Невозможно, но вполне реально

Боль. Адская боль сжигала меня. Мне казалось, что я заживо горю. Вернее, не я вся, а определенная моя часть. Плечо. Мой несчастный бицепс. На котором сейчас алела печать — обозначение моего Предназначенного. Теперь у меня есть всего семьдесят два часа, чтобы воссоединиться со своей судьбой. В противном случае я умру. Но мне нельзя. Я не имею права. У меня есть определенная миссия, и пока я ее не закончу, совершенно исключены любые отношения… Меня зовут Кэлен Амнелл. Мне двадцать пять лет. И я — Мать-Исповедница. *** С самого детства меня убеждали — наступит день, когда я узнаю, с кем мне предстоит провести остаток своих дней. Это мог быть и исповеданный — это совершенно было не важно. Мне всегда говорили, что я буду счастлива, несмотря ни на что. И вот я — Исповедница Искателя. И я не могу думать ни о чем, кроме моей цели — мой напарник Ричард Сайфер должен убить своего брата, Даркена Рала, вздумавшего завоевать мир. У каждого метка соулмейта загорается в разном возрасте. Кто-то узнает о своей половинке в двенадцать лет, кто-то в тридцать, а кто-то и в шестьдесят. Поэтому никто не начинает долгие отношения, пока их плечо не украсит алый знак. Поэтому вырождаются целые рода — детей заводить люди не хотят, так как Предназначенным может оказаться кто угодно, даже старик из соседнего королевства. И приходится уходить из семьи. Иной раз ждешь несколько десятков лет, а когда дожидаешься, рожать уже поздно… Можно отвергнуть навязанную связь. Но тогда человек станет проклятым, а метка на его руке навсегда окрасится в черный цвет. Такому никогда не найти свое счастье. Дальше ему суждено прожить жизнь в полном одиночестве. Все очень тяжело. Но в моем случае все еще хуже, чем в других. Я — Исповедница. А Исповедницы умирают, если не найдут свою судьбу в кратчайшие сроки. А если находят, им придется смириться с мыслью, что половинка будет исповедана. Когда знак на моей руке загорелся, я трижды прокляла этот мир. Мы находились в нескольких лигах от крепости морд-сит, где держали Ричарда, и мне сейчас совершенно было не до связи соулмейтов. Поэтому я, превозмогая боль, опустила рукав на руку и отправилась в крепость, вызволять напарника. К Сайферу я уже давно испытывала самые нежные чувства, на которые не имела никакого права, но я изо всех сил молилась, чтобы Искатель не стал моим Предназначенным. Это означало бы две вещи — конец миссии или моя смерть. Я не могла исповедовать Ричарда. Я не должна была делать его овощем. Ведь, о боги, это было бы самым ужасным на свете. Прикосновение шершавой ткани к горящей метке добавило неприятных ощущений, но я не из нежных, я справлюсь. Боль от эйджилла Денны была даже не в половину слабее, чем моя рука в огне. Наверное, не загорись метка так вовремя, я бы давно потеряла рассудок. Так что в какой-то мере мне повезло. Ричард был обнажен по пояс. Долгое время он стоял ко мне лишь одной половиной, но когда повернулся другой, я обомлела. На его плече алел такой же знак, как и у меня. Я не смогла сдержать обреченного стона, и Денна восприняла его как подтверждение своей победы. — Убей ее, Ричард! Он не смог причинить мне боль. Что это было — давние чувства ко мне или влияние метки соулмейта, но он пришел в себя, и вместе мы взяли верх над морд-сит. *** Несколькими часами позже мы, обессиленные, сидели в компании Зедда у костра. Изможденный Ричард кемарил, примостив голову на стволе дерева, а я смотрела на него и размышляла, как все это теперь разгребать. Ведь нужно было сообщить Зедду. И… и все. На этом все замыкалось. Потому что то, что волшебник будет в бешенстве, даже сомнению не поддавалось. — Что с тобой, Кэлен? — спросил Зорандер, и я вздрогнула всем телом. — Все хорошо, — буркнула я, еще ничего так и не надумав. Но не был бы Зеддикус волшебником первого ранга, если бы не понял, что я лгу. — Ты чем-то расстроена. Я покосилась на дремлющего Искателя и тяжело вздохнула. — Да, ты как всегда проницателен, Зедд. У нас образовалась проблема. Старик нахмурился. — И какая же? Вместо ответа я молча задрала рукав и уставилась на волшебника, ожидая реакции. Брови Зеддикуса поползли вверх, а затем вновь сдвинулись к переносице. — Ты знаешь, что это значит. — Конечно, — я кивнула. — Не проблема найти Предназначенного. Из-за наших особенностей у нас половинки редко оказываются далеко от нас. Все куда хуже, Зедд, — и бросила взгляд на Сайфера. Зорандер, как рыба, выброшенная на сушу, раскрыл и захлопнул рот, хватая воздух. Он все понял. И он, кажется, пришел в бешенство. Резко поднявшись с пня, на котором он восседал, он пересек опушку и наклонился к внуку. Ричард все еще был без рубашки, он лишь накинул на себя жилетку, и странно, что волшебник до сих пор не заметил ничего. Зорандер обернулся ко мне, и в его глазах пылал огонь. Поначалу испугавшись, я потом поняла, что это всего лишь отражение костра. Но выглядело жутковато. — Знаешь, Исповедница, — произнес он относительно ровно, — вот это уже решать не мне. Я мог удержать вас от необдуманных поступков, касающихся ваших чувств, но это — уже провидение, и над этим я не властен. Ты сама должна выбрать, позволить Искателю закончить миссию и умереть или спасти себя, но перечеркнуть все, за что ты боролась. Я лишь хлопнула глазами, не зная, что ответить. К такому меня не готовили, и прямо сейчас я не в состоянии была принимать какие-то решения. А потому я лишь поджала губы и произнесла: — Дай мне сутки, Зедд. И не говори ничего Ричарду, пожалуйста. *** Время не играло мне на руку. Время было против меня. Оно спешило, оно неслось с немыслимой скоростью. Я не заметила, как пролетел следующий день и наступила ночь. Все это время Ричард старался держаться ко мне как можно ближе. Он постоянно как бы невзначай касался меня, и в этих прикосновениях было столько нежности, что мне было безумно больно. Не физически. На этот раз болела душа. Метка, пока мы были рядом, почти перестала болеть и даже чуть поблекла. — Любовь это не то, чего нужно бояться, — философски изрек Сайфер во время ночного привала. Зедд куда-то делся, мы остались наедине, и я с замиранием сердца ждала дальнейшего разговора. Я обязана была ему сказать сама. — Я знаю, что ты — моя Предназначенная, — прошептал Искатель, и я задрожала. — Откуда? — Я видел твою метку, Кэлен. Я отвернулась от него, не в силах ответить. Прошли сутки, а я так и не сделала свой выбор. Да, я обязана была пожертвовать собой. Но, черт, я совершенно не хотела умирать! Вивьен умерла ради своего Искателя, но лучше никому от этого не стало. Ричард тоже может подвинуться головой… Однако ведь Кирэн не был исповедан!.. Мысль, неизвестно откуда взявшаяся, пронзила мое сознание. Нигде, ни в одном из сказаний не было сведений о том, что Вивьен исповедовала его. Эмфортес был в этом уверен, но я имела возможность общаться лично с Кирэном… он не выглядел исповеданным. Он выглядел безумно влюбленным, но совершенно не магически. Он не называл свою Исповедницу госпожой, не пел ей дифирамбы и не демонстрировал беспрекословное послушание. Они просто любили друг друга. — Ричард, послушай… — Ты не имеешь права умереть. Мы сказали это одновременно и, смутившись, отвели взгляд. — Я имел в виду, что… — Сайфер запнулся, — ты нужна мне. Как Исповедница, как напарница, как возлюбленная. Как половинка. И дело даже не в метке. Наверное, я бы не пережил, если бы оказался предназначен другой. — Забудь об этом, Ричард, — грустно произнесла я, — ты в первую очередь должен думать о миссии. — Я и думаю о миссии, — Искатель пожал плечами, — скажи, я смогу жить дальше и выполнять свое предназначение, зная, что ты ради этого ушла в подземный мир? Я принялась увлеченно рассматривать свою ладонь. — А я смогу жить, зная, что уничтожила твою личность? — Ты не уничтожишь. Мы вновь встретились взглядами. — Кирэн не был исповедан, — хором изрекли мы и также синхронно выдохнули. Видимо, мы оба об этом подумали. — То есть… ты хочешь попробовать. — Да. — Зедд возненавидит меня. — Предназначенная Зедда умерла, так же как и их дочь, — отозвался Ричард. — Я знаю, но… — Не ему нас судить. — Но он наш наставник. И он твой дед. — Сначала — дело. А потом уже все объяснения. — А если что-то пойдет не так? Тебе уже ничего объяснять не придется. — Возможно, Исповедница действительно не может ничего сделать с Искателем, — пожал плечами Сайфер. — Мы обязаны это проверить. Кстати, я где-то слышал, что соединившиеся Предназначенные становятся сильнее в несколько раз. — Я бы хотела в это верить. *** — Ричард. — Да, моя госпожа. Я отшатнулась назад, испуганно смотря на полу-обнаженного Искателя. Неужели… я все испортила? — Нет, нет, нет… — зашептала я, хватаясь за голову, — так не должно быть… — Все в порядке, Кэлен. Я пошутил. — Я убью тебя, лодочник! — я замолотила кулачками по плечам и груди Сайфера, пытаясь если не прикончить, то изрядно поколотить его. Парень мягко поймал мои руки и усмехнулся: — Я просто обязан был так пошутить. Ты слишком сильно этого боялась. — Я до сих пор боюсь. Все было просто прекрасно. Ощущения вознесли меня на самый пик блаженства, пульсация в метке на плече совсем пропала, а сам знак стал светло-розовым, этаким едва видным шрамом. Точно также было и у Ричарда. Но потом нас попросту вырубило. Наступило утро, а Зедд так и не вернулся. И это настораживало и беспокоило. — Он не сказал, куда пошел? — я взволнованно огляделась. Место и так было не из приятных — лес, в котором мы заночевали, находился между границей Хартланда и стенами Тарангарда, и в этом месте частенько происходили всякие нехорошие вещи. Два города сильно враждовали, да еще д’харианцы периодически сеяли смуту. — Я попробую позвать его, — пробормотал Сайфер и прикрыл глаза. Я смотрела на его сосредоточенное лицо и думала о том, что мы спасены. Единственное, о чем я теперь молила богов — чтобы наша связь и чувства не встали для Искателя на первое место. — Чего кричишь? — волшебник вышел на полянку, и Ричард распахнул глаза. — Я ходил в Тарангард, спрашивал по поводу… Он замер, разглядывая нас, и прервался на половине фразы. Его челюсть медленно опустилась вниз. Он шумно втянул ноздрями воздух и рыкнул: — Что здесь было?! — Да ты и сам все знаешь, — пожал плечами Сайфер. — Раз уж ты вернулся, идем отсюда, нам нужно на тракт. — Стоп! — Зеддикус вскинул руку, веля замолчать. — Покажи мне руку, Ричард. Искатель поднял брови и закатал рукав. Изучив метку парня, волшебник метнулся ко мне. — Что это значит, вы можете мне объяснить? Я потупила взор. Я — Мать-Исповедница, но ругаться с разъярённым магом мне не хотелось. Зато Искатель был в себе уверен. — Все в порядке, Зедд. Мы сделали то, что были должны. Я не исповедан, я в полном сознании. Я… я просто спас ей жизнь. — Ты не должен был!.. — А что я должен был? — перебил Сайфер. — Дать ей умереть? Спасибо, дед, я не хочу другой Исповедницы. И я не видел продолжения выполнения миссии без Кэлен. — Это и самое ужасное… — Это не значит, что я передумал убивать Даркена Рала, — повысил голос Ричард, — это лишь значит, что я усилил свои возможности. Исповедница, защищающая Предназначенного, вдвойне опаснее Исповедницы, защищающей Искателя. Я просто дар речи потеряла. А Зедд потерянно спросил: — А ты? Твои чувства? Если будет грозить опасность ей, забудешь ли ты про свою миссию, чтобы спасти ее? — Я и так уже сто раз так делал, — отмахнулся парень. — И до появления метки. Все, дед, я не хочу это больше обсуждать. — Прекрати меня так называть. — Ты прадедом станешь скоро, кстати. Это для волшебника первого ранга было краем. Он сделал шаг назад и сполз по дереву в спасительный обморок. *** Меня зовут Кэлен Амнелл, мне двадцать пять лет. Я Мать-Исповедница. И я — Предназначенная Искателя. Если бы полгода назад мне хоть кто-то сказал об этом, я бы рассмеялась ему в лицо. Но сейчас все, что произошло за это время, кажется мне невероятным чудом. Мы по-прежнему в вечных скитаниях. Мы идем вперед к своей цели, уверенно, семимильными шагами. Но теперь наш тернистый путь стал проще и спокойнее. Ведь связь соулмейтов, счастливая связь увеличивает силы половинок вдвое, а то и втрое. Мы доберемся, куда нам нужно. И Ричард убьет Даркена Рала. У него все получится. А я… я скоро стану мамой еще одной Исповедницы. И я, хотя до сих пор не знаю, как к этому относиться, от всей души надеюсь на благоприятный исход всего происходящего. Ведь иного и быть не может. Конец.