Между нами химия

Глава 27

Я набрала еще раз номер Кати, но не успела я и слова сказать, как подруга, бросив: «Если ты сейчас же не приедешь и не объяснишь все, то я позвоню твоим родителям и скажу, что ты неизвестно с кем шляешься по ночам», сбросила вызов. Выбора у меня не было, скандал мне ни к чему. Мама, хоть и догадывалась, что я у Леши, но все же точно об этом не знала, и лучше ей, наверное, не надо знать. По крайней мере пока.

***

Я захожу в знакомый подъезд, где постоянно пахнет сырой известкой. Этот запах сразу же вызывает рвотный рефлекс (задним отделом головного мозга, как я совсем недавно узнала на уроках биологии, хоть что-то познавательное), из-за чего мне приходится натянуть шарф выше и как можно быстрее подниматься по лестнице, практически не дыша. В ожидании открывания двери я чуть не померла от кислородного голодания. — Привет, — как только приоткрылась дверь, сказала я, забегая в прихожую, закрывая за собой дверь. — Привет, — девушка огледела меня, — ты вся какая-то бледная, с тобой все в порядке? — Ага, — я стянула шарф, делая глубокий вдох, неприятное ощущение тошноты ещё осталось, но, зная свой организм, я понимала, что это скоро должно пройти. Знаете, это как выйти из автобуса, в котором тебя укачало, «послевкусие» остаётся на некоторое время. — Пошли в мою комнату, родители совсем скоро должы прийти, — Катя облокотилась о стену, поклеенную серыми обоями, дожидаясь пока я сниму верхнюю одежду. Я оглядела небольшую комнатку, в которой я была довольно редко, и с моего последнего прихода ничего не изменилось. Все те же яркие стены, белый натяжной потолок, шкаф из светлого дерева у стены, компьютерный стол стоит рядом, кровать, аккуратно заправленная светлым покрывалом у окна, было ощущение, что хозяйка никогда на ней не сидит, уж слишком аккуратно. Я со спокойной совестью села на кровать, обнимая рукой подушку, которая была в чехле в тон к пледу. Катя какое-то время стояла у двери, сложив руки на груди, думая о чем-то, наверное о том, как бы начать расспрос. Честно, мне не хочется ей врать, хочется рассказать все. С переезда в новый город прошло уже больше чем полгода, за это время Катя стала мне хорошей подругой, не скажу, что лучшей, но я ей доверяю. — Расскажешь где ты была? — начала она прямо. Она любит прямоту, и мне в ней это очень нравится. Белова подсела ко мне, поворачиваясь боком, складывая ноги в позу лотоса. — Расскажу, — согласилась тут же я. Пока я шла до дома Кати, я всё думала, что ей скажу, строила разные ситуации, вопросы, которые она может задать, но так ничего стоящего не придумала, ведь, как правило, тот, кто, казалось бы, предусмотрел все, ошибётся, и все полетит к чертям. — Я была у Лёши, — я сделала небольшую паузу, вглядываясь в глаза блондинки, там было лишь непонимание. Ещё бы, сколько вокруг разных Лёш, она же не знает, что это наш химик, — у нашего классного руководителя. Брови девушки вздернулись резко вверх, но так же быстро и опустились. — Что ты там забыла? — спокойно спросила она, я бы даже сказала, с неким безразличием. — Я знаю, что должна была сказать тебе это давно, — я опустила взгляд вниз, рассматривая ткань своих джинс, — мы как бы встречаемся. — Ты серьезно? — как-то непонятно для меня, эмоционально произнесла она, я не хотела смотреть ей в глаза, чтобы не увидеть в них непонимания. — Это же глупо, — спустя несколько секунд произнесла она, — ты хоть знаешь, сколько ему лет? — а вот этот вопрос поставил меня в ступор. Я ведь действительно не знаю, сколько ему лет. — Это не важно, — усмехнулась я ее словам, как же глупо было надеятся на поддержку, на понимание, — я люблю его. — Откуда ты знаешь, что это любовь? Может это влюбленность? Он наиграется и бросит, — уверенно заявила та, как будто знает. — Не стоило начинать этот разговор, — не желая больше находиться в этом доме, я вскочила на ноги, хватая брошенный у кровати портфель. — Стой! Ты серьезно думаешь, что у вас любовь? Тин, дело, конечно, твое, но ты мне не безразлична, поэтому я не хочу, чтобы он разбил тебе сердце. — Ты ничего про него не знаешь! — на эмоциях крикнула я, все еще порываясь уйти. — А ты знаешь, да?! — видимо у Кати тоже сдавали нервы. — Наверное он тебе первой рассказал, как в прошлом году крутил роман с одиннадцатиклассницей! — от ее слов у меня будто землю выбили из-под ног, я буквально рухнула на кровать, закрывая лицо руками. Мой мозг упорно отказывался в этой верить. Нет, мне наверняка просто послышалось. — Ч-что? — голос дрогнул, и Катя скорее угадала мой вопрос, чем услышала. — В прошлом году он только пришел к нам школу, у него тогда еще практика была полгода. Спустя месяц где-то Леша завязал роман с какой-то девицей, у нее, надо сказать, была не самая хорошая репутация. Ну, об этом мало кто знал, больше слухи ходили. Но я точно знаю, что у них что-то было. Я случайно однажды в класс зашла, а они там целовались сидели. Она, кстати, по типажу была на нашу Лизку похожа, именно поэтому я подумала, что он с ней мутит. Мало ли, может ему нравятся брюнетки с хорошими формами, — от слов подруги сердце больно защемило, будто в него вонзили тысячу игл. Даже слез не было, просто шок. — Леша тогда еще попросил меня не говорить никому, а в обмен на молчание пообещал хорошую оценку за год, а потом и в аттестате. Честно говоря, я не думала, что он придет работать в нашу школу, поэтому удивилась в сентябре, увидев его на линейке… Тинуль, прости, но я правда за тебя переживаю, он тебя не достоин. — Можно я останусь? Я не смогу домой. — единственное, что смогла произнести я, а дальше в горле встал ком слез, готовых задушить меня в любой момент. — Конечно, можешь в душ сходить, если хочешь. Хлопнула входная дверь, поэтому Катя поспешила в прихожую. Видимо пришли ее родители. По-хорошему надо было идти домой, но ноги не слушались меня, отказываясь дойти даже до ванной. Я очень плохо помню, что происходило дальше. Кажется, Катя дала мне какую-то таблетку и пижаму, а потом я заснула. Спала ли я в эту ночь — сказать трудно. Я вроде бы и засыпала, но мой сон был слишком чутким. Я постоянно просыпалась с мыслями о нем. Мне не верилось. Ни во что. С одной стороны, я не могла представить, что все это было ложью, он так искренне говорил о своих чувствах, так мило это выражал. Может у них просто что-то не получилось? Ну, подумаешь она тоже одиннадцатиклассница. Даже сейчас я пыталась его выгораживать. А другая половина меня ненавидела этого человека. За что он так со мной? Я ведь и правда его люблю…любила…или все еще люблю… Я окончательно запуталась в себе, но одно я знала точно, я хочу с ним поговорить, нам нужно расставить все точки над i. — Пообещай, что это останется между нами, — попросила я подругу, как только она открыла глаза. — Обещаю, — спокойно произнесла та, — надеюсь, ты все сделаешь правильно. Девушка крепко меня обняла, прижимая к себе. Стало немного легче, но ненадолго. Не став даже завтракать, я ушла. Домой идти не хотелось, поэтому я поехала к Нему. Я не уверена, что это правильное решение, но почему-то сердце само рвалось туда. Даже сейчас я все еще переживала, что он болеет, и ему нужна забота. Черт, Тина, перестань об этом думать! Перестань его любить! Но как можно перестать любить человека, ведь сердцу не прикажешь… POV Автор Быстрее всего было добраться до Лешиного дома на автобусе, но сил находится в одном пространстве с людьми, которые обязательно будут пялится на тебя, а некоторые интересоваться произошедшим, не было. Тина решила дойти пешком, а чтобы не заблудиться, шла она по маршруту автобуса, свернув во дворы. Мысли не давали слезам утихать, девушка только и могла что утирать их перчаткой, тем самым доставляя не приятные ощущения коже. Идя до дома Лёши, она не думала о том, что скажет ему, не простраивала ситуацию, потому что на это просто не хватало сил и мыслей. В кармане куртки блондинка нащупала ключи, не раздумывая, она открыла первую дверь. Оставалось преодолеть четыре этажа. Девушка решила не открывать дверь ключами, а позвонить в звонок, потому что проходить в квартиру она не собиралась. Ей нужно было прояснить ситуацию прямо тут и сейчас. — Я все знаю! Почему ты от меня это скрывал?! — Тина врывается вихрем в квартиру, почти сбивая Лешу с ног у дверей. В её заплаканных серо-голубых глазах плещется злоба и… обида? — Спокойно, — воспаленный болезнью и температурой мозг соображал чертовски медленно. Её красивый бархатный голос звенит и больно бьёт по ушам. Собирая все силы и закрывая входную верь, Потап поворачивается к ней лицом и выжидающе смотрит, вопрошая — Что скрывал? Я всегда был честен с тобой. — Ты поступишь со мной так же? — по светлым и раскрасневшимся от бега щекам девушки текут слёзы. Потап проводит рукой по лицу, пытаясь хоть как-то развеять сонливое состояние. — Тина, я не понимаю. Объясни. — Я знаю о той девушке, — Кароль наконец немного сбавляет тон голоса, отступая немного дальше — в прихожую. Руки, что сжимают ремешок сумки, подрагивают. А вот глаза продолжают пылать. — Ты о чем? — вздох срывается сам собой, тихий и усталый. И он бы рад отвести девушку дальше, хотя бы на кухню, чтобы сесть и нормально поговорить, а не вот так вот в дверях выяснять всё. Но сейчас Тина не послушает его. — Мне рассказала о ней Катя. Теперь я понимаю, почему ты приставал ко мне, а не к другим, — складывая в голове факты, произнесла она: | Это был первый раз, когда она была при нем не совсем трезвая, беззащитная и наивная, с комом проблем, который пал на нее этой ночью: — Дай сигаретку я тоже хочу, — просила я химика, закрывая дверь, не понимая, зачем вообще попросила, просто захотелось, хватит быть послушной девочкой, родители которой все запрещают. На балконе очень хорошо чувствуется контраст тепла, который был в доме, и холода с улицы, я слегка поежилась, придвигаясь к учителю ближе. Леша отрицательно машет, выдыхая сигаретный дым прямо в открытое окно. — Ну, пожалуйста, я только затяну, честно! — молю его, состроив глазки. — Только затянешь? — спрашивает он, внимательно вглядываясь в мое лицо сквозь этот полумрак. — Да, — киваю я, ожидая получить сигарету. Но вместо того, чтобы достать из пачки сигарету, Леша глубоко затягивает свою, тут же прижимая меня к себе, аккуратно придерживая рукой за талию и накрывая губы своими. Едва я успеваю разомкнуть губы, чтобы сказать что-то, как тут в рот врывается струйка дыма. Я немного опешила, но все же приняла, наполняя им легкие и тут же выдыхая в воздух, затем глубоко дыша от нехватки кислорода. | Тело пробивает мелкая дрожь, кажется, от нахлынувших воспоминаний начинается истерика. Но девушка не собирается останавливаться. | — Что ты сегодня делаешь после школы? — хватая за предплечье, спрашивает он, а я, вынуждена свернуть вслед за ним в какой-то класс. Очень не педагогично с его стороны. — Иду домой, — убирая его руки, говорю я, поправляя рукав рубашки. — Нет, Кароль, — по-моему, ему нравится моя фамилия, очень часто он обращается ко мне именно так, — ты идешь в кабинет химии отрабатывать все свои двойки. — Но…- мне не дают ответить нагло перебивая. — Не готова? — вопрос ушел в никуда, потому что он тут же продолжает, — ты просто не видела, какие задания я тебе приготовил, уверен, — он как-то странно покосился на меня, — даже ты справишься с этим. | — Тина, — он издает гортанный хрип, избавляясь тем самым от сиплости в голосе, и продолжает говорить, — то, что было там, — остаётся там; то, что у меня с тобой, — это другое. — А не слишком ли много совпадений, чтобы вот так спокойно об этом говорить? — уже не обращая внимания на мокрые дорожки от слез на впалых щеках, говорит Тина. Мужчина спиной опирается о стену, прикладывая руку ко лбу. Сейчас ему хреново. Болит голова, горло, словно режут чем-то острым при каждой попытке глотать, да ещё и Тина задаёт вопросы, которые головной мозг не хочет обрабатывать. Девушка делает шаг к мужчине, но не решается в итоге подойти, сейчас ей охота узнать, как он, но боль, которую он причинил, кажется сильнее. — Той девушке нужен был только секс, как и мне, ничего больше нас не связывало. Я мужчина, и, если девушка открыто провоцирует, то, — он замялся, обдумывая, как сказать, — ты уже не маленькая девочка, сама должна понимать. — Я понимаю. Всё. Ты так же пользуешься мной. Это не честно, нельзя играть чувствами любящей тебя девушки, — она закрыла лицо руками, — ты же меня не любил? — С самого первого дня, как только увидел тебя, понял, что люблю, — конечно же он сейчас соврал. Чувства не приходят так быстро, но сейчас он был полностью уверен, что любит. У Алексея было достаточно опыта в отношениях, чтобы судить о том, что это любовь, а не просто какая-то влюбленность. А вот в чувствах Тины он был не уверен. — Тогда почему ты не говорил мне о ней? — Мне что надо было тебе обо всех своих девушках рассказывать? — спокойно, без претензии в голосе спросил он. Однако девушка совсем по-другому это расценила. — Ах, значит, их было так много, что ты уже всех и не вспомнишь?! Конечно, зачем очередной твоей наивной «девушке» — она показала пальцами кавычки, — знать, о твоих любовницах! От крика Тины больно отдавало в виски, голова буквально раскалывалась, а мозг упорно отказывался соображать. Сил стоять уже не было. Со вчерашнего дня лучше ему не стало. — Я тебя умоляю, пожалуйста, давай на кухне поговорим, — обратился к Тине мужчина, хотя прекрасно понимал, что она слишком упряма, чтоб его послушать, да еще и сейчас. — Нам не о чем с тобой разговаривать, Потапенко!