Простите, родители, но от меня забеременел вампир.

      Хайд стал одержим своим возлюбленным настолько сильно, что невозможно даже вообразить. Кто бы мог подумать, что Беззаконие Алчности и в самом деле начнёт оправдывать свой грех не только на словах. — Братец Лили, ты не понимаешь моих переживаний, — любитель Шекспира молча выслушивал очередную поучительную лекцию от Сноу, пока окончательно не лопнуло терпение.       Тайные собрания в связи с потерей джинов начали происходить все чаще и, желательно, по ночам, пока хозяева спят, не подозревая о нарастающих комплексах своих сервампов.       Всё благодаря козлу Цубаки, который своими глупыми действиями ставит под угрозу весь мир. Юные смертные Евы не должны были знать и половину их тайного человеческого прошлого. — Ты не должен мешать пианисту общаться с магами, — Похоть старался выглядеть серьёзным, но получалось плохо, учитывая потерянные силы. — Эти уроды заявились к нам в отель в Париже без приглашения! — ёжик был вне себя от гнева и печали.       Мало того, что грубияны испортили праздники, так ещё и начали обвинять ангелочка в том, что тот живёт в слишком глупых мечтах. Брюнет только начал с большим трудом привыкать к поглощению крови ради своих близких. Чтобы немного отвлечься от проблем и побыть вдвоём, будущие родители взяли билеты на самолет, так нет же, и там нашли. — Я понимаю, но ты утратил возможность защитить Тодороки, они специально охраняют Лихта от скорпиона, — выкуривая сигарету, смиренно произнёс Лили, ловя на свои пальцы пепел. — То, что я беременный, не значит, что не смогу защитить свою семью! — вампир положил руку на свой весьма округлившийся живот. — Они помогают ему обуздать свои новые возможности, это очень важно на данный момент, — понимая, что первый аргумент звучал не очень убедительно, Лили попытался снова.       Ежик в ответ лишь презрительно фыркнул, молча смотря на падающие хлопья снега. Больше всего он боялся того, что пианист захочет найти его утраченных джинов и запечатать в себя. Ангелочек жесток, и если уж что решил, переубедить невозможно, забрать чужое проклятие на себя вполне в его стиле, тем более, что теперь ему действительно нет дела до человеческой жизни. — Я боюсь, что он попросит их запечатать грех в своей плоти… — едва слышно произнес блондин, закусив свои губы до крови.       Когда-то, давным-давно, сервампы ведь тоже были обычными смертными. Пока отец старшего брата не собрал их вместе ради того, чтобы запечатать в них демонов. Эти далекие воспоминания происходили настолько стремительно и больно для каждого из семьи, что Хайд готов на все, лишь бы Джекилант ничего не узнал и не нашел его внутреннего сбежавшего демона. — Я обещаю тебе, что прослежу, чтобы маги держали язык за зубами, — Лили обнял своего брата, видя, как из красных глаз полились слезы.

***

      Широта Махиру никогда не предполагал, что является сыном кровного вампира и обладательницы магии. Все детство школьник прожил как обычный смертный, и, в общем, раскрытие своего происхождения ничего особо не изменило.       Он все так же трудоголик, старающийся взвалить все на свои плечи. Носясь по дому со шваброй, он выглядел абсолютно нормальным, словно ничего не произошло.  — Я должен знать, как спасти его, — внушил он себе где-то глубоко во внутреннем мире, зная, что демон внутри сервампа только и ждет повторной встречи. — Расслабься немного, я снова проникну в тебя, малыш. Не бойся, в этот раз не напугаю, — едва заметный голос в мыслях был слишком одержимо нежен. — Никаких пугающих желаний меня трахнуть! Я принадлежу только своему возлюбленному! — всякий раз, когда происходят подобные встречи, рогатый в прямом смысле соблазнитель слишком странно себя ведет. — Боишься меня? Боже-боже, я столько раз спасал твою жизнь, ведь это моя сила защищает вас от Цубаки, — новый знакомый явно веселился, но не грубил, а скорее восхищался подобной реакцией. — Мне нужны ответы на многие вопросы… — Широта сделал паузу, не зная, как в связи с последними событиями обратиться к греху. — Ты сам назвал меня Куро, хоть я и не люблю это имя, из контракта между нами его не выкинуть, — темный юноша, почувствовав растерянность, поспешил успокоить хотя бы в этом. — Почему ты выбрал меня Евой? — вдруг спросил Махиру, осознавая, что у всех изменений, что с ним произошли за последний год, есть причина.       Смех в мыслях резко стих, уступая пугающему молчанию в несколько длинных минут. Собеседник долго обдумывал, что бы сказать так, чтобы не обидеть школьника, ведь только недавно они начали по-настоящему сближаться. — Меня, малыш, заперли в тело ребенка, вовсе не спрашивая разрешения. Смотреть на глупые попытки сервампов быть нужными очередной пачке хозяев очень утомительно, — в словах пленника обстоятельств не было лжи, Широта не знал почему, но он чувствовал правду. — В таком случае, почему… Я? — хозяин вампира почувствовал, как где-то в грудной клетке пугающе заныло, а в глазах появились слезы. — Я устал быть одиноким, Махиру. Твой благоверный ненавидит меня за то, что стал вампиром. Ты тоже был одинок, и, почувствовав это, я привел этого болвана подсознательно к тебе навстречу, — гениальные планы иногда бывают наивными, но действенными.       Ева прикрыл рот рукой, осознавая, что ему, можно сказать, сейчас признались в любви, не произнося эти заветные слова. Сам факт того, что Куро следил за ним, изучив его привычки так, чтобы план сработал, уже говорил о многом. — Все это неправильно, но я рад, что ты остался в теле сервампа до встречи со мной, — сам факт, что всего, что происходит, могло и не быть, до жути пугал парня. — Не бойся меня просто впусти меня и мы поговорим, — соблазнитель усмехнулся, представив, как милашка сейчас покраснел.

***

      Находиться в своем внутреннем мире — приятное ощущение, все равно, что видеть сладкий сон в реальности. Школьный класс в этот раз был абсолютно пустым, видимо, Куро позаботился о том, чтобы никто не помешал разговору. — Хороший мальчик, я не сомневался в тебе, — некое подобие игрушки кота с хвостом снова появилось у доски с мелом в руках.       Любитель уборки усмехнулся, смело вставая из-за парты, чтобы, подойдя поближе, узнать, что там начал медленно, линия за линией выцарапывать учитель. Чертенок, надо признать, старательно рисовал красивое сердечко белым мелом на чёрной доске, а подобный знак внимания на четырнадцатое февраля очень подкупал. — Обычно валентинки дарят существа с нечто похожим на человеческие тела, а не мягкие игрушки, — просияв улыбкой, Махиру коснулся демона холодной ладонью, погладив хвост.       Намек был понят сразу же, и слуга за несколько секунд превратился в высокого юношу в черном деловом костюме. Кончики пальцев Махиру вдруг ощутили, насколько мягкими были черные локоны волос. — Я думал, что в такой форме смущу тебя больше, но раз хозяин просит, могу только подчиниться, — мурлыкающим тембром довольного кота произнес хитрец, открыв свои пылающие жаждой крови глаза. — Ты обещал мне все рассказать… — тактично напомнил Широта, однако гладить не перестал.       Началась очередная лекция про то, что в каждом сервампе был запечатан демон. Цубаки глупо захотел отомстить и демонам, и бывшим людям за то, что произошло. Выпуская джинов, то бишь их на свободу, он значительно ослабляет носителя. — Притормози-притормози… Это что, как в Наруто с джинчурики, что ли?! — в какой-то момент ребенок прервал учителя, понимая, что что-то подобное видел в манге. — Скорее кроссовер Наруто и Бездомного бога, — тихо засмеявшись, юноша ловко сорвал с себя галстук, показывая за воротником рубашки один маленький секрет.       На бледной коже на шее было синим огнем выжжено имя «Куро». — То есть, когда я в драках называю имя, ты... — школьник восхищенно начал рассматривать каждую линию английских букв. — Не говори об этом пацану, но даже если его колокольчик уничтожат, я буду помнить тебя! — оскалив клыки, демон лучезарно улыбнулся.       Очень редко, когда грехи забирают имена на себя, укрепляя связь с господином напрямую. То же самое произошло и с будущим папашей-пианистом, правда он пока не догадывается, что именно за друг внушил ему про ангелов и пианино на самом-то деле... — Еще очень много предстоит узнать, Махиру... — обняв хозяина, голодный юноша погрузил в его шею свои клыки.