Стирая грани

— Сдаем ваши обрывки, — за двадцать минут до конца пары Александр Станиславович собирает листки с самостоятельной работой. Насчет обрывков точно подмечено. — Пока остается время можем перетереть о тяжелой жизни, — нога на ногу, он качается на стуле. Не упадите. — Цены на бензин растут, — выдает Королев с последней парты. — Согласен, и на авто не падают, никакой логики в экономике, — он продолжает раскачиваться на стуле, точно упадет, — хочу поближе познакомиться с Вами, всё-таки первые у меня, — освобождая ручку от колпачка зубами, заявляет преподаватель.       Группа дружно загудела на такое заявление. Молодые преподаватели, как правило, мягки, стеснительны, идут на уступки. Хотя об этом так не скажешь… В первый же день самостоятельная, какие знания после каникул? — Баширов, — назвал он первую фамилию в списке. — Присутствует, — отозвался голос с конца первого ряда.       Так, называя поочередно каждого, он пропустил мою фамилию. Остановился лишь на Шестаковой. Мисс факультет в этом году, блондинка с максимально яркой внешностью, яркие губы, короткая юбка, глубокий вырез. Никогда не изменяла своему стилю. — Я Вас запомнил, Шестакова, — подмигнув ей, он уткнулся в листок с фамилиями. — Меня трудно забыть, — ответила та, поворачивая колени в сторону стола преподавателя. — Трудно найти и легко потерять, учту, — ухмыльнувшись, он продолжил перекличку, вызывав смешок аудитории. — Простите, Вы Герман пропустили, — в конце добавила я, поскольку пропуск на первом же семинаре не был желателен. — Ну как же, пропустил, вы опоздали на 27 секунд, я пометил, — в клеточке для отметок появилась пометка.       Черт, лучше бы промолчала. — Александр Станиславович, а сколько Вам лет? — не унималась Шестакова.       Одинцов лишь улыбнулся в ответ, проигнорировав девушку. — А Вы женаты? — не унималась блондинка, чем вызвала очередной поток смеха у студентов. — Ты с какой целью интересуешься? –спросил кто-то с задних рядов. — Ну так много свободных девушек, молодой преподаватель… — накручивая волосы на палец, театрально заявила Ксюша. — Я не готов, еще слишком молод, — выдал преподаватель под раскаты звонка.       Бессмысленные разговоры уже надоели, окончание пары было спасением. Поспешно складывая тетрадь в сумку, я мечтала вылететь из этого кабинета. — Герман, задержитесь, — последовал голос мужчины.       Что он прицепился? Одногруппники невероятно медленно покидали аудиторию. Можно же как-то быстрее двигаться. — Не повторяйте подобного, опозданий я не терплю, — выдал он.       Серьёзно? Из-за этого стоило оставлять меня? Очень странный человек, очень… — Извините ещё раз, — ничего более подходящего я не могла сказать. — Зачетная юбочка, — подмигнул он, — удачи, — вновь поправляя часы, вышел из кабинета.       Это заставило немного покраснеть. Взглянув на юбку, я поняла, что она перевернулась. Как-то это слишком… Нет той грани «преподаватель — студент», он мне уже не нравится. Вроде строгий, но в то же время распущенный. Посмотрим. — Ну что там? — у выхода ждала Крис.       В ответ я лишь недовольно поморщилась, что вызвало смешок подруги. — Неприятный тип, — на выдохе сказала я. — По-моему, очень даже ничего, с чувством юмора, возразила подруга.       Вновь морщусь, Крис как большинство прекрасной половины нашей группы. Идут перешептываются, задумчиво закатывают глаза. Не хватает только клубники со сливками. И почему меня это так волнует? Всего семестр. Он будет преподавать только семестр, и не таких переживали.       Идти на следующую пару совершенно не хотелось. И если бы совесть позволила, я бы с радостью прогуляла. Но нет, предмет сложный, тем более семинар, идти нужно. Крис и Дэн мило помахали мне рукой, не желая продолжать впитывать знания. Поэтому на пару по экономической теории я пошла в гордом одиночестве, всё еще рассматривая свою юбку. Ощущение, что она вновь перевернулась все еще не покидало меня.       Последняя пара пронеслась невероятно быстро. За окнами уже было темно, сейчас хотелось только доехать до дома и выпить горячего кофе. Кофе — мой допинг. Не было ни одного дня без него, это любовь. Если многие пьют его, чтобы не заснуть, на меня это правило будто не распространялось. Вполне могу перед сном выпить чашку эспрессо и сладко засопеть. Однако если не выпью, то весь день буду ходить как в воду опущенная.       Выйдя из здания, обнаружила, что уехать так быстро не получится. Пробка, казалось, не знала начала и конца. Даже с парковки выехать нереально было. Рядом с институтом была отличная кофейня, лучшее место, чтобы переждать нескончаемый поток машин. Время восьмой час: куда все едут? Непонятно. — Раф с имбирем будьте добры, — ища карту в сумке, я сделал заказ.       В помещении приятно пахло свежевыпеченными маффинами и молотыми зернами кофе. Настоящий рай кофеманов. Людей было немного, это радовало. Не смотря на всю мою общительность, глубоко в душе я всё же была интровертом. Время в одиночестве, где-то глубоко в себе — настоящее счастье, удовлетворение и идиллия. Жила я одна, сразу после окончания первого курса переехала в квартиру бабушки и дедушки, которые уже около пяти лет живут в деревне, наслаждаясь чистым воздухом и пением птиц. Поэтому одиночество стало моим обычным состоянием, которое, надо сказать, мне нравилось. — Ваш кофе, — девушка с именем Анастасия, красовавшимся на её бейджике, протянула мне стаканчик. — Спасибо, — глазами я уже выбрала свободный столик в углу возле окна, идеальное место, чтобы уйти в себя, забыть об бытовых проблемах, просто отдохнуть.       Люди поразительно быстро передвигались за окном, будто я смотрю какой-то фильм в перемотке. Все сосредоточенные, недовольные, укутанные в шарфы до ушей, а ты сидишь с горячим напитком в теплом помещении, и смотришь на мир со стороны. Я тепличное животное, даже летом сплю под теплым пледом. Руки и ноги всегда холодные, «значит горячее сердце», — всегда говорит мама. Забавно. Андрей (мой бывший парень) говорил, что сердца у меня вообще нет. — Раф с имбирем, пожалуйста, — чей-то бодрый голос вывел меня из мыслей, ощущение дежавю на секунду дало разряд. У барной стойки стоял мужчина в черном пальто и сером шарфе, снимающий перчатки. «Высокий и очень стройный» — пронеслась поверхностная оценка в голове. Он суетливо посмотрел на часы… Разряд тока вновь прошиб меня, это наш новый преподаватель. Быстро переведя свой взгляд на окно, я усердно старалась делать вид, что вообще не заметила посетителя. Перед глазами пронеслось мое опоздание, перевернутая юбка, глупые вопросы Шестаковой. Словно что-то вывело из душевного равновесия. — К Вам можно? Ненавижу сидеть у входа, — передо мной показался Одинцов, который, кажется, тоже не узнал меня. — Пожалуйста, — я повернулась, предлагая ему место напротив. — Герман кажется? Неожиданно, — он слегка улыбнулся, однако сел. Честно сказать, думала, что выберет другое место дислокации. — Погода отвратительная, — видимо, преподаватель решил завязать разговор, чего мне, честно сказать, мало хотелось. — Сегодня еще тепло, меня больше пробки раздражают, с парковки не выехать, — неожиданно для себя выпалила я. — Женщинам вообще тяжело за рулем, — как-то с усмешкой заключил мужчина. — Ровно, как и мужчинам. Вы сторонник сексизма? — Я реалист, — Одинцов засмеялся, что вызвало ярость во мне. Какая чушь. — Вероятно, у Вас искаженные представления о женщинах, — сквозь зубы процедила я, от былого комфорта не осталось и следа.       В ответ преподаватель лишь засмеялся. Нет, больше этой беседы я не выдержу. С каждой секундой ненависть к нему усиливалась внутри меня. Сколько самоуверенности в нем, была бы возможность, я бы ногами потопала. — Я, пожалуй, пойду — вставая с излюбленного места, попыталась попрощаться я. — Помочь выехать с парковки? — Спасибо, справлюсь, — выдавив из себя улыбку, ухожу из уютного местечка. Какой же наглый.       С трудом вырулив на дорогу, обнаруживаю, что на шее нет моего любимого шарфа. Черт, он остался в кофейне. Впервые что-либо оставляю. Попробую завтра найти…