Цвети

Пристань Лотоса в это время года была прекрасна. Мягкие переливы утреннего света на воде и цветах создавали таинственную и волшебную атмосферу. Легкое потрескивание насекомых разрушало стоящую на озере тишину. Обитатели Ордена только просыпались и готовились к новому дню. В одних покоях можно было застать очень нежную картину. Девочка постарше аккуратно расчесывала волосы девочке помладше. Бережно перебирая прядь за прядью, Яньли создавала на голове ещё сонной младшей сестры прическу. А-Чэн на это негромко мурлыкала, периодически обратно засыпая. Старшая сестра тихо посмеивалась, но не отвлекалась. Матушка разозлится, если они опоздают к завтраку. Стоило Яньли закончить, как девочка тут же подняла А-Чэн на ножки и поправила сбившуюся одежду. После схватила сестру за ручку и потянула за собой в обеденный зал. На их счастье, они успели вовремя, поэтому получили лишь взгляд от Мадам Юй. Рассевшись по своим местам, девочки принялись за еду. — Отец сегодня возвращается? — Цзян Чэн, проглотив свой завтрак быстрее всех, тут же задала интересующий ее вопрос. — Я не могу ответить на этот вопрос, А-Чэн, — поджав губы, будто бы злясь, отозвалась матушка. Сёстры переглянулись, явно не понимая, почему у их матери такое неблагожелательное настроение с самого утра. Дождавшись Яньли, Чэн подхватила ее под руку и повела за собой. Старшая сестра только улыбнулась на это. А-Чэн была очень усердной в изучении заклинательского дела, хоть и ловила недоуменные взгляды поначалу. Всё же, девушка-заклинатель — довольно редкое явление. Однако перед глазами Цзян Чэн всегда был материнский пример, поэтому железное упрямство дочери оба родителя приняли благосклонно, решив, что ребенок наиграется и вернется на путь благородной девы, которая в будущем станет примером послушной жены. Однако Цзян Чэн упорно постигала учения, уже к своему восьмилетнему возрасту знала много больше своих сверстников. Ей было неинтересно присутствовать на лекциях, но она честно соблюдала расписание, дабы её ошибка не стала фатальной в её будущей карьере заклинательницы. Поэтому сейчас, после завтрака, она потащила старшую сестренку к классам. Яньли мягко улыбалась упорству младшей. Ей самой было не особо интересно, преподавали довольно скучно и пресно, и в итоге Яньли отказалась от судьбы заклинательницы, но, глядя на А-Чэн, в ней просыпался интерес к занятиям, хоть она уже и не могла обучаться с юными адептами, а знаний для занятий с адептами постарше ей не хватало. Однако, в отличие от неугомонной младшей, она была примером благовоспитанной девушки. — Цзэцзэ, папа… Он ведь обещал мне щенка. — Девочка тряхнула волосами и посмотрела на Яньли. — Ты же знаешь, что если он обещал, то обязательно подарит, — послала ей ободряющую улыбку та. А-Чэн просияла и, отпустив руку сестрёнки, которую сжимала очень сильно, побежала в класс. Там уже собрались почти все. Яньли лишь покачала головой и направилась в сторону «женской» части. В той стороне были обучающие классы для будущих благовоспитанных девушек, которые младшая наследница посещала через раз, чем очень сильно злила наставниц, частенько наседавших на главу ордена. Однако они нередко встречали сопротивление наставников заклинательских боевых дел, которые яростно вступали с наставницами в спор, наседая на главу с другой стороны. После занятий А-Чэн, пока ее не поймали служанки матери и не повели на занятия, прихватив папиных собак, рванула к берегу недалеко от пристани. Девочка с удовольствием возилась с питомцами, которые в ответ её обожали не меньше. Она давала им команды и подкармливала их. Ближе к вечеру, когда солнце начало клониться к горизонту, она услышала голос отца раньше, чем увидела его. Девочка вскочила с земли, заставляя собак встать за ней. Одним коротким приказом глава ордена отправил своих питомцев обратно. И только сейчас она обратила внимание на сверток, который держал в руках Цзян Фэнмянь. Он был явно больше щенка собаки-оборотня. Но А-Чэн это не смутило, и она побежала прямо к отцу с широкой улыбкой. Глава мягко улыбнулся дочери. — С возвращением, отец! — Здравствуй, — поздоровался отец, продолжая держать сверток на руках. — Это мой щенок? — С надеждой и полнейшей убежденностью она взглянула на сверток в руках. — Лучше, — отозвался Цзян Фэнмянь, опуская сверток на ноги. Вот только вместо пушистых щенячьих лапок показались ножки вполне человеческие. А-Чэн подозрительно на это глянула, ожидая продолжения. Отец откинул с головы ребенка покрывало, и малышка увидела мальчика, потрепанного и грязного. А-Чэн надолго задумалась, глядя на мальчишку, который тут же спрятался за её отцом, и произнесла: — А какие команды он знает?