Так или иначе

Всем привет, я Эльза и это моя история.       Согласитесь, немного странно начинать так автобиографию, ведь мне только тридцать лет, а как говорит моя мама — в этом возрасте жизнь только начинается. Хотя судя по тому, сколько всего я успела пережить до тридцати, на это уйдёт целый роман. Ну, может и меньше, впрочем, ничего такого «особенного» в моей жизни вроде бы и не происходило. Но об этом уже стоит судить вам.       Я родилась ровно тридцать лет назад в Германии, городе Дрездене, холодным зимним вечером. Видимо, была не очень желанным ребёнком, так как отец отказался от меня как только я появилась на свет. Как узнала позже от мамы, у моих родителей очень скоро после знакомства вспыхнул бурный роман, который так же быстро и погас. Они прожили вместе год и за это время даже успели вступить в брак. Но узнав о том, что его новоиспечённая жена ждёт ребёнка, отец, видимо побоявшись ответственности, быстро испарился, как будто бы его и вовсе не было. Мама говорила, что папу всегда не устраивала бытовая обстановка в их отношениях, он не любил сидеть дома и жаждал приключений, поэтому и ушёл из семьи. Позже она призналась, что отец был заядлым путешественником; где-то через пять лет после моего рождения он написал маме письмо с извинениями, в котором описал свою новую счастливую жизнь в Аргентине, писал, что открыл собственное дело, женился и у него родился сын. Я не спрашивала у мамы ни его имени или адреса, так как не имела желать ничего общего с человеком, который бросил нас. Маму это полностью устраивало, хоть она и смогла со временем простить отца.       Мою мать зовут Агнессой. Уже к моим двум годам она смогла наконец-то «встать на ноги» после предательства отца и стала успешной владелицей трёх известных модельных агенств. Агнесса была очень властной и красивой женщиной, что позволило стать ей любимицей всех известных модельеров и моделей. Модели просто боготворили её и выстраивались в очереди. Даже не самую успешную модель, мама могла вдохновить так, что уже через неделю девушка украшала обложки самых популярных журналов своими фотографиями. Но Агнесса пропадала почти целыми сутками на работе и мало уделяла времени моему воспитанию, поэтому нанимала к нам домой няню. С ней я гуляла, играла, учила алфавит, она же и привела меня в первый класс. Я почти её не помню, знаю только то, что женщину звали Эммой, и её старший сын, уехав в Испанию, не навещал мать очень давно. Няня рассказывала мне много интересных историй, помогала мне делать уроки, но очень мало рассказывала о себе и своей семье. Эмма была очень хорошим слушателем, поэтому когда я рассказывала ей школьные истории или просто выдумывала разные небылицы, она никогда не перебивала меня. Но вдруг, в восемь лет, мама неожиданно уволила её, и для меня началась совсем другая жизнь.       Как я уже говорила, мама постоянно крутилась в мире моды. И почему-то решила, что её дочь во что бы то ни стало, должна стать моделью. Это и стало её навязчивой мечтой. Каждый день после школы вместо мультиков меня ждали бесконечные фотосессии для модных журналов, неудобная одежда, от которой кололо всё тело. Поначалу мне это даже нравилось, но позже я начала осознавать, что это всё совершенно не для меня. В четырнадцать лет меня уже одевали в различные платья, каблуки, возили по салонам и это стало для меня настоящей пыткой. После уроков я старалась уйти пораньше, брала свою заранее приготовленную форму с удобными кроссовками и убегала на тренировку по современным танцам. Мама поначалу злилась, но как только нас с командой пригласили на важное соревнование в Берлин, она наконец-то смогла смириться. Смягчением её гнева стало то, что мы с командой выиграли и привезли из столицы свой первый заработанный выигрыш, а он был не таким уж и маленьким. Я прекрасно чувствовала музыку, это было моим призванием. После нас приглашали и в другие города, тогда думалось, что это только начало блестящих побед. Но и это счастье длилось не очень долго.       Я всегда вспоминаю тот злополучный день в смятении. Тогда мне было пятнадцать лет. Мама тогда пришла домой, точнее влетела, как ураган, сжимая в руках белый конверт. Она помахала им передо мной: — Собирай вещи, Эльза, завтра мы вылетаем в Россию. — Надолго? — я лениво зевнула. Мама присела на кровать, её лицо выражало несколько эмоций, но разобрать их мне так и не удалось. Она спокойно произнесла, глядя мне прямо в глаза: — Не исключено, что навсегда.       Я плохо помню, что было после этого. Я расспрашивала маму более часа. Мне удалось узнать, то что вдруг, откуда ни возьмись, неожиданно объявилась моя дальняя тётушка со стороны папы. В письме сообщалось, что она недавно умерла. Вроде бы и ничего особенного, с папиной семьёй мы были почти не знакомы. Но она оставила МНЕ в наследство МНОГОМИЛЛИОННОЕ состояние. Мама позвонила адвокату, телефон которого был дан в письме и вежливый, мужской голос спокойно ответил, что здесь не может быть никакой ошибки и нам нужно срочно явиться в Россию, где и проживала та самая тётушка. Он также сказал, что возможно это затянется на несколько лет, так что лучше нам собраться «с запасом». Выбора у меня не было, спорить с мамой было бесполезно, и я покорно начала собирать вещи.       На сборы у нас ушло полдня, поэтому когда мы закончили, в коридоре уже возвышалась гора чемоданов. Мама доверила работу своей преемнице, которая была не очень рада отъезду начальницы на «неопределённое» время. Но она была девушкой весьма ответственной, поэтому Агнесса в ней ни секунды не сомневалась. Что касается меня, то мне пришлось пережить самый настоящий кошмар: меня поставили перед фактом — я должна покинуть студию. Эта новость давалась мне очень плохо, но мама как могла поддерживала меня. На следующий день мы уже ехали в аэропорт. Перспектива побывать в незнакомой стране казалась весьма заманчивой, но что-то не давало мне покоя. Ну не может быть всё так просто! Дождливая погода за окном машины лишь усиливала подозрения. Но я решила не зацикливаться на этом, отдаться новым эмоциям и, как подсказывало сердце, новой жизни.       На следующее утро мы прибыли в Москву, столицу России. Было лето, и здесь нас встречала солнечная погода. Первое, что меня поразило — толпы людей, снующих туда-сюда. Да, у нас в Дрездене тоже было много народу в общественных местах, как и в Берлине, но Москва была совсем другой. Это сразу бросалось в глаза. Я училась в Международной школе, как и моя мама, поэтому у нас обеих не было проблем с языком. Но всё же, слушая не прекращающуюся ни на минуту русскую речь, моя голова не на шутку разболелась. Мы с мамой остановились в небольшой гостинице, и уже оттуда она позвонила адвокату. Всё тот же голос спокойно продиктовал адрес и сообщил, что будет ждать нас к пяти часам. Перед этим мы решили немного погулять. Я попробовала местную еду, которая мне очень понравилась. Особенно вкусными были блинчики с малиновым вареньем. Ммм, мне никогда не доводилось пробовать НАСТОЛЬКО вкусное лакомство. Ещё немного посидев в кафе, мы с мамой отправились на встречу. Мы подошли к назначенному месту вовремя. Это было высокое здание со стеклянными окнами в пол. В холле нас уже встречал тот самый адвокат. Мы его сразу узнали по голосу. Мужчина представился Евгением и отвёл нас в свой кабинет на шестом этаже. Я помню, что в кабинете было очень светло и просторно. Мы сели на небольшой диван и мама спросила: — Как такое возможно, что именно моя дочь оказалась наследницей? Насколько мне известно, у моего мужа был ещё один сын в Аргентине. Он сообщил мне об этом в письме, спустя пять лет после рождения Эльзы. Евгений нахмурился: -Вы что-то путаете. Насколько мне известно, то у Германа Вольфовича больше не было детей, кроме Эльзы. После её рождения, он приехал в Россию к своей матери, где прожил четыре года, а после уехал на заработки в Америку, где и трагически разбился на машине примерно два года назад. — Вы хотите сказать…? — мама ахнула от удивления. — Да, именно так, Герман Вольфович умер. Сожалею, но наверное он послал вам это письмо, чтобы вы думали, что у него всё хорошо. Его мать — Хельга, рассказывала, что у её сына в России была большая депрессия, поэтому ваш муж и уехал в Америку. Ему всегда не нравилось сидеть дома… , — Евгений вздохнул и с сочувствием посмотрел на Агнессу. — Да, он всегда был таким, — мама промокнула глаза платком и тихонько всхлипнула. — А…моя бабушка здесь в России? Я…я смогу с ней увидеться? — К сожалению, ваша бабушка была тяжело больна, что она скрывала от своего сына. Его смерть только усугубила ситуацию, и спустя некоторое время она тоже умерла. Мне очень жаль, что именно я сообщаю вам такие печальные новости. — Ничего, я практически не виделась с его семьёй, — мама с грустью отвернулась к окну. — Вы догадываетесь, кто оставил вашей дочери наследство? Вы знали её?       Мама медленно повернулась к нам и начала свой рассказ.