Сила есть - ума не надо

Андерс довольно застонал и потянулся за поцелуем. Фенрис рыкнул, прикусив его губу, дорожкой мелких поцелуев спускаясь ниже. В голове мага была блаженная пустота, он лишь наслаждался умелыми движениями эльфа и любовался им самим. И пусть в обычной жизни тот бы не стал слушать подобное, сейчас у него не было выбора. — Ты прекрасен. — Заткнись, маг! Что-то в этой жизни не менялось. — Я люблю тебя. Фенрис молчал, но что-то в его глазах, его взгляде менялось, отчего Андерсу хотелось произносить это вновь и вновь. Эльф вновь поцеловал его. Целитель запустил руку в его волосы, ласково перебирая их, а другой гладил спину. Этот момент был слишком прекрасен, и Создатель решил, что с них достаточно. Входная дверь лечебницы хлопнула. Маг не услышал этого за током крови в ушах, но чуткий слух Лето это уловил. Он остановился. — Что? — начал было Андерс, но рука Фенриса закрыла ему рот. — Здесь кто-то есть, — одними губами прошептал тот. Оба напряглись, просчитывая, сколько секунд им понадобится, чтобы дотянуться до оружия в случае нападения. — Андерс? — раздался голос Хоука. — Эй, ты здесь? Целитель тут же расслабился и скинул руку эльфа со своего рта, на недоумённый взгляд поясняя: — Он сейчас уйдёт. Лето нахмурился, но маг напряг бёдра, посылая волну удовольствия по телу эльфа. Тот закусил губу и болезненно ущипнул его за бок. — Андерс? — прервал их недовольный голос Гаррета. — Ты здесь? Эй! — Его тут нет, — раздался голос Варрика в ответ. — А где его тогда носит? Он ведь всегда либо торчит в своей лечебнице, либо сидит у меня… Взгляд эльфа в момент потяжелел, а лириумные татуировки засветились. Целитель вжался в кровать, опасаясь, что любовник решит прикончить его голыми руками. Вот же пикантная картина откроется зашедшим; зато Фенрис точно покажет, кто здесь главный — в обоих смыслах. — …пишет свои дурацкие манифесты. Фенрис всё ещё смотрел с подозрением, но хотя бы не выглядел, как готовый сорваться берсерк. Андерс с облегчением вздохнул, даже проигнорировав эпитет «дурацкие» в сторону своей работы. Эльф хитро улыбнулся, положил руки на бёдра мага, с силой воина сжимая, и начал медленно двигаться. Человек довольно закатил глаза и тихо вздохнул. — Андерс! — крик Гаррета сотряс лечебницу. Фенрис чертыхнулся и остановился. Маг, лишившийся долгожданной разрядки, обречённо откинулся на подушку. Слова Справедливости о том, что стоило бросить Хоука на глубинных тропах, он старался игнорировать. — Андерс, ну где ты? Разбойник всё не унимался. Понимая, что удовольствие им оборвали, и проще будет лично его выпроводить, он попытался встать, но рука воина придавила обратно. — Пусти, я разберусь, — прошептал маг. — И как ты оправдаешься, где тебя так долго носило? Скажешь, что заключал договор с очередным демоном? — Нет, скажу, что пробовал магию крови на храмовниках, ведь это единственное, чем занимаются маги, — целитель сам не понял, что его так взбесило: то, что Фенрис назвал Справедливость демоном, или опять показал свою ненависть к магам. Но ещё больше его раздражал Хоук, который и не собирался уходить. Голос Справедливости, вещающий о бесполезности такого явления, как «дружба с разбойником», он постарался затолкать как можно глубже в подсознание. — Андерс, дело срочное! — судя по звуку, Хоук стучал по стене. Причём стучал так, что посыпалась пыль с потолка. В этот момент целителю так хотелось применить на этом олицетворении пословицы «сила есть — ума не надо» какое-нибудь неприятное заклинание. Лето лишь пробормотал: — Надо было оставить его на Глубинных тропах! Андерс хмыкнул и пояснил: — Мой «демон» впервые с тобой согласен. Судя по лицу эльфа, тот собирался произнести очередную речь о том, что у него нет ничего общего с магами, а особенно с одержимыми, но тут раздался новый стук, и посыпалось ещё больше пыли. — Эй, ты что, не слышишь? Справедливость предложил вышвырнуть Гаррета, желательно в тень. Пытаясь успокоить духа, маг заметил, что эльфа тоже нужно отвлечь, так как лириум начал светиться. Уговаривая духа не горячиться, он ласково погладил воина по руке: тот в упор смотрел на дверь, но голубое свечение погасло. Казалось бы, взрослые лю… создания, а ведут себя хуже детей. И у них нет ничего общего, вот совсем. — Андерс! — если бы Хоук ударил по стене ещё хоть раз, кто-то из них сорвался, но тут вмешался голос разума. — Если ты разнесёшь лечебницу, блондинчик вряд ли этому обрадуется, и будешь иметь дело с его второй частью. — Но где он тогда? — Очевидно, не здесь. Пойдём, дождёмся его в Висельнике. Наверняка он пошёл в горы за цветочками и скоро вернётся. Но голос разума, как это часто бывает, был проигнорирован. — Я подожду его здесь! — Я убью его! — взорвался Фенрис и попытался вскочить, но маг дёрнул его на себя. Однако терпение Лето, как и остатки самоконтроля, испарились, и он вновь дёрнулся к выходу. — Фенрис, пожалуйста. — С меня довольно! — Фенрис… — Отпусти меня, маг! Я заставлю его убраться! Однако маг не отпускал, и завязалась нешуточная борьба. В пылу «сражения» любовники забыли, что их с пришедшими разделяет лишь одна стена, которая не могла скрыть шум. Поэтому, в очередной раз повалив эльфа на себя, он заметил Гаррета и Варрика. В дверях комнаты. Смотрящих на них. «Ваш план не привлекать внимания привлёк внимание», — голос Справедливости звучал как обычно потусторонне, но целитель готов был поклясться, что духа это забавляло. Фенрис, заметив, что маг остановился, но не заметив зрителей, усмехнулся и положил руку Андерсу на грудь. Туда, где билось сердце. Жест был понят неправильно. — Не трогай Андерса! — в ту же секунду Гаррет кинулся к ним, наваливаясь сверху. Маг обречённо застонал, и это тоже было превратно истолковано. — Ты его ранил? Полностью опешивший эльф, в чьих глазах был виден шок от происходящего, позволил стащить себя с мага. — Как ты мог пытаться убить его? Да, я понимаю, у тебя не очень приятное знакомство с магами, но Андерс не враг! Помнишь, он… ну, кинул в тебя зельем. И вообще, он заботился о тебе, и, называя «опустившимся алкоголиком», просто обращал твоё внимание на проблему… С каждым словом Хоука Фенрис приходил в себя, багровея от ярости. Глядя на них и на сдерживающего смех Варрика, который наверняка увековечит данную сцену в своём романе, Андерс хотел только одного: провалиться сквозь землю. Желательно сразу на Глубинные тропы, в лапы порождений тьмы. Они хотя бы не будут припоминать ему это долгие годы. Но единственное, что он мог сделать, это сильнее укрыться одеялом и молиться, чтобы о нём забыли. Рассуждения Справедливости, что «они в Тени такими глупостями не занимаются, а ещё нужно проверить глаза Хоука, тот явно ослеп, раз не замечает очевидного», окончательно добивали. — И Андерс… ну… обладает обострённым чувством справедливости. Прости, неуместно вышло, — поток красноречия Гаррета иссяк, и он, наконец, обратил внимание на внешний вид собеседника. — Почему ты голый? — Почему? — лицо Фенриса побагровело ещё сильнее, и лириумные татуировки стали выглядеть жутко на этом фоне. — Попробуй сам догадаться, — прорычал эльф, — сложи два и два. Видя, как сильно задумался Хоук, буквально слыша, как гудит его мозг, маг понял, что к ответу «четыре» он не придёт. «Твой друг слепец — в обоих смыслах». Тогда целитель осознал, что самое время вмешаться, пока двое мужчин, частенько забывающих, что они взрослые люди и могут просто поговорить, не наделали глупостей. Замотавшись в одеяло, он поспешил встать между двумя воинами. — Кхм, Гаррет, — он положил руку тому на плечо, привлекая внимание и игнорируя рычание Лето, — я и Фенрис… — А почему ты тоже голый? «Твой друг не слепец, он просто идиот!» Да, обилие битв, заканчивающихся падением на голову, слегка затормозило мысленные процессы Хоука. И Андерс решил этим воспользоваться. — Фенрис болен. Очень, очень заразной болезнью, — «называется слабоумие», — и этот вирус передаётся… через одежду. — Одежду? — глаза Хоука расширились от ужаса. — Что же ты раньше не сказал! — Гаррет, не нужно! — целитель поймал руки разбойника, который расстёгивал пояс штанов. — Но ты сказал, что вирус передаётся через одежду. — Да, но… твоя не успела заразиться. — Уверен? — голос того понизился до шёпота. — Он касался моей одежды своим голым телом. — Уверен! — поспешил прервать его маг. — Ты не заболеешь. — Наложи заклинание! — Хорошо, хорошо, — понимая, что он ничего не докажет, Андерс наложил диагностическое заклинание под причитания Справедливости: «с кем мы связались». — Да, ты абсолютно в порядке. Не считая лёгкого насморка. — А этот насморк не перерастёт в смертельно-опасную болезнь? — Нет, Гаррет, только если ты не решишь переплыть Штормовое море. — Точно? — Ты разочарован? — прорычал Фенрис. — Могу исправить. — Он не выглядит больным. — Я его почти вылечил, пока ты нас не прервал. — А почему он лежал на тебе? — Хоук подозрительно уставился на целителя. — С каких пор это процесс лечения? Маг чувствовал, что от смущения не может связать и двух слов. — Блондинчик делился с Фенрисом своей магической силой, только и всего. Андерс благодарно улыбнулся гному и продолжил: — Да, так и есть. Если ты не против, мы бы продолжили процесс лечения, — Варрик подмигнул, — наедине. — Да, Гаррет, думаю, нам пора. Лечение — вещь интимная. Или хочешь рассказать заодно о своей… маленькой проблеме? Теперь покраснел Хоук: — Это серьёзная проблема. Но я бы не хотел… при всех. — Да ты что? — издевательски протянул Фенрис. — Стесняешься? Хоук взглянул на него и покраснел ещё сильнее. — Думаю, нам пора. — Давно пора! — А меня ты будешь лечить так же, как и Фенриса? «Да никогда!» — Да никогда! — тихий голос эльфа прозвучал одновременно с гласом Справедливости. Теперь это становилось жутко. — Гаррет, — окликнул его маг, — просто смажь целебным бальзамом, и всё пройдёт. — А…ага, — Хоук сравнялся в цвете с линией на лице и выскочил из клиники. — Рад за вас, ребятки. Не прибейте друг друга, — следом за ним, посмеиваясь, ушёл и Варрик. — Хвала Создателю, они ушли! — Андерс без сил опёрся о косяк. Руки эльфа обвили его, притягивая к сильному телу. — Я слишком устал. — Я убью тебя! — Ты умеешь завести. — Кто виноват, что ты такой извращенец. — Я один, что ли? «Ваши разговоры ужасны» — Заткнись! — Справедливость? — Нам не помешает. Как и, надеюсь, больше никто. — Что Хоук хотел-то? — А, у него сыпь от корня смерти. — И что в этом такого, что он вылетел как маг при виде храмовника? — Дело в том, в каком месте эта сыпь. — А я говорил Изабелле, что природа — неподходящее место. Теперь слова Варрика о маленькой проблеме обретают смысл. — Знаешь, — Андерс резко развернулся в его руках, отчего одеяло оказалось на полу, — ещё немного слов о нём, и я лично захочу проверить, что там наверняка. Благо, способ лечения есть. — Не советую, — эльф прикусил его ухо. — Иначе что? — маг размял его плечи, пропуская небольшие магические заряды, заставляя татуировки светиться. — Иначе у тебя будут «очень большие проблемы». Воин подхватил мага на руки и двинулся в сторону кровати. — Нужно завершить процесс лечения, а то болезнь очень заразная — вдруг вернётся?

***

— Как думаешь, он догадается? — эльф расслабленно лежал на груди мага, наслаждаясь тем, как тот перебирает его волосы. — Конечно, догадается. Ближе к вечеру так точно. И сильно обидится. «Или будет спрашивать, что это за болезнь и откуда она взялась». — Или будет спрашивать, что это за болезнь и откуда она взялась. Андерс почувствовал, как по телу бегут мурашки. Снова. Один в один. Интересно, как можно ненавязчиво спросить у Лето, не одержим ли он немного Справедливостью, чтобы при этом не нарваться на берсерка. «Может, твои слова про заразную болезнь оказались пророческими?» «Катись к архидемону, Справедливость! Я просто хочу насладиться тихим спокойным вечером» Так и произошло — больше их никто не побеспокоил. А потом до Хоука дошло…