Шаг назад

      — Ну и что ты здесь делаешь в такое время?         Шестой оборачивается, окидывает девушку тяжёлым, оценивающим взглядом, и Сакура на мгновение теряется, встречаясь с ним глазами.         — Сенсей, я… — вымученно шепчет и зажмуривается, опуская голову вниз.         Какаши шумно вздыхает. Заводит руки за спину и выпрямляется, расправляя плечи. Смотрит на куноичи, не моргая. В его взгляде читается только подозрительность и недоверчивость, словно он сомневается в здравом рассудке девушки.         — Я уже давно не твой сенсей, Сакура, — она дёргается от холодного тона, но глаз не поднимает, — прекращай меня так называть.         Кивает соглашаясь. Мнётся, судорожно поправляет мешающие, розовые пряди, так некстати спадающие на лицо: спешила, поэтому даже не успела завязать волосы. Отсчитывает секунды. Затянувшаяся пауза становится неловкой и довольно натянутой. Ей кажется, что голова кружится от нарастающего напряжения, но на самом деле просто не смеет вздохнуть.         — Сакура! — нетерпеливо зовёт, щёлкая пальцами, чтобы привлечь её внимание. — Я устал. Говори, что хотела или уходи.         Слова Шестого бьют не хуже того самого удара, которым она сама с лёгкостью может разрушить целое здание, несдержанно выкрикивая «шаннаро». Она знает, что заслужила, поэтому сглатывает горький ком и сжимает от досады кулаки, впиваясь ногтями в кожу до кровавых лунок.         — Как вы себя чувствуете? — хрипнет голос, слова даются тяжело, будто каждая буква застревает в горле. Она наконец-то неуверенно поднимает голову.         Хатаке хмыкает. Прищуривается, вглядываясь в её побледневшее лицо.         — Госпожа, У-чи-ха, — растягивает фамилию по слогам с таким отвращением, что Сакуре впервые за целый год хочется думать, будто она с ней не связана. — Вы пришли ко мне ночью, чтобы спросить о моём самочувствии? Что об этом скажет ваш муж?         Сердце пропускает удар, и её будто окатывает холодной волной. Она знала, что встретится с грубостью и жестокостью Какаши, когда так неосмотрительно бежала к нему домой ночью. Она знала, что заслужила такое отношение. Но столкнувшись с этим лицом к лицу, не может сдержать всхлипа.         — Не надо, пожалуйста, — шепчет дрожащим голосом, — прошу вас, прекратите, — прикусывает губы, чтобы не разрыдаться, но слёзы предательски стекают по её щекам.         — Такая несдержанность отвратительна, Сакура, — Хатаке ядовито выплёвывает, скрещивая руки на груди, отгораживаясь, — вытри слёзы и объясни мне, зачем пришла.         — Я, правда, переживала, — рвано выдыхает, судорожно вытирая лицо ладоням, — ваши раны…серьёзные.         Какаши раздражённо цокает. Ранения действительно глубокие, но вовремя оказанная помощь в госпитале стала гарантом того, что ничего не угрожает жизни Шестого Хокаге. Сакура залечивала и перебинтовывала его раны сама.         — Всё в порядке, — он нарочито медленно поднимает руки вверх, сжимает ладони в замок и блаженно тянется, всем своим видом насмешливо показывая куноичи, что с ним всё хорошо.         Шестой всегда завораживал её, а сейчас, одетый в одни штаны, без привычной водолазки и маски, он напрочь выбивал из Сакуры здравый смысл. Она скользнула взглядом от перебинтованных ног к руке и вздрогнула от перспективы посмотреть Хатаке в глаза снова: боялась увидеть в них очередной укор. За последний год он смотрел на неё только так.         — Достаточно, — командует, и Сакура вздрагивает от внезапного властного и холодного голоса.         Поднимает взгляд и застывает. Вид у Шестого, действительно, свирепый. Его глубокие, чёрные глаза будто искрятся от ненависти.         — Иди домой. К мужу, — добавляет он с плохо разыгранным спокойствием.         Сакура вымучено кривит губы в улыбке, переминаясь с ноги на ногу.         — Саске уже ушёл два дня назад, — тихо осведомляет она, — очередная срочная и долгая миссия.         Шестой недовольно вздыхает, подходит к окну и усаживается на край подоконника. Всем видом показывая, как же давит на него усталость и присутствие девушки.         — Ну и что с того, что он ушёл? Если кто-то увидит тебя в моей квартире поздно ночью, — мужчина лукаво щурит глаза и кивает в сторону окна, — то, что подумает?         Сакура знала о привычке Какаши не задёргивать шторы и не опускать жалюзи на ночь. Так и сейчас, когда луна, яркая и полная, оказалась напротив большого окна, то сразу же обняла силуэт мужчины белым светом.         Хатаке видит, как девушка на мгновение теряется, удивлённо промаргиваясь и стараясь понять, к чему он ведёт. Её щеки предательски розовеют, когда она наконец понимает смысл его фразы. Действительно, замужняя женщина, ночью стоит посреди квартиры самого Шестого Хокаге, который, к слову, ещё и полураздет.         — Нет, я ведь вовсе не за этим пришла, — мгновенно вспыхивает и отступает на несколько шагов назад, пытаясь скрыть немой ужас в глазах.         — Я знаю, — мужчина кивает, — поэтому иди домой, — прищуривается, говорит с вызовом и грубым напором.          Но это не заставляет Сакуру уйти, она несколько секунд стоит на месте и лишь после совсем тихо произносит:         — Я… я сказала ему, — нерешительно поднимает полный надежды взгляд на Какаши, — я сказала Саске, что больше не могу так жить.         — Что ты сделала? — Шестой сглатывает. Кажется, спокойно выпроводить куноичи ему не удастся. — Зачем, Сакура?         — Да потому что я так больше не могу! — отчаянно выкрикивает каждое слово, жмурясь от вновь льющихся слёз. — Я люблю вас! Тебя!         Сакура замолкает, сминая губы до побеления, и делает несмелый шаг навстречу. Но он лишь коротко выдыхает, отклоняясь ближе к окну, и продолжает совершенно спокойно:         — Сакура, о какой любви ты говоришь? — склоняет голову, заглядывая ей в глаза.         Она давится воздухом, в попытках не в пасть в истерику, смотрит на бывшего сенсея, будто побитая дворняга.         — Твоя любовь — муж! — с нажимом продолжает Шестой. — Он твоя семья.         Сакура судорожно выдыхает, устало оседая на пол, и закрывает лицо руками. Мотает головой в разные стороны и, в очередной раз, стараясь скрыть предательские слёзы, но опять не получается.         — Я, — начинает она, но Какаши грубо перебивает. Сакуре больно, но о его чувствах она сейчас не думает.         — Ты сама сделала свой выбор год назад, — рубит он и наконец-то задёргивает плотные шторы, понимая, что истерика так просто не отпустит его бывшую ученицу и любовницу. Остаётся успокоить её самому. — Ты выбрала Учиху, помнишь? За свои слова нужно отвечать.         Мрак окутывает комнату мгновенно, но Сакура, захлёбываясь отчаянными слезами, даже не замечает этого. Она корит себя за то, что не смогла тогда отказать напору Саске. Он вернулся в деревню ранней весной, пришёл к Сакуре и сказал, что хочет на ней жениться.         Хочет возродить клан Учиха вместе с ней.         Тогда Сакура согласилась, поддавшись старым воспоминаниям и новым обидам. Она думала, что Саске наконец останется в деревне, с ней. Но он ушёл через два месяца после свадьбы, а вернулся недавно.         Шестой долгое время отчаянно игнорировал новоявленную госпожу Учиху. Она не знала, что Саске попросил умолчать о подробностях его ухода, но Хатаке и так не сказал бы.         Какаши не собирался в очередной раз становиться для Сакуры жилеткой.         После войны, когда Саске ушёл замаливать грехи, Какаши был тем, кто в очередной раз успокаивал девушку. Он был рядом. Находил правильные слова, знал, в какой момент их лучше произнести, и тогда ещё Харуно была ему благодарна.         Сакура не могла сказать, что между ними были какие-то чувства, но отношения у них развивались стремительно. Как-то раз Какаши первым проявил напор: поднял руку и поцеловал тонкую ладонь сквозь маску. Сакура тогда, успокоившись от очередной истерики, мирно сидела возле него и наблюдала за его действиями. А потом, когда Шестой медлил, держа её руку в своей, и ничего больше не предпринимал, она сама потянулась к нему. Стянула его маску и поцеловала. Неумело, но крайне ласково.         Харуно всегда хотела, чтобы это был Саске, но получилось не так.         Но, как ни странно, рядом с Шестым мысли о первой любви медленно и плавно уходили. Со временем она перестала говорить о нём. А потом и думать, потому что рядом с разгорячённым и сексуальным Какаши мысли напрочь покидали голову.         Так продолжалось четыре месяца. Шестой не предлагал девушке перевести их интересные отношения в официальные, никогда ничего от неё не требовал, и их обоих всё устраивало, пока не вернулся Саске и не позвал девушку замуж.         Сакура согласилась, лично ничего не сказав Шестому. Вообще ни слова. Он узнал о свадьбе от счастливого Наруто.         — Сакура, — мужчина подходит к рыдающей куноичи и присаживается на пол возле неё; тяжёлый взгляд не исчезает, он всё так же оценивающе рассматривает её, — хватит плакать. Саске вернётся, иди домой.         Учиха судорожно хватает мужчину за руку и шепчет:         — Дело не в Саске, а в вас, Какаши-сенсей.         Хатаке ведёт бровью, всем своим видом пытается показать, что происходящее его не интересует. И у Сакуры создаётся впечатление, что даже стены комнаты пропитались отчуждённым отношением к ней.         — Во мне? — интересуется он. — Аргументируй.         Сакура отпускает руку мужчины, вытирает заплаканные глаза, растирая влагу по щекам, и тяжело дышит.         — Простите меня, — выдыхает, смотря мужчине в глаза.         — За что? — Какаши хмыкает, и складывает руки на груди. Закрытая поза не вызывает доверия.         — Я не хотела, — Сакура игнорирует тяжёлый взгляд. — Когда Саске вернулся, я ждала, что вы что-то скажете, но вы не появлялись и я подумала, будто вам всё равно.         Шестой вздыхает и морщится.         — Я Хокаге, Сакура, поэтому бываю занят, — отстранённо отвечает мужчина.         — Но я приходила в резиденцию, — горячо выговаривает, повышая голос, — меня даже не пустили!         Сакура смотрит на Какаши взглядом, полным надежды. Но он молчит, кривит губы в непонятной ухмылке и наконец-то произносит:         — Из-за переговоров с Даймё. Я говорил тебе, что буду занят, но ты, видимо, забыла.         Сакура обхватывает себя руками. В комнате прохладно, а от недружелюбной улыбки Хатаке становится ещё холоднее.         — Нам не стоит возвращаться к тому, что давно прошло, — продолжает Шестой, совершенно игнорируя все слова сказанные ранее. То, что было, уже не вернуть, и он это прекрасно понимал.         — На самом деле, если бы я могла, то вернулась в прошлое, — Сакура отстранённо отводит глаза в сторону. Голос звучит глухо. — Я бы сделала всё, чтобы вернуться. Всё было бы по-другому.         Девушка говорит искренне, Какаши уверен. Он ничего не отвечает, потому что не хочет. Сакура выглядит жалко и изнеможённо. Такое чувство ему знакомо, Шестой чувствовал себя так после её свадьбы.Тогда его ошарашивала эта новость. Его, великого и известного ниндзя, героя войны и Шестого Хокаге, попросту кинули. Девушка, в которой он был уверен, выбрала прошлое.         Очередной дорогой ему человек ушёл.         Хатаке потратил долгие месяцы на то, чтобы вернуться к прежнему ритму жизни. Он с головой ушёл в работу и точно знал, что возвращаться к прошлому он не хотел.         — Ты не изволила сообщить мне о свадьбе, а теперь хочешь всё вернуть, когда твой брак трещит по швам? — Шестой скептично поднимает бровь и говорит так, будто плюёт ядом.         — Я хотела с вами поговорить, честно, —произносит всё так же отстранённо, — но в резиденцию меня не пускали и домой вы не приходили. Я думала, что попросту надоела. Поэтому… поэтому приняла предложение Саске.         — Ну что за бред ты несёшь?! — выпаливает Шестой, когда девушка замолкает. — Тебя не впускали в резиденцию, потому что там был Даймё, повторяю. Переговоры были очень важные.         — Но я же не знала!         — Знала, потому что я говорил тебе, — отвечает Шестой. — По всей видимости, встреча с Саске вызвала у тебя амнезию.         Сакура мрачнеет. Её мутный и бессмысленный взгляд блуждает по лицу Какаши.         — Наруто светился от счастья, когда узнал, что Саске сделал мне предложение, — слегка осевшим голосом произносит она, — говорил, что рисковал жизнью не зря. А ведь рисковал он из-за меня, понимаете? Из-за обузы, которая подвергла его такой опасности. Нельзя было отказываться, потому что я должна…         — Ты никому ничего не должна, Сакура, — Шестой перебивает её, всматривается в отстранённое лицо, — Наруто хотел вернуть своего друга, а не любовь всей твоей жизни. Уже давно стоит это понять.          Какаши берёт ладонь девушки в свою, как тогда, плавно подносит её к своим губам и нежно касается губами мизинца. Он хочет успокоить её, но Сакура расценивает этот жест по-своему. Она мгновенно вспыхивает, смотрит на мужчину недоверчиво, ошарашенными глазами.         — Сакура, — Шестой уверенно смотрит девушке в глаза. — Если бы ты хотела сказать мне, то нашла способ. Ты выбрала Саске, поэтому успокойся и иди домой. Нам незачем продолжать этот бессмысленный разговор.         — В этом разговоре больше смысла, чем во всей моей жизни, — шепчет в ответ и напрочь выбивает из головы мужчины все мысли. Она мягко касается его щеки свободной ладонью и прижимается губами к его губам.         Шестой молчит. Неподвижно сидит на месте, так и не выпуская её руки из своей. Всё это так напоминает ему их первый раз. Тогда она тоже поцеловала первой и это понесло за собой множество последствий.         — Я знаю, что поступила неправильно, — Сакура немного отстраняется и смотрит Какаши в глаза. — Я сделала вам больно тогда и уже не надеюсь на то, что у нас всё будет как раньше, но, я прошу, дайте мне ещё один шанс. Пожалуйста.         — Как прежде, уже не будет, — отвечает Хатаке после долгих раздумий. — Ты жена Саске Учиха, я — Шестой Хокаге.         — Я разведусь, — перебивает Сакура, а Шестой лишь вздыхает.         С того самого момента, как девушка явилась к нему, бесцеремонно зашла в спальню и посмотрела полным надежды взглядом, Какаши еле сдерживал себя. Он не знал, как поступить и что сказать. Выяснять отношения тоже не хотелось, было слишком поздно. Но Сакура решила всё за двоих.         — И что дальше? — спрашивает он. — Что дальше будешь делать?         — Буду с вами, — Сакура сжимает его пальцы своими. — Я люблю вас и буду с вами.         Какаши хмыкает, улыбается уголками губ и тихо спрашивает:         — Замуж не выйдешь опять пока я буду на важной встрече?         Девушка смотрит на мужчину слегка шокировано, а после промаргивается и отрицательно качает головой, когда до неё доходит смысл вопроса.         И в этот самый момент Шестой сдаётся.         Ему надоело держать лицо. Он потратил так много времени, чтобы переубедить себя в том, что Сакура теперь ему не нужна, но так и не смог это сделать.         Она не разведётся, потому что самодовольный Саске не позволит, Какаши уверен, но ему плевать. Надоело сдерживать себя. Он подаётся вперёд, обхватывая её щеки руками, и требовательно целует. Впивается в губы слегка грубо, почти сразу же прикусывая нижнюю губу, и углубляет поцелуй. Шестой поддаётся вперёд, отчего девушка ахает, цепляясь за его плечи, и не удержав равновесия, валится назад. Какаши пользуется её замешательством: он тут же нависает, не разрывая поцелуй, и опирается о дощатый пол одной рукой. Сакура, соскучившаяся по столь волнующим ощущениям, лишь сильнее льнёт к нему, а он поудобнее устраивается между её бёдер.         Оба изголодавшиеся, оба желающие и оба безумные.         Сакура что-то мычит в губы, требовательно водит руками по обнажённой спине, задерживается на лопатках, очерчивает выпирающие кости, гладит поясницу и вкладывает в поцелуй всё то, что так и не успела сказать. Какаши пробивает мелкая дрожь от неуправляемых движений. Когда воздуха в лёгких оказывается катастрофически мало, он нехотя отстраняется, находит в темноте молнию на её жилетке и тянет язычок вниз. Поднимает удивлённый взгляд, когда обнаруживает, что на ней нет бюстгальтера. Сакура резко робеет от его пристального взгляда. Она не готовилась, просто очень спешила. Уже собирается приподняться, чтобы помочь Шестому стянуть мешающую ткань, но он лишь быстро припадает губами к её шее. Сакура проводит дрожащими пальцами вверх по спине, зарывается в волосы и тихо стонет. Она обожает, когда целуют шею, и Какаши это прекрасно знает. Шестой мажет языком по чувствительной коже, оставляет влажные дорожки и задерживается на судорожно вздымающейся сонной артерии, обхватывает её губами и посасывая, оставляя на коже красноватое пятнышко. Плевать он хотел, если останутся следы. Сейчас Сакура снова его.         Какаши целует ключицы, когда она, не сдерживаясь, снова стонет, на этот раз громче и протяжнее. Жаркое его дыхание оставляет на теле ожоги, от которых Сакуре хочется выть от удовольствия. Он напоследок проходится волной нежных поцелуев по выпирающим костям, упирается в пол уже двумя руками, устраиваясь поудобнее, и жадно облизывается, рассматривая затвердевшие соски. Сакура недовольно заёрзала под ним, ожидая дальнейших действий, но Какаши не спешит.         Он переводит на неё свой голодный взгляд и опять тянется к её губам, затягивая в долгий и жадный поцелуй. Шестой всегда целовался отменно, у Сакуры часто сносило крышу лишь от его умелых губ. Сжимает его плечи ладонями и стонет. Какаши ловит все движения её тела. Он помнит, как сделать так, чтобы она изнывала под ним и просила о продолжении, но сейчас у него нет на эти игры ни желания, ни времени. Изголодавшийся по сексу и этому телу, он резко подхватывает её под колени и тянет на себя. От неожиданного действия Сакура снова не может удержать равновесия, и он прижимает её лопатки к холодному полу. Какаши ловит замешательство, проводит подушечками пальцев по резинке шорт и тянет их вниз, стягивая вместе с бельём. Сакура отчаянно краснеет и судорожно осматривает комнату.         — Не стесняйся, — Какаши глухо смеётся, потому что за год ничего не изменилось, — ты прекрасна, Сакура.         Девушка коротко кивает, проглатывает вязкую слюну и неуверенно снимает с себя последнюю часть одежды — жилетку. Смотрит на Какаши несколько секунд не моргая, а после мягко толкает его в грудь, заставляя поменяться местами. Он поддаётся, прекрасно понимая, к чему она ведёт.         Теперь Сакура нависает над ним. Она кидает на него последний кроткий взгляд, и опускает ладонь на его пах. Вставший колом член давно неприятно ныл, скованный тканью штанов, поэтому сразу реагирует на действия. Шестой громко выдыхает и прикрывает глаза. Сакура знала, что он так восприимчив к прикосновениям. Оттягивает резинку штанов, тянет её вниз и выпускает плоть мужчины.         — Не медли, — шепчет Какаши, и Сакура безоговорочно слушается. Она опускает голову вниз и проводит языком по всей длине. По телу Шестого пробегает волна дрожи и от мягкого, слегка неуверенного движения жар подступает к каждой клеточке его тела. Девушка уверенней облизывает головку и вбирает член в рот. Раньше она часто отсасывала Какаши, но сейчас всё равно чувствовала себя так, словно делает это впервые. Мягкий язык судорожно облизывает каждую венку, скользит вверх-вниз с таким упорством, что Шестой довольно хмыкает.         — Иди сюда, — мужчина рывком тянет девушку на себя, встречается с её удивлённым взглядом и широко улыбается, — не могу больше ждать.         Сакура улыбается в ответ и садится на бёдра мужчины. Ей самой не терпится, поэтому она чуть приподнимается, сжимает рукой член и плавно садится на него. Какаши запоздало думает, что стоило бы подготовить девушку пальцами, потому что стенки резко обхватывают его плоть и невыносимая теснота сводит с ума, но Сакура лишь протяжно стонет, прикусывает губу и откидывает голову назад, подставляя мужчине свою шею. Он всё понимает без слов, сразу же припадает к коже с новой волной жарких поцелуев. Жадно облизывает шею, ухмыляясь от мыслей о том, что Саске не ценит молодую жену, раз её тело так реагирует.         Какаши обхватывает руками ягодицы и сжимает до синяков, но ему плевать. Сакура судорожно дышит, держится одной рукой за его плечо, а другой упирается в колено, чтобы было удобнее. Поцелуи не прекращаются ни на секунду, рваные и напористые толчки тоже. Он кусает шею, плечи ключицы, а Сакура сходит с ума от этих действий. Член внутри неё скользит резко и грубо, Хатаке позволяет ей выбрать темп, но всё равно двигает бёдрами в такт.         — Какаши, — девушка громко стонет, мужчина замирает, следит за её движениями, — я сейчас… сейчас.         Он понимает. Сильнее стискивает ягодицы и ускоряется. Сакура сжимает его плечи обеими руками, стонет в такт движениям и резко расслабляется в его объятиях, дрожа и всхлипывая. Стенки судорожно сдавливают член внутри и Какаши, напоследок укусив девушку за плечо, кончает следом.         Оба замолкают. Сакура наваливается на бывшего учителя и тяжело дышит. У неё заложило уши, тело всё подрагивает от оргазма, перед глазами стоит пелена. Какаши не отпускает, прижимает к себе и тоже пытается отдышаться. Такого оргазма у него не было давно.         Сакура промаргивается, когда осознание происходящего накрывает её с головой. Мало волнует то, что на ней «следы» Шестого, а внутри его сперма. Главное, теперь девушка не понимает какие между ними отношения. И это стоит спросить.         «Чёртова трусиха».         — Сакура, — его голос сипит, — поднимись, иначе я за себя не ручаюсь.         Испугано дёргается, но встречается с мягкой и усталой улыбкой Какаши, сразу всё понимает и отчаянно краснеет. В ней не только семя Шестого, но и его член.         Сакура приподнимается и чувствует, как размякшая плоть выходит из тела.       Шестой подаётся вперёд и облокачивается лбом о её лоб, всматриваясь в глаза.         — Что такое? — тихо узнаёт он, замечая растерянность.         — Вы меня простили? — спрашивает вместо ответа и прижимается к разгорячённой коже. Он обхватывает её обнимая.         — Нет, — честно отвечает. Сакура шокировано дёргается и пытается отстраниться, но Шестой не позволяет, прижимая сильнее. — Я прощу тебя, когда разведёшься.         Сакура облегчённо вздыхает и произносит:         — Саске тоже признал, что наш брак — ошибка.         Какаши хмыкает, но ничего не говорит.         Он снова сдался этой девушке, хотя так долго сопротивлялся.         — Сакура, — зовёт, мягко произнося её имя, — у меня рана на руке открылась, посмотри.         — Что?.. Как? — куноичи суетится, напрочь забывая о разговоре, и уже вовсю рассматривает руку Шестого.         Какаши наблюдает за ней сосредоточенно, ища в знакомых чертах подвох, но не видит ничего, кроме беспокойства.         «Ладно, раз так, то хорошо!» — думает, легко улыбаясь. Может, стоит попробовать снова?