Поставщик удовольствия

Онегин резко пробудился. Ему приснился странный сон: Татьяна, Вурдалак пред нею, Лицо скрывает капюшон. Они кружились в страшном танце, Обнявшись, громко хохоча. Покои пламенем объяты, В себе безумцев заточа... Евгений глянувши в окошко, Объятый мыслями тревог, Вздохнув, закрыв лицо руками Надумал выйти за порог И ветром сдуть чудные мысли. Собрал он силу всю в кулак. Он облачил себя в одежды, Решил пройтися натощак. А во дворе ходили слуги, Гуляли важно петухи. Работа здесь вовсю кипела, Костры горели у реки. И, по сторонкам озирнувшись, Евгений вышел со двора. До троп тенистых звали будто Хитрюги юные ветра. Всё сердце быстро колотилось. Евгений сон не мог забыть. Он хоть в приметы и не верил, своих тревог не мог сокрыть. Деревья на аллее тихой Шуршали бархатной листвой. Наш путник шёл, а может плёлся С опущенною головой. Потом герой остановился И лёг в росистую траву. Стал говорить он сам с собою: "Я сумасшедшим прослыву, Но не дают мне всё покоя дурные мысли о любви. Моя Татьяна, сладкий ангел... Готов я клясться на крови! Я верю в то, что ты, родная, Не навредишь мне никогда! Но отчего ж тогда такая В тех сноведеньях ерунда?" Вдруг где-то там, в кусте сирени Услышал путник чей-то вздох. И удивительно знакомым он показаться Жене смог. С таким тяжёлым чувством скорби... Евгений огляделся, встал, Прислушался... Но это ветер. Он Женю слушал и вздыхал. Ещё Онегин огляделся, Потом опять пошёл во двор. Вчера был с Танечкой-голубкой О милой встрече уговор. Понятья Женя не имел, Что кто-то вслед ему смотрел.