love much

[Спустя год после родов Чимина] Чонгук собирает свои вещи в чемодан, кажется, чувствуя печаль лишь наполовину. В любом случае, теперь он не один, да и знал на что шёл несколько недель назад. Он очень хотел детей, что даже решился на одну хитрую подлость. Когда пришла течка, пришлось её перекрыть немного подавителем, чтобы Хосок не набросился на него, и это лишь самая малость от всей подлости. Чонгук купил любимое их с Хосоком вино и подсыпал в бокал альфы афродизиак. Да, это подло, крайне подло, но иных путей омега не видел. Годы идут, возраст приближается к отметке традцать лет, он не молодеет и с каждым годом всё труднее рожать будет, а после тридцати лет ещё и риск того, что ребенок будет иметь какую-либо патологию. Чонгуку плохо, потому что он любит детей. Он каждый день приходит к семье Мин, лишь бы понянчить маленького Сумина, которому уже годик. Омежка уже ходит, правда, временами спотыкается и падает, но все равно потом встаёт и идёт дальше. Сумин, как и все маленькие дети, крайне любопытный, да настолько, что один раз чуть ли земли не съел из-под цветка. Чимину нужна была помощь, которую Чонгук сразу же с радостью предложил. Младший играл с Сумином, пока Чимин занимался своими домашними делами. Собственно, Чонгука уже можно было считать частью семьи Мин. Чонгук в какой-то степени завидовал другу, потому что Юнги рад был внезапной беременности Чимина, а вот Хосок навряд ли обрадуется, поэтому сейчас омега берёт свой чемодан, оставляет записку на столе и тихо уходит, потому что в комнате спит его (перечеркнуто) альфа. ~~~ Хосок просыпается из-за того, что нащупывает пустоту на второй половине кровати. Чонгука почему-то рядом не обнаруживается и это очень настораживает альфу. Он встаёт с кровати и шлёпает в сторону кухни, где обычно бывает омега, потому что Чонгук любил готовить. Хосок даже шутил, что младший замужем за кухней, а не за ним. На кухне омеги не обнаруживается и альфа знатно так начинает волноваться, потому что присутствия Чонгука он не ощущает. Что, чёрт побери, случилось? Где его Чонгук-и? Ответ находился в прихожей, в виде маленькой записочки на столике. «Хосок-а, я беременный. Зная, что ты не хочешь(?) детей, я решил уйти. Ты не помнишь той ночи нашей сцепки, потому что был сильно пьян, но знай, что я не изменял тебе. Ребёнок твой. Зная твоё решение относительно данной ситуации, я решил уйти. По крайне мере, я буду уже не один. Извини. Я люблю тебя.» — Блядство. — ругается Хосок в злости, потому что его омега его кинул и ушёл. Альфа сам виноват со своими словами «нам ещё рано заводить детей», хотя Чонгук думал иначе и ждать, пока настанет то самое время, уже не было мочи. Чонгук просто ушёл, и Хосок впервые не знал, что делать. Без Чонгука в доме пусто и одиноко, не хватает этого комочка прямо сейчас и здесь. ~~~ Хосок звонит в дверь семейства Мин. Он точно знает, что Чонгук пришёл именно сюда, потому что идти больше некуда. Альфа целых две недели переваривал в голове то, что скоро станет отцом. Даже если Чонгук от него ушёл, ребёнок всё равно Хосока, да и к тому же они всё ещё оставались друг другу мужьями. — Хосок? — удивляется Чимин, который открыл дверь. — Привет, какими судьбами здесь? Проходи, только- — Я знаю, что у вас Чонгук. — перебивает альфа. — Свою омегу за километр почувствую. — подчеркивает слово «свою» с какой-то агрессией, будто бы кто-то собирается отобрать у него омегу. — Чимин, позови сюда Чонгука, пожалуйста. Я не хочу разуваться. — Ладно, — выдыхает омега — Только не сделай ему больно. — Ты думаешь, я сделаю больно папе своего будущего ребенка? — поднимает бровь альфа. — Бред, не сделаю. Чимин верит в слова альфы отчего-то, а потому идёт в детскую комнату, где с Сумином играл Чонгук. При упоминании о Хосоке, с лица Чонгука сошла улыбка, а в сердце поселилось волнение. Страшно, знаете ли. Чонгук неловко «выплывает» из детской и выходит в прихожую, встречаясь с Хосоком взглядом. Омега надеялся, что тот его не придушит за то, что он сделал. — Зачем ты пришёл? — выходит как-то сухо. — За тобой. Собирай свои вещи, мы едем домой. — звучит твёрдо и уверенно. — Хосок, я беременный, и если ты думаешь, что я сделаю аборт, то ты глубоко ошибаешься. — Ты дурак, Чонгук-и. — Да какого хрена я дурак? — вскипает омега. — Ты говорил каждый год, что ещё не хочешь заводить детей, что начинало складываться впечатление, что ты их вообще не хочешь. Ты не оставил мне выбора и поэтому дурак я? — Извини меня. — альфа опускает голову и выдыхает, — Я, правда, не особо хотел детей, даже чересчур не особо. А потом, одним утром, я проснулся и увидел записку от тебя, и долго думал над тем, что ты беременный. Чонгук, я не могу без тебя. — альфа поднимает свой взгляд, — Вернись ко мне, пожалуйста. — Но я беременный! — задыхается омега. Чёрт побери, он очень хочет вернутся к Хосоку. — Я готов стать отцом. — и сердце омеги замирает. — Чонгук-и, подойди ко мне поближе, пожалуйста. И Чонгук поддается вперёд, подходит, доверяет. — Я безумно скучал, хоть и прошло всего две недели. — альфа заключает свою омегу в крепкие объятия и Чонгук кивает в знак согласия того, что он тоже умирал от тоски по Хосоку. Наконец, они воссоединились. ~~~ Ночь. Чонгук, как всегда спал на боку, потому что так удобнее с большим животиком, в котором находилась двойня, мальчики-альфочки. Обычно омега обнимал маленькую игрушку в виде крольчонка, потому что она была очень мягкой и помогала уснуть, если Хосока не было рядом, так как альфа приходит поздно. — Хоби-и-и, — скулит Гуки сквозь сон и мечется по кровати, потому что снова снится кошмар, да и вдобавок к этому пинаются малыши, конечно же из-за беспокойства папы. Хосок разлепляет свои глаза и сперва не понимает, что происходит. Чонгук все также продолжает звать альфу и старший вздыхает, обнимает своё чудо со спины нежно гладит по животику сквозь черную толстовку, целует в нежную щёчку, лишь бы омега и малыши внутри успокоились. Младший инстинктивно сквозь сон ластится к своему альфе и постепенно успокаивается, начиная чуть ли не мурлыкать во сне из-за того, как уютно и тепло. — Малыши. — счастливо улыбается Хосок и прикрывает глаза. «Счастье всегда рядом с нами.»