Дура

      Кана не была хорошей девочкой, но и плохой нельзя её назвать. Скорее глуповатая в каких-то жизненных ситуациях. Тяжелая судьба, как у всех в этой Гильдии, превратила этого милого ребенка в девицу с вредными привычками вроде бочки вина за ужином или сигарет тайком от отца, пытающегося наверстать упущенное. Люси и Леви, Эрза, Джувия и Лисанна - все они из "хороших" по определению. До мозга костей. Смотришь на Эрзу в доспехах или на Леви с её книжкой, которая на вид весит больше, чем сама Макгарден, и сразу понимаешь - они точно не способны на что-то плохое. Мира из перевоспитавшихся. Если раньше взгляд этой милашки заставлял мочиться от страха, то сейчас она больше похожа на фарфоровую статуэтку ангелочка, только крыльев и нимба не хватает. Но с Каной всегда было не так просто. И верная, и говорит, вроде, складно и "по-героически" что ли, и друзей обожает, а какой-то взгляд не такой как у тех же Миры, Эрзы или Леви Макгарден.       Лаксус не был хорошим парнем. Он всегда был из тех, от кого мамы просили держаться по-дальше. Он не был учтивым как Фрид, готовым умереть, если не откроет дверь перед дамой. Он не был всегда оптимистичен и милосерден как Нацу, который вечно веселил народ. Он определенно не переходил "на сторону добра" как Гажил, готовый разорвать всех, кто обидит Леви. Даже Отмороженный Грей был хорошим, потому что всегда спасал друзей и был на их стороне, даже не помышляя о чем-то преступном, кроме публичного обнажения. И явно никто из них никогда не хотел отобрать у деда Гильдию, пусть и по вполне благородным, по его собственному мнению, причинам. Маг молний действительно осознал множество своих ошибок и к большинству людей стал относиться лояльно, но не ко всем. Лаксус не был хорошим, да он и не стремился им стать.       Кану все любили. Она была каким-то "символом", да и просто близким человеком в Хвосте Феи. Когда сюда приходили большинство нынешних участников, здесь уже была Альберона, которая и поговорит, и поддержит, и выпьет, и вправит мозги, если надо. Лаксуса раньше мало кто любил. Его считали избалованным и высокомерным внучком Мастера, а он соответствовал ожиданиям. Единственное, с чем никто не мог поспорить - с его силой, он явно заслуживал своего статуса. Лаксус не особо любил Кану и никогда этого не скрывал. Раньше он даже ненавидел эту пьяницу, считая её просто девкой на одну ночь, но никак не достойным магом его Гильдии. К слову, ночь с ним она никогда не проводила, но это не важно. Эрза, Мира, даже новенькая "Болельщица" были теми, кто, по его мнению, продержится в бою хотя бы несколько минут. На Кану он до попытки захвата места Мастера смотрел с высока, поэтому не понимал всеобщего восторга от неё. Когда вскрылась правда про её отца, все будто ещё теплее начали относиться к девушке, а Дрейер, хоть теперь и подавлял чувство неприязни, стал задаваться вопросом, каким образом у такого как Гилдартс Клайв, которого он по праву считал одним из сильнейших магов во всем Фиоре, могла родиться такая посредственная, хоть и красивая, дочь? Сам себе он отвечал на этот вопрос высокомерным: "На детях гениев природа отдыхает".       Лаксус с юности ненавидел её необычного цвета глаза, которые чаще всего отливали пьяным блеском и непонятным то ли фиалковым, то ли карим оттенком. Он хотел бы просто никогда их не видеть, но иногда они приходят даже во сне, что заставляет в ярости переворачивать прикроватную тумбочку. Лаксус ненавидел её длинные, густые волосы цвета шоколада, отдающие тонким ароматом какого-то горького парфюма. Наверное из-за этой жгучей ненависти он испытывал такое дьявольское удовольствие, наматывая схожую по цвету и длине шевелюру на кулак и слушая шлюховатые громкие стоны, непохожие на её манящий голос. Это будто выдергивает его из какого-то странного бреда, где девку из дешевого паба заменяет не менее дешевая Кана. Где именно она выкрикивает его имя в столь наигранном, грязном и пошлом удовольствии.       Кана делала вид, что не замечает явной неприязни Лаксуса, иногда даже выпивает рядом и пытается обронить пару фраз, на что он снисходительно отвечает. Но сегодня Громовержец явно не в духе и она решает его не злить еще больше - отворачивается от согильдийцев, стоило блондину сесть рядом с друзьями. Она удивительно чувствовала каждую его эмоцию, даже самую мелкую и быстротечную. -Выглядишь потрепанным, Лаксус. Хороша?- Спросил Бикслоу слишком громко, словно насмехаясь над ней, словно стараясь, чтобы она услышала. -Ничего особенного.- Безразлично отвечает маг молний, не замечая как шатенка в углу сжимает пальцы на бочке чуть сильнее, чувствуя еле колющуюся древесину - придется вытаскивать ночью занозы. Пытается подавить слезы, делая слишком большой глоток спасающего её напитка. Дрейер закурил, выпуская густой дым. -Не думаю, что менять девушек каждую ночь - хорошая мысль, Лаксус. При всем моем уважении к тебе, это довольно негигиенично и может вызвать последствия.- Парировал Фрид, на что все за столом лишь закатили глаза. -Да брось, Фрид. Если бы ты перестал пускать слюни по Мираджейн, может и тебе перепало.- На такое заявление эксцентричного "кукловода", сопровождавшегося поддакиванием его "деток", Джастин лишь закатил глаза и попытался оправдаться, но всё равно невольно посмотрел на барменшу, протирающую стаканы с милейшей улыбкой. Грустный, но мечтательный взгляд мага задержался на девушке чуть дольше. Она заметила это и помахала рукой. Смутившийся Фрид отвел взгляд. -Как школьник, ей Богу.- Усмехнулся Дрейер, прикрывая глаза и делая еще одну затяжку. Он так давно не курил, но почему-то в последние недели привычка вернулась. Также, как вернулась повышенная пренебрежительность к гадалке в углу.- Возьми себя в руки, Фрид, и подойди к ней. Сделай что-нибудь, если она так нравится. Тем более, она уже не кусается,- вновь усмешка тронула лицо Лаксуса.

***

      Однажды вечером Лаксус направился в бар, рассчитывая найти кого-то стоящего. Кого-то больше похожего на Кану, чтоб её, Альберону. Он по-прежнему не испытывал к ней теплых чувств, но желал её. Определенно желал обладать ею, доказать ей, а может и самому себе, что она не стоит большего, чем грубого секса на одну ночь. Однако, у Лаксуса было негласное правило - не спать с девушками из гильдии. Тем более сейчас, когда он недавно вернулся и у всех потихоньку возвращается теплое отношение к нему. Слухи ему ни к чему, а репутация "мудака, который обидел нашу Кану" совсем не казалась привлекательной. Он действительно считал её переоцененной, но конфликты перестали его развлекать - у него есть дела поважнее.       Кана всегда тепло относилась к Лаксусу. Даже в моменты его заскоков с захватом власти, она вспоминала их детство и не могла злиться долго, хоть и сильно этого хотела. В том возрасте, когда было принято увлекаться такими как Лаксус, она увлеклась алкоголем и мыслями об отце, не замечая как друг отдаляется. Со временем она совсем потеряла с ним связь и возможность поговорить обо всем на свете, как было в самом начале. Пропасть в 5 лет стала как никогда ощутима, когда Лаксус получил звание Мага S-класса, становясь с каждым днем все более высокомерным и отсекая от себя "слабачку Кану". Альберона винила себя в том, что это случилось - слишком невнимательна была к другу и, если бы вовремя подставила плечо, могла бы всё исправить. Может из-за этого чувства вины она и пропускала его сальные шуточки мимо ушей, а после изгнания внука Мастера она и вовсе "подсматривала" за его состоянием с помощью карт.       Когда Лаксус появился на Острове Тенрю, Кана будто выдохнула с облегчением - вот он, живой и здоровый. Карты не врут, но сомнения не уничтожают. Она заметила, что его взгляд стал мягче, будто он успокоился. По возвращению в Гильдию, как оказалось спустя 7 лет, он пересиливал себя и периодически выпивал с ней. Знала, что не хотел, но он пытался. Пытался хоть как-то исправить свои ошибки. Их связывает практически целая жизнь, но она понимает, что это значит для Дрейера меньше, чем для неё. В разы меньше. Она для него незначительна, что есть, что нет. Единственный, после отца, кому она хотела быть нужной, контактирует с ней лишь потому что надо. И всё равно шатенка каждый день натягивает улыбку и пытается сделать вид, что ей плевать.       Этот вечер она захотела провести вне Гильдии. Кана любит Хвост Феи, но иногда хочется побыть там, где ей не прилетит стулом или бутылкой. Войдя в прокуренное помещение, гадалка увидела слишком знакомый, даже родной, силуэт за баром. Усмехнувшись, она села через стул от Лаксуса, прося у бармена бутылку вина. -Совершенно неудивительно, что ты ходишь по таким местам, Альберона,- блондина явно веселила сложившаяся ситуация. В вечер, когда он не хотел трогать Кану, она сама пришла, будто напрашиваясь. -Ну, раз ты тоже ходишь сюда, значит не такое уж и плохое место,- произнесла девушка уверенно, отпивая прямо из бутылки и почти профессионально притворяясь, что ей все равно. -Я прихожу сюда по нужде. Было бы место поприличнее - ходил бы туда.- Лаксус не сводит глаз с девушки, осушает свой стакан, жестом прося повторить, и закуривает сигарету. -Давно вернулся к старым привычкам?- Мужчина усмехнулся, чертыхаясь про себя и отмечая, что она слишком хорошо его знает. -Ну лучше уж старые привычки, чем старые мужики.- Она прикрывает глаза, понимая - этот раунд за ним, однако для нее предпочтительна стратегия веселой дурочки, чему она и следует. -О чем ты?- Улыбается фальшиво, а это от него точно не скроется. Сжимает бутылку еще сильнее и делает нервно большой глоток. -Ну, помнится мне, что ты увлекалась Макао одно время, а он тебя отшил. Меня мало волнует твоя постель, но я знатно с этого посмеялся. Что Гилдартс думает насчет этого твоего увлечения? Или именно из-за него у тебя такая травма и ты отчаянно ищешь папочку в каждом?- Веселая интонация прервалась звуком громкой пощечины. Альберона тяжело дышала, постепенно осознавая свой поступок и судорожно перебирая в голове возможные последствия. Казалось все в этом притоне смотрят на них. Широко раскрыв глаза, Громовержец уставился на девушку. Кана воспользовалась замешательством, кинула на стойку деньги за выпивку и убежала настолько быстро, насколько могла. Отойдя от шока, Лаксус усмехнулся, выпил еще две кружки, расплатился и вышел следом за волшебницей.       Кана не помнила, как добежала до моста, под которым она, будучи совсем ребенком, и вступивший в подростковый возраст Лаксус обсуждали всё на свете. Он говорил, что обязательно станет сильным, чтобы защитить дедушку, Гильдию и её. А она обещала быть счастливой. И Лаксус действительно стал одним из самых сильных магов в Фиоре, и Гильдию вместе с дедом смог защитить, хоть по началу и встал не на тот путь. Кана счастливой так и не стала. Альберона была из тех, кто благодарен за все и старалась не отчаиваться, но, задавая перед зеркалом вопрос сама себе: "Кана, счастлива ли ты?", она лишь спокойно пожимала плечами. Со временем довольствоваться малым вошло в привычку, скорее даже вредную. Живая, и на том спасибо. Отец цел - что может быть лучше. Все вокруг улыбаются? Значит и она должна, даже если не хочет.       Кана осознавала, что не должна была поддаваться эмоциям, стоило просто проигнорировать его идиотскую шутку. Дура, знала же, что он провокатор. Теперь она точно никогда не сможет наладить с ним отношения. Сердце стучало как бешенное, из глаз потекли слезы. Когда она влюбилась в Дрейера? Как такое могло произойти? А переставала ли она вообще любить его? Несмотря на то, что отношения с отцом давно налажены, а Макао был просто временным увлечением, её сильно задели слова убийцы драконов. Хотелось закричать, но вокруг слишком людно. Холодная скамейка, грела её воспоминаниями о том, как маленькая девочка с темными волосами впервые утонула в серых глазах.       На другом конце скамейки сел красивый блондин, закуривая очередную сигарету, а затем сложив локти на коленях. Тишина и звук сверчков - всё как раньше. Он помнил как хорошо было там, в далеком прошлом. Дети, которые столько пережили, остались практически сиротами, нашли друг в друге утешение, хоть и ненадолго. Лаксус ни о чем не жалел, он жил как хотел, попутно расплачиваясь за свои ошибки, но это того стоило. Тяжелее было бы остаться в тот год. Тогда они встретились уже после парада, случайно столкнувшись здесь же, на этом самом месте. Разница в том, что Дрейер связывал это место не с Каной, а со своим детством, а Альберона - наоборот, придавала значение этой скамейке именно из-за блондина. В тот вечер шатенка просила его остаться, молить о прощении у деда и всех ребят, на что Громовержец усмехнулся, выдавая фразу, которая до сих пор крутится в голове девушки: "Твоя слабость в том, Кана, что ты ставишь чувства других выше своих собственных". После этих слов он обнял её и ушел, оставляя захлебываться слезами, которых он уже не увидел.       Оба молчали, предаваясь воспоминаниям. Кана сжимала подол короткой юбки пальцами, явно нервничая, но ни разу не перевела взгляд на сидящего рядом мужчину. Он в свою очередь докуривал уже третью сигарету, оставаясь в прежней позе. Наконец шатенка не выдержала: -Извини,- протараторила она. -Да ладно, не так уж больно,- усмехнулся блондин, переводя всё же глаза на соседку. -Я не об этом.- Он выгнул бровь.- Извини, что я не была с тобой в тот момент, когда всё пошло к чертям. Плохой из меня товарищ, раз я самого близкого поддержать не смогла. -Я всегда думал, что Грей твой самый близкий друг,- наигранно удивился маг, но перестал шутить, видя явное недоумение. -Ты был лучшим другом для меня ещё до прихода всех остальных. У меня совершенно никого не было - лишь ты. И каким-то образом я просрала нашу дружбу. Может за это меня и наказывают. Не сберегла...- грустная усмешка тронула искусанные губы, а глаза также не поднимались на Дрейера. -Брось, Кана. Всё так, как и должно быть. Мы слишком разные люди. -Ты прав,- выдыхает она и улыбается, поднимаясь,- всё действительно так, как и должно быть.- Медленной походкой Альберона зашагала в сторону дома, стирая с щёк уже привычные слёзы, которые он по-прежнему не видит.       Квартирка, в которую Кана переехала из общежития, встретила хозяйку прохладой. Она легла на мягкую, но холодную кровать и уперла взгляд в потолок. "Мы слишком разные люди" - правда, от которой тошно. Всегда ведь тошно, когда разбиваются надежды. Её тешила мысль о том, что где-то в другой Вселенной они были вместе, но его фраза разрушила этот вымышленный мирок. Кто такой Лаксус Дрейер? Сильнейший маг после её отца и Мастера, красивый мужчина, по которому сходят с ума, авторитетный человек, к мнению которого прислушиваются. А кто она? Дочь Гилдартса, которая боялась сказать ему об этом столько лет. Неудачница, которая за всё долгое время пребывания в Гильдии не смогла стать магом S-класса. Просто пьянь, которая ещё и лгунья. Да, лгунья. Она врет всем, даже самой себе. Нихера она не счастлива. И не друг он ей вовсе. Не бывает друзей, в которых ты влюблен.       Кана не знала сколько времени - плевать как-то было. Она смотрела в потолок, думая над параллельными вселенными и другими мирами. Интересно, а в Эдоласе они вместе? Что было бы, будь она образцом хорошего поведения, будто выпускница института благородных девиц. Мысль заставила усмехнуться. -Дура ты, Кана.- Выдохнула она, зная, что теперь-то точно никто не услышит. Пить как-то не хотелось, да и не помогало особо. Но отчего-то по привычке рука тянется к бутылке на тумбочке. Её сердце было разбито давно, но Лаксусу удавалось просто раскрошить осколки. -Да кому нужно твое идиотское сердце?- Вновь вопрос в пустоту и еще один глоток. Слез уже давно не было, но грустная ухмылка осталась. "Разные люди" по-прежнему крутилось у неё в голове, заставляя находить эти отличия даже там, где раньше не замечала. -Прав ты, лампочка. Не по пути.- Две соленые дорожки скатились по щекам, но шатенка уже улыбалась. Так и уснула, разливая вино на постели. Жаль, что плевать.

***

      Лаксусу почему-то было грустно. Хоть он не привык жалеть о словах и действиях, в голове сверлила мысль, что он неправ. Редкое чувство вины заставило его вспомнить каждый взгляд гадалки, каждую фразу и грустный вздох. Ждала его всегда как верный пес. Знала ведь, что бесполезно, но всё равно ждала. Дед говорил, что пару раз, будучи пьяной в хлам, видимо для храбрости, она вваливалась в его кабинет и умоляла простить внука. -Дура ты, Кана.- Усмехнулся Дрейер, подкуривая уже в который раз за вечер. И как-то гадко стало на душе. Мерзко от самого себя. Противно ненавидеть человека, который любит тебя. Только злится по неизвестной ему причине не на себя, а на нее. Как и всегда. Коснувшись кончиками пальцев щеки, на которой уже и следа удара Альбероны не было, он почему-то прикрыл глаза, представляя её улыбку. Теплая, которая была только с ним.       Где-то в глубине души он понимал, что она его любит, но знал - перед ним она не заплачет. А именно этого маг молний и хотел. Хотел увидеть, насколько значим для неё. Хотел увидеть, какую власть он имеет над ней. Хотел увидеть, как сильно может разбиться её сердце. Зачем? Бог его знает. Это просто будоражило его сознание. Его слишком радовала мысль, что он мог быть дорог кому-то другому настолько, что ради него пожертвуют всем.       Ноги сами привели его к маленькому домику, состоящему из нескольких квартир. Стоя на пороге, он засомневался. Осознавая, что его действия неприемлемы и пути назад не будет, он взвешивал все за и против. Решив не отступать, мужчина громко постучал по деревянной двери, едва не выламывая её. Слыша тихое "Кого там черти носят" и шарканье, усмешка, уже более хищная, озарила его лицо. Поворот ключа и вот перед ним стоит Кана Альберона вымазавшаяся в чем-то красном и на вид липком. Слегка смутившись, девушка смотрела на него долго, держа на пороге и не решаясь пригласить в квартирку. -Ты что тут делаешь?- Осторожно спросил женский голос. -Пришел по душам разговаривать. Этого же тебе не хватало.- Бесцеремонно вваливаясь внутрь, широкоплечий громовержец будто занял всё пространство. -Не в 2 часа ночи. Какого хрена вообще?!- Недоумение сменилось раздражением, вытесняя из волшебницы всю любовь к Убийце драконов. -Да брось, доставай вино. Чем ты вообще перепачкалась? -Вино разлилось. Из выпивки только бренди. -Еще лучше.- По-хозяйски развалившись на диване, Дрейер без стеснения рассматривал шатенку, уже в который раз отмечая её красоту.       Спустя полбутылки языки расплелись и вместо колкостей появились душевные истории. Дрейер на диване, а Кана - в кресле напротив. -Я не способен кого-то полюбить. Дело не в тебе. Просто я такой.- Произнес Дрейер, наблюдая как без того грустная Кана становится еще грустнее. Он абсолютно трезв, полбутылки на двоих явно мало, чтобы он захмелел, чего не скажешь о его спутнице, которая уже до его прихода была подшофе.- Поэтому тут как ни старайся, ничего не выйдет. -Пошёл ты, Лаксус,- беззлобно и полушепотом произнесла картежница, спешно опустошая стакан - лишь бы не разреветься. А он этого и ждал, давил на нужные точки. Только бы увидеть её слезы. Только бы понять, что он для неё значит больше, чем остальные. -Я серьезно. Это тупая отмазка вроде "дело не в тебе, а во мне". Но так оно и есть. Я бы и рад ответить тебе взаимностью. Сама понимаешь, больше, собственно, и некому. Эвергрин мне как сестра, Эрза страдает по своему Жерару, Люси застолбил Нацу или Локи, хер их знает. Леви и Гажил вообще странная херня. Мира раньше была ничего, я бы был не против с ней развлечься, но по ней убивается Фрид. Да и она уже не та. Так что ты была бы самым сносным вариантом. Но я же знаю, что не смогу жениться на той, к которой ничего не испытываю.- Повседневным тоном рассуждал Лаксус, словно говорил о погоде. Он уже сам не понимал, говорит ли он правду или то, что сможет пробить самоконтроль Альбероны. -Заткнись. Заткнись и убирайся,- дрожащий тихий голос не предвещал ничего хорошего. Со стуком опуская стакан на стол, Кана поднялась с места и направилась к входной двери. Распахнув её и указав пальцем, девушка не поднимала глаза на собутыльника.- Пошел вон. И никогда не возвращайся.- Блондин сидел на месте.- Ты слышал меня?!- Срываясь на крик, Альберона чувствует дрожь по телу. Крупную, предвещающую истерику. Тонкая рука опустилась. Глаза, полные ярости, устремились на мужчину. В ответ лишь усмешка. Снова чертова усмешка, которую она ненавидит. Медленно поднимаясь, подходит тяжелыми шагами к ней слишком близко. -Спокойно, дорогая. Что, теперь не любишь меня?- Заправляя прядь каштановых волос за ухо, прошептал блондин. Тишина была ответом. Шок забрал у Каны все возможные слова.- Легко любить вежливых людей с фальшивой улыбкой, которые здороваются с тобой, спрашивают иногда как дела и периодически выпивают, составляя компанию. Но никто не готов любить подонков, которые говорят то, что думают. Вы все хотите правды, но так ненавидите, когда ваши мечты рушатся. Не таким ты представляла меня, Альберона? -Ты идиот, Лаксус.- Дрожащий шепот раздался громом.- А я дура, раз полюбила тебя.- Слезы скатывались одинокими дорожками по бледным девичьим щекам. Она хотела, чтобы он ушел, но также сильно мечтала, чтобы остался. Что-то в сердце Дрейера успокоилось. Его уже не раздражала Альберона. Она стала нужна ему как воздух. Почему-то он внушил себе, что если человек плачет, то ты ему дорог. И Лаксусу как никому другому нужен был человек, который любит его просто так, по определению, со всеми плюсами и минусами. -Дура ты, Кана.- Крепкие мужские объятия сжали хрупкое тело волшебницы. Лаксус отчего-то подумал, что вряд ли сможет когда-нибудь отпустить её. Кана же понимала, что уже не разлюбит, принимая собственное бессилие. Не выдержала. Сдалась. -Я знаю.- Двое обреченных быть вместе стояли рядом с открытой дверью.