Между нами химия

Глава 25

Середина февраля. Небо затянуто тучами, яркие лучи солнца едва проходят через тяжёлый, темный потолок. Я, перешагивая с ноги на ногу, стою на остановке совершенно одна, ещё бы, в такую-то погоду. Сквозь теплый пуховик проскальзывает ветер, неприятно дотрагиваясь теплой кожи, шарф, надетый для красоты, ничуть не согревает, но это того стоит. Сама виновата, что вышла раньше аж на двадцать минут, а все потому что не хочу опаздать на встречу с Лёшей и его друзьями, с которыми он хочет меня познакомить. Это очень волнительно, могу поклясться, что даже при сорокаградусной жаре мои пальцы были бы такие же холодные и одновременно влажные как сейчас. Наверное вам интересно почему я жду Лёшу, у которого есть свой приличный автомобиль на остановке? Все потому, что узнав о том, что я еду куда-то с химиком (даже при упоминании о нем у моего отца сразу же начинается дергаться глаз, а морщин на лице в разы становится больше), меня никуда не отпустят, запрут дома, и на этот раз сильнейшей депрессий я не отделаюсь. Для родителей у меня есть легенда: сегодня я еду с Катей по магазинам, дело это занятное и долгое, так что беспокоить они меня не будут. Леша подъедет к остановке, чтобы родители не увидели его машину, а эта огромная конструкция, которая держится на четырех балках прекрасно закрывает обзор. Я вышла из-под крыши остановки, которая являлась хоть какой-то преградой для ветра, чтобы посмотреть не едет ли мой химик за мной, шмыгаю носом, который как и мои впалые щеки приобрел красный оттенок от рваного ветра. Машины проезжают очень быстро, не обращая внимания на людей, стоящих/идущих/ лежащих бездыханно в этот ледянящий день, спешат в тепло, а я замечаю нужную мне машину, она отличается своей скоростью, ну и конечно же присущими чертами марки, которую она имеет. — Замерзла? — голос звучит беспокойно, мужчина открывает мне дверь, дотягиваясь до ручки двери, перелазяя через сидения. — Чуть-чуть, — сказала я, садясь в машину. Леша не спешит ехать, он снимает с меня шапку и, обхватив своими теплыми ладонями мое лицо, притягивает к себе, оставляя влажный след у виска, на этом он не останавливается. Его язык смело проникает в мой рот, встречаясь с моим языком. — Колючий, — проведя большим пальцем по его подбородку, говорю я, смеясь от того, что он теперь нарочно трётся щетиной об мою щёчку, которая ещё полностью не согрелась от мороза, а потому было слегка больно. — Ну что, ты готова? — он с нежностью осмотрел меня, убирая с моего лица выбившуюся прядку светлых волос. — Да, — стараюсь голосу придать уверенность и, кажется, это выходит неплохо. — Ребята уже ждут нас, — трогаясь с места, сказала он.

***

Я была готова к чему угодно, правда, только не к квесту. И почему-то я это осознала только тогда, когда нам выдали черные мешки. Конечно, думать о том, что будет дальше мне не хотелось, особенно если нас Лешей разлучат. С его друзьями я не особо успела сдружиться, ну, как говорится, общая проблема объединяет. Натянув темную плотную ткань, я как будто полностью ослепла, через нити едва проходил яркий свет, а, опустив взгляд вниз, я увидела свои сапоги, хоть что-то даёт надежду на то, что возможно я буду видеть куда нас будут вести, но даст ли это что-нибудь, вряд ли. Я положила ладони на плечи впереди идущего парня, он был ростом меньше Лёши, да и телосложением. Для большей уверенности я их сжала, ощущая кости, наверное ему больно, пришлось ослабить хватку. Позади меня стоял Леша, видимо поэтому он решил, что вместо плеч свои руки можно положить мне на талию. Я хихикнула, ощущая, как он слегка сжимает мою кожу. Мелькнувшие около меня ноги, остановились позади, руки химика переложили мне на плечи и объяснили все правила ещё раз. — Все, сейчас вы окажетесь в старом подвале, двое из вас смогут наблюдать за происходящим через компьютер и подсказывать остальным, потому что те будут в абсолютной темноте. Только когда вы объединитесь, сможете снять наручники. Вас всех одинаково будут пугать. И да, напоминаю ещё раз: аниматоров бить нельзя. И нас повели. Через пару шагов мы погрузились в абсолютную тьму, в колонках играла какая-то музыка из ужастика, не хотелось вслушиваться. Непроизвольно я сильнее сжала плечи парню, стараясь успевать за заданным темпом, не видя ничего, сложно идти, особенно, когда через каждый поворот просят то наклониться, то перешагнуть ступеньку. Очень скоро нас оставили в комнате, по не замолкающему голосу я поняла, что Леша где-то рядом, совсем близко. — Ауч, — мою руку сцепили наручники, находившиеся где-то наверху, отчего мое запястье больно врезалось в железо. Свободную руку я протянула вперёд, нащупывая чью-то футболку, рукой я стала подниматься вверх, ощупывая впереди стоящего. — Тинка, я, конечно понимаю, что мы с тобой долго не виделись, — словив мою руку у своей шеи, сказал он, — но давай потом, — иронично сказал Леша. Также неподалеку я услышала чей-то сдавленный смешок. Смешно им значит, девушка тут трясется вся от страха, а они ржут. Я сделала шаг назад, насколько позволили наручники, и упёрлась спиной в стену. Ну, хоть со спины не подойдут. Пару минут и игра началась. Рукой я сняла с себя черный мешок и кинула его куда-то под ноги. Было абсолютно темно. Из соседней комнаты начали доноситься голоса, которые слегка приглушали музыку. — Фу, — протянул Леша, — тут какая-то мочача и шарик, — он достал его, крутя в руках, — Тинулик, дай ручку, — услышав все то, что было до этого предложения я стала опасаться. — Нет, котик, не дотянусь, — отойдя в сторону сказала я. На секунду в комнате замигал свет и, кажется, позади на кровати кто-то сидел. Может это маникен. Хотелось в это верить. Выглянув из-за широкой спины или груди Лёши, я действительно увидела силуэт, нечеткий, темнее стен. Пружины кровати начали скрипеть, а «маникен» начал прыгать на ней. Я как прокаженная отскочила к стене, прижимая рукой рот, чтобы не закричать и не напугать всех, но видимо они его заметили, и Леша решил поздороваться и уточнить чистоту той воды, в которую он опускал руку. И смешно и страшно одновременно, а ещё противоречиво от того, что ты знаешь о том, что перед тобой обычные люди, такие же как и ты. На противоположной стене зажглась лампочка, такая обычно бывает при эвакуации, красная, мигающая, спрятанная в решетку. «Маникен» с кровати встал, можно было разглядеть костюм. Лицо было зелёного цвета, морщинистое и жуткое; волосы беспорядочно спадали на лицо, плечи. Что было у него в руках, я не разглядела, потому что свет погас, и стало, казалось, ещё темнее. — Леш, — я схватила его за плечо, спускаясь по руке к пальцам. Я сжала его руку своими влажными пальчиками. — Не бойся, иди сюда, — расцепив наши пальцы, он прижал меня к себе. Я уже не думала о той боли, которая постоянно присутствовала в руке, которая была подвешенная и, к слову, затекла уже. Очень долго и тупо проходили мы испытание в темноте, на протяжении которого я чувствовала себя ужасно бесполезной, моя роль была мала, и то я с ней плохо справилась. На стене, которая была за мной, находился ящик, который мне сразу показался не нужным, ибо в таких железяках обычно электрические щитки находятся. Но я ошиблась, чуть ниже на цепи висели ключи, их было много, целая связка. Взяв их в свои трясущиеся руки, я потянулась к замочной скважине, которую нашла наугад. Вставить мне их не дал друг Лёши, который перехватил их у меня и куда более аккуратней и быстрее начал справляться с этой задачей. Опять замигал свет, а это не предвещало ничего хорошего. «Маникен» появился прямо возле меня, да не просто, а ещё с каким-то шокером, а может и не шокером, но очень похож был, свет звук, все. В следующий момент, мне, казалось, что я его оглушу, а ещё и рядом стоящего Лёшу, который весь «удар» в виде меня принял на себя. — Ай, — протянула я, помогая высвободить руку из наручника, слегка покрутив запястье больной руки, боль стала меньше. — Ну что как-нибудь повторим? — прошептал мне Леша, большим пальцем касаясь больного запястья. — Дурак! — я легонько стукнула его, перемещаясь уже в более менее освещённом помещении. Всю оставшуюся игру я находилась рядом с Лёшей и уже более смело осматривала стены, пол, предметы. — Там что-то есть, — кто-то из Лешиных друзей нашел какой-то выход. Свет замигал и послышался хриплый голос мужчины из колонки: — В эту комнату должна зайти самая красивая из вас. Черт! В этой компании я одна девушка, какая подстава. — Тина давай, полезай. — Не, не, не, мало ли там что, Лешенька, давай ты, — сложно конечно, я вам скажу, в темноте строить глазки. — Не бойся, блондиночка моя, с тобой будет фонарик. — Леш, но знай, если там кто-то съест меня, я тебе потом голову откушу, — из рук друга химика я взяла фонарик. Покрепче ухватив металл, я зашла в комнатку. Не увидев порог, я едва было не упала. Уверена, люди, которые смотрят за нами, посмеялись бы. — Ты жива, малышка? — его обеспокоенный голос заставил улыбнуться. Волнуется. — Да. В маленькой комнатушке кроме стула, над которым было подвешено подобие человека и какого-то барахла, ничего дельного не обнаружилось. Но зато я отчётливо слышала голос ребят, там явно что-то происходило, что веселило их. — Там ничего дельного нет, — я вылезла в основную комнату, где, повернув голову, отскочила к стене. На полу, у прохода валялась девушка, издавая непонятное кряхтение. На ней был белый балахон, черные волосы, закрывающее лицо, а сама она двигалась хаотично, по направлению прямо ко мне. Свет погас, а вместе с ним исчезла и девушка. — Пошли, кажется, мы нашли выход, — меня потянула мужская рука в сторону. — Откуда ключи? — увидев, как Леша вставляет металлический предмет в замочную скважину, спросила я. — Та женщина в белом подкинула, — ответил он. Дверь открылась, и мы оказались в светлом помещении, я была рада, что все закончилось, а то стоять, каждый раз ожидая чего-то, мне жутко не нравилось. Сейчас у меня было непонятное настроение, как будто из меня выжали все силы.

***

— Значит свою ученицу совратил, да? — раздался голос Лешиного друга, а затем смех. — Я? Это кто еще кого совратил?! — удивлённо спрашивает он, косясь на меня, — ты просто не видел, в чем она в последнее время приходит в школу, — химик расположил свою руку на моей талии, притягивая ближе. Я недовольно покосилась на мужчину, перебарывая желание ударить его. — Леш, ну застегни куртку, — я тянусь руками к концу пуховика, где располагается застёжка. — Тин, — он перехватывает мои ручки, пресекая все попытки вернуть им свободу, — мне не холодно, правда. — Только заболей, Потапенко, — наконец мои руки снова стали свободными, и я спокойно могла засунуть их в карманы, но в своих карманах рукам почему-то не так тепло как в чужих, поэтому правую руку я проснула в карман химика. К таким моим выходкам он привык, поэтому даже не удивился. Вскоре меня проводили до остановки, я так захотела сама, чтобы мужчина отдохнул в компании друзей, девушка в компании мужчин, по-моему мнению, лишняя. — Очень рады были познакомится с тобой, — сказал Артем, один из друзей Лёши, который, кстати, мне понравился больше всего, когда мы стояли на остановке. — Взаимно, — я улыбнулась своей солнечной улыбкой, а Леша инстинктивно притянул меня ближе к себе, как бы обозначая свою собственность.