Dreamt

— Где я могу узнать о волшебниках?       Карлайл поднял взгляд от своей книги, чтобы посмотреть на эмпата клана.  — Почему ты хочешь узнать о волшебниках? — его тон был настороженным, и Джаспер чувствовал опасность, которая внезапно заполнила комнату. — Мальчик из сна, его зовут Гарри. Он волшебник, — сказал Джаспер. Его кулаки сжались. Карлайл был тем, кому он мог доверить что угодно, но если он скажет «нет», Джаспер просто уйдет, чтобы искать информацию самостоятельно. — Волшебник? — спросил Карлайл, он чувствовал беспокойство, исходящее от старшего вампира, — Будет ли он… — Нет! — отрезал Джаспер. Ему потребовалась минута, чтобы успокоиться, прежде чем снова заговорить: — Гарри не будет ничего делать со мной. На самом деле, он даже помнит меня с прошлого раза.       Янтарные глаза широко распахнулись. — Он тебя помнит?       Джаспер кивнул, довольный тем, что Гарри удалось шокировать Карлайла, которого было сложно удивить. Он надеялся, что если лидер их клана узнает, каким особенным был Гарри, то, возможно, поможет ему узнать больше информации. — Он учится в школе волшебников. В Хогвартсе. — добавил Джаспер. — Хогвартс?       Джаспер оживился: — Ты слышал о нем? — Много раз. Однако, вампиры мы или нет, мы все еще «магглы». Существа, не обладающие магическими способностями. Мы не можем увидеть или найти школу, о которой идет речь. Она находится в Шотландии, и, как и большая часть волшебного мира Великобритании, хорошо спрятана, — сказал Карлайл, садясь за свой стол.       С другой стороны двери кабинета раздавалось тихое бормотание, и Джаспер, и Карлайл знали, что это остальные члены семьи. — Он и я… говорили, — медленно сказал Джаспер, внутренне размышляя, должен ли он поделиться этой информацией с кем-то еще, — он рассказал мне о том, что случилось в его жизни после того, как я в последний раз был в его сне. Он сразу же понял, что я вампир, — Джаспер решил не говорить им, что сначала мальчик подумал, что он оборотень.       Карлайл немного удивился этой информации.  — Что случилось? — Он не испугался, если это то, о чем ты спрашиваешь. И при этом он не пытался убить меня или угрожать, — он нарочно произнес последнюю часть громко, бросив взгляд на дверь.       Розали была против волшебников, потому что они пытались охотиться на нее давным-давно. Но Эмметт вовремя ее спас. — Понятно, — Карлайл сказал, откинувшись на спинку стула. — На самом деле, — добавил Джаспер, — он даже сказал, что попытается помочь восстановить мои воспоминания.       Эмпат почувствовал сомнение и грусть, волной окатившие его, и почти закатил глаза. — Джаспер, — начал старший вампир. Казалось, будто он пытается сказать Джасперу, что Санта не настоящий или нечто подобное. — Карлайл, — твердо и громко сказал Джаспер, чтобы другие услышали, — Я знаю, что ты собираешься сказать. Ты скажешь мне, чтобы я не терял надежды. Но подумай об этом, Гарри вспомнил меня! А ты сам говорил, что никто не мог вспомнить вампира из своего сна. Это доказывает, что Гарри другой.       Плечи Карлайла слегка опустились, и он вздохнул. — Кроме того, не было бы полезно иметь волшебника на нашей стороне? —  Джаспер надеялся, что Гарри никогда не услышит этого, — Волшебники могут делать все что угодно. Гарри мог бы помочь нам. Он мог бы помочь нам вернуть наши старые воспоминания. Помочь оставаться на солнце, может, даже помочь нам обрести возможность заводить детей.       За дверью послышался вздох, и Джаспер знал, что он только что перетянул Розали на свою сторону. Несмотря на то, что она ненавидела волшебников, ее слабость к детям была сильнее, чем любая ненависть. — Джаспер! — Карлайл был резок, эмпат чувствовал гнев и разочарование, исходящие от старшего вампира, но ему было все равно. Ему нужен кто-то на его стороне, если он хочет узнать больше о мире, в котором живет его пара.       Джаспер нерешительно пожал плечами, а потом повернулся и подошел к двери: — Подумай об этом, Карлайл, — бросил он через плечо, выходя из комнаты, оставив старшего вампира наедине со своими мыслями.       Он вышел, и группа быстро расступилась, чтобы он мог пройти. Эдвард и Элис вошли в кабинет к Карлайлу, чтобы сказать ему, что тот был дураком, даже думая о доверии к волшебнику.       Эдвард не хотел, чтобы семья была в опасности, Джаспер чувствовал это, когда тот проходил мимо. Элис просто хотела, чтобы в безопасности был сам Джаспер, или, по крайней мере, это то, что он ощутил от нее. Он вошел в гостиную к Розали и Эмметту: — Что ты имеешь в виду, говоря об этом?       Джаспер повернулся к Розали: — О чем? — О том, что этот волшебник хочет помочь тебе. Хочет помочь вампирам, помочь нам. Это правда? — Да. Я чувствовал искренность в его словах, — Ей не нужно было знать, что он на самом деле не мог чувствовать эмоции Гарри. Розали нужна была вся надежда, которую она могла получить.       Розали вздохнула, как человек, когда ее руки накрыли ее бледно-красные губы, Эмметт быстро встал рядом с ней, обнимая.  — Они правда могут…       Она остановилась, чтобы плотно закрыть глаза. Джаспер почувствовал, как от нее гигантскими волнами исходит надежда: — Они могут помочь мне завести ребенка? — Да, — сказал Джаспер, — у них есть разные виды зелий, которые подходят им, оборотням и другим существам. Они еще не придумали ничего для вампиров, но может Гарри сможет… — Он может быть тем, кто создаст их, — закончил Эмметт хриплым голосом. Джаспер резко кивнул ему. — Тогда мы поможем тебе, — сказала Розали, стоя рядом с Эмметтом, ее глаза наполнились решимостью, но это было не так здорово, как глаза Гарри.       Джаспер быстро кивнул: — Мне понадобится вся возможная помощь.

___

      В дверь слабо постучали, но Джаспер уже знал, кто это был, по запаху. — Джаспер? — сказала она нерешительно. — Элис, — пробормотал он, приглашая войти кивком головы.       Она слегка вздохнула и вошла в комнату. Девушка стояла, наблюдая за ним, пока он просматривал книгу. Эмметт нашел маленький магазин в пятидесяти милях отсюда. Они купили столько книг, сколько могли, это немного, но надо с чего-то начинать.       Она склонила голову и села рядом с ним. В комнате было тихо, за исключением небольшого дождя снаружи, он переворачивал страницу своей книги каждую минуту. — Джаспер, — тихо сказала она, — что с нами будет?       Джаспер оторвал взгляд от своей книги. Он чувствовал неловкость от ее вопроса и ее беспокойство. Он не ответил. — Я не расстроена, — внезапно сказала она, махнув рукой, словно это волшебным образом заставило бы его заговорить. — Не расстроена? — спросил он с недоверием.       Она бросила на него раздраженный взгляд: — Нет, я не расстроена. Но ты можешь хотя бы попытаться увидеть это с моей стороны? Или, по крайней мере, позволь мне объяснить?       Он замер на долю секунды, прежде чем кивнуть. Это было наименьшее, что он мог сделать.       Она глубоко вздохнула, хотя ей это не было нужно, прежде чем заговорить: — Джаспер, мы с тобой знаем, что мы на самом деле не пара. Мы просто на данный момент что-то вроде парня и девушки. Или даже друзья с преимуществами.       Джаспер вздрогнул, но понял, что это правда. — Я не сошла с ума, и я не расстроена. Немного завидую, конечно, но этого следовало ожидать. Нельзя оставаться с кем-то более ста лет и не расстраиваться, когда он найдет свою половинку. Но я… вижу вещи.       Джаспер почувствовал, что напрягся от этих слов. — Ничего плохого, но… в некоторых я вижу тебя безумно счастливым. Ты по уши влюблен. В других ты злишься на что-то, разбитый горем. В других ты грустишь. И я не знаю, какой вариант правильный. Это трудно понять, когда я не знаю твою пару. Если бы я знала его, я бы смогла увидеть его будущее. — Она разочарованно зарычала. — Я не знаю, причиняет ли он тебе боль или делает тебя злым. И это меня беспокоит.       Джаспер хотел защитить Гарри, хотел сказать Элис, что Гарри этого не сделает. Но в то же время она была права. Как она могла доверять кому-то, кого никогда не встречала раньше?       Джаспер закатил глаза, обнял ее и притянул к себе:  — Элис, просто… поверь мне, ладно? Он моя пара, я это знаю. Все во мне кричит, чтобы я забрал его или обратил, но я знаю, что не могу. Пока нет.       Элис фыркнула. — Это трудно объяснить. Я просто знаю. В глубине души я знаю, что он создан для меня.       Внезапно Элис отстранилась, звук шлепка наполнил комнату, когда она сильно ударила его по руке.  — Ты оставляешь меня ради своей пары, и ты обязан рассказать мне что-нибудь о нем! Какой он? — сказала она с улыбкой.       Джаспер слегка застонал, а потом рассмеялся: — О, Элис, он прекрасен…

___

— Как ты думаешь, сможешь ли ты втянуть других в свой сон?       Джаспер посмотрел на свою семью. Прошло почти два года с тех пор, как он последний раз видел Гарри. Они нашли больше магазинов с книгами. Все помогали ему, в том числе Эдвард и Элис.       Он сказал им, что у него снова появилось чувство, будто он скоро провалится в сон, и они непрерывно расспрашивали его об этом. — Я не знаю. Скорее всего нет, — он не хотел, чтобы его семья держалась подальше от его пары, просто он действительно не знал. — Так что происходит во время всего этого? Мы сможем увидеть или услышать вас, или как? — Спросил Эмметт.       Джаспер повернулся, чтобы посмотреть на Элис, единственного человека, который видел, как он пришел из мира снов. — Ну, из того, что я видела, его там не было. Я имею в виду в комнате. Это было похоже на то, что он исчез, никуда не уходя. Я слышала некоторые его слова. Думаю, они были последними, прежде чем все закончилось. Поэтому мы могли бы увидеть, как он исчезнет и появится, и слышать несколько слов, но это все. — сказала Элис группе.       Джаспер почувствовал, как от нее хлынуло головокружение. В последние несколько месяцев ее видения изменились. Вместо ровного будущего, которое оказывается плохим или хорошим, она видела все больше и больше счастливых концов. Что-то, что ей нравилось видеть. — Я бы хотела встретиться с ним, — сказала Розали, — я прочитала так много книг и у меня так много вопросов.       Эсми улыбнулась: — Я бы тоже хотела с ним встретиться!       Если бы кровь Джаспера текла, он бы ярко покраснел. Эдвард усмехнулся, и Джаспер закатил глаза, прежде чем взглянуть на него: — Просто подожди, пока найдешь свою пару, Эдвард. Они будут вести себя так же. — До этого еще долго. — сказал Эдвард, лениво махнув рукой.       Джаспер бросил быстрый взгляд на Элис, которая подмигнула ему.       Он почувствовал, что всё начинает меняться, как в прошлый раз: — Началось, — сказал он внезапно, и его семья с благоговением наблюдала, как он начал исчезать на их глазах. Вампир закрыл глаза, заметив, что запахи и текстуры меняются вокруг него. На этот раз все было по-другому, отметил он. Сейчас не было запаха чистоты. Вместо этого пахло землей и влагой. Как лес после дождя. Джаспер открыл глаза и понял, что оказался посреди леса. Было темно, только лунный свет проходил сквозь верхушки деревьев. — Джаспер? Джаспер поднялся с земли, на которой лежал и обернулся. Там стоял Гарри, на несколько дюймов выше, чем раньше, и выглядел хуже из-за истощения. — Что случилось? — вампир сделал пару шагов, но это было не нужно, потому что Гарри побежал вперед и бросился на вампира, заставив их обоих упасть на землю. Джаспер даже не вздрогнул, когда упал. — О боже, это было ужасно, Джаспер! — простонал Гарри. Его лицо было прижато к груди вампира, а его слова были приглушены рубашкой. Он заметил, что Гарри одет в какую-то форму. Черные брюки, классические туфли, темный свитер поверх белой рубашки с закатанными рукавами. На нем был галстук сине-бронзовой расцветки, и вампир заметил, что на свитере была синяя нашивка. — Что случилось? — Джаспер снова спросил, — Кажется, ты не ожидал меня. — Это потому, что я не сплю, — признался Гарри, покраснев, — я потерял сознание. От магического истощения, я полагаю. — Что?! — Это было ужасно, Джаспер! Второй год был отвратительным. И этот год не лучше! Вампир сел прямо на землю, притягивая Гарри к себе, заставляя того сесть к себе на колени. Он наклонился и глубоко вздохнул. Джаспер знал, что это только вопрос времени, когда он не сможет устоять перед запахом.  — Расскажи мне все. Гарри немного покраснел, но кивнул: — Что же, лето после нашего сна было довольно скучным. Я остался с Тео, и мы читали о законах магического мира. Я сделал, как ты сказал, узнал и использовал против них их же оружие. Но об этом позже. Лето закончилось, и мы пошли за покупками к школе. Там мы столкнулись и с Уизли, и с Малфоем. Какая удача. Они оба были там, ужасно раздражая. Но близнецы Уизли неплохие. А еще у них есть младшая сестра, и она, ну, она моя фанатка. И немного сталкер. Джаспер зарычал. Гарри посмотрел на него и рассмеялся. — Не беспокойся, Гермиона поставила ее на место. Она не сказала мне, что сделала, но теперь Джинни Уизли даже не смотрит на меня. Так вот, в школе ползал василиск. — В вашей школе была гигантская змея? — Да, оказывается, Джинни как-то завладела темным магическим артефактом. Он управлял ею. Она открыла Тайную комнату и выпустила василиска. Несколько магглорожденных студентов окаменели. Все думали, что это я виноват, потому что я владею парселтангом. Я обнаружил это во время учебной дуэли на уроке нашего ужасного учителя защиты, Локхарта. Оказывается, он был обманщиком, который стирал воспоминания людей и присваивал их подвиги себе. А еще он писал ужасные книги. Все в школе думали, что я темный маг, и отвернулись от меня. Дамблдор не помог ни одному пострадавшему студенту, и, вместо того, чтобы попытаться сделать что-то, он оставил все как есть. Только Тео, Гермиона и Луна верили, что я невиновен. О, Луна мой новый друг. Хотя она немного странная. Она провидец. Гермиона сначала ей не поверила, но потом извинилась. — Провидец? Элис тоже видит будущее. — Элис? — Моя подруга, — сказал он медленно. Джаспер не собирался говорить ему, что встречался с Элис. — Так вот, — сказал Гарри, неуверенно пожав плечами, — я убил василиска мечом. Снейп попытался заставить Дамблдора претендовать на василиска, как на школьную собственность. Но я сказал министру, что туша по праву принадлежит мне, согласно старым законам, которые гласят что-то вроде «кто нашел, того и деньги», и раз я убил василиска, то он принадлежит мне. — Зачем Снейпу змея? — спросил Джаспер. Ему не нравился этот человек, он будто был всем тем, что Джаспер ненавидел. — Помимо того, что в этой части мира василиски очень редки, его тело можно использовать, чтобы получить тонну редких ингредиентов для зелий. Его шкуры и клыки можно превратить в оружие и щиты. Это золотая жила. Джаспер поднял бровь: — Понятно. Что еще? — Ну, в этом году мы нашли того, кто подставил моего крестного отца. Джаспер заметил легкое колебание в словах Гарри: — Как, кстати, твой крестный? Гарри горько рассмеялся: — Тюрьма оставила на нем свой след. Иногда он называет меня именем моего отца. Спрашивает, почему я не в команде по квиддичу. — Квиддич? — Вид спорта, в который играют на метлах, — быстро сказал Гарри, — он спрашивает меня, почему я не в старом доме. Старый дом моих родителей. И он спрашивает меня, почему я не устраиваю розыгрыши. Я сказал ему, то, что он делал, не было шутками, и он посмотрел на меня так, словно действительно растерялся. Джаспер погладил спину Гарри. Хотя он и не мог чувствовать эмоции мальчика, но мог сказать, что тот расстроен. — Ремус, еще один парень, который был другом моего отца. Он такой же как Сириус. Всегда задает вопросы. О том, почему я не делаю это, почему делаю то. Раздражает, когда меня сравнивают с кем-то, кого я никогда не знал. Меня сравнивают с мертвецами и я не могу быть как они, — огрызнулся Гарри, потирая глаза. Джаспер убрал руку и вытер несколько слезинок с лица Гарри:  — Послушай меня, — сказал он, глядя на него янтарными глазами, — они того не стоят. Я их не знаю, и твой рассказ тут не поможет, но послушай, что я скажу. Ты стоишь больше, чем какой-то мертвец, даже если он был твоим отцом. Гарри вздохнул и обнял Джаспера, уткнувшись носом ему в шею.  — Я знаю, — вздохнул он, — но это так тяжело. Я никогда не встречал этого человека, но он чем-то лучше меня. Из-за него Снейп меня ненавидит. Мой отец издевался над ним в школе, когда они были детьми. — Похоже, этот Снейп довольно мелочный. — Он очень мелочный. Если у него что-то не получается, он бросает это. Довольно жалко. В любом случае, мы нашли того, кто предал моих родителей. Хотя он сбежал. И оказалось, что Ремус — оборотень. Джаспер вздрогнул, будто его ударили: — Что? Гарри притянул его к себе и глубоко вздохнул: — Он оборотень. Но мне все равно. Я знаю, что, как вампир, ты против оборотней, но даже ты бы простил его за это. Настоящий оборотень живет в гармонии со своим волком. С ним он становится сильнее, быстрее, лучше. Ремус отрицает своего волка. Это действительно грустно. Джаспер приподнял бровь: — Понятно. Звучит довольно… грустно. Но все же он волк, — прорычал он. — Я бы хотел, чтобы ты не подходил к нему. — Ты серьезно? Джаспер посмотрел вниз и мгновение думал: — Оборотни опасны. — Так же, как и вампиры. — Это правда. Гарри дернул уголком рта: — Ты действительно хочешь, чтобы я перестал видеться с ним? Перестал встречаться и разговаривать? Джаспер почувствовал, как у него пересохло в горле, что было невозможно, но все же он чувствовал это. Может ли он быть эгоистичным и сказать, что, да, он действительно не хотел, чтобы Гарри был рядом с этой псиной? — Только, если ты захочешь. Лицо Гарри смягчилось: — Ты не хочешь, чтобы я был рядом с ним, но все же не хочешь заставить меня выбирать? — Как ты.? — Джаспер, я могу читать тебя как книгу. Не знаю почему, просто могу, — Гарри повернул голову, чтобы посмотреть в темный лес вокруг них, — он мне не очень нравится. Но не настолько, чтобы никогда с ним не общаться. Я встречаюсь с ним, только если действительно должен. — Спасибо, — прохрипел Джаспер. Они остались так на несколько минут. Просто наслаждаясь обществом друг друга. — Почему ты без сознания? — спросил вдруг Джаспер. — Потому что министр гребаный идиот, а Дамблдор думает, что знает, как сделать лучше для всех, — прошипел мальчик. Джаспер ухмыльнулся ему: — Следи за языком.  Гарри закатил глаза: — О, заткнись, тебе это нравится. — Так вот, — начал Гарри, — оказывается, предатель был любимой крысой Уизли. Его зовут Питер Петтигрю. Он мог превращаться в крысу. Мой отец и его друзья были анимагами. Волшебниками, которые могут превращаться в животных. Они научились делать это, чтобы помочь Люпину — Ремусу — когда он превращался в оборотня. Питер заперся в лачуге с Уизли в качестве заложника. Я понятия не имею, как до этого дошло, но у меня такое чувство, что Петтигрю видел Сириуса и Люпина вместе, когда они однажды посетили меня. Он воспринял это как плохой знак и попытался сбежать. Министр хотел убить его поцелуем дементора сразу же. Но видимо Дамблдор считал, что будет неплохо столкнуть Сириуса с Петтигрю. Я думал, что обе идеи ужасны. Мы выяснили, где они находятся. И Гермиона использовала маховик… — Маховик? — Маховик времени, он может повернуть время вспять. Всего на несколько часов. Она занималась с ним на уроках, можешь в это поверить? Гермиона всегда старается быть лучшей во всем, иногда я за нее переживаю. Она не сказала мне, кто дал ей его. Она и Луна, пытаясь спасти одно существо в университетском городке, напали на студента, который насмехался над ними. — Я так понимаю, это волшебное существо. — Да, гиппогриф. Они очень гордые. Гермиона и Луна пытались спасти его от казни. И это было плохое время для всех. Дементоры пришли за Луной и Гермионой вместо Петтигрю, который сбежал. Я использовал патронус, это заклинание, которое отгоняет дементоров. Я полагаю, что вложил в него слишком много магии, потому что следующее, что произошло…— Гарри замолчал, пожав плечами. — Следующая вещь, которая произошла — ты оказался здесь со мной, — закончил за него Джаспер. — Верно. — Ты знаешь, я могу чувствовать тебя, твои сны. Я знаю, когда меня собирается притянуть к тебе. Гарри изумленно уставился на него: — Правда? Я никогда не слышал о том, чтобы такое происходило раньше. Я читал, что вампиры никогда не чувствуют, когда их тянет. — Чтобы быть справедливым, человек никогда не помнит вампира, — передразнил его Джаспер. Гарри ухмыльнулся: — Ну, я думаю, мы немножко неправильные. Джаспер старался не подавиться этим. — Я буду держать тебя в курсе, — сказал Гарри, — я побью их в их собственной игре. Волшебный мир — отличное место для этого, без сомнения. Но и здесь есть подводные камни. Забота о статусе крови, это раздражает. У многих из приверженцев этой идеи даже нет здравого смысла. — Ты заставишь это работать, просто дай себе время, — сказал Джаспер в его волосы, — ты обязательно победишь. — Я чувствую, что просыпаюсь. — Ты уходишь? — спросил Джаспер нерешительно. — Нет, не совсем. По крайней мере, пока. Как будто я между сном и явью. — прошептал Гарри, наклонившись ближе. Джаспер погладил его щеку и подумал, знает ли мальчик, что он его пара. Вампир знал, что не сможет устоять, если Гарри будет привязан к кому-либо еще. — Что же нам тогда делать, в оставшееся время? Гарри посмотрел на него с выражением, в котором явно говорилось, что он что-то задумал: — Можешь ли ты просто обнимать меня, пока я не проснусь? У меня такое чувство, что я буду очень раздражен и болен, когда наш сон исчезнет. Джаспер глубоко рассмеялся: — Конечно, Гарри, для тебя все что угодно. И они сидели, обнявшись, пока Гарри не проснулся.