Сама хотела перемен.

      Из сна меня вырвал звон ключей и скрип двери открывающейся камеры. В голове промелькнули вчерашние воспоминания, и я резво подскочила на ноги, стремясь оказаться в более выгодном положении и иметь возможность для манёвра. Проморгавшись, я поняла, что в моей камере кроме меня никого нет, а вот в соседней что-то происходит. Двое орков в этот момент скинули на подобную моей кровати чье-то безвольное связанное по рукам и ногам тело. Потом один из них, вооружившись небольшим кинжалом, вынутым из-за голенища сапога, разрезал связывающие пленника веревки и, убрав его обратно, покинул камеру. Второй же орк повернулся в мою сторону. — Слышь, эльфеныш. На тебя пришёл заказ. Вечером будь готов услужить клиенту. Мне приказано тебя проводить к нему, так что без глупостей. Скоро я за тобой вернусь! — произнес он, закрывая дверь соседней камеры. Я смотрела на его удаляющуюся фигуру и чувствовала, как меня начинает охватывать панический страх. Воображение нарисовало мне отнюдь не радужные картины моего недалекого будущего, перед мысленным взором предстали самые грязные и противные сцены, от которых меня начало подташнивать. Вчерашнее происшествие ясно дало мне понять, в качестве кого я здесь нахожусь, и что церемониться тут со мной никто не станет.       Чем ближе был вечер, тем стремительнее нарастала паника и чувство полнейшей безысходности. Сбежать из камеры нельзя, может быть получится выбраться из верхних помещений. Значит нужно туда попасть, а для этого придётся пойти с этим орком к клиенту и не вызвать подозрений раньше времени. По дороге мне необходимо будет быстро осмотреться и при малейшей возможности сбежать. Что будет в случае неудачи, я предпочла не представлять, чтобы не расстраивать себя еще больше.       Из раздумий меня вывел тихий стон из соседней камеры. Право, я и забыла, погружённая в свои невеселые мысли, о том, что у меня появился сосед! Интересно, кто он? Я осторожно подобралась к разделяющей наши камеры решётке и с интересом взглянула на раскинувшееся на кровати тело. Первым, что привлекло моё внимание, были длинные чёрные волосы с ярким фиолетовым отливом, правда сейчас они представляли собой печальное зрелище. Местами слипшиеся и сбившиеся в колтуны, они неопрятной копной лежали на подушке. Тело, которое давал рассмотреть частично распахнутый пыльный чёрный плащ из какого-то плотного, но мягкого материала, стройное, но не такое хрупкое, как у меня, ясно давало понять, что передо мной мужчина. Ноги, обутые в высокие чёрные сапоги, немного свисали с края кровати. Бледное лицо, отвернутое к стене, рассмотреть не удалось. Мужчина, по всей видимости, ещё не пришёл в сознание — слишком уж у него была расслабленная поза. Поняв, что узнать у него ничего не получится, я вернулась на кровать.       Вечер наступил непозволительно быстро. Когда вернувшийся утренний надзиратель приглашающе отворил дверь моей камеры, я, стараясь не выдавать своего волнения, медленно вышла в коридор. Мои надежды на побег рухнули в момент, когда на моей шее защелкнулся незамеченный в огромных руках орка металлический ошейник с цепью, прикрепленной к его ремню. Такой поворот стал для меня полной неожиданностью, и я впала в ступор. Какая же я всё-таки оказалась наивная! Ну правильно, кто ж позволит мне свободно разгуливать и предоставлять возможность сбежать!       Мой сопровождающий двинулся на выход, и мне не осталось ничего, кроме как идти за ним. Поднявшись по узкой винтовой лестнице, мы оказались в довольно широком коридоре с несколькими разветвлениями. В стенах вместо дверей были вмонтированы решетки, за которыми располагались довольно просторные обустроенные комнаты, большинство из которых были заняты. Ни в одной я не заметила окон. Я ошарашенно оглядывалась по сторонам. Выходит, тут всех держат не по своей воле! Заметив мой интерес, ведущий меня орк осклабился, — Что смотришь, тоже хочешь в просторные апартаменты? Вот станешь послушным мальчиком, так сразу и переведём! Мы вышли в небольшой совершенно пустой зал и снова поднялись по лестнице. Здесь тоже оказался коридор, но уже с обычными дверями, в одну из которых, меня и затолкал орк, несмотря на то, что я упиралась. В помещении, в котором я оказалась, меня подхватили под руки двое его соплеменников и, оперативно стянув с меня штаны и расстегнув ошейник, затолкали в уже наполненную бочку с подогретой водой. Поняв, что на данный момент ничего ужасного они со мной делать не собираются, я немного расслабилась и позволила себя вымыть. Конечно, я понимала, что это всего лишь незначительная отсрочка перед неминуемым кошмаром, но смысла сопротивляться я не видела, этим я сделаю себе только хуже. И пусть моё новое тело, как я поняла из воспоминаний бывшего его хозяина, очень быстро восстанавливается от любых повреждений, но испытываемой при этом боли никто не отменял, а усугублять своё и так незавидное положение я не намерена.       Когда меня уже вынули из импровизированной ванны и досушивали волосы странной расческой, совмещающей в себе функции фена и, собственно, расчески, работающей, видимо, с использованием магии, так как другого объяснения я не видела, к нам зашёл уже знакомый мне темнокожий эльф, держащий в руках небольшой прозрачный пузырёк с мутной жидкостью. Кинув на нас мимолетный взгляд, он прошёл к небольшому столику с графином и оставил на нем принесённый пузырёк. — Дадите ему десять капель, чтобы он не испортил все веселье. Как будет готов — ведите в красную комнату, клиент хочет с ним поиграться, — ни к кому конкретно не обращаясь, бросил серокожий и быстрым шагом покинул помещение. Я напряглась. Что за хрень мне собираются дать? Может это какое-то местное обезболивающее? Решилась спросить, но в ответ получила лишь слаженный грубый хохот. Мне налили воды и, накапав туда эту жидкость, заставили выпить. По вкусу было похоже на какие-то травки. Полотенце, в которое я была укутана все это время, отобрали, вручив вместо него что-то вроде длинного шёлкового халата насыщенно бордового цвета с широкими рукавами. Спереди он запахивался не полностью и еле скрывал соски, а сзади опускался на пол небольшим шлейфом. Белья не прилагалось. Пока я облачалась в это недоразумение, по телу начали прокатываться непонятные волны жара. Дыхание стало поверхностным. Кожа стала очень чувствительной. Я попыталась сконцентрироваться и понять, что со мной происходит, но сознание будто заволокло дымкой, в которой не было ни одной связной мысли.       Кажется, меня куда-то вели. Каждое прикосновение ткани к коже вызывало болезненно приятные ощущения. Кто-то завязал мне глаза. Чувствую упавший к ногам шёлк. Обжигающий металлический холод на запястьях, и руки оказываются поднятыми над головой. К животу, спине, ногам, попеременно, вырисовывая неизвестные узоры, прикасается что-то пушистое и мышцы рефлекторно напрягаются. Я начинаю с нетерпением ожидать каждого нового прикосновения. Иногда кожу опаляет горячее дыхание неизвестного. Хочется чего-то большего, и я подаюсь навстречу прикасающимся ко мне рукам. Внизу живота собирается комочек тягучего удовольствия. Несколько удивляюсь новым необычным ощущениям от наполняющегося кровью члена. Мне развели ноги и чём-то зафиксировали. Тело горит. На грудь падает капля и медленно скатывается вниз, но не остужая, а обжигая ещё больше. Прикосновения рук стали грубее и жёстче. Шлепок по ягодице. Вздрагиваю. По спине льётся что-то вязкое. Прерывистое дыхание. На шее затягивается накинутая ткань. Звонкий болезненный шлепок будто прошивает током. Вскрик. Ещё и ещё. Боль на грани удовольствия. Спина, живот, ягодицы. Кричу. Задыхаюсь. Срываюсь на стон. Перед глазами цветные пятна. Прикосновение к члену. Вспышка сверхновой. Темнота.