Гномы,эльфы и Лесечка,или,не покорюсь тебе бессмертный.

             В тронном зале Лихолесья полным ходом шёл допрос меня любимый. Венценосная особая всё выпрашивала нахрена, а главное зачем я попёрлась с гномами,какую выгоду ищу, чего пытаюсь добиться. При этом всём смотрел на меня зло, былой холодности не осталось и в помине. Я уже в сотый раз пересказывала отредактированную версию событий, но его не устраивало: —Тебе не провести меня, глупая квэнди, — и такой жгучий взор в мою сторону — Я прекрасно чувствую, что ты мне не договариваешь—огласил Король, вставая с насиженного места. Черты его лица снова ничего не выражали.       —Я помиловал тебя, оставил твою жизнь. Так почему же ты не хочешь сделать ответную услугу? Я прошу лишь рассказать, что было на самом деле, —фигура Отца Лихолесья стремительно стала приближаться, сокращая и так жалкие метры,—Знаешь, моё терпение не безгранично, особенно к таким, как ты. Я требую ответа, немедленно.       Расистское отношения эльфа было вполне понятно, он гномов тоже не особо жаловал, но его тон меня пугал, а действия настораживали. Поэтому я покрепче ухватила спасательный круг, то бишь руку провожатого, медленно топая назад. Чокнутый. Все тут Чокнутые!       —Я-я ва-ам все рассказала. Больше ничего не знаю и не ведаю! — эльф притормозил, когда понял куда идёт дело, быстро вытянул из захвата руку и отдалился, оставляя меня одну.       —Проклятая нолдорская кровь...—пальцы потянулись к переносеце, к межброаной морщинке, разглаживая её — Дам тебе срок, чтобы хорошенько подумать над ответом, а чтобы не повадно было, преподам урок. —и отвернулся топая к своему пристолу.       Оба стража сократили дистанцию, будто бы вспомнив, что они не статуи, а вполне себе живые существа. Один схватил и с крутил руки ща спину, не заботясь о том, что может вообще эту самую руку сломать, или повредить. Другой пытался схватить за голову, но я, наученная горьким опытом, брыкалась как бык перед забивом. Жить хотелось, очень. Шальная мысль проскочила в голове, давая маленькую надежду на свободу       —Убивают! Насилуют! Помогите - спасите-охтыж-боже-не-су— идея посыпалась крахом, когда большая ладонь закрыла рот. Судя по одной руке на мои двух - это был первый эльф, который меня схватил. Второй до сих пор пытался отойти от моих ляганий. К слову, больнее было мне, чем ему в доспехах,но кого это волнует, правда?       Момент, который я так оттягивала все же наступил. Резким движение меня схватили за волосы и как можно резче оттянули назад, совершенно не заботясь о том, что могут просто вырвать мне все со скальпом.       От внезапной боли я вскрикнула, правда голос утонул в бульканье слюней, после неудачной попытки облизать и покусать ручку стража.       Видеть я не могла, но слышала прекрасно, как из ножен вытаскивают клинок. Воображение тут же нарисовало кроваво-красную картинку отрубленной головы у трона.       Штош. Вот и помер дед Максим. Где моя вся жизнь, проносящаяся перед глазами? А нет её, лишь Трандуил перед ясными очами в ледяной маске и два эльфа за спиной, которые сейчас меня тут и прикончат. Некстати вспомнился орк, которого тоже обезглавили.       Боли в шеи я не почувствовала, а вот свободу головы даже очень. Странные, за волосы подергали, напугали. Возможно, это новый метод устранения (хотя вообще не новый), чтобы жертва прилично зассала, а потом выдала все на блюдечке.       Ошибалась, ой как ошибалась.       Полетело моё скрытое окрашивание за три косаря на холодной пол, прямо к моим ногам. Я смотрела и смотрела, до конца не осознавая что произошло. В ушах стоял глухой звук упавшей косы и больше ничего.       Мне. Блять. Отрезали. Волосы. Волосы, мать твою, которые я так старательно отращивала несколько лет! —Надеюсь, ты поняла, что будет за неповиновение— взор снова устремился на пол, машинально кивнув, дала себя увезти.       Короткие пряди лезли в глаза, неприятно щекотали шею, выбешивая своей длинной . Хотелось их убрать, что я пыталась сделать, но вспомнила,что единственная резинка валяется на полу. Пришлось вернуться под неодобрительный взгляд длинноволосых, на их мнение мне было грубо говоря, по детородный орган Мелькора, поэтому взяла косу, сняла резинку, а волосы вручила первому эльфу.       —Сожги обязательно, — и тон, не предполагающий возражений-попытка повторить финт короля.       На удивление косу приняли, засунули куда-то в карман штанов и взяли меня под руки. Как замечательно получается, такое количество времени я за ручки с красивыми мужиками не держалась ещё. Интересный экспериенс, мать его.       Попытка собрать волосы провалилась с треском, когда вместо своих круглых ушек ощутила заостренные. Потрогала, в попытках выяснить не брежу ли я часом, и что за физически ощутимые галюны пошли. Подергала, посгибала-эльфийские уши никуда не исчезли, а вот стража смотрела на меня, как на умалишенную. Сами такие.       Все коридоры я благополучно пропустила, обитая в мысленных потоках разума. Думки с каждым разом становились все мрачнее и мрачнее, я испытывала огромную тоску по шевелюре. Хотелось материться и бунтовать, но больше всего оказаться дома, в объятиях родных людей, и чтобы не было ни гномов, ни эльфов и вообще этого Средиземья. Надежда, что это всего лишь реалистичные глюки, медленно таяла.              Темница радушно приняла нас в объятия полумрака и сырости, я только что заметила мох, светящийся на стенах, за счёт которого было основное освещение.       В камерах, что проходила наша делегация, нарастал шум, слышалась ругань,увеличиваясь, как по цепной реакции. Разобрать ничего не получалось из-за множества говоривших, чей голос отскакивал от стен, образую эхо.       Проходя мимо одной из камер , заметила руку, протянутую через прутья. В ней находилось что - то круглое, явно предназначенное моей особе.       —Это хоть немного облегчит твою боль, —послышался чуть хрипловатый ответ одного из гномов на мой немой вопрос .       Я взяла, как оказалось, бурдюк, наполовину наполненной жидкостью. Остроухие никак не отреагировали на эти телодвижения, лишь синхронно хмыкнули. Вот они-двое из ларца, одинаковых с лица! Ну, или для простоты - Пупа и Лупа. Правда у первого были русые волосы, собранные в "Мальвинку" двумя маленькими косичками, и зелёные глаза. Второй чем - то напоминал первого, но в отличие от Пупы (да не узнают эти судари никогда своих кличек), имел каштановые волосы, так же собранные, и карие глаза. На одежду я особо внимания не обратила, лишь на наручи, которые манили своей текстурой и мягкостью.       Вскоре мы дотопали и до моей, я как-то в первый раз не заметила, что камеры, аки общага, делится на этажи. Выглядело миленько, если б не атмосфера отчаяния и ужаса, царившая в этом холоде. Окон не было, а сквозняк был. Магия, еб твою.       За мной со скрипом закрылась дверь (не смазывают что ли петли, или это для антуража так?). Я же почапала устраивает свое лежбище, прижимая к себе бурдюк, словно мама детё.        Не могла удобно устроится , как бы не старалась. Скамеечка хоть была из дерева, но пока не согревалась, морозя жопу, под которую я только потом догадалась постелить снятую куртку. Оперевшись об холодную стену, отважилась открыть плотную затычку емкости. В данном случае меня мало смущал материал, но будь я в привычной среде даже не осмелилась бы прикасаться. Сейчас же брезгливость спряталась глубоко под корой мозга.       В нос сразу же ударил запах спирта, непривычно прожигая рецепторы. Вот это я понимаю, поддержка. Самый настоящий гномий самогон, друзья мои! Всегда мечтала попробовать.       Настроение медленно выползала из днища Мории, приближаясь к отметке уровня "плинтус". Сделала быстрый глоток, даже не задумываясь. По глотке прошла теплая волна, заставляя взбодриться. Напиток оказался больно ядреным, из глаз тут де посыпались искры, а я пыталась занюхать это все рукавом свитера.       После нашего фееричного представления все поутихло, никто вопросов не задавал, тихо переговариваясь между собой. Я же в свою очередь скромно локала "лекарство", то и дело морщась и сетуя на плохие обстоятельства. Правда между глотками была весомая пауза, я же не алкаш и не гном, чтобы легко пить эту крепкую бурду, которая от нашего самогона отличалась только большим градусом и странным послевкусием.       Я медленно пьянела, мысли скакали, аки кролики Радагаста, мои новые метаморфозы не давали покоя. Что же получается, я эльф? Что ещё за сюрпризы вселенной? Я чётко помню, что утром в лесу у меня были уши хомо сапиенса, за которые я заправляла выбившиеся из косы прядки. Вместе с фенотипичными изменением произошло ещё одно - более чувствительный слух, на которой я особо внимания не обратила. Уметь "регулировать" это было сродни разфокусировки глаз, то есть на уровне рефлексов. В остальном, никаких больше изменений не ощущалось. Но и зеркала для рассмотрении себя новой не было.       Интересно, почему меня ещё гномы не загнобили? Должны были уже увидеть мою природу, зрение - то у них в темноте, по логике, лучше.       А-а-а... Теперь ясно, почему нолдорская кровь... Тёмные волосы, белая кожа, острые уши... По их мнению я явно была не нандор и синдар, вспоминая неприязнь Трандуила, точно нолдор. Но нихрена не понятно, почему и как произошло, что я из человека разумного превратилась в перворожденное существо, которое даже на эльфа не особо смахивало. В высоту-то я не выросла, грудь не увеличалась, мелодичный голос не прорезался. А может, вообще все скинуть на волю Эру, дабы и так не нагружать больной мозг?       Теперь я все больше подходила под критерии попаданки, что вообще не радовало. Но способности Мэри Сюьшек привлекали, соблазняя суперспособностями и гаремом красивых мужиков. От последних я правда немного подустало, все время за руки таскают, причиняя телесные травмы. Абьюзеры какие-то, хоть и красивые. Особенно Каштанчик, что руку до хруста сжал. А какие у него лапища были-и, ах... Фу, явно не о том думаю.       Котелок кипел, но наличие алкоголя в крови облегчало страдания, вскоре и вовсе отправилось в забытье,как мне тогда казалось....