Цвети

— Давай сделаем это, А-Чэн, — воодушевленно вещал Усянь, схватив сестру за плечи и несильно потряхивая. — Это, как минимум, глупо. Сколько стыда будет, если нас раскроют! — скептически взглянула на него девушка, стряхивая с плеч чужие руки. — Пожалуйста, — проскулил Вэй Ин, заваливаясь на медленно пятившуюся девушку. — Просто представь: мы сможем спокойно передвигаться по Цайи без того, чтобы нас случайно заметили после отбоя. Никто не подумает на двух миленьких девушек, прогуливавшихся по набережной… — С вином? Ты Гусу за идиотов держишь? — взбрыкнулась Цзян Чэн. Не то, чтобы она была против посмеяться со своего брата в женской одежде, только, если их поймают, то ее продуманная маскировка будет раскрыта. А рисковать обучением на мужской части она не хотела. К сожалению, к обучению женщин-заклинателей в сектах подходят довольно посредственно. В первую очередь их обучают вести хозяйство и рукодельничать, а только потом стратегии и бою. Положа руку на сердце, Цзян Чэн отвратительно вышивает и рисует, сносно готовит — по крайней мере, никто еще не умер. Наверное. В общем-то, примерная хозяйка из наследника Цзян — никакая, да и кроткостью девушка тоже не отличалась. Младшая дева Цзян была своим мужиком среди адептов. — Да ладно тебе, мэй-мэй, все будет отлично. Они же не знают, что ты девушка, поэтому и не раскроют нас — сбежали два парня, а тут явно девушка! — продолжил скулить, словно щенок, Усянь. — Это глупо, — наконец выдыхает девушка — она всегда была слаба к собакам, а ее шисюн сейчас, как никогда, напоминал отруганного щенка. Усянь по интонации Чэн понял, что крепость, наконец, пала. Он подскочил ближе и приобнял девушку. Свою шимэй Вэй Ин знал: что-что, а она с ним в любую передрягу ввяжется. Ближе к вечеру, Цзян Чэн проводит брата на женскую половину в небольшой сарайчик, где их уже ожидают несколько девушек. В одной из них он узнал ту, что смеет возлагать свои губы на его сестру. Нервы парня натянулись, когда Цзян Чэн быстро чмокнула Цинь Су. Усянь отвернулся от парочки, обиженно надувшись, и столкнулся с хитро улыбающейся девушкой, которая была выше его на полголовы. — Цзян Чэн нас уже просветила в вашу небольшую шалость, — продолжая улыбаться, произнесла она, после чего протянула стопку одежды персиковых цветов. Усянь обольстительно улыбнулся и подмигнул девушке, забирая стопку и удаляясь в смежную комнату. Ему потребовалось достаточно времени, чтобы разобраться с тем, как правильно затягивать пояса и накидки. Тяжело выдохнув, он вернулся к хихикающим девушкам, что наносили легкий макияж его шимэй. Она была одета в нежно-зеленые одежды, полностью подобранных по фигуре, в то время, как одежда Усяня была довольно свободна, чтобы скрыть его принадлежность к противоположному полу. Девушки потянули его за руки, усадив на небольшую подушку, и принялись колдовать над лицом и прической. Усянь честно терпел, пока его тягали за волосы и пихали под нос разные предметы — он честно не разбирался, что тут происходит. А после всех мук ему предложили поглядеть на себя в зеркало. Отражение ему очень понравилось, он долго крутился перед зеркалом, восхищаясь своей внешностью. Девушки, участвующие в этой авантюре, негромко хихикали. Цзян Чэн поблагодарила их за них обоих и, схватив шисюна за шкирку, потащила его прочь с женской части. Неугомонный Усянь помахал девушкам и даже успел послать несколько воздушных поцелуев «хорошеньким цзэ-цзэ». Покинуть территорию было куда проще, чем казалось — они как раз попали на пересменку, поэтому быстро прошмыгнули и покинули территорию Гусу Лань. Усянь рассмеялся, подхватил под руку драгоценную шимэй и сладко-сладко сказал: — Теперь ты должна звать меня цзэ-цзэ или Сянь-цзэ, — Цзян Чэн показалось, что ей в уши меда залили, так это прозвучало. Она возмущенно уставилась на брата, который тут же попытался ей подмигнуть. А-Чэн не ожидала, что что-то может заставить ее так отреагировать, но цветущий накрашенный Усянь смог. Кто бы сомневался в его способностях. Его рука сползла к кисти шимэй и он схватился за нее, потянув за собой. Дорога до Цайи не заняла много времени, поэтому они пришли еще затемно. Если рассуждать по-честному, то пристальное мужское внимание к ней, заставляло ее сильнее сжать руку Усяня. Тот нахмурился, заметив, что его шимэй чувствует себя в таком положении очень неуютно. Ему очень не понравилось, что он видел, поэтому вместо изначальной цели — винной — он заскочил в полупустую чайную, где усадил Цзян Чэн дальше, а сам напротив, чтобы прикрывать ее своей спиной. Когда он предлагал такую авантюру, он не ожидал, что все обернется так. — Как ты себя чувствуешь? — негромко поинтересовался Усянь. — Только честно. — Неуютно, — выдыхает Цзян Чэн, отводя взгляд. — Слишком много внимания. Дома… не так. — Тогда останемся здесь, выпьем чаю, перекусим и назад, — решил Вэй Ин. Моральное состояние драгоценной сестренки было важнее желания посетить винную лавку. Там ситуация могла ухудшиться: общество пьяных мужчин могло сильнее ударить по Цзян Чэн, чем она показывала. Усянь понимал, что в Пристани Лотоса нет никому никакого дела до мелких неурядиц, дружественная атмосфера располагает к более раскрепощенному поведению. Но в других местах, наследница Цзян привлекала нежелательное внимание. Заказав чаю, они расположились поудобнее и завели негромкую беседу о темах, поднимаемых на последних занятиях. Время за такими неспешными действиями пролетело быстро, и они еще до полуночи оказались в Гусу. Прокравшись в свои покои, они быстро привели себя в порядок и легли по своим кроватям. Однако Усянь недолго оставался лежать один. В скором времени, к нему юркнули под одеяло и обняли. Парень развернулся лицом к вломившемуся лохматому существу и также обнял. — Спасибо, — негромко произнесла Цзян Чэн, спрятав лицо в чужой груди. — В чем вопрос? — откликается парень. — Не молчи в следующий раз. Если чувствуешь себя неуютно, если я перехожу границы, не терпи. Пожалуйста. — Угу, — выдохнула девушка, после чего затихла.