fascinating

У Эвы до самой тошноты ком в горле встает, когда она смотрит на свое отражение в зеркале. Ей хочется смыть с себя все его прикосновения длинных пальцев, которые еще пару минут бились током от ее осиной талии, обтянутой черным бархатным платьем. Она улыбается сама себе, пытается привести себя в порядок, поправляя края платья, привезенного матерью с продолжительной командировки и едва сдерживается, чтобы не расплакаться. Лишь кулаки сжимает и глубоко вздыхает, пытаясь унять дрожь во всем теле. Ее губы распухли и рыжеволосая копается в своей сумочке, выискивая ярко-красную помаду. Ей кажется, что так будет совсем незаметно и она уверенно (совсем нет) водит помадой по контуру пухлых губ (руки совсем не трясутся). Она видит маленькое спасение в компактной помаде. Мун думает о том, что она поступила глупо и необдуманно, уединившись с красивым парнем в ванной комнате, в которой она торчит уже примерно час, подперев ручку шваброй. Не решается выйти. Мун думает, что никогда не сможет рассказать своему парню о измене. Она думает, что дело в слишком большой дозе алкоголя, ударившей в голову и решает сохранить отношения, которые она так долго пыталась построить. Мун думает о том, что не должна была вестись на Кристофера Шистада и на его похабную улыбку, когда они встретились в длинном коридоре, когда рыжеволосая только переступила порог дома одного хорошего знакомого, что устроил пятничную вечеринку. Но Шистад казался ей невыносимо радиоактивным. Он будто бы чертово магнитное поле с острыми и белоснежными клыками, нежно впивающимися в ее шею. Крис только одним движением пальца сможет заставить любую другую девушку снять с себя нижнее белье, на следующее утро выдавая ей в руки знаменитую толстовку, на спине которой красуется всем известное название банды, в которой он состоит. Шистад заставил ее подчиниться, растаять, посылая все остатки самообладания далеко к черту, когда они остались наедине в мало освещенной кухне, с каждым шагом сокращая расстояние между друг другом. Его пальцы казались слишком мягкими, когда он заправлял рыжую прядь волос девушке за ухо, прижимая ее к кухонной тумбе еще сильнее и она даже почувствовала с какой силой горят места, которых он касался. Ей хотелось выбраться (конечно же нет), хотелось подальше свалить отсюда, настрачивая сообщения своему любимому парню, который находился за городом, помогая родителям (бред какой-то, конечно же не хотелось), как истинная гордость родителей. Она чувствовала, как ее сердце останавливается, падает куда-то в пятки и совершенно не подает никаких признаков жизни, когда губы Криса накрыли ее. Ей казалось, что это подобно химической реакции и Шистад был въедающейся в кожу кислотой, растворяющей в себе. Она задыхалась, маленькими ручонками хватаясь за края его белоснежной футболки и хотела ударить себя за то, что так бессовестно изменила своему парню. Крис спаивал ее весь вечер (кажется, совершенно позабыв о том, что парень Эвы — один из его лучших друзей), нашептывая на ухо слащавые фразы, а Мун лишь чувствовала, как ее лицо краснеет и ничего не слышала, задыхаясь под ласками шатена. Мун всегда поражалась харизме Шистада, который так умело мог навесить несколько килограммов на уши любой другой девушке, с легкостью затаскивая ее в постель. Ее ноги дрожали, когда сильные руки мертвой хваткой цеплялись за ее бедра, усаживая первокурсницу на грязную раковину в ванной комнате на втором этаже. Она знала, что, наверняка, останутся следы, но лишь успевала охать и тихо постанывать, когда Крис губами мазал по ее оголенной шее, наматывая длинные волосы на свой кулак. Знала, что уничтожает себя на миллионы мельчайших крупиц, когда ее губы приоткрывались, запуская себе в рот настойчивый язык лучшего друга своего парня. Знала, что будет ненавидеть себя за то, что Остин никогда не простит ее, если вдруг узнает. Знала, но ничего не предпринимала, потому что хватка Шистада была железной, а ноги были ватными, обвивая торс третьекурсника. В уголках изумрудных глаз скапливаются слезы, но она лишь длинную лапшу на своих ушах видит и убрать ее никак не получается. Хочется разбить зеркало, в отражении которого еще недавно было двое людей, столкнувшихся с телами друг друга, но вместо этого оценивает красную помаду на своих губах, молясь, чтобы подруги ничего не заметили. Время на экране телефона оповещает, что пора сматываться из прокуренного подростками дома и она на шатающихся ногах выходит из ванной, едва ли справляясь с головокружением из-за выпитого шампанского. Тут же встречает Сатре. У блондинки глаза расширены и она смотрит своими серыми радужками на рыжеволосую, которая прислоняется к стенке, не в силах спуститься по лестнице на первый этаж. Нура смахивает на чертову Мать Терезу, когда хватает Мун за руку, перекидывая кисть себе через плечо. — Я вызову тебе такси, — четко проговаривает подруга, пытаясь перекричать громко звучащую музыку каких-то тошнотворных ремиксов. И только когда они перешагивают порог дома, ожидая машину около дороги, содрогаясь от ледяного ветра — у Мун что-то больно в груди колит, когда она видит целующегося Криса на крыльце дома своего знакомого, прижавшего какую-то девчонку к стенке. Ей плакать хочется и она даже роняет пару слезинок, говоря Нуре о том, что ей не о чем беспокоиться и что это всего лишь из-за сильного ветра, дающего знать о том, что нужно было надевать куртку, а не легкую джинсовку, совершенно не греющую в не щадящий сентябрь.

***

В понедельник утром Вильде противно щелкает жвачкой, когда они все вместе собираются на лестничном пролете в школе между вторым и третьем этажом. Эва заметно волнуется, опускает ниже немного задравшеюся юбку и то и дело поглядывает в окно, открывающего вид на школьный двор. Остин должен был вернуться уже сегодня и уже успел перекинуться с ней парой сообщений о том, что уже на подходе. Ей становится невыносимо больно, когда он пишет, что соскучился и хочет провести вечер вместе и она блокирует экран телефона, оставляя сообщение без ответа. Пытается вслушаться в разговор подруг, спорящих о вопросах по предстоящей контрольной по биологии, но у самой сердце бешено стучит, так и наровя выскочить наружу. И чувствует приближающийся пиздец в прямом смысле, когда видит в окне подъезжающую машину Вильяма Магнуссона, из которой, торопясь, выходят три мужских фигуры. Нервно сглатывает, кусая пухлые губы, когда наблюдает за тем, как Остин с Крисом разговаривает, широко ему улыбаясь. Ей хочется обсыпать всю Вселенную матом, утопиться в каком-нибудь озере неподалеку, лишь бы перестать думать о случившемся в пятницу. Багровые отметины на шее так и жгут на бархатной коже, мастерски замазанные слоем консилера. На всякий случай, она надела кофту с высоким горлом, лишь бы парень не заметил, да и строгая мать не была бы в хорошем расположении духа от увиденного. Мун замирает, когда слышит, как Вильде перестает звонко хохотать из-за рассказанной шуточки Крис и начинает шептаться. Она слышит отчетливое: «Вильям идет» и резко разворачивается к лестнице, чуть ли не сливаясь с белоснежной стеной. Видит Остина, одной рукой держащегося за лямку черного рюкзака и показушно бросается в его объятия, потому что скучала (кому ты врешь?). Целует в тонкие губы, пальцами зарываясь в кучерявые волосы и облегченно выдыхает, когда мужские руки обвивают ее талию. Он не знает. Крис не рассказал. Да и не к чему все это. Запах привычного ей мужского одеколона врезается ей в ноздри и она еще ближе прижимается к своему парню, натыкаясь на изучающий взгляд Шистада на себе. Он смотрит не нее не моргая, одним плечом прислонившись к стене, пока ее подруги что-то рассказывают его друзьям. Кусает нижнюю губу и Эве сбежать отсюда хочется (только с кем?), сквозь землю провалившись. Ком в горле так и стоит, а воспоминания горят самым ярким пламенем где-то под ребрами, превращая легкие в пепел. Потому что задыхается. Что-то скулит, когда Остин шепчет ей любовные слова на ухо и целует прямо в висок, а в голове лишь проклятая ею за выходные несколько раз пятница и властная хватка Шистада на своем теле, прижимающая к себе. — Я так скучал, — отчетливо слышит Мун, когда кучерявый парень переплетает свои пальцы с ее, заглядывая в немного испуганные глаза своей девушки. — Ты бледная. Что-то случилось? Ей хочется крикнуть жалкое: «Да, черт побери, случилось!», но она лишь смахивает все на головную боль, которой вовсе и не было и головой в разные стороны качает. Парень прижимает ее к себе еще сильнее, носом зарываясь в длинные волосы, золотом переливающихся на солнце, выходящего из-под крон высоких деревьев. У Остина крутая собака, которую зовут Элли, вкусная яичница по утрам и шикарная постель, из которой порой не хочется вылезать. У него сухие руки, темные кучерявые волосы, которые хочется перебирать вечность и сладкий голос, будто бы тот мурлыкающий кот, напевающий тихую колыбельную. У Шистада все иначе. В его наборе только заготовленные фразы для пустых девочек (признай, что они сработали и на тебя), хриплый голос и мятная жвачка, вечно находящаяся у него во рту. У него нет собаки, а только огромный пустующий дом, в котором Мун была лишь один раз, приглашенная вместе с Остином на дружеские посиделки за игровой приставкой. Эва понятия не имеет почему сравнивает их и кувалдой хочется заехать себе по голове, когда не может взгляд отвести от смеющегося от шутки Берг Криса, все так же прислонившегося к стене. — Крис хорошо присмотрел за тобой на этой неделе? Она замирает в немом шоке, вцепившись в ткань толстовки своего парня, чувствуя, как равновесие вот-вот уйдет из-под ног. Шистад слышит этот вопрос и подходит слишком близко, широко улыбаясь. Будто бы под кожу лезет одним только взглядом и ничем его не выведешь. Крис словно бы самый горький яд, обжигающий глотку и вечно напоминающий о пятничной ошибке. — Эва была просто душкой, — он отвечает за нее, вглядываясь в зеленые глаза первокурсницы, а та лишь взгляд отводит, заметно смутившись. Мун прячет лицо в волосах, гадает, когда же прозвенит звонок на урок и как можно быстрее хочет покинуть это место, но все равно стоит на месте, не в силах взглянуть в карие глаза шатена. Криса ничем из себя не вывести теперь. Хочешь, вены режь, чтобы тот самый токсичный яд вышел — ничего не выйдет. Хочешь, под капельницы ложись, очищая организм от его хриплого голоса и улыбки, заставляющей все тело содрогаться от увиденного. Крис дохуя токсичный, ядерная бомба с замедленным действием, готовая нанести сокрушительный удар. И от нее бабочки в животе с такой силой порхают, что уже не знают куда деться, погибая от гребанной безысходности. Хотят вылететь на волю, порхая маленькими крылышками, но Эва прячет их куда подальше. Она сравнивает его с крепким кофе, когда встречается с расширенными зрачками, чувствуя, что вот-вот растворится. Рассыпается, как маленький кубик белоснежного сахара, тонет, чувствуя, как горячий напиток обжигает горло и чувствует руку Остина на своих бедрах. — Не успела натворить глупостей? Ее щеки еще сильнее придают багровый цвет и она говорит тихое: — Только двойка по испанскому, — слышит, как ее голос становится осипшим и прокашливается. — Это не проблема, — кудрявый парень качает головой в разные стороны. — Крис профи в этом языке. Может быть, поможешь как-нибудь моей малышке? Она испуганно смотрит прямо в карие глаза, в которых чертята пляшут, оттачивая целый степ. Крис улыбается, кусает нижнюю губу и проходится по ней кончиком языка, зная, что мучает ее. Эве хочется сбежать прямо сейчас. — Думаю, что я найду для тебя время в моем графике. — У тебя есть график? — Остин издает смешок, а Эва лишь ежится в его объятиях, смирившись с тем, что не может вымолвить и слова. — По понедельникам ты трахаешься с девчонками, а во вторник ходишь в церковь со своей бабулей? — В церковь я хожу по четвергам, — подмечает Крис и лукаво разводит губы в усмешке. — Но, ты прав, сегодня я подцепил горячую брюнетку со второго.

***

Остин относится к Мун бережно, держа ее за руку, переплетая свои длинные пальцы с ее. Он тащит ее сумку, носит ее на руках под хохот своих друзей и сидит вместе с ней в школьной столовой, заглядывая чуть ли не в рот. Но Эва совершенно не на него смотрит, пока тот уминает свой зеленый салат, сидя на правильном питании. Смотрит прямо на Криса, сидящего в пару метрах от нее, на коленях которого восседает длинноногая блондинка и не понимает, зачем она нужна была ему. Сопернический дух? У нее дыхание буквально распирает, когда после уроков она вместе с Остином идет на автобусную остановку, аккуратно перешагивая огромные лужи из-за прошедшего утром сентябрьского дождя. На улице пахнет сыростью, тучи сгущаются пуще прежде и Эва находит в этой погоде себя. Съеживается еще больше и Остин замечает это, приобнимая ее. — Что-то случилось? — он смотрит на нее из-под своих густых ресниц и ласково улыбается, а у Эвы все тело сводит от совершенно ненужных мыслей. Черт побери. — Задумалась о тесте по биологии, — коротко отвечает девушка. — Вильям предложил провести время вместе завтра вечером, — парень шмыгает носом, поглаживая большим пальцем руку своей девушки. — Пойдем? Она лишь кивает, подставляя щеку под тонкие губы Остина. Скулу сводит от мимолетного поцелуя, а в душе кошки скребут из-за того, что она так и не сказала. И не нужно это.