Между нами химия

Глава 33

Как я заметил, в совместном проживании с Тиной есть как плюсы, так и минусы, но плюсов было больше. Во-первых, я стал хорошо питаться, ведь готовила постоянно она, причем, надо заметить, Тина удивительно готовит. Во-вторых, шансов опоздать на работу стало гораздо меньше, ведь приходилось вставать пораньше аж на 40 минут. В-третьих, регулярный секс, хоть вследствие этого я и перестал выспаться, но оно того стоит. Все было хорошо ровно до того момента, пока по школе не начали ползти слухи по типу «химик-то со своей ученицей мутит, они каждый день вместе приезжают». Я воспринял это более адекватно, ведь я взрослый человек и могу делать что хочу и с кем хочу, но вот Тинку подобные заявления, которые стали главной обсуждаемой новостью в школе, очень задевали, причем она не кричала, как это бывало обычно, а плакала. Уроки химии в одиннадцатом «Г» стало вести труднее, ведь то и дело сыпались прикольчики и пошлые шуточки в адрес Тины по поводу «отработки» оценок и тому подобное. Конечно она злилась, сбегала с урока, переставала вообще ходить на мои уроки, пару дней в школе даже не появлялась. Я не знал, что сделать, как объяснить ей, что нужно просто перетерпеть. Остался всего месяц, а потом прощай 11 класс и все эти ненавистные ею лица. Ни уговоры Кати, ни моя поддержка не могли перебить ее мрачного настроения. Мало того, что поссорилась с отцом, так еще и в школе начались проблемы, а все из-за меня.

***

POV Тина В тот день я зашла в школу и сразу почувствала на себе странные взгляды. Сначала я подумала, что как-то не так выгляжу, хотя вроде бы все было как всегда. Подойдя к зеркалу, я начала рассматривать себя со всех сторон, пытаясь понять причину такого повышенного внимания к моей персоне, однако чего-либо необычного не заметила. Все те же черные обтягивающие брюки и рубашка в бело-черную полоску, туфли тоже были в полном порядке, никаких вызывающих деталей…странно. — Вот значит кто у нас с химиком спит, а я то думала, что это у него там за девушка, что он на меня даже внимания не обращает, — как гром среди ясного неба, раздался противный голосок. Этот голос я вряд ли с кем спутаю, слишком уж не любила я его обладательницу. Слова, сказанные Лизой, привели меня в замешательство, я не знала, как реагировать. И вообще откуда она знает?! Или просто пытается вывести меня на конфликт? Мое смятение, кажется, не осталось не замеченным. — И как он? Хотя можешь не отвечать, судя по вашим поцелуям на парковке, в постели он тоже очень даже. — Что ты несешь? — перебила ее я, пытаясь совладать с собственными эмоциями. — А ты думала, я так просто от него отстану?! Какая же ты наивная, дорогуша, — Лиза противно засмеялась, — зато теперь у тебя будет очень веселая жизнь. Сколько же злорадства и ненависти было в ее голосе. Мне даже стало страшно. Хотелось расплакаться и убежать отсюда подальше, чтобы никто меня не видел, но поступить так означало бы признать свою беспомощность перед этой наглой девицей. — А ты, я смотрю, совсем рассудок потеряла из-за своей любви к Алексею Андреевичу, — я упорно пыталась все отрицать. — Да ладно тебе, Тиночка, — мое имя слишком слащаво прозвучало из ее уст, — ты все еще думаешь, что я ничего о вас не знаю, — она усмехнулась и вытащила из заднего кармана брюк свой телефон, — вот смотри. На фото отчетливо было видно нас с Лешей. Мы сидели в машине, а фотка, судя по всему, была сделана сбоку. Я была повернута к камере спиной, но совершенно несложно было догадаться по одежде и волосам, что это именно я, а не кто-то другой. Леша сидел на месте водителя, а я, наклонившись к нему, смело целовала его губы. Надо же! Запечатлили именно этот момент, где я сама его целую, такое чувство, будто это я пытаюсь его совратить, а не он меня. А ведь начиналось все совсем по-другому… Фото было сделано вчера. А я ведь предупреждала Лешу, что целоваться на парковке, пусть даже в машине, опасно. Но нет же ж! «Тебе же нравится опасность, малышка. Она тебя возбуждает, не так ли?» — вспомнив его слова, я инстинктивно сжала руки в кулаки. Я его убью! Не обращая внимания на Лизу, я развернулась на 180 градусов и направилась в сторону кабинета химии, слыша в след ее противное: — Что, к Лешеньке своему побежала жаловаться? Какая Лиза плохая, что застукала вас, и теперь вся школа только об этом и говорит. По пути я ловила на себе неприятные взгляды, но уже прекрасно понимала, чем они вызваны. Так и хотелось сбежать подальше от них от всех. — Я тебя убью! — именно с этими словами я ворвалась в кабинет Леши, стремительно направляясь к его столу, где в данный момент он перебирал какие-то бумажки. В этот момент, к счастью или к сожалению — не знаю, в кабинете никого не было. Да и плевать уже! И так все знают. Слухи — вещь такая, расходятся быстро. — Тинуль, что случилось? А если бы я тут не один… — начал было успокаивать Леша, впрочем вполне в его стиле. — А то, что теперь вся школа о нас судачит! Я по коридору спокойно пройти не могу, ловлю везде на себе эти осуждающие взгляды! Это нормально, по-твоему, да, что все считают меня проституткой, которая спит с тобой ради хороших оценочек?! — Ти… — Молчи! Слышать ничего не хочу! Я тебя предупреждала, чтоб не лез ко мне со своими поцелуями в машине. Предупреждала? А ты что? Ты как всегда меня не послушал. Ты же у нас взрослый, предусмотрительный. Куда мне, маленькой глупенькой девочке, до тебя?! Конечно же, Леша в очередной раз поступил очень «умно». Вместо того, чтобы выслушать меня, он резким движением притянул меня к себе и поцеловал. Он всегда так делает, когда я начинаю истерить. Только вот сейчас это был не самый удачный момент. В свете последних новостей, нас вполне мог кто-нибудь увидеть, и тогда было бы совсем все плохо, хотя и так тошно от всего этого. Сопротивляться Леше я не могла. Вот почему, когда он меня целует, мозг выключается?! Я могу сколько угодно на него злиться, но ведь люблю же. Почувствовав спиной твердую поверхность стола, я поняла, что это немедленно надо прекращать. Не хватало мне еще одной пикантной фотографии! Я попыталась оттолкнуть этого громилу с себя, но куда там, он даже бровью не повел. — Леш, — я отвернула голову в сторону, чтобы у него не было возможности дотянуться до моих губ, — перестань, я уже успокоилась. — Вот и хорошо, вставай, — Потапенко поднял меня на ноги, пытаясь поправить мою прическу: волосы слегка растрепались и выглядели, по меньшей мере, неаккуратно. — Давай мы с тобой это обсудим дома, хорошо? — я кивнула, а что мне еще оставалось делать. — Какой у тебя сейчас урок? — Сейчас математика, а потом, между прочим, химия. Я тебя умоляю, только не спрашивай меня сегодня! — я с мольбой посмотрела в его глаза, в которых читалось абсолютное спокойствие. Эта ситуация даже не вывела его из себя. — Тебя же не было на предыдущей контрольной, а я говорил на том уроке, что буду спрашивать сегодня всех, кто тогда отсутствовал. Ты же хорошо выучила вчера тему, — он также смотрел мне в глаза, и его спокойствие постепенно передавалось и мне. Прозвенел первый звонок, и мне пришлось поспешно ретироваться из кабинета, пока сюда не пришли ученики и не начали снова косо на нас смотреть. Я все же надеялась, что Леша услышал меня и сегодня не спросит.

***

Перед уроком химии я переживала больше, чем перед первым уроком. Хочу сказать, что все прошло не так уж и плохо, Катя меня поддерживала, а Лиза тем временем, видимо делилась своей «находкой», потому что временами я ловила на себе осуждающие взгляды одноклассников. В кабинет химии мы зашли только со звонком, из-за чего я не успела еще раз попросить Лешку не спрашивать меня. Во время перемены мне приходилось слушать язвительные комментарии по поводу моих хороший оценок по химии. А я ведь сама их заработала, уча текст учебника. Знали бы они, как Леша меня мучил своей этой химией. Тогда мои нервы были почти на исходе, так хотелось вцепиться ногтями в личико Лизы, которая всем все растрепала, уверена, что она и фотографию разослала всем, кому только можно. — Садитесь, — Леша открыл школьный журнал, осматривая список людей, которых он должен спросить. — Итак, на первый вопрос мне ответит Кароль, — он перевел взгляд на меня. Я поднялась с места под его пристальным взглядом и не менее пристальным взглядом одноклассников, которые, наверное, «свернули» себе голову, потому что я сидела за последней партой. — Я не готова, — сейчас кроме этого я не могла произнести ничего. Да, я была готова. Я могла ответить, если бы не эта ситуация. — Ты уверена? — взглядом он пытался найти ответ на свой вопрос, и я точно знаю, он понял, что я просто боюсь всего того, что может произойти дальше. — Алексей Андреевич, — конечно, Лизочка же не могла не вставить свои пять копеек, — а это не честно, мы всё учим, готовимся к занятиям, а она… Все мы знаем как она свои двойки отрабатывает. Эту так же она будет отрабатывать? На индивидуальных занятиях? — с явным намеком, спросила она. — А вас, Елизавета, я не спрашивал. А как она будет отрабатывать свою оценку, вас точно не касается, - закипал Леша, — садись, Кароль, два. Но вместо того чтобы сесть на место, я схватила сумку и, пока все были в недоумении, ведь не ожидали такого, выбежала из класса, не забрав даже тетрадь и учебник. Находиться с этими людьми в одном месте просто не было уже сил. Только зайдя домой к Лёше я дала волю чувствам. Не помню, как я уснула, но проснулась он теплых и успокаивающих объятий. — Тише, — его рука мягко прошлась по моим волосам, — все будет хорошо, вот увидишь.

***

С недавних пор уроки английского превратились для меня в сущий кошмар: мало того, что меня спрашивали на каждом занятии, так еще и ставили одни лишь тройки. У меня в жизни до этого не было троек по английскому, ведь язык я знала хорошо. Сегодня четверг, а значит очередной урок по английскому. У меня конечно же была идея прогулять, но тогда пришлось бы объясняться с Лешей — пришлось идти. Усевшись вместе с Катей на последнюю парту, я пыталась делать вид, будто меня вообще нет в классе, чтобы лишний раз не раздражать учительницу своим присутствием. Конечно, я уже догадалась с чего вдруг отношение ко мне так резко изменилось, но из-за этого спокойнее мне не стало. А еще меня ужасно волновал вопрос, что же у них с Лешей было, что теперь она так злится. Однако спросить Лешу я пока не решалась. Помню, он как-то сказал про физиологию; конечно, Потапенко потом сделал вид, будто это была шутка, но как-то это все странно. В связи с моим состоянием и упадническими настроениями, у меня стала иногда закрадываться мысль о том, что Леша мне изменяет. Но он был таким нежным и заботливым, так меня успокаивал, что устраивать сцены ревности, да еще и на одних только домыслах, мне было стыдно. Все больше размышляя о последних событиях и о том, как из всего этого выкручиваться, я как-то потеряла нить урока, а англичанку вообще не слушала. И, кажется, зря, потому что снова спросили меня. — Кароль, хотелось бы услышать от тебя ответ, — с надменным ехидством в голосе произнесла англичанка. Благо Катя мне ткнула пальцем в нужное задание, и ответить я смогла без проблем. Для человека, который сдал IELTS (международный экзамен по английскому для обучения заграницей), задания по школьной программе вообще easy. Однако учительница начала задавать кучу дурацких вопросов, причем совсем не связанных с той темой, которую мы сейчас проходили. В итоге, спросив меня перевод какого-то слова из профессиональной лексики, она все-таки меня завалила, с большим удовольствием поставив мне 3. Нет, так больше продолжаться точно не может! Я твердо решила поговорить с ней после урока и все выяснить. Иначе эти оценки испортят мне весь аттестат, да еще и ущемляют мое достоинство. Уж что-что, но английский я однозначно знала лучше всех в своем классе. — Ирина Александровна, за что вы так со мной? — дождавшись, пока все покинут кабинет, я подошла к учительскому столу. — А что такое, Кароль? — она явно была не рада этому вопросу, да и вообще моему присутствию. — Вы ставите мне тройки ни за что, — смело говорю я, смотря ей в глаза. — Тиночка, у тебя по химии, кажется будет 5, я смотрю, зато по английскому пятерки за полугодие не жди, — с явным раздражением в голосе отвечает она. — Это все из-за Леши, да? — уже не сдерживаю свою досаду, ибо понимаю, что бороться с ревнивыми женщинами бесполезно. — Ты умная девочка, Тина. Свободна. Мне ясно дали понять, что больше со мной продолжать диалог никто не собирается. Выйдя из кабинета англичанки, я еще какое-то время стояла у стены, подпирая лопатками холодную стену и обдумывая ситуацию, решая, что делать дальше. Наверное единственный выход — поговорить с самим Лешей, может быть он что-то придумает. Английский был последним уроком на сегодня, поэтому, приняв решение поговорить с Лешей, я сразу направилась в его кабинет. Кажется, у него на сегодня тоже больше уроков нет.