Не вверх, а вниз

Он был старше ее, она была хороша. В ее маленьком теле гостила душа. Они ходили вдвоем, они не ссорились по мелочам. Достоевская была первой красавицей в городе, скромной, доброй, отзывчивой, всегда готовой помочь. Она была неприметной, но все любили её исключительно за качества души. Драйзер был похож на неё, такой же молчаливый. Он был сдержан как в своих действиях, так и в эмоциях, всегда был серьёзен, внимателен к людям. Никто никогда не видел, как Драй с кем-нибудь ссорился. Хранитель до безумия любил Достоевскую, но был в ней один изъян. И все вокруг говорили - чем не муж и жена. И лишь одна ерунда его сводила с ума - Он любил ее, она любила летать по ночам. Достоевская была лунатиком. Каждую ночь она вставала, не просыпаясь, и уходила на балкон, открывала окно и прыгала. Но с ней никогда ничего не происходило, именно от того, что она всегда была невредимой. Она просто улетала. Вверх, к звёздам, к небу, словно птица. Так же, не просыпаясь, она пропадала на всю ночь, не давая ничего о себе знать. Да и как? Он страдал, если за окном темно. Он не спал, на ночь запирал окно. Он рыдал, пил на кухне горький чай В час, когда она летала по ночам. Снова заполночь, а Достоевской нет дома, в комнате, её будто вообще не существует. Драйзер посмотрел на часы и горько вздохнул. Хлебнув чая, в котором он изрядно переборщил с заваркой, даже не думая о сахаре. Хранитель закрыл глаза и сконцентрировался на своих мыслях. Его любимая девушка пропадает чёрт знает куда, даже не понимая этого, а потом оправдываясь, что ни в чём не виновата. А потом по утру она клялась, Что вчера это был последний раз. Он прощал, но ночью за окном темно, И она улетала все равно. Каждый раз, будучи на на кухне утром, Достоевская стыдливо сидела перед Драйзером, который извёлся за прошедшую, слава Богу, благополучно, ночь, говоря, что больше такого не повторится. Драйзер смотрел на девушку, после чего подходил к ней и нежно обнимал. Он просто верил ей и надеялся, что в следующую ночь она вправду прекратит улетать. Но проходили дни, ночи, в каждую из которых она всё равно пропадала. Он хватался за нитку, как последний дурак. Он боялся, что когда-нибудь под полной луной Она забудет дорогу домой. И однажды ночью вышло именно так... Солнце уже поднималось за домами, озаряя всё вокруг, всходило всё выше и выше. Драйзер озабоченно смотрел на лучи, беспощадно жгущие глаза. Достоевской не было - не вернулась. Больше всего Хранитель боялся, что девушка не вернётся наутро, и вот этот день настал... "Дост обязательно вернётся", - уверял себя Драйзер, не отходя от открытого окна на балконе. Он твердил ее имя, выходил встречать на карниз. А когда покатилась на убыль луна, Он шагнул из окна, как шагала она, Он взлетел, как взлетала она, Но не вверх, а вниз. Прошло уже несколько дней. Притупились все чувства, остались только безнадёжность и отчаяние. "Да нет её", - с этой мыслью Драйзер вновь открыл окно нараспашку. Он не чувствовал того холодного ветра, что влетел в комнату, не чувствовал запаха мокрого асфальта после дождя. Не ощущал. Полный ноль. От его самообладания ничего, ровным счётом, не осталось. Взобравшись на карниз, он посмотрел вниз. Не так уж высоко. Хранитель перевёл взгляд вверх, на небо. По щеке прокатилась слеза. Драйзер шагнул за окно, разведя руки в стороны, точно так же, как обычно делала Достоевская, и полетел, но не вверх, а вниз.