Падение до верхушки

      Ледяной ветер обжигал мое заплаканное лицо. Как бы я не пыталась прекратить, по щекам текли предательские слезы. Матушка смотрит на меня, сдавливая бедный платок в руках, а батюшка и вовсе отвернул от меня свое лицо. Из-за моего своенравия, король приказал мне и моей семье проехать по городу в открытой коляске. Все горожане смотрели на меня свысока, презирая мое существования, потешаясь надо мной, матушкой и папенькой. Как унизительно! — Ты должна улыбаться, — произнесла мама, поправив мою юбку, — как бы небыло тяжело, не показывай этого. — Прекращай реветь, ты лишь добавляешь потехи, — дополнил отец, — периферия практически закончилась, соберись.       Звон колоколов, крики подданных. Сверху на нас кидали сотник лепестков роз. Корсет не давал дышать, но вряд ли он причина темноты в глазах. Все расплывалось, но я держала улыбку. Ступая по белоснежной дорожке к алтарю, рядом с отцом, я впивалась в его руку, не жилая ее отпускать. Без него так тяжко идти, хотя тут всего три ступеньки. Дыхание сперло, кругом все затихло. Батюшка стал говорить, но я ничего не слышу. Его обращения к гостям, восторженные речи о бракосочетании, вопрос. Не успела я и оглянуться, как фата была откинута — моя единственная тонкая преграда, и мы уже оказались в постели.