Между нами химия

Глава 5

Только со звонком я подняла голову с рук, устремив свой взгляд на Алексея Андреевича, который уже стоял у доски, готовый о чем-то вещать. — Минуточку внимания! С сегодняшнего дня я буду вести у вас уроки химии вместо Ольги Александровны, есть вопросы? — вернувшись на прежнее место, а именно на край стола, спросил учитель, — отлично, тогда начнем урок, — оглядев класс, он начал диктовать тему. Первая половина урока шла спокойно, я со своим приятелем записывала конспект, лишь изредка поглядывая на Алексея, а точнее на Лешу, как он просил себя называть вчера, сбросив это на то, что ему всего двадцать три, а не пятьдесят. К концу урока я заскучала, да и Максим тоже, и мы просто начали болтать, отложив ручки в сторону. Заподозрили мы что-то не то, когда класс и учитель замолкли, я обернулась и встретилась с рассерженным взглядом Алексея, который стоял возле меня. — Кароль! — строго сказал он, скидывая с моего плеча руку Максима, — пересядьте на первую парту и теперь всегда первая парта на моем уроке — ваше место! -слишком строго сказал он, отчего мне стало даже не по себе, и я молча, взяв лишь тетрадь и ручку, пересела, окинув учителя яростным взглядом. Потапенко вернулся к доске, его мышцы заметно напряглись, это говорило о том, что он все еще в ярости. — Это учебное заведение! Чтоб я больше не видел на своих уроках подобного! Устраивайте свою личную жизнь за воротами школы! — он метался по кабинету, то и дело прожигая меня взглядом. Как же мне хотелось ему в этот момент высказать по поводу личной жизни на территории школы, как будто это я сегодня шла утром в обнимку с англичанкой. Я лишь отвернула голову в сторону, не желая слушать его. Ближе к звонку он закончил свою речь и вернулся к уроку: — Так, тему разобрали, пора отработать ее у доски, а пойдет у нас… — он водил ручкой по журналу выбирая жертву- Тина, — произнес он мое имя. — Я? — переспросила я, надеясь, что он пошутил. Он ведь прекрасно знает как «хорошо» я знаю химию. — Именно ты была сегодня «самая внимательная», — выделив последние слова, сказал он. Я решила, что просто так не сдамся, взяв в руки свою тетрадь, я направилась к доске. — Что решать? — я устремила свой взгляд на Лешу. — Сейчас напишу, — проходя мимо меня, сказал он. Через пару минут условия задачи были записаны, а мне в руки поместили небольшой кусок мела.  — Так, — я прочитала условия, после заглядывая в тетрадь, — мы же не записывали, как такое решать, — видимо, ему захотелось поиздеваться надо мной. — Да, но вы должны уметь решать такие задачки, они же элементарные. Садитесь, кроме двойки ничего не могу поставить, останетесь после урока я вам объясню как их решать, — самодовольная улыбка появилась на его лице. — Но после урока у меня литература, я не смогу остаться, — с облегчением сказала я. — Я договорюсь с учителем, хорошая оценка по химии тебе важнее, — он уселся на стул, выбирая следующую жертву. — Но… Боже, как не красиво перебивать девушку. — Без «но». Я тяжело вздохнула, понимая всю безвыходность ситуации. Я пропущу урок, ради которого вообще пришла сегодня в школу. Это более чем не справедливо. Прозвенел звонок. Спешить мне некуда, поэтому неспеша я собираю сумку, ожидая пока одноклассники покинут кабинет. Последним из кабинета выходит Макс, он с сожалением глядит на меня, а затем закрывает дверь. Мы остаемся вдвоем. Мое сердце заметно ускорило свой темп, ладошки вспотели, рядом с ним мне не по себе. Сейчас меня волнует только один вопрос — зачем он унизил меня при всем классе? У нас и так натянутые отношения, за что он так меня ненавидит?! Я отвожу взгляд в сторону, делая вид, что рассматриваю свои руки, жду, пока он хоть что-то скажет, эта тишина сводит меня с ума. — Садись ближе, — мужчина указывает на место рядом с его столом, отчего мои глаза стали больше, черт, только не это, слишком близко. Я все делаю очень медленно. Я аккуратно села, закинув ногу на ногу. Вижу его ухмылку и взгляд на моих ногах, отчего становится совсем неловко, и я стараюсь спустить юбку еще ниже. — Записывай тему: «Решение задач на выход продуктов реакции». Боже, даже смотря в тетрадь, я чувствую его взгляд на себе, это слишком невыносимо. — Мне сегодня приходить к вам на занятие? — спрашиваю я, закончив записывать тему. — Да, и давай на ты, — он берет в руки какую-то тетрадь и приглашает меня к доске. Очень долго я мирно пытаюсь следовать его правилам, но когда уже в третий раз он перечеркивает мое решение, я не сдерживаюсь и, кинув мел куда-то в сторону, отчего тот разлетается на три куска, подлетаю к нему. — За что ты так меня ненавидишь? — сейчас мой голос звучит очень уверенно и дерзко, я вижу как он растерялся, никак не ожидая от меня такого. — Откуда такие мысли? — он резко выдыхает, отступая в сторону, но идти ему некуда, я прижала его. Он в ловушке. Его лицо слишком близко и он заметно нервничает, ему не нравится мое столь близкое нахождение. Мой взгляд устремлен на его глаза цвета молочного шоколада, они красивые и необычайно глубокие, я отвожу взгляд вниз, останавливаясь на его губах. — Тина, что ты делаешь? — я вижу его растерянный взгляд, как он с трудом держит самообладание, и мне это нравится. — Ты прекрасно знаешь что, — я кладу одну руку ему на плечо, и он не выдерживает: — Прошу держать дистанцию, — его голос становится громче, но от этого мне смешно, я нашла его слабое место. — Я думала, что тебе нравится… Я слегка приподнимаюсь на носочки и легонько касаюсь его губ, он растерян еще больше. Он не отвечает на мой поцелуй, но я не собираюсь его заканчивать. Уж слишком хорошо сейчас. Я вижу, как он прикрывает глаза и отвечает на мой поцелуй, унося меня в водоворот чувств. Теперь он ведет этот поцелуй. По всему телу проносится жгучее, приятное покалывание, в груди нарастает жар, теперь этот поцелуй не такой аккуратный как был вначале. — Стоп! — он отталкивает меня, так, что я еле удерживаюсь на ногах, — этого больше не повторится! — кричит он. Я молчу, боясь что-либо сказать. — Ты меня поняла? — Поняла, — отзываюсь я, и былая уверенность пропадает. — Мне, кажется, тебе стоит проветриться, — он подхватывает меня за локоть и тащит в коридор, прихватывая по пути мои вещи, — до вечера, — он отпускает мою руку, на которой явно будет синяк, закрывает дверь.

***

Из опустошенной бездомной ямы моей души поднимается холодок. Чувства, эмоции, догадки — все покинуло мой разум, осталась лишь одна мысль: «скоро все закончится». Я иду по школьному коридору, спускаясь по лестнице, все вокруг как будто замерло, осталось только эта мысль: «скоро все закончится». Я не знаю, когда успела закрасться ко мне эта мыль, даже не знаю, что это значит, просто она крутится у меня и все. Я не ощущаю холода, идя по улице в одной кофте, моя сумка будто потеряла вес, я не замечаю, как текут слезы, обжигая щеки из-за мороза. Я спокойно иду, медленно пересекая школьный двор. Слишком спокойна я сейчас, со стороны это выглядит как реакция заторможенного человека. Не обращая внимания на людей, я иду куда-то. Просто прямо, пока не закончится дорога или моя жизнь. Только сейчас жгучая обида и боль отдается где-то в груди. А мне казалось, что это всего лишь игра, теперь я поняла, что это любовь. Не знаю, взаимная она или нет, но скорее нет, чем да. Только сейчас я начинаю копаться в своих мыслях, думать о чем-то, но все ведет к одной мысли: «скоро все закончится». Не хочу возвращаться домой, мама сразу нападет с расспросами, а я не знаю, что ей говорить. Я потерялась, запуталась. Скоро все закончится. Может из-за обиды, а может быть из-за гордости я решаю прекратить наши с ним занятия и вообще перестать посещать его уроки. Больно нужна мне в жизни химия. Я стараюсь успокоиться, вытирая слезы ребром ладони, беру себя в руки. Неспеша я отправляюсь домой. Около подъезда привожу себя в порядок: влажной салфеткой вытираю размазанную тушь, расчесываю волосы, укладывая их с правой стороны. Взглянув в маленькое зеркальце еще раз и убедившись в том, что выгляжу более-менее, разве что красные глаза выдают меня, я захожу в подъезд. Приоткрыв дверь, я чувствую приятный запах кофе. Обожаю его, вот что поднимет мне настроение, я улыбаюсь, снимая кеды и вешая куртку. Мама на кухне что-то готовит, стоя спиной ко мне, я долго не решаюсь подать голос, стоя у косяка. — О, Тиночка, что-то ты сегодня рано, — ее голос очень ласковый и добрый. — Да, уроки отменили, — лгу я, не могу же я сказать ей правду. — Я еще не успела приготовить обед, но сейчас что-нибудь быстренько приготовлю, — мама открывает холодильник, доставая оттуда пару яиц. — Я не хочу кушать, но от кофе не отказалась бы. Мама наполняет кружку ароматным напитком и дает его мне; обхватив чашку ручками, я вдыхаю аромат, он идеален. — Мам, — мой голос слегка неуверенный, — можно я сегодня не пойду к репетитору? — Почему? — стоя спиной ко мне, спрашивает она, в отличие от моего ее голос очень уверенный и уже не такой мягкий, какой был. — Голова болит, да и к олимпиаде по литературе готовиться надо, — отвечаю я, да, знаю, очень некрасиво врать маме, но я же не полностью, пусть голова у меня не болит, но олимпиада — это же святое. — Хорошо, но только сегодня. Позвони и предупреди учителя, чтобы он тебя не ждал. — Окей, — радостно улыбаюсь я, конечно же, звонить я ему не буду, не хочу с ним разговаривать.

***

*** Рукава на его белоснежной рубашке мятые, да он и сам выглядит не лучше чем его рубашка, голос его сбивчивый, монотонный. Он расхаживает по кабинету от первого до третьего ряда, пытаясь что-то объяснить классу. Я долго не решаюсь оторвать его от монолога, не хочу привлекать внимание, но по-другому никак. Я переменаюсь с ноги на ногу: — Извините, — делая шаг вперед, произношу я, — Алексей Андреевич, можно войти? — Кароль, — он останавливает на мне взгляд, — это уже не первый раз, когда вы опаздываете на мой урок, вам сложно встать на пять минут раньше? Идите, пишите объяснительную, а потом не приходите, — я улавливаю, что его голос сейчас слишком холодный и грубый, он никогда так со мной не говорил. — Я была у заведующей по поводу олимпиады по литературе, а объяснительная у меня есть, — я поднимаю вверх листок бумаги. — Свои личные дела надо решать после уроков, а не вместо них, — его взгляд полный гнева, грудь тяжело вздымается, мне страшно видеть его таким. — Я вас понимаю. — Едва ли, тебя воспитывать нужно. К чему это он? Видимо, поцелуй его не впечатлил, хотя, помнится, его тело думало иначе. — Простите, — склонив голову, отвечаю я. — Ладно, живо на место. Я прохожу вдоль ближнего ряда, находя глазами пустую третью парту. Тут позади меня разносится его голос: — На последнюю парту за Денисом, Кароль, — произносит он твердо, складывая руки на груди. — Но мне же ничего не будет видно, — возражаю я, если бы вы хоть раз видели Дениса, сомнений бы у вас не было, это же огромная скала метра два роста. — Че ты сказала, овца? — прошипел Ден, вскакивая с места. Надо вам рассказывать о том, что с этим парнем я никогда не найду общий язык? Он же быдло.