Преследуют

      Воспоминания не отпускают, а лишь накапливаются огромным комом в памяти, и его невозможно распутать, слишком больно даже прикасаться к тому, что никогда не оживишь вновь. Они летают незримыми призраками сквозь двери и стены, поджидают за углами, нагло бросают тебя в ностальгию. Ох, они настолько бесцеремонны, что порою в них утопаешь без возможности выбраться.       И если сначала таким призраком была бродящая рядом в ночной рубашке девушка, пахнувшая резкими духами, с размазанной тушью на глазах, то потом она неожиданно исчезла. Ну, знаете, что то в ее духе, на фоне взрывов говорить грубые слова и уходить назад, без тебя. И потом непонятно откуда взялись эти капли чистящего средства на кафеле. Безусловно, это была самая яркая галлюцинация за всю школьную жизнь Вероники, теперь самое время забыть терзающую историю и немного отдохнуть.       Вероника хотела бы отдохнуть. Но теперь ей приходится глотать снотворное пачками, ее руки трясутся, а мир, кажется, совсем покатился ко дну. Только, она сильная, поэтому запивает таблетки кофе, говоря, что ее повышенное давление вовсе не от этого, просто стресс, не так легко пережить смерть своего парня, знаете ли!       Особенно когда ты теперь постоянно под его тщательным надзором.       Сначала Сойер лишь нервно смеется, скатываясь по стенке, смотрит на черную фигуру в углу ее комнаты как на какое то недоразумение, хмыкает и, уставши, говорит своей галлюцинации:       — Пошел отсюда к черту, Джейсон Дин       Только ей никто не отвечает.       В действительности, это правда, всего лишь недоразумение. Ей определенно стало хуже от того количества лекарств, что она пила, не удивительно, что тень местного психопата шныряет с ней неподалеку, едко отвечая ей и издевательски смеясь.       Запах чистящего средства был явно лучше сигаретного дыма, в котором Вероника кажется и без того скоро задохнется.       Она напоминает самой себе ту грустную девочку из фильма, глупо смотревшую в окно, тяжело вздыхая. Только, Сойер не такая, она скорее так же глупо уставится в книгу, но без вздохов, за нее это сделает ее сидящий рядом парень, то есть, бывший, умерший, черт, как его назвать то, смотрящий на нее с какой то тоской и отчаянной усмешкой. Или ходящий по ее комнате, недовольно разглагольствуя.       — Ну же, не надоело читать книжки, Вероника? – он останавливается, разводя руки в стороны – теперь я с тобой тут точно застрял навсегда, кажется, я говорил, что наша любовь свята?       И под его ни то счастливый, ни то безумный смех, ей становится холодно и хочется спрятаться от всего этого. Она нервно пожимает плечами, игнорируя его, ох, пусть все это закончится и он наконец свалит в Ад, откуда и прибыл, разве грешникам дают отсрочку? Только у Дина видимо другие планы на этот вечер.       — Эй, может ответишь мне? – чуть холодно продолжает он, подходит чуть ближе – что, правда хотелось грохнуть меня тогда? Только почему я не видел твоего счастливого триумфа, когда умирал? – самодовольно усмехаясь, нависает над ней и Сойер думает, можно ли умереть от собственных глюков – Просто признайся, что не хотела этого.       И на самом деле, смотря в его темные глаза, она думает что хотела бы немного задержать его в своей жизни и исправить все то, что было. Жить нормально без убийств в принципе слишком чуждо для того, кто привык к разрушениям? У него россыпь веснушек, и она судорожно выдыхает, вспоминания как они целовались, лежа на мокрой траве. Только знает, что он никогда не изменится, тем более мертвый.       — ДжейДи, я, кажется, ясно дала понять, куда лежит твоя дорога?       Он хочет заткнуть ее как раньше, только законы физики не дают, он испаряется, но вернется потом. Снова и снова. Психопаты всегда возвращаются туда, где не закончили очередное темное дельце, да?       Вероника медленно сходит с ума.