевой сустав. Правая задняя конечность сильно повреждена, но на неё ещё можно было опираться. Мужчина снова выстрелил, но на этот раз она успела среагировать вовремя. Монстр взмахнул левой лапой, выстрел ушёл в небо, а оружие, описывая в воздухе дугу, отправилось в темноту. Она целилась в него когтями на возвратном движении, но он, пользуясь преимуществом из-за её травмы, кувырком ушёл влево, заходя с подстреленной стороны. Монстр резко развернулся за ним вправо, рыкнув от боли в ноге. Пистолетное дуло было нацелено ей в живот, и три выстрела вновь разорвали ночной воздух. Пули вошли в её тело, но это было не серебро. Свинец в больших количествах тоже может стать смертельным, но сейчас его было слишком мало. Он сделал большую ошибку, оставшись вблизи неё. Резким движением она выбросила вперёд левую лапу и сжала кисть его руки вместе с пистолетом, отклонив дуло в сторону. Он дёрнулся, но это было бесполезно. Она сжала кулак, чувствуя, как трещат и ломаются кости и гнётся металл. Монстр дёрнул его к себе и впился клыками в его правое плечо, туда, где оно сходится с шеей. Человек заорал, на миг у него потемнело в глазах, он чувствовал, как разлетались его рёбра, трескалась грудина. Правая часть его грудной клетки превратилась в фарш, но уцелевшей рукой он сумел выхватить из-за пояса нож. Остриё вошло ей между рёбер, пробив лёгкое. Она разжала челюсти и с полуоборота отбросила человека в сторону. Тяжело дыша, она медленно обхватила рукоять ножа освободившейся левой лапой, резко вырвала его из груди и отбросила в сторону. Оглушительный вой разнёсся по округе. Уже почти всё, нужно лишь закончить начатое. Её тело уже восстанавливало ранения, нанесённые пистолетом, и даже ножевая рана в груди уже начинала затягиваться. Монстр развернулся и увидел свою жертву. Он был метрах в десяти от неё, повёрнутый практически спиной, стоя на коленях и шаря в снегу перед собой. Она ожидала, что после броска он потеряет сознание, но, видимо, снег смягчил удар. Оборотень развернулся и поковылял к нему. Рыча и прижимая уши к голове, она готовилась нанести последний удар. Их разделяла пара её шагов, здоровая лапа медленно пошла вверх, начиная замах. Он резко развернулся, не вставая с колен, правая рука была согнута в локте, на сгибе лежал дробовик. Не нужно было даже целиться, она была прямо перед ним. Заряд серебряной дроби вошёл ей в живот и, перемалывая внутренности и разнося позвоночник, вышел из спины, проделав в ней хороших размеров дыру. По инерции монстр сделал ещё шаг и упал на колени, упёршись грудью в дуло. Могучее тело оборотня ещё цеплялось за жизнь, но оба понимали, что всё кончено. Долгое мгновение они смотрели в глаза друг другу, а потом её тело начало меняться, принимая человеческий вид, и она завалилась на снег. Она была мертва. Он уронил дробовик и протянул к ней руку. Последний выстрел проделал в ней сквозную дыру, пробитая ножом грудь ещё не успела регенерировать, а правая рука была словно пропущена через мясорубку. Всё его тело болело; нечем было остановить кровотечение, зафиксировать сломанные кости – ему тоже не уйти из этого леса живым. Но его это уже не заботило, он не хотел больше жить в таком мире. Он лёг рядом с ней на снег, взяв её за руку, взглянул в последний раз в её ставшее таким спокойным лицо, улыбнулся и закрыл глаза.